Связанные

      Иксайти лежал на тёплых шкурах и приобнимал малышей — они всё ещё были такими крохотными и уязвимыми, но уже странно перевоплощались из человеческих комочков счастья в волчьи — чёрные и пушистые.       Поначалу Сай был против любых посетителей, грозился своими прекрасными коготками распотрашить горлянку, а затем и полностью расчленить всех желающих. Первыми доверенными лицами, конечно, стали Дарикин и Леди, хотя с ней Иксайти и не общался вообще, а вот Игнис…       Молодой папа сразу заметил, как волчата начинают суетиться ощущая его запах — он им определённо был по душе, поэтому слепой альфа стал частым гостем в шатре Иксайти. Они так и жили с Фридмом отдельно, хотя если точнее, то почти всё время были в шатре Иксайти, здесь и малышам было ближе к пролеску, да и меньше гама вокруг.       Фридм уже должен был возвращаться с охоты, на которую ускакал на несколько дней оставив Иксайти самого няньчиться с малышами. Наудивление, волчата были тихими и спокойными, не доставали родителей и мило посапывали большую часть времени.       Сай почувствовал Фридма сразу, наверное, ещё как тот только зашёл в Стаю — запах Фридма словно изменился после того, как Сай родил, по крайней мере ему так казалось. Он стал глубже и насыщеннее, словно ближе и сильнее проникал в омегу.       Вот и сейчас он чувствовал буквально каждый шаг своего альфы. Ощущал его флёр и ждал появления дома. Волчата как обычно мирно посапывали, когда альфа обнял своего омегу со спины. Руки, оказавшиеся на талии легли идеально. — У меня для тебя сюрприз, — прозвучало над самым ухом, — тебе ведь уже можно ездить на лошади? — Сай лишь кивнул, ближе прижимаясь к теплому телу. — Отлично, тогда у нас небольшая поездка… — А малыши? — Перебил Иксайти. — Очень приятно, что ты о них так печешься, но нам есть на кого их оставить, согласен?       Иксайти нехотя кивнул, ему не нравилась даже мысль о том, чтобы оставить тройню на кого-то другого, но, судя по всему, у альфы были другие планы. Фридм прошёлся носом по шее Сайа вызывая волны восхитительных мурашек и слегка прикусил загривок. Кажется он так и не поставил на него свою метку, но нужно ли это? — Через полтора часа у конюшни, — выдохнул старший крепко обнимая омегу, — прокатимся. — Ненадолго? — слегка повёл головой Сай. — Хм, — тихий смешок, — думаю, на долго… — и тихим шагом ушёл восвоясь.       Спустя чуть более чем час они неспешно ехали верхом по полю, затем мимо небольшой рощи и дальше. Иксайти был заинтригован итоговым пунктом назначения, но не спрашивал — знал, что ответа не получит.       Спустя ещё какое-то время они оказались у небольшого селения, где Фридм предложил оставить лошадей — конечно Сай согласился. Это всё ещё пугало и даже нервировало, но омега внутри Иксайти всегда был готов соглашаться с Фридмом.       Запах леса невозможно описать словами — это запах природы, свободы, самой жизни и Мироздания. Они неспешно прогуливаясь по чистой природе, оба инстинктивно и с удовольствием, выпустив уши и чутка когти.       Они остановились на краю поляны, где всё было весьма подготовлено для пикника при костре. На Иксайти нахлынули воспоминания о первой течке, да и вообще о первой встрече, внутри странно-приятно защекотало и омега смутился. Такую реакцию вызывал только Фридм, что безумно радовало Иксайти. Довольна улыбка Фридма явно показывала, что он дождался именно той реакции, которую хотел, это задевало иксайти, словно он по-омежьи предсказуем. Это задевало какую-то омежью гордость что-ли, хотя иксайти и не думал, что такое у него может быть. — Это что? — Слегка прочистив горло нашёлся Сай. — Решил воссоздать довольно приятную встречу… — Со всеми вытекающими? — Иксайти и сам не сразу понял что сморозил. — Ты хочешь ещё волчат? — Не сдержался Фридм и рассмеялся. — Вообще-то ты можешь вспомнить с чем связано такое наше… рандеву.       В голове мгновенно прозвучало — Оттрахаю тебя так, что о внешности и шрамах больше не вспомнишь!       