Сила

Коноха с трудом отстроилась после нападения девятихвостого, уже как пол года шиноби безвылазно старались разгрести завалы, оставшиеся где-то на окраине. Анбу добросовестно пропадали на миссиях, чтобы набрать для страны денег, дабы успеть к лету укрепить оборону селения. На благо деревни трудились и мирные жители, помогая всем, чем только могли. Приюты резко пополнились новыми детьми, родителей, или родственников, которых не смогли найти. Места попросту не хватало, строить было некому, да и финансов на это не хватало, а оставлять детей на улице Хирузен как-то не хотел. К счастью, нашлись добровольцы, которые с радостью принимали в свои семьи детей, обеспечивая их, как родных. Так, уже к началу весны, половина приютов Конохи были переполнены до верха, а некоторые дети, возраста поступления в академию, оказались за их пределами. Пришлось отстраивать общежития, куда можно поселить детей старше четырёх лет. Такие общежития привязывались к академии и, после получения жилища, ребёнок был обязан пройти курс академии шиноби. Но как ещё можно набирать способных ребят? Разве только таким образом, к тому же не все приюты могли позволить себе содержание большого количества детей, так как уже давно пришли в негодность. Когда Наруто исполнилось пол года, его отправили в отдалённый приют, дабы ограничить общение с жителями, среди которых уже успел просочиться слушок о том, что он является сосудом сильнейшего биджу, напавшего на селение. Это решение в какой-то мере ограничивало круг общения мальчика, но в то же время и защищало от возможных агрессий со стороны мирного населения. Однако, хокаге как бы по ошибке перепутал документы, и маленького джинчурики отвезли в густонаселённый приют недалеко от леса, тщательно скрывавшего деревеньку в своей пышной листве. В этом приюте находилось очень много детей, около двух сотен разных возрастов. Этим Хирузен хотел обеспечить Наруто стабильное общение со своими сверстниками, чтобы он не был одиноким. Но как же он ошибался. Здание, куда отвезли малыша Узумаки, оказалось очень старым. Покосившаяся крыша и стены не внушали доверие, а разбитые окна не сулили ничего хорошего. Краска облупилась, а сад вокруг казался заброшенным, везде царило некое запустение. Дети бегали в рваной одежде, за ними никто не следил. Хокаге, прибывшего наконец отдать своего "подопечного", так никто и не встретил. Ему пришлось войти в дом. По полу были раскиданы вещи, кое где пролит суп или что-то неприятно липкое, по коридорам туда сюда носились дети, даже не обращая внимания на вошедшего. Из-за угла коридора выбежала молоденькая девушка в платье монахини, она тягала большую тележку с бельём, по пути отчитывая носящихся ребят. - Извините. - проговорил старик, поклонившись. - Хокаге сама! - девушка вскрикнула от удивления и тут же прикрыла рот руками. Но это не спасло дедушку третьего - со всех сторон его обступили дети, которые постоянно что-то твердили, визжали, кричали. Хирузен только вздохнул и исчез в белой дымке. В руках монахини появился мальчик с необычно кукольной внешностью. Он удивлённо рассматривал её и тяжело дышал. В пелёнках, в которые он был завёрнут, была вложена записка с именем и датой рождения этого чуда. Наруто Узумаки теперь официально являлся воспитанником приюта "Белый лотос", одного из созданных вторым хокаге. Когда Хирузен исчез, дети ещё некоторое время большой кучей стояли, пытаясь найти своего кумира. Монахиня ласково упросила подопечных разойтись, но те, увидев кукольного мальчика, толпой навалились на беззащитную девушку, пытаясь отобрать красавца. Воспитательница еле успевала уворачиваться от тысяч детских ручек, которые так и стремились заполучить эту милоту. Аме покрепче ухватила малыша и взобралась на потолок, убегая от погони. - Плакало моё бельё - из глаза выскользнула слезинка. - Юи, спрячь меня! Девушка забежала в комнату, где обитали все воспитательницы, и спрыгнула на пол, тут же, закрыв дверь на замок, смогла выдохнуть с облегчением. - Не приют, а сплошной ад... - обречённо проговорила монахиня, усаживаясь в кресло. - И это мне говорит монашка. - фыркнула в ответ вторая девушка, находившаяся в этом помещении. - За