Что было в Калькутте, останется в Калькутте?

Амала Я проснулась от жуткой головной боли, взглянув в зеркало, обнаружила, что глаза, в очередной раз покраснели и опухли от слез. Придя в себя, япосмотрела время и выругалась, ведь опаздывать не хотелось. Роуз итак меня ненавидит, зачем давать ему еще одну причину для придирок. По пути на работу, я то и дело загоняла слезы обратно, нравоучения Киллиана, по поводу моего признания в любви, сводили с ума. И я решила, что буду пользоваться тактикой школьницы, а именно хорошо выглядеть, и делать вид, что мне все равно как на произошедшее, так и на самого Киллиана. Сначала я с виртуозностью пользовалась этой стратегией, но два дня полного игнора, рвали мне душу, и, как мне казалось, не приносили плодов. На третий день, когда мы были в местном храме Киллиан, напомнил, что ждет от меня решения. И я подумала, что предложить ему дружбу будет отличной идеей, ведь после того что между нами было, поверить в то, что мы можем быть просто друзьями, глупо. А когда я ему это сказала, он даже расстроился, но согласился с моим решением, видимо, влюблена была только я. Вечером третьего дня я уже не выдержала его холодной отрешенности, и достаточно громко и вызывающе спросила, его мнение по нашей проблеме. Он поднял глаза, уточнил тему разговора, поддержал мою идею, и даже предложил помощь. Больше я не могла злиться, ведь любила его сильнее, чем кого-либо в жизни. Я решила поговорить с ним следующим же утром, пусть считает меня хоть непоследовательной дурой, хоть истеричкой не важно, мне был нужен и важен этот мужчина. Но мои планы были подкорректированы извне. Ночью я все никак не могла уснуть, поэтому взяла книгу, привезенную с собой с Лондона, и вот когда, казалось бы, я отвлеклась от всего происходящего, почувствовала знакомые ощущения. Снова дым, синее свечение, чувство страха и боли. В этот раз все ощущалось сильнее, а значит у меня много «гостей». Я собралась с мыслями и подняла глаза, возле меня стояло пять духов, каждый из них тянул свои руки, и хотел что-то от меня. Я попыталась поговорить с ними, но мои попытки были тщетны, духи требовали помощи, и совсем не слушали. Мне стало очень плохо, как будто весь их страх и боль, переместились в меня, я аж стала задыхаться от этого. - Оставьте меня в покое! - прошептала я, а духи все надвигались. И когда я думала, что умру, дверь в комнату резко открылась, на пороге стояла Сана. Девушка держала в руках несколько амулетов, один из которых кинула мне, и непривычно жестко сказала: - Хозяйка, возьмите это и убегайте, как можно скорее, тот мужчина защитит вас. Сегодня вам тут больше делать нечего! - С тобой все будет хорошо?- спросила я скорее из вежливости, желая как можно быстрее прижаться к сильной груди Киллиана. - Да, уходите! – грубее сказала Сана, и я спустилась вниз, в коридоре надела чьи-то тапочки, и побежала по темным улицам в поисках такси. Вскоре я уже стояла у номера Киллиана, и просила его открыть мне, что мужчина сразу же и сделал. Он был заспанный, уставший, в одних трусах, я засмотрелась на него, и даже забыла, зачем пришла, но потом все-таки сказала: - Мне страшно! Он притянул меня к себе и обнял, такой родной, любимый, как же было тепло и хорошо в его объятиях, в них я была как дома. Я стала сбивчиво говорить ему, про духов, виденья, страх и боль. Меня снова стало трясти, а Киллиан все крепче обнимал. В какой-то момент я подумала, что всю жизнь готова провести в его объятиях. А он еще и предложил жить с ним, как же я хотела этого, но одновременно не могла. Я сказала ему о том, что в Индии так нельзя, и очень испугалась, что его ранит мой отказ, но Киллиан объявил, что готов рассказать мне свою тайну. Я устроилась удобнее на его широкой груди, и стала слушать. Мужчина говорил