По телу иксайти пронеслись стаи коварных мурашек, а дыхание на мгновение обожгло легкие, ладошки не вспотели, но их хотелось обо что-то вытереть. — Судя по твоей реакции… — Ни слова больше, — стараясь утихомирить зачем-то ускорившееся сердце начал Иксайти, — или я тебя покромсаю! — В планах было не совсем это, но против горяченького боевого танца с тобой, конечно, не откажусь, — Подходя ближе и улыбаясь довольно прошептал Фридм.       Он обнял Иксайти сзади и втянул его запах. Запах омеги был таким уютным и приятным, что в него хотелось окунуться полностью, раньше Фридм не замечал за собой такий мыслей, но Иксайти во мном стал исключением. Альфа начал аккуратно разминать плечи младшего волка про себя думая о том, насколько же мальчонка смущен, раз сердце колотится как бешеный моторчик.       Одно мгновение и вот уже Иксайти отталкивает от себя Фридма и в его глазах задорный блеск. Смущение не испарилось без следа, но теперь настрой был совсем иной — боевой, игривой, искрящийся и слегка серьёзный.       Бой получился горячий причём во всех смыслах. Быстрые движения, жар возбужденных до предела тел, странно звучит, но дикость в отлаженных движениях. Нет смысла его описывать, да, это великолепно, когда два умелых Воина танцуют в бою, но…       Когда Фридм прижал Сайа к траве стало интереснее. Молодой омега не мог отвести взгляда от старшего волка, тяжело дышал вдыхая терпкий аромат своего альфы и улыбался. Или ухмылялся — разобрать было сложно, могло показаться, что он никапельки не расстроен итогом боя, но это не так.       Внутри всё кипело, и не только из-за самого сражения — обжигало ощущение Фридма рядом, его феромон и запах, который Иксайти начал немного сильнее ощущать после рождения малышей. Неприятно кололо-щекотало осознание проиграша, но проигрывать Фридму Иксайти был совсем не против.       Фридм прижимался к волчонку с вполне осмысленно, глубоко вдыхая его цветочный запах и позволяя своему волку сходить с ума. Он недвусмысленно потерся о Сайа вызывая у оного не то, что мурашки, а разряды тока скользящие наперегонки по всему телу. Первые поцелуи были обжигающими — оба волка всё ещё не остыли и горели. Фридм не сразу втянул клыки и слегка оцарапал мягкие губы омеги.       Сай прошипел прямо в поцелуй — чувствительность была на грани, а лёгкий кровавый привкус лишь раззадоривал. Фридм целовался охуенно — грубо, но чувственно, глубоко и требовательно, мокро и желанно. Иксайти таял, таял в уверенных и отлаженных движениях мужчины и покорялся. Что явно было ему не свойственно, но рядом с этим альфой все рамки становились размытыми.       Как бы приятно и желанно это ни было, но когда руки альфы скользнули под рубаху, то омега невольно напрягся. Слишком уродливая из-за огня кожа, шрамы, которые навсегда останутся на теле. Сай не мог перестать их стыдится как бы не старался — это были отметки того, что он бы, вероятно, хотел забыть, это были доказательства минут слабости, да и в общем нелицеприятные вещи. — Прямо здесь? — начал хоть как-то сопротивляться Сай. — В прошлый раз тебя не заботило место, — прохрипел Фридм в самое ухо, а затем и лизнул его.       Туше. Согласился волчонок, но согласился только в своей голове, ведь тогда всё было иначе. Первый волк, Стренсс не считался, первая течка — которая так и осталась чем-то непонятным, потому что Иксайти забеременел и больше такого не чувствовал. Да и чего «такого»? Он и тогда не ощущал очевидной разницы, но сегодня.       Сегодня было иначе — Сай уже был в какой-то мере опытным в горизонтальной плоскости по желанию. Знал и помнил каково это — ощущать удовольствие от проникновения чего-то твёрдого и горячего внутрь, но… стеснялся.       Писец как стеснялся и это раздражало. Смущаться прикосновений и взглядом Фридма, ощущать его слишком отчётливо и глубоко, дрожать в нетерпении и беспокойстве. — А сейчас я так не хочу, — нерешительно, но всё же запротестовал волчонок, -… — Романтику тебе подавай, да? Свечи, вино, полумрак?       