В отражении прошлого| часть 2.

Тимоти

Лондон, 1813 год.

      Люди Гарри схватили меня и повели к дому, я молился всем богам, лишь бы Софи не оказалось внутри. Мы подошли ближе, никого. Я выдохнул. Меня связали, узлы были тугими. В темноте я хорошо видел и…             Заметил ее за углом дома. Я стал качать головой, давать знаки не приближаться, держаться на своем месте. У меня не былого плана, в одиночку ей не справиться, и мне тоже. Ради всего святого, я не хочу этого делать, я не хочу ее терять, не хочу ее отпускать, но выбора у меня нет, Гарри в любом случае найдет ее.              Я встал полу боком пальцами начал показывать знаки. Я знаю, она понимала язык жестов.             «Камень», «ручей» и «уходи», она поняла сразу, это было видно по ее глазам, она отрицательно покачала головой. Что же ты делаешь, Тимоти. Сердце так стучало, что я боялся потерять сознание.             Она стала колебаться.              «Уходи», показываю ей пальцами.             «Я не уйду, я не брошу тебя», с усердием показала она. Я не мог больше сдерживаться, я больше не мог:             «Я люблю тебя», я улыбнулся ей.             Она отошла, но вскоре появилась, за ее спиной стоял Уильям. Слава Богу, он спасет ее, я хотел сказать, чтобы она уехала в Лондон и ждала меня там. Но, я опустил глаза вниз и прочел лишь:             «Я люблю тебя».             Нет, нет, Софи не уходи, нет. Я не мог кричать, иначе Гарри погонится за ней. Какой же ты болван, Тимоти. Теперь она точно уйдет, и ты ее больше никогда не увидишь. Время шло, я сел на траву и опустил голову вниз. Перед глазами стоял образ Софи. Я не успел сказать ей многих вещей.              Слышу шорох и встаю. К нам выходит Уильям, держа в руке зеркало.             — Схватит его, зеркало отдайте мне.             Гарри вырывает зеркало с рук своих подручных. Я смотрю на своего друга.             — Она ушла, Тимоти, мне жаль.             Ком поступил к горлу. Вот и все.              Я был так зациклен на не, что упустил из виду Гарри, который направил дуло своего пистолета прямо на своих людей. Он убил их, каждого, хладнокровно.             — А теперь, я покажу вам…силу и мощь.             Он опускается на землю и кладет зеркало, берет нож и протыкает стекло, но с ним что-то случилось и он упал, стал биться в конвульсиях, съежился.             — Что с ним, черт возьми? — кричит Уильям.             Он развязал мои руки. Я смотрю на зеркало, стекло осталось целым, а нож сломался. Гарри было плохо, он тяжело дышал.             — Его нужно отвезти в госпиталь. Уильям, оставайся здесь, пока не прибудет гвардия.             — Хорошо.             — И спрячь зеркало. Им ни к чему это видеть.             Я бы мог оставить Гарри здесь, умирать, но моя гордость не позволит мне это сделать. Я оставил его в госпитале и вернулся домой. Уильям сказал мне, что Софи ушла, но я будто не поверил ему и стал искать ее во всех комнатах.             Ее нет.              Я вышел на улицу и посмотрел на серое небо. Пошел дождь. Все вдруг потускнело. Все вдруг стало неважным.             — Софи! — прошептал ее имя я.             Я заперся у себя в кабинете и откупорил бутылку с виски. Не соблюдая формальностей я стал пить прямо с горла.             — Милорд, ужин готов.             — Пошли вон! — я бросаю бутылку прямо в дверь. — Отстаньте от меня.             Я склонился над столом, на нем лежали рисунки Софи. Я взял лист бумаги и прижал к своей груди. Следующие три недели прошли в заточении.             — Сынок!             Мама звала меня, я не выходил к ней. Никто не сможет заглушить боль в моем сердце.             Я вышел из дома только через месяц. Шатаясь из стороны в сторону я поплелся к озеру. Вода была не глубокой и я вошел в нее.             — Сэр, сэр.             Ко мне тут же прибежали слуги и стали вытаскивать меня. Лучше бы я утопился к чертям.             Мне приходит письмо от Уильяма, в нем говорилось о Гарри и о его состоянии. Из госпиталя его перевели в психушку.             