дилемма

мы так привыкли желать чего-то большего, что перестали ценить то, что имеем. постоянно стремимся к чему-то, что нам кажется таким привлекательным, тем самым обесценивая то, что у нас же есть.

— зачем нужно было высирать это на стриме, я не понимаю. — никита кричит с балкона, тушит бычок о пепельницу и борется с желанием запустить стекляшку в мелкого. всего минута правды от иманова стоит его нахождения в лиге — слушай, ну, крид тоже обосрался. повёл себя, как девочка-подросток. — даник сочувственно улыбается и кладёт руку иманову на плечо. — согласен с этим, но заварил-то все это эмилька. — никита бросает зажигалку на диван и садится напротив. мнения разделились все глазеют на масленникова спор длится уже в течение часа. сначала оры и крики, битая посуда на кухне и разбитые в кровь костяшки. младший держит замороженное мясо уже двадцать минут. пальцев руки уже не чувствует совсем. жаль, конечно, что нельзя целиком льдом обмотаться. стало бы лучше. но не факт вначале просто было сложно, все эмоции рвались наружу — им нужен был выход. удерживать их не получалось, и они брали над эмилем верх. его выворачивало наизнанку в буквальном смысле этого слова. это причиняло такую сильную ментальную боль, что пришлось перебивать её физической. теперь ничего не болит, не ноет, не тревожит. эмоций не осталось, как и чувств тоже. эмиля видно, но внутри он пуст. а у димы дилемма: либо иманов, либо бабки. третьего не дано. крид приносит хорошие просмотры и хорошие подписки. с ним снимать, и правда, тяжело. съемки длятся всегда в разы дольше, чем обычно, но это явно стоит результата. егор=просмотры просмотры=подписчики подписчики=реклама реклама=бабки а эмиль приносит счастье. атмосфера с ним в кадре — что-то восхитительное и одновременно простое. с ним легко. младший о себе никогда не думает, не просит о помощи и даже не ноет, когда становится совсем тяжело. дима знает, что иманов согласится на все, что угодно. ему только скажи — тут же выполнит. побежит вприпрыжку на другой конец москвы, в другую страну, в горы и даже в пещеры, забывая, конечно же, впопыхах ингалятор. эмиль=счастье счастье=видео видео=просмотры просмотры=реклама реклама=бабки без эмиля тяжело снимать что-то. даже если мелкий не присутствует в кадре, то всегда стоит за камерой. улыбается, шутит так, что щеки у всей команды сводит от смеха. иманов словно преданный и верный пёс. всегда за него и для него. и дима почти готов пожертвовать всем ради этого. без эмиля тяжело. но возможно команда существовала до будет существовать и после — если бы ты знал, из-за чего я так сказал, то не на меня бы так осуждающе смотрел. — у иманова руки сжимаются в кулаки на автомате. обосрались, на самом деле, трое масленников это понимает, но принимать не хочет р е в н о с т ь эмиль держался. правда, блять, держался. и на видосах с фанфиками, и на стримах, и на концертах. затыкал себе рот и протягивал приветственно руку. закрывал глаза и смеялся с глупых шуток. скалился и обнимал на прощание. ревность кусалась, когда дима задерживал руку на чужом плече чуть дольше. ревность жевала изнутри, когда лицо крида находилось в непозволительной близости. ревность убивала, когда: «а может быть снимешь с ним, а? просмотров соберёшь. хорошо же.» только вот иманову хочется повторять, что масленников — е г о. а чужое брать нельзя. чужое брать нельзя, неужели жизнь ничему тебя не научила, а, егорка? но это вроде как эгоизм. эгоизм и полная непроходимая хуета. потому что нельзя встречаться с одной, а права свои заявлять на другого. почему-то это так не работает. не сходится совсем они же коллеги друзья братья конечно, неплохая легенда для всех остальных, но с сердцем такое не прокатит. и ещё это дурацкое слово жжется на языке, как противная язва. друг. это теперь ещё одна хроническая болезнь эмиля  — быть лучшим другом. жаль, что к врачу с таким не пойдёшь. ему бы взаимности хоть каплю. не денег, не объятий, не срочных вызовов на съемки. ему бы просто «а знаешь, мелкий, давай вместе посидим где-то?» или «как у тебя дела? я тут заметил, что в офисе прячешься, домой не идёшь. все точно в порядке?» иманову бы чуткости. хоть каплю. ему бы хватило на всю оставшуюся жизнь. и даже немного после и эмиль надеется на взаимность. впервые в жизни настолько сильно, что аж скулы сводит. надеется, что дима выберет его, а не какие-то жалкие просмотры. иманов хоть в лепёшку расшибется, но сделает больше-лучше-круче лишь бы не видеть, сука, этого крида рядом. — ты уходишь из команды. — пепельница стоит на подоконнике, но звон стёкла отчетливо раздаётся в голове.

настоящую преданность строят годами, а разрушают за секунды

отрезвляющие пощёчины совести масленникова не такие болезненные, поэтому он хлопает ладонями по коленам и пытается скрыться за дверью. — то есть, ты выбираешь его, а не меня, да? — эмиль злится. прижимает его к стене, сжимая руки в кулаки. кажется, ещё секунда и ударит так точно. даник пытается успокоить, протягивает ладони и ведёт по спине, говорит что-то неважное и совершенно клишированное «все хорошо», а иманову блевать хочется. — я принял решение. — глаза в глаза. ни капли сомнения. только видеть во взгляде младшего разочарование в нем оказалось гораздо больнее, чем удар головой. у иманова в сердце сплошной комок игл и эмиль отпускает. отходит ровно на два шага и даже не пытается привести в норму сбитое дыхание и трясущиеся руки от выброска адреналина. в голове только проклятое «я принял решение» и пустота — не волнуйся, последние три видоса выйдут, и ты меня больше не увидишь, любимый босс. — грязь. всего минута правды от иманова стоит предательства.

самое сильное чувство — разочарование. не обида, не ревность и даже не ненависть, — после них остается хоть что-то в душе, после разочарования — пустота.

***

в настоящий момент блоггер эмиль по собственной инициативе покинул лигу и заморозил свою блогерскую деятельность.