Сай понимал, что Фридм нарочно озвучивает побитую шаблонную классику, элементарнейшие клише, но всё равно было неприятно. Но не успел он ничего и озвучить, как Фридм громко рассмеялся, его смех был чем-то непривычным, но таким приятным… что в душе поднимался ураган тёплых ощущений. — Идём, — Фридм помог Сайю подняться и потащил за собой.       Сай и не сопротивлялся, изначально просто немного растерялся, а затем решил, что будь что будет. Ладонь старшего волка была горячей и сухой, взрослой и большой.       Спустя каких-то минут двадцать они оказались у небольшой старой хижины — романтика не то слово. Но внутри всё оказалось не так плохо, Сай подумал, что его трахали и в гораздо худших местах. Но это был Фридм и на какие-то мгновения Сайю показалось, что всё будет иначе.       Так и было, здесь… Всё пахло Фридмом. Казалось само помещение, воздух и атмосфера впитала в себя аромат и феромон альфы. Это было крышесносно до такой степени, что у Иксайти закружилась голова — такого он ещё не чувствовал. Словно это был его дом во всех мыслимых и немыслимых смыслах…       А затем его стиснули в крепких объятиях. Альфа был буквально везде! И от этого было шикарно — мурашки устраивали самбу, лёгкие перестали нормально принимать воздух, а сердце зашлось в таком ритме, что позавидовали и умелые барабанщики. — Ты себе не представляешь, что я хочу с тобой сделать, — жарко прошептал Фридм прямо в ухо Иксайти, глубоко вдыхая его ошеломительный запах. — От тебя требуется только одно…       Такая формулировка моментально напрягла волчонка, в голове сразу начали проносится ужасные воспоминания и по телу стекла капля холодного пота. Фридм моментально ощутил разницу в атмосфере и развернул Сайа к себе лицом. — Не знаю, о чем ты уже успел подумать, но от тебя требуется только получать удовольствие, стонать, кричать и царапать меня.       А затем был поцелуй, глубокий и манящий, который расстворял все сомнения, но только до того момента как Фридм скользнул руками по чистой, но изуродованной коже. Сай моментально напрягся, но старался не терять голову, а когда Фридм прошептал, что это обязательно снять, то внутри всё перевернулась.       Сай кивнул, позволяя желать с собой всё, что будет угодно альфе, нервное напряжение не отпускало и зажмурившись Сай закусывал губы стараясь не рычать. Он не мог понять почему так, ведь ему казалось, что он привык к своим шрамам, ему не важна реакция остальных, но Фридм…       Это было явно по-омежьи, но Сай хотел чтобы Фридм считал его… привлекательным? Это заставило нервно улыбнуться и лёгкий поцелуй в лоб ожидаемо выбил из колеи. — Не нужно жмуриться или прятаться, Сай. Это на тебя не похоже, — он провел носом по правой скуле опускаясь на щеку и слегка прикусил подбородок. — тебя никто ни к чему не принуждает. — Аха, раздеться… ну это же не обязательно… — постарался выкрутиться омега. — Именно сегодня и сейчас — обязательно. Хочу тебя всего, Сай, видеть, чувствовать, ощущать и быть как можно ближе. — Омега краснел, до этого Фридм не озвучивал свои желания так…       Он всё-равно молился ощущая уверенные, но лёгкие прикосновения на своей коже. Было сложно контролировать дыхание, а сердце устраивало американские горки. Фридм никуда не спешил — может, в его поле и был огонь, страсть и желание, но прикосновения были иными. Мягкими, нежными и аккуратными — словно он приручал дикое животное, старался получить его доверие.       Грудная клетка омеги ходила ходуном, губы моментально пересыхали, когти меняли свою длинну, но отталкивать Фридма не хотелось. Его запах кружил голову, а улыбка слегка мелькающая на лице вызывала странное чувство эйфории.       Когда Фридм потянул Сайа на себя и быстрым движением стянул с того рубаху, то омегу словно молния прошибла. С него словно кожу сняли — оставили оголённый нерв и всё, но это было только начало. Пускай, на улице уже темно и это создавало атмосферу приятного полумрака. Сердце заходилось в висках, когда Сай ощущал горячее дыхание Фридма на своей коже, дрожал от лёгких и чувствительных поцелуев. И в какой-то момент всё-таки смог немного расслабиться.       