Иммортель нарцисса горит ярко

      Уже вечер. Лёша просто залипает в Инстаграмме, а Кириллу до невозможного хочется выпить, но он старается этого не делать, потому что Макаров. Потому что после того, как он мог уйти, Гречкин осознал, что такой исход очень даже вероятен. И Кирилл пытается себя отвлечь, как только может, но выходит пока до невозможного плохо, поэтому остаётся последнее. Он заходит в комнату к Макарову.       — Лёш? — Макаров отвлекается от ленты соцсети и ожидающе смотрит на позвавшего его Гречкина, — Сходим прогуляться? — и Гречкин пристально смотрит на Лёшу.       — Ну блин, сильно надо…? Чё тебе дома-то не сидится.. — Макаров устало откидывает голову на спинку дивана, всем своим видом показывая, что сейчас он идти никуда не собирается.       — Ну пошли, а то ты дома постоянно сидишь, подышишь свежим воздухом и всё такое, пойдём. — Кирилл подходит ближе к дивану и протягивает руку Лёше.       — Воздухом я подышать могу спокойно и на балконе.. — тихо бубнит Макаров, но его уже хватают за руку и тащат к входной двери.       Гречкин останавливается только уже в полуметре от выхода, оборачивается, отпуская руку Лёши, и осматривает его.       — Таак.. — размышляет Кирилл, стоит ли надевать на Макарова ещё что-то или и в футболке сойдёт, — да похер, там вроде тепло. — говорит это скорее для себя, разворачивается, но не к входной двери, а к той, что находится рядом. За ней было что-то вроде небольшого гардероба. Гречкин скрывается в темноте, потому что свет включать было лень, и возвращается через секунду с лешиными кедами и какими-то своими кроссовками в руках, и кидает Лёше под ноги его обувь.       — Обувайся давай по-быстрее, долго ждать тебя не буду. — с смешком говорит Кирилл, поднимая голову наверх, ведь уже немного нагнулся, обуваясь.       — Я же ещё не согласился никуда идти…       — Обувайся, говорю!       Через пару минут они уже выходили из двора жилого комплекса. На улице уже начинает темнеть, хотя ещё не очень поздно, но ничего удивительного, всё когда-то заканчивается и белые ночи в том числе.       — Куда пойдём? — с улыбкой на лице и явно довольный тем, что вытащил Лёшу из дома, спросил Гречкин.       — Не знаю, а почему ты об этом не думал, ты же вроде хотел куда-то пойти, а не я… — Макаров выглядит как обиженная мышь, когда её насильно вытащили из её домика, да и он не был особо заинтересован в вечерних прогулках по центру Питера, да и вообще в каких-либо прогулках.       — Хорошо, тогда идём на набережную. — Гречкин идет в сторону того проспекта возле моста. Он какой-то даже слишком энергичный, хотя это скорее для вида, чтобы растормошить Макарова.       — Ну да, мы же там были всего лишь двадцать тысяч раз, я ещё не успел выучить каждый её миллиметр…       — Ой, да хватит ныть. Или может у тебя есть какие-то ещё варианты, кроме набережной? Я бы с радостью их выслушал, — Гречкин говорит это с довольно добродушной улыбкой, но какая-то усмешка всё равно чувствуется. Он шагает на пару метров впереди, но лицом к Лёше, и даже так умудряется идти немного быстрее него.       — Ну не знаю, просто куда угодно, только не на твою сраную набережную.       — Бу-бу-бу… ну хорошо, можем сходить… — Кирилл уже не выглядел таким весёлым, он замедлил шаг и шёл уже просто рядом с Макаровым, и задумался над тем, где ещё можно было бы прогуляться. — блин, ну вариантов много, просто всё очень далеко… ну вообще я бы ещё сходил за шавермой.. Но ближайшие нормальные шаурмечные только на Литейном вроде, ну я знаю только на Литейном. До туда минут 25 идти.. — Вся энергичность Кирилла куда-то улетучилась, сейчас он выглядел даже немного уставшим.       — Окей, пошли на Литейный, — Лёша останавливается и смотрит на Кирилла — в какую это сторону?       — Ээ.. вот туда, — и показывает в противоположную сторону от их первоначального маршрута и ещё так невинно смотрит на Макарова. А тот, ничего не говоря, просто вздыхает и разворачивается в показанную Кириллом сторону. — подожди, то есть серьёзно? Это же 25 минут, и это только в одну сторону. Мы ещё там минут 20 проведём как минимум. И ты не против?       — Я же сказал, куда угодно, только не на сраную набережную. Ну и ты же погулять хотел, вот тебе замечательная прогулка. — Лёша уже шёл впереди и, говоря это, развернулся так же, как Кирилл недавно.       — Пхах, ну окей, пошли — Кирилл снова выглядел довольным жизнью и всем, что происходит вокруг, и быстро догнал Лёшу. — кстати, давно хотел тебя спросить…

***

      И через 20 минут быстрым шагом они дошли до Литейного, по-путно разговаривая на какие-то отстраненные темы, и Лёша заметил, что за последнее время это был самый приятный разговор с Кириллом, не то что бы остальные были неприятными, но что-то как будто было не так. Скорее всего так казалось из-за того, что до той самой ночи Гречкин почти всегда был пьяный и расслабленный, но с того момента кое-что в его жизни поменялось.       — Так, короче, я знаю здесь первую шаверму и «в лаваше», но я бы зашёл в первую. А, и еще есть неплохая в каком-то подвале, но она дальше, и я не хочу туда переться.       — Ну окей, мне как-то все равно в общем. — Лёша еле успевает за мчащимся вдоль Литейного Гречкиным.       — Что значит «все равно»?! Ты что совсем ебнулся что ли?! — Кирилл резко останавливается и разворачивается, а Лёша, практически бегущий за ним, не успевает среагировать и врезается в него, утыкаясь лицом куда-то в грудь, от чего Гречкин чуть не падает на гранитные плиты, но даже это его сейчас не беспокоит, есть вопросы поважнее. Он за плечи отлепляет от своей рубашки Лёшу, что бы с абсолютно серьезным видом посмотреть ему в глаза и убедить, что тот сейчас сказал полный бред.       — А что такое…? — с полным непонимание такой реакции спрашивает Макаров и отводит взгляд, немного смущен таким близким взаимодействием с Гречкиным.       — Ты серьёзно?! К шаверме нельзя так на отъебись относиться! Это же.. Это… — Кирилл полон возмущения из-за такого небрежного отношения, и даже не знает, что сказать. А Макаров резко меняется в лице и начинает смеяться, вызывая уже у Гречкина непонимание.       — И давно ты шаву полюбил? Никогда бы не подумал. Мне казалось, у вас с Громом куда больше различий, а ты, оказывается, такой-же иногда можешь быть. — Лёша продолжает смеяться, но уже и из-за выражения лица напротив, а у Кирилла действительно очень тупое лицо, когда тот усердно думает о чем-то, ему определённо не идёт думать.       — С кем…? Громом? Это кто вообще? — у Гречкина в глазах ноль понимания, немного хмурит брови и наклоняет голову чуть ближе к лицу Лёши.       — Чего? Ты не помнишь Грома..? Он тебя типо в тюрьму пару раз посадить пытался. Уже все, деменция на почве алкоголизма? — Макаров из-за всей этой ситуации был в куда более приподнятом настроении, чем пол часа назад и уже искренне смеялся.       — Ха-ха. Очень смешно. Нет, серьёзно, кто это? — после этого Гречкин, даже не представляя возможными пререкания, очень осторожно и аккуратно, но при этом совершенно не считаясь с мнением Лёши по этому поводу, берет его за руку и продолжает идти вдоль проспекта, уже не так быстро, внимательно смотрит на Макарова, во-первых хочет услышать объяснения, а во-вторых, увидеть реакцию на свои действия.       —ээ.. Ну Игорь Гром, майор полиции, он тогда тебя арестовывал, ну три года назад и.. — говорит это медленно, и толком не думая, что именно говорит, в глаза не смотрит, только на руки, не отрываясь, будто пытается понять, мерещится ему это или нет.       — А, тот придурок что-ли..? Ещё в такой уродской кожаной куртке ходит, да? — получив всю интересующую информацию, Кирилл переводит взгляд вперёд, что бы ни в кого не врезаться, и, немного ускоряя шаг, тянет Лёшу за собой.       — Ну да.. Но про «уродскую» не знаю, по-моему обычная куртка.       — Пф, да он вообще отстойно же одевается. — Лёша укоризненно смотрит на Кирилла пару секунд, пока тот молчит, — ты, конечно, не сильно лучше, но..       — Ой, да иди ты нахер. —Макаров хмурит брови и хочет вырвать руку, но останавливается, Кирилл сжимает её чуть сильнее.       — Пхах, да шучу я. хотя… — Гречкин косится на Лёшу, и сразу получает удар по плечу от него. Макаров, конечно, улыбается, но все равно выглядит немного обиженным. — Кстати, мы пришли, только нужно дорогу перейти, — Кирилл указывает кивком головы на две находящиеся буквально через стенку шаурмечные на другой стороне проспекта.       — Ну окей.       — Ну и чего ты остановился тогда? — с еле заметной хитрой улыбкой интересуется Гречкин.       — Ну так, красный же горит…? — Лёша с недоверием смотрит на Кирилла.       — И чё?)       — В смысле?... Нет! Кирилл, нет, это отвратительная идея. Просто худшая из всех твоих идей. Это оживлённый проспект в центре города, да ты посмотри на него, тут места свободного нет, а ты.. Да ты конченный. Не-а. Ты не только себя можешь угробить, но и меня, и ещё кого-нибудь в придачу. Не смей. Ни за что. — Макаров вырывает руку, как только понимает, что именно планирует сделать Гречкин, говорит максимально доходчиво, активно жестикулируя руками, и очень серьёзно смотрит Кириллу в глаза. А в этих глазах уже разгорается пламя азарта, и именно в этих глазах это выглядит страшно.       — Да ладно тебе, паникер, нормально все будет, я везучий, забыл? — снова аккуратно обвивает ладонь Лёши своими пальцами, на этот раз держит крепко, не отпустит ни за что, будет держаться как за последний шанс выжить в этом ебанном мире. И смотрит Макарову в глаза с таким обаянием, что отказать ему просто невозможно.       — Нет, Кирилл, это очень плохая идея. — невозможно, но исключения из правил всегда есть, и это одно большое «исключение» сейчас стоит перед Гречкиным.       — Ну это же одна маленькая шалость, неужели мне нельзя..? — в этих словах слишком много совершенно несвойственной Кириллу очаровательной детской наивности, хотя они и были произнесены с коварной улыбкой. Гречкин уже немного наклоняется вперёд к дороге, чтобы толпа людей не мешала ему хищно высматривать свободное место в потоке машин.       — Кирилл, нет, отпусти, пожалуйста. — ещё чуть-чуть и Макаров начнёт кричать на всю улицу в надежде, что какой-нибудь добродушной прохожий его спасёт.       — Ага-ага, только, когда побежим, не вздумай вырываться, иначе нас точно собьёт машина. — Гречкин поворачивается к Макарову на секунду, смотрит в глаза лучезарно улыбаясь, а потом снова переводит взгляд налево, на дорогу.       — Кирилл! — но Кирилл не слушает, он сосредоточен и ждёт.       — Сейчас. — Кирилл начинает бежать вперед и тащит за собой Лёшу, но почти сразу останавливается, вызывая полное непонимание у Макарова. — бля, да я прикалываюсь, уже зелёный.       — Чего? — Макаров смотрит по сторонам и, действительно, в эту самую секунду загорается зелёный. — ну ты и пидор. — Кирилл начинает громко смеяться в голос, — То есть, серьёзно, ты просто поугарать хотел, да блядь?       — Вообще, нет, я правда хотел перебежать, но ты так долго спорил, что тут логичнее было уже просто подождать.       — Ты ебанутый.       — Ага, пошли быстрее, — Кирилл более, чем доволен удавшейся шуткой, и с очаровательной улыбкой смотрит на Макарова.       — Господи, как бы я хотел тебя вообще не знать.       — Сожалею, но даже молитвы со мной не помогут)       Сразу после того, как Гречкин перестал угорать над Лешей на всю улицу, они зашли в шаурмечную, сначала в первую, куда хотел Кирилл, но потом, увидев обстановку там, а именно небольшой полностью забитый людьми зал, зашли во вторую. Там было немного лучше, людей, конечно, тоже не мало, но они в основном сидели за столиками, а не стояли в одной огромной очереди. Тут очередь, конечно, тоже была, но небольшая.       — Что будешь брать? — спрашивает Кирилл, рассматривая меню.       — Ничего.       — Пф.. Классическую? — делает вид, что не слышал этого, продолжая смотреть на меню.       — Нет, ничего.       — Хорошо, классическая, я тоже её буду.       — Кир, я серьёзно.       — Да ладно тебе, ты реально ничего не хочешь? — Гречкин только сейчас переводит взгляд на хмурящегося Макарова.       — Да.       — Нет. Я же вижу.       — Бесишь.       — Я возьму тебе. — улыбаясь, добавляет Кирилл.       — Ну Кирилл.. — тихо стонет Лёша в ответ.       — Извиняюсь за свои тупые шутки, окей?       Лёша молчит. Гречкин воспринимает это как знак согласия.

***

      — Блядь, уже 11 вечера. — недовольно ругается Кирилл, подходя к одним из ворот двора комплекса.       — И что? — догоняя его, недоумевает Макаров.       — Не видишь что-ли? После 11 все ворота закрывают. — Гречкин указывает на замок, висящий на воротах.       — А нахуя…? Типо ворота все равно могут же открыть только те, у кого есть ключи, то есть те, кто здесь и так живёт… — озадаченно хмурясь, размышляет Лёша.       — Ага, эти чуваки из охраны либо идиоты, либо конченные. А может и то и то, — Кирилл пару секунд молчит, явно о чем-то задумавшись, —Давай перелезем, а? Мне лень идти через этого ебаного консьержа. Он пиздец стрёмный, мне кажется, он о чем-то догадывается, он на меня постоянно так странно смотрит. — не дожидаясь ответа, Гречкин подходит к забору и уже метиться перелезать.       — Ахаха, ты просто параноик. Всем на тебя похуй. — смеётся Макаров и внимательно наблюдает за действиями Кирилла.       — Да нет, я тебе отвечаю. Он точно что-то обо мне знает. — у Гречкина перелезание через забор не вызвало трудностей от слова совсем, он за пару движений оказался наверху и без проблем спрыгнул на другую сторону. Тем более забор не был очень уж высоким, лишь слегка больше его собственного роста, — Он ни на кого, кроме меня, так не смотрит, я уверен.       — Ну конечно, а все вокруг только на тебя внимание и обращают, — саркастично выдает Лёша, ещё быстрее, практически в одно движение забираясь на препятствие, чему Кирилл был даже удивлён, но вот в отличие от него, Макаров не спрыгивает, а аккуратно слезает. Но где-то на середине, когда он уже решил, что оставшееся расстояние вполне безопасно, чтобы спрыгнуть, на его талию ложатся чужие руки и как-то даже слишком ловко помогают сделать задуманное, — Что ты делаешь? — непонимающе хмурится Лёша, ведь руки Кирилла все ещё находились на его талии, да и он сам был подозрительно близко. Слишком близко.       — Помог слезть, ничего особенного, — убирая руки с чужой талии и спокойно пожимая плечами, Гречкин начинает идти по двору в сторону нужной парадной, — А если не веришь, что тот консьерж странный, то просто потом чекни, как он на меня смотрит. Мне кажется, он меня узнал.