время, что ты тут работаешь можно уже ко всему привыкнуть. - она пожала плечами. Юи сильно отличалась от Аме, как характером, так и своей массивной внешностью. Юи выглядела как полненькая девушка, с большим количеством мышечной массы, чем вызывала лишь страх. Однако это не мешало ей быть простодушной и открытой леди, которая всегда поможет. Аме же являлась её полной противоположностью - худенькая и слабая мисс, что даже толком нормально с детьми общаться не умеет, считая их исчадиями ада. Малыш на руках заплакал, кусая беззубым ртом край пелёнок. Этот жест девушки тут же поняли, приготовив бутылочку с молоком, они аккуратно уложили Наруто на столик и постарались накормить. Но он упирался, выгибаясь, не даваясь к кормёжке. - Да почему он не даётся? - Аме подхватила его под голову и всё же, с большим трудом, смогла накормить молоком. Когда последняя капля вылилась в рот маленькому джинчурики, он тут же закашлял, пытаясь избавиться от неприятной массы, мешающей дышать. - Дура, ты что творишь? Он же сейчас захлебнётся! - Юи подхватила малыша и перевернула. На пол потоком хлынуло молоко вперемешку со слюной. Девушка вздохнула, покачивая его в руках, старясь успокоить мальчика. - Чуть ребёнка не убила. - она вышла из комнаты. Под дверью стояли несколько самых маленьких, ожидая, когда их отведут по комнатам. Они, завидев вышедшую воспитательницу, чуть не завизжали от восторга - у неё в руках находился тот прелестный малыш, за которым все так гонялись. - Тс-с-с... - прошипела девушка, приложив палец к губам. - А можно нам его потрогать? - шёпотом проговорила малышка, ухватив край своей длинной футболки. - Если будете тише себя вести, то можно. А пока - быстро в постель, а то не дам. - она подняла Наруто выше. Под общее негодование, и возмущённые возгласы, Юи быстренько поспешила удалиться, чтобы пристроить нового поселенца их приюта в собственную люльку. Ей это далось с трудом, так как многие уже спали по двое и трое на одной постели, а это крохотное существо нуждалось в отдельной кроватке, иначе, наиболее буйные во сне, могли раздавить его. Воспитательница устроила Наруто в маленькой люльке где-то возле окна. Теперь ей оставалось уложить остальных, иначе до полуночи точно никто не ляжет. Она вышла на крыльцо. По двору, словно маленькие дьяволята, носились дети, порча своими выходками всё, до чего дотягивались коротенькие детские ручонки. Юи свистнула, добавив: - Кто не ляжет спать, тот завтра без завтрака! Моментально к входу собрались дети, толкаясь, они вошли в дом. Гам умолк только тогда, когда вся толпа ребят уже стояла на входе в спальню в своей пижаме. Воспитательница подпускала каждого, измеряя рост. Она хвалила детей, кому-то вытирала сопли, кому-то выдавала игрушки, а также мерила их рост, отмечая для них каждый появившийся сантиметр. - Все молодцы, а теперь - спать. - Юи похлопала в ладоши и оставила своих подопечных один на один со своими мыслями. Аме же уже занималась своими обычными делами в виде стирки и привычной, для неё, уборкой. Ближе к полуночи она принялась к готовке, чтобы на завтрак была всем ненавидимая овсяная каша. Утро начинается с истошного крика старого петуха, который постоянно думает, что помирает. Этот режущий уши писк будит всех без разбора, а дальше дело за воспитательницами - наложить задеревеневшую кашу и позвать детей есть. Сразу, по окончании, поедания пищи, дети отправляются на пробежку вокруг здания, пока дежурные моют всю посуду, а вторая воспитательница кормит самых маленьких. Через час беготни, всех снова загоняют в дом, чтобы начать длительные занятия по подготовке к академии, что длятся до полудня. На каждый урок приезжает отдельная учительница, которая занимается с детьми один час, и тут же уезжает в другой приют. Естественно, в час дня перерыв на обед, где дети обедают картошкой, а по выходным или праздникам даже может появится похлёбка. А так - питайтесь тем, что есть. Следом за детьми никто не следит - бегайте сколько влезет, делайте, что хотите, вам от этого ничуть не убавится, правда, в конце дня особо буйных наказывали, иначе бы вскоре от этого заведения ничего б не осталось, а детей бы пришлось разослать