Точнее абстрагироваться от своей внешности, но на смену этому пришло другое беспокойство и да — неловкость. Теперь всё его существо сосредоточилось на каких никаких, но омежьих инстинктах. Было… приятно, и от этого неимоверно стыдно.       Это будильник воспоминания, которые хотелось похоронить навеки — мерзкие голоса говорящие, что омеге всё в кайф, похабные стоны и грубость. Всё переплеталось в ядрённом коктейле и сводило с ума.       Язык скользящий по губам дарил удовольствие, а когда опускался на шею и рисовал всевозможные узоры, то Иксайти выгибало от переизбытка чувств. Фридм ласкал умело и нежно, сменяя мокрые поцелуи на дорожку языка, целуя и покусывая грубее и тихо порыкивая. Его руки так же не оставляли тело Сайа без внимания — он слегка изменился и подушечки его пальцев были мягкими и пушистоватыми. Сайа сбивало это с толку, он никак не мог сориентироваться в собственных чувствах и был даже этому рад.       Он тонул в мягкости и нежности отношения Фридма, таял и чувствовал себя необходимым и правильным, находящимся именно на своём месте.       Желанным…       Когда руки Фридма стягивает брюки Иксайти уже был на грани потери реальности. И когда руки Фридма уверенно, но без грубости раздвинуть его ноги и пальцы скользнули по промежности, то он смог только простонать что-то нечленораздельное.       Фридм был безумно рад именно такой реакции, потому что поначалу Сай был слишком скован, слишком думал и переживал о внешности. У Фридма язык не поворачивался назвать шрамы его недостатком — это были тату, выгравированные болью и опытом.       Он вырисовывал линии скользя по шрамам языком, очерчивал каждую ранку, скользил сменяя нежность на уверенность. Когда его руки ласкали бедра Иксайти, то тот закусывал губы стараясь не рычать, но все равно выгибался как змея.       В какой-то момент стыд перестал быть таковым, а стал удовольствием — обжигающим, жалящим и острым. От него хотелось убежать, но в тоже время в нем хотелось раствориться без остатка.       В первую секунду как Фридм проник пальцем внутрь, Иксайти прокусил губу — на этот раз до крови. И губу не свою, а своего альфы… Фридм взаимно прошипел в губы омеге, но продолжил аккуратное вторжение, стараясь доставить омеге и удовольствие. Он нежно покусывал партнёра стараясь отвлечь от неприятных ощущений проникновения.       В действительности всё было… плохо — по мнению Сайа так уж точно. Он был возбужден, смущен и взбудоражен, но смазка не выделялась, её было слишком мало и от этого хотелось сгореть со стыда.       Неправильный. Сломанный. Сломленный.       Все эти болезненные слова крутились в голове и отталкивали возбуждение, снижали его и возвращали сомнения. В какой-то момент он и сам не осознал как полоснул Фридма когтями по лицу. Шипение и тихое чертыхание привлекли его внимание и мальчонка пришёл в себя.       Альфа выглядел разьяренным? Да вроде нет, но явно взбудораженным этим кратким приступом Сайа. Он ласково провёл ладошкой по лицу волчонка, а затем нежно поцеловал его губы. Сай ответил моментально, вкладывая в поцелуй извинение и неловкость, а затем слизал часть крови с лица своего альфы. — Тебя явно что-то отвлекает, — прошептал альфа целуя ухо омеги, — думаешь о чем-то лишнем, беспокоишься.       Сай молчал, он понимал, что врать Фридму бессмысленно, да и не хотелось вовсе. А чувствовать себя таким совсем не хотелось. Когда он почувствовал прохладную влагу по бёдрам, то сначала вздрогнул, а затем удивлённо посмотрел на Фридма. — Масло, — улыбнулся альфа, — просто масло.       Иксайти казалось, что он сейчас сгорит со стыда, просто от того, что Фридм это предвидел было слишком стыдно, но от того, что он позаботился было… уютно и приятно.       Теперь ладони старшего из волков скользили по масляной влаге очерчивая напрягающегося младшего. Иксайти извивался, уверенные движения Фридма выталкивали всё из головы. Хотелось просто ощущать и чувствовать, наслаждаться этим моментом.       