о тяжелом детстве, работе наемником, знакомстве с Роузом, и о любви к войне. Меня искренне поразили эти факты, ведь со мной Киллиан не был хладнокровным убийцей, он был нежным, трепетным, заботливым. Узнала я и о том, что у Лайтвуда было две жены, о которых он говорил как о чем-то совсем незначительном. Но потом я почувствовала дрожь в его руках, и увидела, что в уголках глаз мужчины собираются слезы, которые стыдливо спускаются по его щекам. Он стал рассказывать о девушке по имени Индира, было видно, что Килилан любил ее, а может быть любит до сих пор, и от этого стало больно. Но когда он закончил историю, я была в замешательстве, с одной стороны Киллиан не защитил ее, но с другой, он не мог этого сделать, иначе погибло бы больше людей. Мужчина посмотрел на меня со страхом потери, он боялся, что я уйду от него после того, как узнаю какой он человек. И может быть любая другая девушка и ушла б, но я видела в его глазах боль и страдание, он оплакивал эту женщину каждый день, и у меня даже была ревность. Сможет ли он полюбить так меня? Но потом я выбросила эти дурные мысли из головы, и решила предложить Киллиану сходить в храм, а он в ответ назвал МЕНЯ своим Божеством. Я не могла перенести этот комплимент спокойно, и чтобы не расплакаться при нем, решила отблагодарить его по-своему, тем более мужчина вряд ли был бы против. В этот раз секс был нежным, он обнимал, целовал, гладил меня. Киллиан входил так медленно, что это стало походить на пытку, и через время я попросила ускориться. Мужчина видимо и сам хотел выйти на привычный темп, он стал двигаться все быстрее, и вскоре мы кончили. Переводя дыхание, я думала, а не пойти ли нам на второй круг, но услышала стук в дверь и голос Лимы, оповещающий о смерти Роуза. Киллиан быстро вскочил, надел только штаны, а мне дал свою футболку, которую я с благодарностью надела, прикрыв все что нужно. После мужчина открыл дверь, в комнату, где было разбросано наше белье, да и все кричало о том, что у нас был секс, забежала взъерошенная Лима, она, не смотря на обстановку, стала говорить: - Киллиан, Роуза убили, нужно сообщить Ама…- недоговорила она, и, окинув комнату, и нас взглядом, фыркнула - Меня мало интересует, что у вас тут происходит, приводите себя в порядок, и давайте встретимся в посольстве. Я с ужасом посмотрела на мужчину, у него одна эмоция сменяла другую, и не могла понять, о чем он думает. Я быстро привела себя в порядок, решив остаться в его футболке, надетой прям на платье, так мне было спокойнее. Киллиану это даже понравилось, он улыбнулся и, подав мне руку, завел в здание посольства, где уже была взвинченная Лима, и как всегда спокойный Рэйтан. - Наконец-то, и вы пожаловали! - сказала девушка, и мы виновато сели в углу. Лима кратко ввела нас в курс дела, сказала, что на месте преступления присутствуют все признаки ритуального убийства, такие как знаки и отсеченная голова. Я, понимая, что, скорее всего и Роуз скоро наведается ко мне, сжалась в комочек. Киллиан это заметил, и, поцеловав меня в макушку, сильнее прижал к себе. Скрывать ничего мы не собирались, ведь то, что мы любим друг друга, никак не будет мешать работе. - А что думает сладкая парочка? - снова ехидно спросила Лима, и я вскипела, но Киллиан прижал меня к себе еще сильнее, и стал говорить сам. Во время обсуждения Киллиан вел себя, так будто мы уже давно встречаемся, и это не для кого ни секрет. Он прижимал меня и гладил, а когда я делилась своими мыслями, мужчина слушал и поддерживал. Но пришел момент, которого мы с ним боялись, Лима в общих чертах знала о связи Киллана и Роуза, и мужчине пришлось рассказать подробнее. Он все пояснил, не давая лишней информации, а я поцеловала его руку, давая понять, что как бы сложно ему не было, я с ним и поддержу в