Иммортель нарцисса горит ярко

      Макаров поднимается на лифте на 7 этаж. Руки немного дрожат, и не понятно от чего именно: от страха, волнения или предвкушения. Скорее всего от волнения, но может быть всё, что угодно.       Да и произойти сейчас может, в общем-то, все, что угодно. Так что волнение было более, чем оправдано.       Ведь Гречкин попросил его приехать, чтобы серьёзно поговорить… Лёша, конечно, отказал. И после дальнейших уговоров тоже отказал. И в третий раз тоже. Но… сказал, что приедет забрать вещи. После такого уже можно бить себя ладонью по лбу, да? Как же глупо. «Я приеду, но не потому что ты попросил, а потому что мне надо.» Как маленький ребёнок.       А в зеркале напротив лифта он выглядит просто отвратительно. Конечно, ведь он приехал вечером после работы… Он должен переживать по этому поводу? Если бы они были бы просто друзьями, то уж точно нет. Блять. Лёша влип по полной. Да уж… А действительно ли его внешний вид сейчас важен? У Макарова есть два наиболее вероятных варианта развития событий, и, как кажется Макарову, ни в одном из них он особой роли не играет.       Макаров проходит по знакомому коридору и останавливается возле нужной металлической двери. Почему у него так колотится сердце? Разве оно должно биться настолько громко, что даже слышно?.. Он же… просто приехал забрать вещи.. По официальной версии. Конечно, он понимает, что все вряд-ли пойдёт по плану, но ведь… он не должен сразу забывать об этом, все таки это было бы странно.       Макарова мелко трясёт, это что-то из-за нервов точно… он тянется к звонку, но… убирает руку, не решаясь нажать. Он отходит на пару шагов от двери и глубоко вдыхает, собираясь с мыслями… все будет нормально. Гречкин же не будет… ничего такого делать.. Он скорее будет вести себя очень аккуратно и осторожно, чтобы не напугать и убедить остаться… От этого становилось спокойнее в данный момент, но страшнее в целом… Лёша снова подходит к двери и все же решается нажать на звонок, после чего мысленно отсчитывает секунды.       Первая.       Он слышит за дверью шаги, слишком быстрые, кто-то явно торопится.       Вторая.       Гречкин стоит прямо за дверью, но пока ничего не делает.       Третья.       Щелчок замка и дверь открывается. Кирилл смотрит на него так, будто и не ожидал его увидеть.       Четвёртая. Пятая. Шеста. Седьмая…       — Привет… — Гречкин первым разрезает тишину.       — П-привет…       Девятая. Десятая. Одиннадцатая…       Кирилл долго смотрит на него так, будто хочет запомнить каждую черту лица, каждую деталь. Но Макарова это совсем не смущает, потому что вероятно он смотрит на него так же.       — Э, да, прости... — Гречкин с явным усилие отводит взгляд в сторону, — Ты собирался вещи забрать, да?..       — Вроде… — неуверенно тихо отвечает Лёша.       Макарова, не поднимая на него взгляд, пропускают внутрь квартиры и закрывают за ним дверь.. Не защёлкивая замок.       — Я не буду запирать, если вдруг… — Кирилл замолкает, понимая, что неправильно начал, — то есть, нет, не «вдруг», черт, нет, не подумай ничего такого… если тебе будет так… спокойнее.       — Оу, ну… всё нормально, можно запереть. —Макаров сам тянется к замку и запирает дверь, Гречкин смотрит на него с немым удивлением несколько секунд точно. Лёша немного мнется, но первый проходит дальше по прихожей и направляется в гостиную..       — Можно тебя обнять? — неожиданно спрашивает Кирилл, Макаров останавливается на месте.       — А.. Да. — Лёша теряется, но, смотря в молящие о спасении глаза Гречкина, не может отказать.       Кирилл приятный, тёплый… и пахнет каким-то одеколоном. Серьёзно, Гречкин? Это уже даже не смешно, а… странно. Он готовился к приезду Макарова… пусть и таким странным образом.       Кирилл прижимается ближе, тянется, льстится… Как будто Лёша – единственное, что ему сейчас нужно… и единственный, кто может его спасти.       — Я думал, что ты не приедешь... — неверяще тихо говорит Гречкин.       — Я же сказал, что приеду, — Лёша непонимающе хмурится.       — Может сказал, просто чтобы я отъебался... — в голосе отчётливо слышится боль... У Макарова замирает сердце.       — Нет... Я... Разве я похож на человека, который так делает?.. — он немного обижен этим: он бы никому и никогда не стал бы врать в такой ситуации... считал, что давать ложную надежду — самое болезненное издевательство над людьми.       — Ну.. нет... Но.. мне было очень страшно, я не знал, о чем думать...       