Новое проникновение пальцев было не таким болезненным и резким. И почти сразу Фридм нашёл точку удовольствия Сайа вынуждая того выгибаться и стонать. Скулить о пощади и молить о большем.       Это было за гранью наслаждения и удовольствия. До умопомрачения и блядских звёздочек в глазах, до дрожи переходящей в лёгкие судороги, до обжигающего воздуха в лёгких и… стонов, таких постыдных и возбуждающих одновременно, эротичных и развязных, тягучих и сексуальных. С обоих сторон.       Когда количество пальцев возросло Сай и не почувствовал разницы, лишь хриплый шёпот Фридма об этом моменте слегка смутил парня. Если ещё было куда стесняться.       Было слишком хорошо, космически приятно и чертовски стыдно, весь этот коктейль просто-напросто сносил крышу. Побеждал завывать волчонком…       Волк же Фридма не скулил как щеночек, а порыкивал. Рычал, освобождая свои чувства и позволяя и себе расствориться в удовольствии. Кто бы что ни говорил и о чем ни думал, но Иксайти был прекрасен.       Желанен… Неподражаем…       В нем уже сейчас ощущалась волчья сила и натуральный присуща скорее бета и альфам чем омегам. И знать, что такой сильный и чувствительный омега, после всего пережитого тебе открылся было для Фридмом глотком свежего воздуха. Его голос, внешность, черты характера и даже запах — всё это побуждало в нем два инстинкта альфы: первый — первобытное желание валить и трахать, а второй — оберегать и дарить спокойствие.       Первый инстинкт сейчас был на самом пике… Желание просто развернуть этого щенка к себе задницей и хорошенько её отыметь, конечно, было, но… Кроме этой восхитительной задницы мужчина сходил с ума по её обладателю. Было лестно видеть и ощущать искреннюю реакцию Иксайти, но когда Фридм решил перейти к самому сладкому, то почувствовал как волчонок напрягся. — Ты чего? — его шёпот отозвался во всем теле Сайа. — Я сделал что-то не так? — Ммммм… — прозвучало в ответ совсем при этом н чего не объясняя. — Фридм… просто…       Волчонок растерялся, он был возбужден и желал продолжения — в животе все так и стягивает в узел. Хотелось ощущать прикосновения Фридма везде, но они обжигали, словно выжигали что-то изнутри.       Фридм решил поступить иначе, он навалилось всем телом на Иксайти и стал об него тереться, да, при этом не забывая о вероятности потерять над собой контроль, но своего он добился. Омежьи инстинкты помогали расслабиться и довериться.       Сай ощущал потребность быть ещё ближе, жаться в своего альфу, проникнуть в него, слиться в одно целое и поэтому раскрывался, пусть и неосознанно.       Разводил ног и пристыженно глядел в бесконечно-темные глаза альфы, тонул в их глубине и царапал его плечи ощущая как нечто твёрдое и горячее проникает внутрь. Кушал свои губы и болезненно стонал, а затем уже рычал — теперь кусая поставленные губы Фридма.       Это потрясающее чувство наполненности, когда всё вокруг на долю мгновения теряет резкость, когда ты ощущаешь несильную пульсацию, когда ты невольно сжимаешься, а в горле пересыхает.       Когда вселенная сужается до точек соприкосновения друг с другом.       Очень больно, резко, неприятно, но… Так хорошо — так правильно. Всё ощущается так остро словно чувства обострились в сто крат, запах, свет, осязание — всё изменилось.       Первый толчок и Сайа разрывает на миллионы осколков. Вселенная исчезает и рождается заново, взрывается Сверхновая. Сами каноны Мироздания летят к чертям — ладно, не к чертям, а к Великой Волчице, но сути это не меняет.       Это абсолютно не так как в первый раз — насыщеннее и глубже.       Фридм тоже не смог бы описать это соитие словами — это был не секс, не просто физическое влечение к подходящего партнёру, это было идеально. Словно они подходили друг другу на уровне атомов и молекул. Словно они были предназначены друг другу свыше, но это глубже даже чем истинность.       