любой ситуации. Мы просидели почти до утра, обсуждая, что же произошло, и как нам теперь работать дальше. Когда тем больше не нашлось, осталось решить одну главную проблему, нашей группой кто-то должен был управлять. Пока в Британии не примут решение о новом руководителе, временного должны выбрать мы здесь и сейчас. Мы с Киллианом, не сговариваясь, предложили свои кандидатуры, и мужчина посмотрел на меня, и мягко улыбнувшись, уступил. После мы договорились собраться здесь же после обеда, все попрощались, Лима с Рэйтаном вышли, а мы остались. - Иди к нам в номер, я куплю воды и вернусь - сказал Киллиан, а я не знала, как ему еще раз объяснить, что я поеду на прежнее место жительства. Я очень любила Киллиана, но сожительство с мужчиной до брака в Индии, мягко говоря, не поощрялось. Меня итак тут не воспринимают всерьез, а после этого вообще перестанут. - Килилан я все же поеду к Чауханам - взяв себя в руки, сказала я, он же кивнул, и пожелал хорошо отдохнуть. Мужчина встал и ушел, я окликнула его, но он уже удалился, оставив меня одну. «Что это было? Он обиделся? Разозлился? Что я сделала то, в конце концов?»- думала я, и в кабинете, и в такси, и в своей кровати. Завтрак я проспала, вышла только к обеду, по мне было понятно, что что-то случилось. Приянка предусмотрительно сделала вид, что не замечает этого, и постоянно говорила о предстоящей свадьбе Саны о том, как чудесно все будет, и какая она счастливая, что для нее нашелся такой хороший муж. Сана слушала и кивала, да и я тоже, у меня в голове все крутились события вчерашнего вечера. Килилан знает о видениях, я о его большой тайне, Роуз мертв, а еще я, возможно, сделала ему, больно отказавшись жить с ним, нужно ему все еще раз детально объяснить. *** Я приехала на работу в назначенное время, но оказалась в кабинете последней из британцев. Рэйтана не было, и он не выходил на связь, поэтому за столом сидели недовольная Лима и задумчивый Киллиан. Я тихо поздоровалась, и сразу же перешла к делу, каждому выдавая задание. Килилан должен был уладить вопросы с британским посольством, Лима осмотреть тело и сделать отчет, а я отправиться в библиотеку изучить информацию, которая должна была помочь нам расшифровать символы выцарапанные на телах. После уточнения деталей, я стала выходить, но мою руку сжала любимая шершавая ладонь. Лима увидела это и, хмыкнув, удалилась, а я не могла сойти с места. - Амала, давай поговорим!- сказал он хриплым, и грустным голосом. - Давай – ответила я, не споря, и поцеловала Киллиана в руку, которой он меня держал. Мужчина улыбнувшись, отпустил меня, закрыл кабинет на ключ и задернул шторы. Я с вожделением и интересом смотрела за него действиями. Он притянув меня к себе, впился поцелуем в губы. Киллиан целовал властно, страстно, желанно, но при этом любя. Его руки стали опускаться все ниже, и они вскоре сжали мою попу, я, отстранившись от его губ, и спросила: - Киллиан, что ты задумал? - Хочу насладиться своей женщиной – ответил он и продолжил целовать мою шею, скулы, очерчивать пальцами грудь. Возбужденные соски уже было видно сквозь ткань платья, и я не могла ему сопротивляться. - Киллиан, мы же в посольстве. Я все-таки сделала последнюю попытку, а мужчина отстранился, и соблазнительно смотря на меня, прошептал: - Моя девочка стала скромницей? Эти простые слова сняли с меня все предохранители, действительно с чего бы мне его останавливать. Мы занимались сексом, где только можно, по моей инициативе, так в чем проблема сделать это в кабинете посольства. Тем более после пропажи дипломата, там были только мы, милейшая горничная и добрейший садовник. Я притянула Киллиана к себе, и стала его целовать, наши языки переплетались, с каждой секундой все сильнее распаляя нас. Я не могла им насладиться, не