по разным приютам. Ну а в шесть вечера ужин, состоящий из молока и хлеба, а потом несколько упражнений для подготовки к академии, занимающие в общей сложности два часа, хотя на них то ходят далеко не все. В девять по сути отбой, но всем плевать, и, в основном дети ложатся ближе к полуночи, вместе с воспитательницами. Вот такая вот прекрасная жизнь приютского населения. Хирузен избавился от головной боли только тогда, когда старейшины перестали капать ему на мозги со своей "изоляцией" носителя кьюби. Изоляцию он им обеспечил, да и постоянную слежку установил, не хотелось ему на старости лет слушать оскорбления и непрекращающиеся нотации в свой адрес. Только вот, за малышом джинчурики пристально наблюдали его доверенные анбу, что были верны ему как псы, в буквальном смысле. Под завалом работы хокаге как-то быстро забыл о необычной силе мальчика, запечатанной ценой жизни семи шиноби. Просто из головы вылетело. Старик не мог навещать Наруто, а потому ежемесячно перечислял на счёт приюта, из своего кармана, сумму на обеспечение некоторого количества детей. А сам он максимально погрузился в рутину, чтобы в скором времени избавиться от неё и спокойно ходить по деревни, а не бегать по ней, чтобы успеть из одного места в другое. Так и проходили день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем. Трудное время уже позади, тридцать процентов уцелевшего населения вернулись в свои дома, заново отстроенные. Убежища вскоре опустели, занятия в академии возобновились, дети снова и снова находят свои семьи, но это не отменяет того факта, что приюты до сих пор полны, а рук всё также не хватало. Первое время большинство джонинов находились без сна по меньшей мере три дня подряд, часто переставая спать и целыми неделями. Теперь же, когда прошло почти два года с нападения девятихвостого, а опасная критическая ситуация исчезла, верхушка Конохи решила во чтобы то ни стало замести следы, чтобы о маленьком джинчурики никто не знал. Наруто просто вычеркнули, оставив только носителя кьюби. Информация просочилась, неизвестно кто разнёс её, но факт оставался фактом - большинство населения деревни точно знало о маленьком монстре, что поселился в их селении. Жизнь малыша Узумаки встала под угрозу, хотя и вышел закон о неразглашении, презрение никто не отменит, как и сплетни среди населения. Наруто оказался между молотом и наковальней. В приюте он рос вроде бы как нормальный ребёнок. Не сильно жаловался на что-то, не был тихоней. Некий середнячок, к которому быстро привыкают. Поначалу, конечно, его необычная фарфоровая кожа привлекала внимание, но детям же быстро всё надоедает, и мальчик оказался один среди серой массы детей, на которых было плевать. Воспитательницам и правда было всё равно что станет с их подопечными в будущем, но обеспечить им кров и стабильное питание - их долг, как бывших шиноби. А в остальном не их проблемы если жители их приюта вдруг пропадут или покалечат себя и других в процессе своих "игрищ". Со временем, когда просочилась информация о том, что он является носителем чудовища, вокруг отношение резко изменилось, в основном его избегали, шептались за спиной. Взрослые часто срывались на бедном Узумаки, считая его причастным ко всем их бедам. В последствии и дети переняли настроение ото взрослых, по большей части избегая его. С каждым днём всё больше и больше людей переставало общаться с маленьким Наруто, следуя за большинством. Теперь уже блондинчик не был особенным, скорее изгоем тихоней, на которого все смотрели искоса и часто смеялись из-за необычной внешности. Это заставило его комплексовать по поводу и без повода, а старшенькие повадились над его волосами издеваться - стричь как попало и заплетать девчачьи причёски. По улице шёл маленький мальчик в сопровождении милой девушки. Его белые, едва отдающие желтизной, волосы, ласково колыхал встречный ветер. Личико малыша выглядело словно кукольное, и по ошибке его бы приняли за куклу или даже за девочку. Но окружающие, вернее прохожие, холодно провожали его своим взглядом, отчего он невольно вздрагивал и опускал свои пышные белые ресницы, закрывая глаза. Иногда слышались недовольные шепки в адрес