Он старался двигаться аккуратно не сбиваясь на рваный темп, но это было сложно. Всё ыокруг пропитылось их запахами, феромонами и эмоциями. Но внутри Иксайти было так потрясающе и узко, что он боялся излиться совсем уж скоро, а ведь хотел показать волчонку, что значит удовольствие.       Он старался вбиваться не слишком быстро, но намеренно точно бить по простате, вызывая у Иксайти неконтролируемые судороги и стоны. Омега царапался и кусался рыча что-то о том, что больше не может, но умолял не останавливаться.       Фридм не срывался, но был на грани потери контроля, волк внутри него хотел большего, хотел страсти и грубости, охоты и погони. Фридм и не сомневался, что Сай может все эти ощущения ему дать, только вот явно не в первый раз. В Иксайти было достаточно этого огня, этой экспрессии, она ощущалась и сейчас, но в этот момент как раз Иксайти нужно было обласкать.       Толчки Фридма были резкими и глубокими, ударяя по простате весьма болезненно, но Волчица! как же от этого было хорошо… В глазах искры, из глаз ручейками слёзы, изо рта вязкая слюна со всем вперемешку, тело липкое от пота и остальных жидкостей… Но, Волчица! Это божественно!       Фридм доводил Иксайти до грани и вынуждал прыгать в темноту, довериться и раствориться в наслаждении, только вот не позволял закончить. Оставлял на грани и вновь погружал в отчаянное удовольствие.       Иксайти выгибало от кайфа, колотило от экстаза и выбивало воздух из лёгких от этой безумной близости. Он не помнил сколько раз кончил, уже не ощущал реальность и действительность, летал в прострации, а Фридм всё продолжал сладко пытать его тело.       Было влажно, липко, мокро, скользко, но настолько уютно и хорошо, что хотелось раствориться в этом мгновении. Усталость, неописуемая, чтоб Волчице неладно было, усталость, но словно приятная крепатура. От прекрасных физических упражнений, от тянучей тягучости в эротических мышцах…       Сай стонал, кричал, шипел, царапался и в какой-то момент даже плакал от переизбытка ощущений. Это было слишком, словно Волчица временно забрала его к себе, настолько, что на одно мгновение слепнешь, а в другое — искры из глаз.       Фридм был ненасытен, он вертел Иксайти словно мясо на гриле, дёргал его задницу выше к себе, наваливался всем телом, трахал то размашисто, то глубоко, вжимаясь в омегу всем телом, сворачивал во все возможные и невозможные кренделя, тестировал гибкость и эластичность.              Саю казалось, что это происходит не в один день, а длиться долгими часами, перетекающими в недели, месяцы… Его всего колотило, выгибало и выворачивало наизнанку, Фридм достигал всех внутренностей, полировал изнутри настолько качественно, что Сай думал — растает без следа… — Хва… тит, — Шептал он уже сорванным и посаженным голосом, но это только возбуждало Фридма, — я… умру, правда умру…       Фридм лишь что-то рычал в ответ, меняя угол проникновения, гортанно шипел и сильнее цеплялся за волчонка. — Волчица тебя дери, Фридм… — Едва хватило растекшегося мозга на такое длинное предложение. — Не Волчица и не меня, — жарко шептал волк целуя и облизиывая там, где дотягивался, — тебе ведь нравится, признай.       И вновь поцелуй-укус, а затем хриплый шёпот на грани слышимости: — Только попробуй ещё хотя бы раз подумать, что ты не привлекаешь меня или что ты некрасив и подобное, и я выдеру тебя так как и сейчас, понял?       Приятной угрозой пришлось по загривку, вызывая ответные мурашки и головокружительный приступ… нежности? Это было настолько хорошо и приятно, что даже страшно, страшно от того, что такое удовольствие может существовать…       Он помнил сколько времени прошло, но очнувшись Сай думал, что просто помрёт. Физически тело было настолько изнемождено, болело в самых… причинных местах, губы были стерты в кровь почти так же как и колени, всё тело было в засосах и укусиках, во взаимных царапинах и синяках…       В голове возникали моменты прошедших суток:

— Глубже… — шептал Сай на грани слышимости, — сильнее.