могла и подумать, что когда-то он принадлежал не мне. Он был только мой, создан для меня, как и я для него. - Так-то лучше моя хорошая, красивая, до одури упрямая, и любимая девочка - шептал он мне на ухо, и от этого мурашки шли все сильнее. «Меня любят, не притворяются, не используют, а именно любят, и я люблю» - эта мысль крутилась в голове, и приносила настоящий кайф. Киллиан, как в кино, скинул бумаги со стола, посадил меня на него, и стал покрывать шею, скулы, ключицы поцелуями. В нем бушевала настоящая страсть, и нам было жарко и от температуры на улице, и друг от друга. Он поднял платье, стянул трусики и вошел в меня, медленно, но при этом страстно. Я обожала это чувство наполненности им, любила его член, грудь, руки, да и каждую клеточку моего идеального военного атташе. Мне самой было страшно от того насколько зависимой я стала от этого мужчины. О трахал меня долго, немного издеваясь, доводя до пика и снова замедляясь. Я не могла громко стонать, ведь мы все еще были в посольстве, поэтому только кусала свои руки или его плечи. Я подмахивала ему бедрами, все время целовала куда попаду, он отвечал взаимностью, пот струйками катился по нашим телам. Вскоре Киллиан увеличил скорость, и через несколько минут, вытащив член, кончил мне на живот, следом кончила и я. - Я люблю Вас военный атташе Киллиан Лайтвуд- не сумев справиться с порывом эмоций, сказала я. - Я люблю Вас мой юный индолог Амалла Кхан - сказал он, и я улыбнулась. Мы еще раз поцеловались, и Киллиан помог мне привести себя в порядок, после оделся сам, и сказал: - Я быстро улажу все формальности, и пойдем. - Куда?- спросила я, собирая скинутые на пол бумаги. - В твою библиотеку – невозмутимо ответил он, и я в мгновение разозлилась. Я собиралась пойти одна по многим причинам, но в большей степени, мне хотелось быть независимой единицей на работе. Мне меньше всего хотелось бы, чтобы через время обо мне думали не как о хорошем специалисте, а как о шлюхе Лайтвуда. - Киллиан, я пойду одна! Я индианка и ко мне будет иное отношение, чем к нам двоим - сказала я, стараясь его не обидеть и не называть истинной причины, но в его глазах появилось разочарование. Он, снова молча, кивнул, помог мне собрать документы, и первым вышел в коридор, даже не посмотрев на меня. Во мне закипала злость, сколько он взрослый мужчина, будет вести себя как ребенок. Я несколько раз окликнула его, Киллиан не обернулся, поэтому я догнала его, и схватила за рукав. - Киллиан, прошу, выслушай меня! - Амала, ты приняла решение, я тебя понял, как мужчина я тебе не нужен, иди, занимайся своими делами, а я своими. Где найти меня ты знаешь - выпалил он, и собирался уходить. - Киллиан, что я сделала?- прокричала я и заплакала. - Я волнуюсь за тебя - сказал он тихо, и, подойдя ко мне, обнял и продолжил – Я не хочу хоронить тебя в пустыне, не хочу больше видеть не живые глаза любимой женщины, не хочу больше так страдать, винить себя. Я хочу защитить тебя, сберечь, даже ценой своей жизни, а здесь становится все опаснее. Вроде бы эти слова были приятными, но меня они почему-то обидели, было ощущение, что он, встречаясь со мной, пытается замолить свои грехи. А главное он любит не меня, а Индиру, поэтому я оттолкнула его и спросила: - Ты оберегаешь меня, не потому что любишь, а потому что не смог сберечь ее? Он посмотрел на меня глазами полными разочарования, и я почувствовала себя ужасно маленькой и глупой. После утвердительно махнул головой, и ушел, оставляя меня в этом душном коридоре одну. Я села прям на пол, и заплакала. Зачем я надавила на его больное место? Да я была зла, хотела отстоять свою самостоятельность, в итоге разрушила то, что было так зыбко, глупая, маленькая девочка! «Да и он не лучше»- хмыкнул внутренний голос, а я снова заплакала.