мальчика, которые так и сквозили ненавистью. Девушка улыбнулась, потянув его за собой, не желая останавливаться. Они прошли несколько кварталов прежде, чем она остановилась и куда-то указала пальцем. - Это твой новый дом, хокаге сама так распорядился. И не смей жаловаться. - она легонько ударила его по носу и недовольно осмотрела. "Она такая же, как и все остальные." - блондин насупился, поправляя свою сумку через плечо. Они холодно попрощались, и мальчик побежал скорее к себе на квартирку, желая осмотреть своё новое жилище. Наруто быстро поднялся по лестнице вдоль стены и застыл - трое хулиганов радостно раскрашивали ему дверь, а завидев владельца квартирки, тут же спрыгнули вниз и убежали, крича что-то невнятное. Джинчурики тут же подбежал к ограждению, чтобы увидеть не пострадал ли кто. Но тех уже и след простыл, оставив в напоминание только надпись: "придурок", и некоторые символы, непонятные малышу Узумаки. Он открыл дверь с помощью недавно обретённого ключа, что так любезно ему предоставил сам хокаге - глава деревни, самый уважаемый в деревни. Может и у Наруто получится стать уважаемым во всём мире? Чтобы его не считали маленькой занозой, или пустым место. Но это только в мечтах... Узумаки вошёл в старенькую квартирку, откуда тут же повеяло плесенью. Её что, никто не убирал? К великому разочарованию мальчишки, плесень была везде, где только можно, а по полу туда сюда бегали непонятные насекомые, которых, к счастью, оказалось не так много, как растущих по всюду грибов. Ну хотя бы не мох растёт, хотя эта трава поселилась в туалете, покрыв полностью пол и все углы в комнате. На кухонном столе расположился небольшой пакет с непонятной пищей. Вроде бы там присутствовало и то, что надо самому готовить, что у юного Узумаки получалось, как бы сказать, не очень хорошо, проще говоря, в готовке он был полный ноль. Наруто направился в спальню, чтобы оставить вещи. Здесь, как и в остальной части дома, было грязно, а под потолком гирляндой развесились пауки. Чем заняться в первый день на новом месте? Ни прибираться ни заниматься у него не было ни малейшего желания, а идти куда-то одному что-то не очень то и хотелось. Наруто подошёл к запачканному зеркалу, чтобы рассмотреть себя. Перед ним стоял какой-то заморыш с впалыми щеками, одежда которого лениво висела как тряпка, очень светлые, почти белые, волосы спадали неровными прядями вниз, торчали ёршиком, впрочем почти не укладывались в нормальную причёску, эти полоски на щеках, похожие на кошачьи усы, вот что в нём не так? Обычный мальчишка, каких в деревне полно. Вот, к примеру, брюнет с рисунком клыков на обеих щеках. Чем он его хуже? Или пухлый мальчик с завитушками на его пухлых щёчках. Чем Наруто хуже остальных? Оставив свою сумочку с вещами, блондин направился на прогулку - очень ему хотелось осмотреть район куда привела его воспитательница Аме. Она часто его брала с собой в деревню, помогала чем могла, хоть и вела себя холодно. Обычно всех уводят из приюта весной, когда начинает цвести сакура, к тому моменту ребёнку уже исполнилось три, и в скором времени должно было быть четыре. А вот, малыша Узумаки увели раньше остальных, ему даже не исполнилось и двух лет, как его определили в комнату общежития. Была ли этому особая причина, или нет, мальчик не знал, как не знал и своего происхождения. Единственное, что он знал - все травмы заживали на нём за считанные минуты. Это единственное, чем он мог похвастаться. Наруто вышел на лестничную площадку, там можно было выйти на две разные улицы, проще говоря - его комнатка находилась в проходе между двумя кварталами, а лестница, разделяясь, вела к каждому из них. Раз он уже был на улице слева, то можно пройти на другую, ближе к центру. Наруто спускался медленно, так как здесь было действительно темно и оступиться можно сразу же, если внимательно не всматриваться себе под ноги. Узумаки вышел на торговую улочку, ярко освещённую в столь поздний час. Тут и там красовались ларьки, рестораны, закусочные, рынок, да много чего, глаза прям рябит от изобилия красок. Вероятно, был какой-то праздник, раз все так нарядно одеты. Мимо пробегали дети со своими родителями, им с радостью покупали