— С удовольствием, — порыкивал Фридм вбиваясь глубже…

— Нет… хватит, — сорваным голосом поскуливал омега, ему казалось, что внутри всё уже стерто дочиста, — я ж такими темпами вернусь к Волчице…

— Сай, хватит… — Волчонок прыгал на альфе, крепко сжимая того изнутри. Выгибался и крутился. — Иначе я… сейчас…

— Пускай, — сладко шептал волчонок, — хочу. Тебя. Полностью. Ещё и ещё…

— Я тоже не против ещё парочки пушистых волчат, но разве сейчас время? — Было очень сложно сконцентрироваться на словах, учитывая, что волчонок был слишком вызывающим…

      Сейчас это сводило с ума и смущало, эти мысли вынуждали стонать от страха и стыда о прошлой ночи. Запах Фридма был везде, а ощущение его тёплых ладоней на спине дарило умиротворение, всё это сливалось в нежную мелодию, которую хотелось назвать счастьем… — Мы скоро вернёмся? — Не зная, что сказать прошептал волчонок, нервно пальцами по земле. — Хм… как бы тебе сказать, — глубокий голос приятно щекотал нервы, — я могу отнести тебя и сейчас, просто… — Казалось взрослый волк был смущен. — Т настолько пропитался моим запахом, что… всё не только поймут, чем мы занимались, а и насколько тщательно… — Я понял, — мгновенно пролепетал волчонок, — молчи!

♠︎ ♡ PART II ◆♣︎

Просто пропущенная сценка…

      Сай сидел за столиком одной маленькой таверны на улице, глядя на своих малышей — волчата довольно ползали рядом с папой и тихо поскуливали. Омега пил горячий какао, а малыши иногда — молоко.       Юный волчонок наслаждался моментом — солнце приятно согревало кожу, лаская своими лучами всех и вся, на небе не было ни облачка, а его прекрасная синева привлекала взгляд. Тёплый ветерок нежно приоткрывал свои объятия, а какао приятно ложился на язык.       Это было немного странно — слышать как маленьких волчат обсуждают прохожие, но как только кто-то озвучивал что-то о его внешности, но слегка неприятно кололо внутри. Иксайти с этим смирился, но не хотел бы чтобы это хоть как-то беспокоило малышей. Пусть они сейчас и совсем малютки, но неимоверно хорошо чувствовали эмоциональные качели остальных. — Ого! Кого я вижу! — Хрипло и пьяно прозвучал мерзкий ненавистный голос из прошлого и мальчонку прошиб озноб. — Хорошо живёшь, отдыхаешь, щенок?       У Сайа пересохло в горле, сил ответить хотя бы что-то не было, перед глазами мелькали ужасные мерзкие картинки из прошлого. Всё настоящее вмиг померкло и ему стало действительно плохо.       Мужчина приблизился и наполненное спиртом дыхание обожгло нюх, сердце забилось в бешенном припадке, а мысли моментально повылетали из головы. — Твои щенки? Хоть знаешь, кто отец, а, шлюшка? Выглядят на один возраст, это ж кто был таким плодовитым-то… — Он улыбается, а изо рта несёт помогли так, что хочется блевать, но Иксайти всего парализовало. — Сам щенок, а плодишь таких же — никому ненужных, жалких и слабых… — Мужчина, вы охринели? Своим перегаром здесь… — Родной голос звучал словно издали, но Сай узнал Фридма… — А ты кто, защитничек? Ничего об этом шлюхе не знаешь так не встревай. — Ядом полилось изо рта Хиорта. — Этот щенок неимоверно скулит и стонет, а какая мягкая у него задница, только вот… с лицом и телом что-то стало совсем худо. На такого никто и не глянет.       