Иммортель нарцисса горит ярко

      Макаров расслабленно смотрит в белоснежный потолок, как-то скорее неосознанно перебирая в голове воспоминания за ночь. Становится немного неловко, но это было... хорошо, ему понравилось. Возможно, особенно то, что все это было именно с Кириллом, с этим придурком, который вчера был... близко, очень близко и приятно.       Он чувствует, что лежит прижатый к теплому боку Гречкина и обнимаемый его рукой. Это расслабляет.       Лёша вспоминает, как и из-за чего поссорился вчера с Ильёй. Глупо. Ещё и из-за того, чего на тот момент ещё даже не было. А сейчас, уже даже и не сказать, что он соврал про то, что спит с Кириллом, только чтобы позлить Илью. Так, конечно, и было, но оправдание звучащее как:       «— Я соврал тебе тогда, прости, я просто был взбешен и хотел вывести тебя на эмоции.       — То есть, ты не спал с Гречкиным? Фух, а я уж подумал...       — ээ... вообще-то, уже спал...»       Глупо и неправильно. Илья его убьёт на месте.       Кирилл слабо двигается, и его ладонь легко поглаживает живот Макарова, оказавшийся под ней. Тот смущённо отворачивает голову в сторону от Гречкина, но не отстраняется. За окном уже ярко светит солнце, завораживающе бликуя в многообразии стёкла и глянцевых рам, падая на пол красивыми ровными узорами... До расслабленного мозга Лёши слишком долго доходит, что значит этот падающий свет из окон, выходящих на запад.       — Блять! — резко подрывается с кровати он и, быстро ища взглядом свой оставленный непонятно где телефон, осматривает комнату.       — ...Ты чего орёшь?.. — вяло спрашивает Кирилл, сонно следя взглядом за мечущимся по комнате парнем.       — Я проспал. — найдя телефон на тумбочке возле кровати и посмотрев на время, встревожено отвечает Макаров. — я должен был только что уже выходить из дома на работу.       — Ты серьёзно?.. Расслабься, я вызову тебе такси до работы. Доедешь минут за 20 или 30. — закатив глаза, приводит его в чувства Гречкин.       — Э.. Ну...       — Расслабься и спокойно соберись, никуда ты не опоздаешь. Можешь даже выделить минут 5, чтобы полежать со мной в обнимку... — последнее договаривает уже с обычной ухмылкой на лице и призывно раскинув руки.       — Ну уж нет. Мне нужно собираться, — строго отвечает Лёша и выходит из комнаты, направляясь в ванную.       — Зануда! — не сдерживая улыбку, кричит ему в след старший.

***

      На работе шумно и многолюдно, всё таки вечер выходного дня и центр города, хотя к этому уже можно было привыкнуть.       — ...У тебя засос на шее, — шёпотом быстро информирует Макарова Лада, проходя мимо.       — Что?..       — Подойти ко мне в перерыве, а сейчас – не отвлекайся. У тебя много заказов. — уже уходя и оберернувшись, отвечает девушка.       Продолжать работать до перерыва оказалось труднее, чем Лёша мог бы представить. И больше всего смущали короткие взгляды посетителей, которые он замечал на себе.              — Я убью Кирилла за это, — шипит Макаров, печатая Гречкину гневное сообщение схожего содержания вместе с фотографией его трудов, пока Лада помогает замазать их тональником.       — Не преувеличивай, всего одно пятнышко, не так уж и плохо всё... — неловко успокаивает подруга, смущённо касаясь чужих следов на его коже.       — И что? Суть же не в этом, а в том, что он оставил это, не спросив. — откладывая телефон в сторону, возмущённо продолжает Лёша, уже смотря на Ладу.       — Думаю, если бы ты сделал то же самое, он был бы только рад... — Макаров молчит, чувствуя, как сильно у него горит лицо, — В любом случае, это не совсем моя тема, ладно? Почему вы вчера так ушли? Я испугалась за тебя.       — Ох, да, точно, прости... неправильно получилось. — виновато начинает парень, хотя и понимает, что ещё ночью осозновал обратную сторону своих действий, но ничего не смог с собой сделать, — Я... просто не очень хорошо себя чувствовал. Тот парень, он... был пьян и сказал лишнего, я в ответ тоже много чего наговорил, и это было ужасно. Я не должен был так себя вести, даже если это делал он.       — Так... это был какой-то твой знакомый?..       — Да, это... это был Илья, я рассказывал про него. — с опаской признается Лёша, все же он даже хотел их познакомить, но после такой первой встречи...       — Оу... я представляла себе его... немного иначе.       — Нет, он на самом деле не такой. Просто был зол. И не трезв. И в целом, у него есть причины злиться на меня. Я довольно долго... многое не договаривал ему, практически врал, и в целом разочаровал его... — Макаров почему-то хочет оправдать своего, видимо, уже почти бывшего друга в глазах девушки, хотя и делает это слишком уж явно.       — ...ясно.       — Я хочу с ним поговорить и извиниться. Можно тебя кое-о-чем попросить?       — Эм, ну, ладно. — неуверенно, с заминкой соглашается Лада.       — Илья почти везде меня заблокировал, да и даже если я ему где-то напишу сам или позвоню, он не будет отвечать. А писать с аккаунта Кира будет как-то… неправильно. Потому что частично это все связано с ним…       — Хорошо, давай номер, я напишу ему в телеге, нормально будет? — догадавшись о намерениях Лёши, сразу уточняет Лада.       — Спасибо огромное, ты лучшая!       — Не перетрудись с почестями, тебе ещё до конца смены, не отвлекаясь, работать. Ты хочешь встретиться с Ильёй и поговорить, так? — Макаров принимает чуть более серьёзный вид и кивает, — Твоё расписание я знаю, так что сама попытаюсь его уговорить. А ты – соберись, у тебя 5 минут, и за стойку. — строго говорит девушка, важно хмуря брови, — всё будет хорошо. — почти шёпотом, успокаивая, добавляет Лада, понимая, что её друг вряд-ли станет меньше нервничать, даже если вся ответственность за переписку будет лежать на чуть менее включённом в эту ссору человеке.       