Кирилл утыкается носом в лешины волосы и жмурит глаза. Как же это глупо. Что с ним делает этот пацан?.. Гречкин точно так себя раньше не вел. Точно никогда раньше не хотелось так бесповоротно и навсегда оставить кого-то рядом. Точно не хотелось разбить что-нибудь на мелкие осколки после чьего-то ухода. И точно никогда раньше его так не ломало пополам от одного испуганного взгляда в толпе.       — Это же вроде называют «скучал», да? Потому что я не ебу, что это ещё может быть. — тихо шепчет, почти скулит Кирилл на ухо.       — Что? — рассеяно спрашивает Макаров, он точно думал в этот момент о другом и ничего не расслышал.       — Я чувствую то, чего однозначно раньше не чувствовал… — тихо продолжает шептать Гречкин.       — Пхах, да, думаю это оно, —Лёша тихо смеётся ему в шею, и немного сильнее приобнимает, — Я тоже…       Макаров снова считает секунды.       Первая, вторая, третья, четвёртая, пятая… десятая… двадцатая…       Кажется, по всем возможным нормам приветственные объятья уже должны были закончиться. Но никто из них даже не подаёт признаков того, что хотел бы этого.       — Можно я не буду тебя пока отпускать?.. — еле слышно спрашивает Кирилл, боже, в его голосе столько надежды..       — Пожалуйста… — дрогнувшим голосом то ли просит, то ли разрешает Макаров.       Это правда длиться долго… очень долго, плавно, вязко и… приятно. До невозможного приятно. Лёше кажется, что в этом чувстве можно утонуть.. Он уже очень близок к этому. У Макарова никогда такого не было, они подходят друг другу как 2 детальки пазла, как будто созданы, чтобы вот так стоять вечно и не отходить друг от друга, настолько правильно ощущаются их объятья… Кирилл аккуратно и плавно поглаживает по спине, проводит рукой вдоль позвоночника вверх к затылку, по пути невесомо касается шеи, потом мягко зарывается пальцами в волосы… поворачивает к Лёше голову, трётся носом о висок, глубоко вздыхает… похоже на кардамон с лимоном…       Это правда может длиться вечность… кажется, само время замирает в этом моменте, лишь бы не мешать… но только кажется.       — Уже довольно поздно… — тихо, хрипло говорит Гречкин у самого уха, когда проходит, по ощущению, уже пара часов точно, на деле же не больше получаса.       — Да… — так же приглушенное отвечает Макаров.       — Я… уверен, что это было бы странно, но.. — Лёша ещё никогда не слышал от Кирилла такую неуверенную интонацию… это даже забавно, — Мы может пойти пообниматься, лёжа на кровати?..       — Хорошо.       — Я в смысле, реально просто обниматься, ничего больше. — быстро оправдывается Гречкин, он точно сейчас не имеет ввиду ничего пошлого.       — Я понял, — Кириллу хочется спросить, был бы ответ таким же, если бы смысл вопроса был другим, но что-то ему подсказывает, что этого делать не стоит.       — И, блядь, прошу, скажи, что останешься на ночь, ладно..?       —Ладно..       — Спасибо…       Гречкин первый нехотя отрывается от Лёши, но одну руку лишь плавно переносит сначала на предплечье, а затем так же осторожно ведёт, касаясь кончиками пальцев кожи, к ладони… У Макарова ощутимо пробежались мурашки по спине. Кирилл медленно переплетает их пальцы, смотря при этом только на руки, он просто боится посмотреть в глаза и увидеть там… он даже не знает, что именно. Потому что он боится увидеть там почти все, кроме всего пары устраивающих его вариантов.       Но он же Гречкин, почему он вообще должен чего-то бояться? Тем более посмотреть кому-то в глаза. Даже если это Макаров. Даже если это самый невероятный и пугливый парень, которого он только видел… с ним приходится вести себя осторожно.       Кирилл заставляет себя медленно поднять на Лёшу взгляд. Но тот лишь заинтересованно смотрит на волосы Гречкина, при чем ещё и сразу нервно переводит взгляд в сторону, будто его застали за чем-то непристойным.       — Нравятся? — ухмыляясь, мягко интересуется Кирилл.       — Ну.. Неплохо вроде. — неловко отвечает Макаров.       — Спасибо, я старался.       — Ты сам их осветлял?       — Ага.       — Повернись спиной, — говорит Лёша, и Гречкин с некоторым интересом, ведь не понимает зачем, выполняет просьбу. Правда… ещё и не отпуская руку Макарова, из-за чего тот, с заведенной за Кирилла рукой, оказывается слишком близко.       Лёша от этого заметно смущается, но благо – Кирилл стоит к нему спиной и не видит этого. Помедлив пару секунд, он пальцами свободной руки зачесывает отросшие больше нужного волосы на затылке вверх. Задевает шею и проводит пальцами по коже… Это однозначно вызывает у Гречкина... какие-то ощущения.       — Вот здесь не прокрасил, не осветленные, — Макаров проводит пальцем по небольшому тёмному пятну около самой линии роста волос.       — Да? Ну бля… поможешь осветлить их?       — Не-а, — довольно отвечает Макаров, — мне так больше нравится.       — Серьёзно?       — Да, это так… их не видно, если волосы как обычно лежат, но я знаю, что там есть это пятнышко. Или это странно, что мне нравится знать, что ты не идеальный-идеальный, каким обычно выглядишь? — задумчиво объясняет свои мысли Леша.       — Даже не знаю, но это интересно. Чувствуешь себя из-за этого особенным? — ухмыляясь спрашивает в ответ Кирилл.       — Да иди ты.. — Макаров сразу тушуется.       — Но ты правда особенный. — тихо, плавно говорит Гречкин, этот голос завораживает..       — Кирилл…       — Что? — Гречкин поворачивает голову в сторону Лёши и замечает, что тот краснеет.. Как мило, его можно смутить чем угодно…       — Ничего, прекращай.       — Ты такой красивый… — Кирилл хочет попробовать смутить его ещё больше...       — Кирилл…       — И очень милый… — Гречкин снова разворачивается к Макарову лицом. Стоит совсем близко, держит за руку и говорит… такое. После чего ещё и наклоняется к его лицу… Леша забывает, как дышать, — можно? — легко ухмыляясь, шёпотом спрашивает Кирилл.       Макаров, тихо пискнув, закрывает рот ладонью и отворачивает голову в сторону.       — Ты все испортил… — приглушено пищит Лёша из под ладони…       — Вопросом? — Гречкин не смеётся, но очень близок к тому, чтобы начать. Макаров кажется ему умилительно забавным в такой реакции.       — Да…       — В следующий раз не буду спрашивать.       — Да…       — Ахаха.. — Кирилл смеётся, утыкаясь лбом Лёше в плечо, — хорошо.       — Придурок…       — Пойдём, — Гречкин неожиданно отстраняется от его плеча и ведёт Макарова в комнату.       Лёша молчит… это… было так странно. Вообще, все что было связано с Кириллом можно было описать словом «странно». Но это особенно. Он правда собирался его поцеловать или просто придуривался?...       Макарова не было в этой квартире не больше 2 недель, но… казалось, что куда больше. И в комнате Кирилл накопилось достаточно большое количество пустых бутылок… Леша надеялся, что они накопились за все время его отсутствия, а не за последние несколько дней.       Гречкин сажает Макарова рядом с собой на кровать… он думает, что им нужно поговорить. Но Лёша первый снова тянется к нему и чуть ли не валит его на мягкие подушки. Кирилл казался ему сейчас такими приятным, что не хотелось от него отрываться…       А ещё Макаров был уверен, что Гречкин не захочет говорить.. Конечно, он ошибся, но такой расклад тоже устраивал Кирилла. Они могут поговорить позже… может утром. Да, утром, хороший вариант, за завтраком… Гречкин думает, что можно было бы попробовать встать пораньше и самому приготовить завтрак… Попытаться приготовить завтрак, ладно. Но он это сделает… попытка же тоже неплохой показатель внимания. На этот раз они лежат в обнимку уже несколько часов точно, за это время можно было бы и невольно заснуть, но этого не позволяют сделать настойчивый мысли...       — Можно вопрос? — в звенящей ночной тишине раздаётся голос Макарова.       — Да, что такое? — Гречкин открывает прикрытые глаза и внимательно смотрит на копну каштановых волос у себя на груди.       — Ты… — «ты сможешь это сказать» мысленно говорит сам себе Лёша, — употреблял, пока меня не было?..       — … а тебе прям честно ответить или так, чтобы не разочаровывать?.. — совсем шёпотом говорит Кирилл после неприлично долгой паузы.       — Ясно… — тихо и немного печально отвечает Макаров.       — Прости…       — Я не разочарован, нет, это было ожидаемо, все нормально. — Леша старается говорить мягко, хотя это не так просто: да, это плохо, но в этом действительно нет ничего удивительного, да и пользы от того, что Макаров позлиться не будет никакой.       — Да, наверное, ожидаемо… — даже сам Гречкин разочарован в себе намного больше, чем Леша. Он ожидал от себя большего.       — Дело не в тебе. Просто для того, чтобы навсегда от этого отказаться, нужно.. — аккуратно начинает Макаров, — ...пройти лечение, полежать в клинике или типо того.       — Я знаю, но… я боюсь, что это все будет бесполезной тратой времени. Мне кажется, я не справлюсь. Раньше я был уверен, что справлюсь, но сейчас…       — Никто не говорил, что будет просто, но… я буду рядом, правда.       — Спасибо… и за то, что приехал, тоже спасибо, мне было очень нужно это…