Иксайти завис, голос Хиорта заставлял пальцы леденеть, а волосы вставать дыбом, хотелось убежать, исчезнуть, испариться и расствориться. Стать прозрачным, бестельным и перестать быть просто чтобы не слышать эти ужасные слова мерзким голосом, но…       Тогда каково было Фридму? Выслушивать всё в его сторону. Омега чувствовал как в родном альфе вскипает кровь, но не мог заставить себя вымолвить и слова. — Тебя колышет что и как? — пророкотал альфа вызывая у Сайа мурашки. — Боги, — чирикнул в ответ Хиорт, — неужели твой избранник. Мужик, ты вроде не дурак, а этот шалава…       Мужчина не успел продолжить — метнувшаяся в его сторону рука с когтями была очень лояльной просьбой замолчать. — Да, неужели? — Удивлённо пропищал мужчина. — Ты себе представляешь, скольким он подставлял свою задницу, что с ним творили и какие звуки он издавал?! — Взъерошенно брезгливо озвучивал пьяный. — Я знаю достаточно! — категорично парировал Фридм. — Значит ты тоже ублюдок, раз с такой мерзостью связался. Но вы, Волчица вас дери, улыбаетесь оба как довольные сволочи.       Фридм сгреб в охапку этого бухабрика и прошипел прямо в лицо едва ли не разгрызая оппонента: — Свалила в туман, в такие далёкие дебри, чтобы никто и никогда о тебе не знал. Если хоть поскю твой запах, то сотворю с тобой такое…       Фридм отшвырнул мужика на землю и тот чертыхаясь быстрым шагом направился восвоясь. Только затем альфа обернулся к своему омеге, но не узнал его. Это не был Иксайти к которому он привык, которого он знал и любил, это был испуганный до жути волчонок с побелевшей кожей и нервной дрожью. Вновь маленький омежка, который пребывал в адском кошмаре.       Альфе далеко не сразу удалось привлечь внимание родного существа — Сай словно был где-то не здесь вовсе. Малыши нервно поскуливали и касались папиных штанов но омега не реагировал.       Внутри него вновь разверзлась бездна прошлого. Боль, агония, мерзкие запахи и ощущения, удары по коже, чувство беспомощности и одиночества — всё это засасывало в пучину отчаяния замедляя пульс. Хотелось просто сдаться, чтобы это всё просто закончилось как можно скорее…       Не сильно беспокоясь об окружающих альфа весьма резко встряхнул Сайа, с первой попытки вернуть омегу в нормальное состояние не получилось. Но спустя пару потряхиваний и весьма сильного удара по щеке в глазах волчонка появилась некоторая сосредоточенность. — Сай, — начал Фридм, — я тебя ударил… — Ага… — прозвучало всё ещё безразлично, — больно… — Всё хорошо? Тебя трусит и ты ледяной вовсе. — Всё хорошо, — так же безразлично прозвучала следующая фраза.       Фридм ещё раз тряхнул омегу, на этот раз фокусируясь не на силе, а на резкости и влиянии феромонов — Май неосознанно глубже вдохнул воздух. — Сай, скажи где мы и кто ты? — Мягко попросил мужчина ведя носом по холодной ладони. — Мы… в таверне, я… — мальчонка авис и скрипнул зубами.       У него в голове крутились отнюдь не те мысли, которым бы стоило. Намбатом отдавались оскорбления от таких же уродов как Хиорт — никто, ничто, жалкий, подстилка, игрушка, тряпка…       Но Фридм ждал явно не такого ответа… — Омега… — едва нашёлся, что сказать Сай, но это было совсем не то, чего ожидал Фридм и оба волка это понимали. — Да, неоспоримо. Ещё? — Мужчина растирал холодные конечности младшего волка. — Папочка? — Неуверенно и вопросительно произнёс омега глядя на своих сынишек. Нервы немного отпускало, но сосредоточиться на текущем моменте всё ещё не получалось. — О, мой хороший, — Фридм слегка прикоснулся губами к скуле Сайа, — знаю, и мне приятно, что эта мысль всплыла в твоей голове. Но ещё… подумай. Это то, что ты есть для себя… — Не знаю! — прошипел Сай. — Подумай, не злись… просто посмотри на себя иначе… — взгляд Фридма скользнул по лицу, а затем под светлую рубаху волчонка. — Во-ин, — пересохшими губами прошептал волчонок и дождался мягкого взгляда желанного мужчины, — Воин Волчицы, — чуть более уверенно произнёс Сай и получил лёгкий поцелуй в губы. — Да, мой хороший. Ты — Воин. Поэтому забудь обо всем, что говорила та мразь, что бы кто не думал, как бы не называл — это ничто. — Он поцеловал тыльную сторону его ладони. — Главное это ты и они.       Фридм кивнул на наблюдающих за родителями волчат и нежно обнял омегу…