Линда
Наши дни
— Джек, я закончила! Я убрала все обрезки с пола и убрала хлам. Держа кружку чая в руках, Джек входит в комнату. — Итак, я слушаю тебя. На стене висела большая доска, на ней были закреплены вырезки из газет, сведения из прошлого. На самой высокой точки доски я повесила фотографию зеркала, она была цветной. От ее исходили две линии, красные и черные. — Ты прям детектив какой-то. — Нет, Джек, это все проделки маньяка. Я села на стул напротив стены и стала рассказывать Джеку все подробности моего исследования, который длился три года. — После ухода Софи я сделала все, что она просила. Но я не могла…продолжать спокойно спать не зная, в безопасности ли она или нет. Я стала действовать. Прошерстив весь городской архив Лондона, я нашла первое упоминание артефакта, что нашил археологи. Оказывается, это зеркало принадлежало некой даме, у которой с головой были проблемы, но, я нашла Роуз-хилл, родовое имение Тимоти, то бишь, любимого Софи, к которому она отправилась в 1813 году. Объясняя все это, Джек углублялся в мой рассказ, изредка задавая вопросы. Я получала такой шквал эмоций от своей работы. Роуз-хилл уцелел, он не сгорел, никаких упоминаний о зеркале больше не было и я побежала на чердак, чтобы удостоверится в этом. Зеркало пропало. Софи смогла его уничтожить. В руке у меня лежал личный дневник Уильяма Бэрроу, Софи отдала его мне перед уходом. Я знала содержимое дневника, но мое сердце подсказывало, что это еще не конец. На самой обложке я обнаружила слово, одно короткое слово:ЛИНДА
Моя подруга прожила самую счастливую жизнь, она вышла замуж, родила пятерых детей, получила все, что имела, она пожертвовала собой ради собственного счастья. Я не продала участок, я построила дом. Я скучаю по ней, иногда тоскую. Все ее картины и скульптуры я храню у себя, как приятную память. Теперь ее нет в живых, но она всегда будет жить в моем сердце.