Ожидание

      Над Гаванью стоит в зените солнце.       Люмин удручённо меряет шагами площадь, бросая взгляды на гору Тяньхэн. Ну где же Сяо? Что с ним случилось? Только вчера он сбивчиво шептал ей о своей любви в Ваншу и обещал здесь встретиться. — Паймон, между прочим, хочет есть! — сообщает компаньонка, упирая ручки в пухлые бочка. — И Паймон не виновата, что твой избранник такой глупый!       Путешественница качает головой. — Ну Путешественница, ну пошли кушать! Знаешь, что! Паймон… Паймон сдуется, как шарик, и умрёт! Ты этого хочешь?       Девушка улыбается. — Паймон не шарик. Ты не можешь сдуться, — изображая упрёк, говорит она.       Тонкий пальчик стучит по носу компаньонки. — Откуда тебе знать? Вообще-то, Паймон гид, а не…       Паймон умолкает. Её глазки расширяются.       Люмин оборачивается. — Нет одного женишка, так другой придёт, — пищит она. — Тарталья! Ты, рыжий идиот!       Вцепившийся было в ворот ни в чём не повинного Миллелита Чайльд вздрагивает и разжимает руку. Страж порядка, что-то тихонько бурча, отходит от него подальше. — О, я вас не заметил. — Молодой человек подходит ближе, ослепительно улыбаясь. — Чего такая грустная?       Девушка вздыхает. — Если ты говорил про Паймон, то Паймон хочет есть! — Компаньонка бьёт ножками воздух. — А Путешественница потеряла своего муженька. — Ну, муженька она сейчас уже нашла. — Тарталья корчит рожицу.       Люмин легонько бьёт его в плечо. Паймон так и пышет яростью. — Ну уж нет! Путешественница будет искать себе хороших парней, а не тебя! Ты… Ты вообще… вообще с мужчиной! — О, Сяо случайно не с господином Чжун Ли? — вклинивается девушка. — Чжун Ли? — Юноша задумчиво чешет затылок. — Да, по-моему. Ну точно да. Они куда-то там пошли. Вроде как спонтанно. А что-то случилось? — Да нет… — Люмин опускает глаза. — Просто… просто Сяо обещал мне встретиться. Ну да ладно. Лучше уж пусть наладит свои отношения с господином Чжун Ли, чем… чем тратит на меня время.       Паймон фырчит. — Так не пойдёт, — говорит Чайльд. — Вообще-то ты должна быть на первом месте. Вот если бы ты была моей девушкой… — И не мечтай! — Пухлые кулачки крепко держат красный шарф Тартальи. — Не будет этого!       Тарталья специально неумело пародирует усталость. Люмин смеётся. — Помнится, ты сама упоминала, почему же я не могу быть с прекрасной принцессой, — говорит он, оборачиваясь на заинтересованного Миллелита. — Что он ко мне так привязался? Неужто я действительно так сильно его потряс? — Ага, буквально! Паймон бы тоже следила за таким типом, как ты, будь она на его месте.       Чайльд мотает головой. — Я слишком красив для этого места, — с присущим лишь ему апломбом заявляет юноша. — И Люмин.       Путешественница краснеет. — Давайте я вам чего-нибудь принесу, а? Заодно сам поем. Надоело торчать. — Ещё спрашивает! — Паймон надувает щёчки. — Уж будь добр!       На удивление Люмин, Чайльд возвращается действительно быстро. Он приносит несколько шашлычков и умудряется повздорить со спрятавшимся в тени стражем порядка.       Сяо всё нет.       Тарталья развлекает «почтенных дам» беседой, сам явно маясь без Чжун Ли. Болтают они о чём попало, в основном о сидящем в Ваншу с простудой малыше Тевкре и щеночке Тофу, его новом дружке.       Паймон жалуется на нерасторопность Сяо.       Миллелит продолжает подозрительно следить за экс Фатуи, не покидая пост. Чайльд старается не обращать на это внимания, улетая мыслями далеко-далеко, в Снежную.       Люмин кажется, что он иногда всё же привирает, говоря о прекрасном дворце Царицы и жутких холодах. Ей жарко, и она не представляет снежных глыб.       