Он стал бредить и говорить несвязно. Он стал ничем и никем. Следуя по дорожке к дому матушки, ко мне подбегает почтальон и передает газету. Мой взгляд тут же ловит первый заголовок «Идет набор в королевскую армию». Я застыл. Умирать от глупой смерти я не хочу, хотя бы послужу своему государству.             Я развернулся и пошел обратно. Пройдя комиссию меня зачислили как курсанта. Первое обучение проходило в Лондоне. Матушка убивалась горем, а я даже не мог ее утешить. Я стал без эмоциональным, без чувств и эмоций.             Я стал мрачным, злым негодяем. Доброта ушла, но любовь оставалась теплиться в моей душе. Я попрощался со своей семье и уплыл на большом корабле.             Армейской жизни для меня было недостаточно, год спустя началась война и я вызвался первым. Раны меня не убрали, порезы и штыки тоже. Мне выдали пистолет и я почувствовал порох. Рядом со мной держался Кристофер, ведь я обещал своей сестре присмотреть за ним.             Пушки, первый залп в воздухе.             — Держись ближе меня, Кристофер. Не смей уходить.             Мы лежали на земле и ждали команды. Наши враги стали атаковать нас и мы стали прорываться на их территорию.             Я встретился лицом к лицу с самым огромным человеком. Он выбил из меня весь дух, но я оказался быстрым и выстрелил ему прямо в голову, кровь полетела на меня и окрасила мое лицо в красный.             Бойня продолжалась. Упустив из виду Кристофера я стал его искать и нашел, лежащим на земле. Над ним стояли и избивали, я прицелился но мой пистолет был пуст.             Я стал бежать, хватаю огромный камень с земли и начинаю избивать обидчика. Он падает и теряет сознание, но я продолжать его бить, Кристофер отшатнулся от меня. Для него я был самым страшным зверем.             Рядом с нами прогремела пушка и откинула меня на несколько метров. Меня оглушило и я лежал на земле неподвижно. Глядя на небо я видел, как плыли облака, черный смрад витал в воздухе. Голоса прекратились. Я не мог определить, я мертв или все еще жив.             — Тимоти!             Я приподнял голову и увидел…             — Софи!             Она стояла передо мной в белой сорочке и протягивала мне руку.             — Вставай!             Я видел призрак, я был так рад ее увидеть. Слезы нахлынули на меня.             — Софи!             — Идем, Тимоти, пора вставать.             Я кивнул и схватил ее руку, вскочив на ноги, ее я больше не увидел. Она исчезла. Обходя трупы я нашел тело Кристофера, он все еще дышал, но был без сознания. Я взял его в руки и поспешил удалиться из поля.             Я добрался до нашего лагеря и передал парнишку лекарям. Меня осмотрели, никаких ранений и царапин, лишь шрамы.             Война закончилась, нас вернули домой. Кристофер отстал, чтобы повидать своего брата, а я поспешил в Роуз-хилл. Опустив голову вниз, я шел по знакомым полям, апатия накрыла меня. Что со мной не так? Софи спасла мне жизнь, хоть и был ее призрак.             Я стал спускаться по горе и поднял свою голову. Роуз-хилл не опустел, я заметил людей за домом, я улыбнулся и поспешил домой, мои люди обернулись и заметили меня. Я прищурился и увидел силуэт.             Остановился.              — Нет, не может быть, нет.             Софи!             — О, Боже!             Меня стало трясти, я хотел закричать. Она стояла там, на поле и смотрела на меня. И в следующую секунду рванула ко мне.             — Любовь моя!             Я не мог поверить своим глазам, наверное это мне мерещиться. Она не могла ко мне вернуться, нет. Я бросил мешок с вещами на землю и побежал к ней.             Ее лицо приближалось и я раскрыл свои руки, она падает в мои объятья. Мои страхи ушли, это была Софи а не призрак. Она здесь, со мной.             Она стала рыдать. Мы посмотрели друг на друга.             — Мне это все мерещится? Ты… Ты вернулась…ты вернулась ко мне.             Она кивнула мне и я обхватил ее в кокон и поцеловал. Она мое лекарство, я снова стал живым. Она вернулась, теперь навсегда.      

конец!