***

      Лёша наблюдает за проезжающими по дороге машинами, за прогуливающимися людьми. Эта улица, эта ясная вечерняя погода и эта… обыденность? Да, что-то настолько обычное, что даже кажется вычурным. Макаров ловит себя на мысли, что это вызывает смешанные и странные чувства. Это все будто нарисованное: слишком яркое и чёткое, а он будто наблюдает со стороны. Хотя, вообще-то, и правда наблюдает со стороны, с балкона квартиры Гречкина.       А сам Кирилл, усмехнувшись картине явно выпавшего из мира Лёши, выдыхает сигаретный дым ему в лицо, совсем немного, но достаточно ощутимо для некурящего Макарова, чтобы тот пришёл в себя. За что, после приступа кашля, получает в свою сторону хмурый взгляд, и от этого улыбается ещё шире.       — Чего залип?       — Не твоё дело. Стой и докуривай, желательно подальше от меня, — насупившись и недовольно хмуря брови, отвечает Лёша.       Гречкин как-то чересчур звонко начинает смеяться от услышанного. Макаров и правда обиделся на эту выходку с дымом, очаровательно. А после с полу-улыбкой смотрит на Лёшу своими игриво пылающими огоньками в глазах, определённо задумав очередную шалость.       Сделав новую затяжку, только на этот раз основательно, чтобы наверняка, чтобы много и крепко, не выдыхая, наклоняется к лицу Макарова. Тот мгновенно успевает ужаснуться, как только видит начало действий в свою сторону, хочет постараться сбежать от издевательских шуток Кирилла, или хотя бы отвернуться в сторону и минимизировать урон, но тот ловит его за дальнее от себя плечо, закрывая все пути к отступлению с помощью импровизированных объятий. Лёша уже жмурится и даже задерживает дыхание, ожидая своей участи, вот только он чувствует всего лишь лёгкий быстрый поцелуй на своих губах, а после, удивлённо раскрыв глаза, видит, как Кирилл выдыхает весь набранных в лёгкие дым в раскрытую створку окна лоджии. И как самодовольно ухмыляется, почувствовав на себе чужой взгляд.       — Обоссаться уже успел, да? — с смешком шутливо произносит Гречкин, прежде чем сделать следующую затяжку.       — Какой ты… неприятный.       — Да ладно, я тебе нравлюсь, не выдумывай.       — …у тебя губы в чем-то сладком. — вместо ответа тихо заключиет Макаров, проводя кончиком языка по верхней губе и пытаясь понять вкус.       — Конечно, я ведь спиздил у каких-то позеров вишнёвый Чапман. — до комичного якобы серьёзным тоном отвечает Кирилл.       — Если это какой-то прикол, то я не понял, ты же и сам знаешь.       — Знаю, забей. Это просто приторно сладкие сиги, от которых чувство будто тебе губы сиропом каким-то до ужаса сахарным намазали. Но в кругу школьников они типо пантовые, вот такие вот распиздатые и красивые. Хотя, как по мне, переоцененные. Слишком уж сладко.       — Зачем тогда куришь? — резонно уточняет Лёша, непонимающе хмуря брови.       — Не знаю, самого себя позлить? Иногда, знаешь, прям хочется какой-то хуйни в жизни. Например, покурить мерзотный Чапман или Гараж попить по приколу, бывает.       — Ну ты и мазохист…       — Неужели никогда такого не было? — Кирилл заинтересован переводит взгляд на Макаров.       — Нет… Хотя, подожди, кажется, да: каждое утро думаю «мм, щас бы с Гречкиным пообщаться».       — Ха-ха, смешно. — монотонно парирует Кирилл, а Лёша впервые за разговор тихо усмехается на это.       — И даже не добавишь, что я на самом деле без ума от тебя и все вот это выдумываю?       — Ты сам это делаешь и без меня. Да и мне не обязательно каждый раз констатировать такой очевидный факт.       — Какой же ты все таки самодовольный нарцисс… — скептично констатирует Макаров.       — Так о чем ты думал? — как ни в чем не бывало, переводит тему Гречкин сразу, как только понимает, что прошлая исчерпала себя.       — Мм… да так. Я договорился в среду встретиться с Ильёй, ну тот чувак, который… — Лёша не успевает договорить.       — Который любит лезть не в свое дело?       — Нет… ну хоть ты к нему относись нормально… — жалобно просит Лёша в ответ, — Вы оба мне достаточно дороги, и я не хочу прекращать с кем-то общаться, если вы будете друг друга ненавидеть.       — Да мне в общем-то пофиг на него. Просто так запомнился.       — Нет, Илья на самом деле нормальный и даже классный, он барабанщик и всего добился сам. Хотя, ему нередко везло... со своей нынешней группой он вообще просто на улице познакомился, представляешь?       — Ещё чуть-чуть и я начну ревновать, потому что это похоже на что-то из разряда "стадия идеализации бывшего".       — Что? Нет! Нет, ты о чем вообще?! Он же… ну… я по-другому к нему отношусь. Я не смог бы с ним встречаться, никогда.       — Ко мне ты тоже по-другому относился. И почти то же самое говорил.       — Не совсем… это вообще другое. Илью я давно знаю, он как… как родственник. Как двоюродный брат… Что-то такое. При этом, в общем-то, он хороший человек, он правда часто мне помогал.       — Может надеялся, что однажды ты его отблагодаришь за помощь.       — Фу, Кирилл, ну прекрати. Он не такой, он никогда ничего не просил за это, он просто помогал.       — Ну я и не говорю про «просил», я говорю «надеялся».       — Ну хватит. Правда. Это не так. Даже он про тебя, кажется, меньше гадостей наговорил, и у него поводы были, а ты… просто не надо об этом. Это в любом случае не правда. Мне неприятно. — твёрдо, насколько умеет, заявляет Макаров.       — Ладно... Прости. — резко осознав всю нелепость своих слов, кратко говорит в ответ Гречкин.       — Я думал о том, чтобы предложить пойти вместе, чтобы вы нормально познакомились, но это явно должна быть отдельная встреча позже. — недовольно продолжает Лёша.       — Чего? Нет, нет, подожди, я могу себя нормально вести, я просто придуриваюсь, все в порядке.       — Ты звучал вполне серьёзно…       — Нет, все нормально, я понимаю, что вы просто близкие друзья, и между вами ничего не было. Я не против с ним познакомиться.       — Правда?...       — Конечно.       — Ну… я ещё не знаю, согласится ли он на это, и есть высокая вероятность, что нет.       — Окей. Узнай это, и потом посмотрим.       — Хорошо, не назначай пьянки на среду, ладно? — шутливл просит Макаров.       — Ха-ха. Вообще-то, на больное давишь, даже если мне было насрать на этих уебанов, я все равно по ним скучаю.       — Никто не запрещает тебе видеться с ними просто так.       — Они такое мало понимают… ну, точнее Макс и Саня. А просто с Пашей скучно.       — Правда? Мне показалось, что если без Сани, то Макс тоже ничего такой.       — Макс вообще самый охуенный. — уверено признает Кирилл, он правда так считал, но за все время их общения не нашлось ни одного момента, когда он мог бы сказать это лично Максиму, и, кажется, жалел об этом, — Но только если под чем-то, а так он очень нервный. У него явно что-то не так с башкой, и иногда это плюс, и с ним бывает ебать весело, но иногда минус. Обычно для него.       — Оу… я и не думал, что с ним что-то не так… И он ничего не пытался с этим сделать?       — Ну… во-первых, и ему, и окружающим будет не так интересно, если он будет под какими-то таблетками как полу-овощ. А во-вторых… пытался, и его даже направили в псих-диспансер, но ему кто-то сказал, что его там могут поставить на учёт, если решат, что это что-то серьёзное, и он не пошёл.       — А… ты?       — Что я?... — непонимающе переспрашивает Гречкин, а Макаров многозначительно молчит и отводит взгляд в сторону, — Ой, блять, нет, иди ты нахуй, сначала доучись на психолога, а потом уже опять свои речи ебаные начинай, но только не мне в уши, надоел. А я уж думал, все, наконец-то, закончилось, но не тут-то, блять, было, вот он, снова начинает свою поебень. — театрально громко и недовольно возмущается Кирилл, из-за чего Лёша искренне звонко смеётся.