что ни попросят. От этого у Наруто заболело на сердце, а глазёнки наполнились слезами. Громко шмыгнув носом, он шагнул вперёд, и тут же поскакал рассматривать переулок в надежде найти какую-нибудь безделушку. - Пошёл вон, демон! - вскрикнула продавщица, выхватив из его рук брелок. - Но я всего лишь хотел купить этот брелок. - Узумаки состроил щенячьи глаза и протянул несколько монет. Женщина неловко вздохнула - она не могла ему продать эту безделушку, но материнское сердце не обманешь. Продавщица прикрыла глаза и шёпотом назвала цену, от которой у мальчишки глаза на лоб полезли. Это же половина его недельного пособия! Она хочет его ограбить? - Либо ты платишь, либо я вызову полицию. - хмуро заключила дама, протянув руку. - Возьмите... - расстроенный Наруто отдал сумму, опустошив сразу половину содержимого его кармана. А ведь он и не хотел покупать эту хуйню, но эта женщина заставила его, лишив выбора. Теперь у блондина больше не было настроения и он бездумно шагал вперёд, разглядывая прохожих. Вот идут шиноби с бодуна, точно что-то отмечали, за ними молодая особа с розовыми, как цветы у сакуры, волосами девочкой. Справа от них небольшая толпа окружила ларёк со сладостями, а в переулке устроили небольшие посиделки с сигарами несколько групп шиноби. - Мальчик! - его окликнула розовласая девочка, мило улыбнувшись. От этого у Наруто что-то ёкнуло в сердце и он явно покраснел. - Сакура, не нужно с ним разговаривать... - прошептала её взрослая спутница. "Такая же..." - пронеслось в голове Узумаки. - Мальчик, а ты настоящий? - девочка подбежала и нависла над ним, теребя его бело-жёлтые волосы. - Настоящий. - насупив губы, проговорил он. - Уф, ты такой... такой... я даже не знаю... м-м-м... необычный что-ли. - розовласая почесала подбородок и опустила свою маленькую ручку на голову собеседника. - Мне и не такое говорят... - еле слышно отозвался малыш. - Сакура, мы опаздываем, прошу, надо торопиться. - одёрнула её девушка и холодным, полным безразличия, взглядом окинула Наруто, от которого тот невольно поёжился. - Пока, мне и правда надо спешить. Буду рада тебя ещё раз встретить! - девочка зашагала прочь, вслед за взрослой. Узумаки пожал плечами и не оборачиваясь поспешил уйти подальше, чтобы не пересекаться с этой страшной особой, с её ледяным взглядом. - Сакура, я же сказала тебе с ним не разговаривать. - грозно, словно мать, проговорила девушка. - Тётя, ты видела какое у него лицо? Такое бледное... Мне показалось, что ему плохо. - девочка почесала затылок. - Я хочу стать шиноби как и ты, поэтому прошу, научи всему, что знаешь, пожалуйста. Тётя лишь вздохнула, согласившись с просьбой племянницы. Ей нужно будет многому научиться. Наруто вышел к небольшой площади где во всю праздновали, точнее проходили какие-то фестивали и посреди дороги проходило шествие с непонятными тряпками, всё попросту смешалось в одну кучу пятен, отчего разобрать что-либо было невозможно, а если и пытались, то всё равно не получалось. Мальчик протиснулся на другую сторону перекрёстка и нырнул в неизвестный ему переулок, куда не попадали ни свет от луны, ни свечение уличных фонарей. В углу кто-то захихикал и в него прилетел баллончик с краской, больно ударив его по лицу. В этот момент откуда-то спереди включился ручной фонарь, и на улицу вошёл мужчина. - Подонок, испортил мне тут забор! Сучёныш мелкий! - он хотел схватить Наруто за волосы. - Это не я! - воскликнул мальчишка и, извернувшись убежал прочь. - Сукин ты сын, я на тебя в полицию заявлю! - закричал мужчина, угрожающе помахав фонарём Дальнейшие оскорбления блондинчик уже не слышал, так как затерялся в толпе и был вытеснен в незнакомом ему месте, рядом находился магазин круглосуточной работы, а солнце уже давно зашло за горизонт. Прохожих уже не было, а возвращаться в эту толпу ему не хотелось, поэтому Наруто побрёл в обход, чтобы хоть когда-нибудь дойти до своей комнатушки. - Чтоб вас всех выебали... - пробубнил он, свернувшись калачиком на скамье в каком-то парке. Мимо всё ещё кто-то проходил, но никто не обратил ни малейшего внимание на спящего ребёнка на скамье. Так и прошёл первый неудачный день маленького Узумаки в Конохе.