Солнце кренится к домам.       Сяо появляется неожиданно. Ещё секунду назад Путешественница стояла на пустеющей площади чуть ли не одна, наблюдая за отлетевшей поближе к разборке Чайльда Паймон, и вдруг её щекочет ветер.       Она оборачивается, ожидая увидеть заигравшуюся пташку. Но перед ней стоит Адепт, неловко отчего-то держа руки за своей спиной. — Прости, — бормочет он, не в силах поднять свой взгляд. — Я… задержался. Мо… Чжун Ли. Я был с Чжун Ли.       Испугавшаяся было Люмин ослепительно улыбается и, не ожидая разрешения, обвивает шею Сяо тонкими руками. — Я знаю, — искрящимся радостью голосом говорит она. — Я рада, что ты всё же пришёл.       И она прижимается к Адепту всем хрупким тельцем, в котором течёт огромная мощь. Сяо мнётся. — Я… Вот, — чуть ли не шепчет Сяо, вытаскивая дрожащие руки из-за спины.       Люмин отдаляется. В чёрной перчатке трогательно дрожат голубовато-сиреневые цветы. Адепт краснеет, продолжая настойчиво их предлагать.       Путешественница молча смотрит. Она не знает, что сказать. Сяо, её милый Сяо прыгал по горам как сумасшедший, чтобы её порадовать.       Адепт вообще редко решается на такое проявление любви. Он всё ещё сгорает от стыда из-за любой мелочи. — Спасибо, — искренне говорит Люмин, беря цветы и прижимаясь к щеке возлюбленного. — Спасибо, Сяо. Я… я не ждала такого.       Сяо что-то ворчит, неловко обнимая. Он утыкается своим очаровательным носиком в её растрёпанные волосы и легонько целует. Люмин готова поклясться, что золото его прекрасных глаз сейчас способно осветить чуть ли не весь Ли Юэ.       Она стоит, щекоча дыханием его шею. Ей совершенно не кажется странным молчание Паймон. Только не сейчас. Не тогда, когда вернувшийся из гор Адепт так нежно держит её талию своими грубыми перчатками. Не тогда, когда бурчащий на фоне Миллелит наконец умолк, и она может слышать пение малюсеньких насекомых. — Сяо… — шепчет Путешественница, обхватывая чужое лицо тёплыми руками и прижимая к нему цветы. — Я так люблю тебя, Сяо.       Адепт выглядит совершенно недовольным. Его брови сходятся на тонкой переносице, а взгляд опускается.       Единственное, что его выдаёт — разливающийся по щекам румянец. Сяо комично поджимает губы.       Люмин смеётся. Чисто, от всей своей души. — Сяо, — звонко говорит она, целуя нерадивого Адепта в лоб. — Сяо, ты так мил. И глуп. Мой милый глупый любимый.       Он улыбается. Он хочет возразить. — Я не глупый, — говорит он хрипло. — Конечно, — легко соглашается девушка. — Ты самый умный Адепт во всём Ли Юэ. Другого такого не найти. — Моракс самый умный, — уверенно перечит Сяо.       Путешественница вновь смеётся. — Хорошо. Но для меня ты всегда будешь самым умным!       Сяо щурится. Сяо не хочет выдать своей радости.       Люмин, сжимая в руке драгоценные колокольчики, легонько клюёт его в губы.       Адепт наклоняется и целует её, ещё жаднее прижимая. Девушка отвечает.       Белое платьице развевается на похолодевшем воздухе Ли Юэ. Но Путешественница этого не чувствует. Её греет бешено бьющееся в грудной клетке сердечко. Её греет Сяо.       Пойманная в клетку рук Чайльда Паймон бьётся. Ей так нужно посмотреть на Люмин! Ну хоть секундочку!       Злодей Тарталья не сдаётся. Он не пускает компаньонку, умудряясь сдерживать негодующего Миллилита.       Тот пышет гневом, желая обречь нарушителя спокойствия на муки.       Чайльду смешно. Паймон отвратительно. Ну а Люмин и Сяо лучше всех живущих.       Луна восходит на небосвод Ли Юэ.