Стать Первой

— Евгения, — едва слышно прошелестел кто-то в кабинете как раз в тот момент, когда я разобралась, где накосячили мои же работники. — Что? — я недовольно глянула на... своего Генерала, словно он был виноват в погрешностях расчетов. Погрешностях, которые стоили бы мне несколько миллионов. — Игра... — Планета? — походу придется вытягивать клещами информацию. — Плок... Там... — Да, скажи ты уже, — я схватилась за висок, который начал противно ныть. — Там... Там... — Генерал, я сейчас лишу тебя звания, если ты не соберёшься с силами и не скажешь, в чем там дело. Зачем мне Генерал, который боится мне что-то сказать? — я начала задумываться уже об этом всерьез. Месяц отпуска превратился в кошмар наяву. Замещающий человек подвёл меня и ещё успел скрыться. Я чуть не потеряла миллионы из—за просчётов, а дисциплина совсем вышла из-под контроля. Видимо все забыли на кого они работают. — Там игрок 267... Он, она... На нее открыли охоту, так как она опустилась... Я забарабанила пальцами по столу и громко вздохнула, намекая изо всех сил, что сейчас взорвусь. — Она перебила уже пятьдесят тысяч... — Окопалась где-то? — Нет... Я удивлённо вскинула брови, потому что... Невозможно было бы выжить при таких цифрах, не окопавшись где-нибудь и не имея огромного склада оружия. — Она в Лесу... Орудует. Цена за ее голову достигла десяти миллионов. — Я тут при чем? Когда—то она умрет. — Она... Словно издевается над Охотниками. Бывали случаи, где она притворялась, что у нее вот-вот закончатся запасы оружия, и она умрет. Охотники начинали гнаться за ней, и... Она тут же их убивала. Я нахмурились и в упор стала смотреть на Генерала. Он прокашлялся и отшагнул назад. Уволю его. — По примерным подсчётам у нее оружия хватит, чтобы убить ещё триста тысяч Охотников. — Пускай убивает, — взорвалась я, мне начал надоедать этот разговор. — Скажи суть. Генерал громко вздохнул со страдальческим выражением лица и... Шагнул ко мне с голоэкраном. Он быстро нажал и передо мной замелькала нарезка, как кудрявая блондинка дерётся... Используя мой стиль и смешивая его ещё с чем-то... Как? — Кажется, она каким-то образом взломала ваше... Ваш стиль... — Невозможно! — Этери была Второй в последнем срезе, а после пропивала себя в баре. — Выведи мне на экран, что сейчас творится. Генерал уже шустрее и менее скованно начал двигаться. Открыв что-то, он снова вернул мне голоэкран. И я увидела нечто... Она стояла посреди горы трупов и складывала оружие в безмерный рюкзак. Приблизив, чтобы было видно лицо, и сделав снимок, я стала следить за ее движениями. Четкие, скупые, выверенные до миллиметра. Эта женщина вряд ли с ума сошла и просто так всех убивает. Она методично лишала жизни всех вокруг. Я видела, как она замерла, а затем взлетев в воздух снова опустилась — применив мой прием! Я не заметила ещё одного Охотника, который приближался к ней ползком, а вот она со всей скорости размозжила ему голову локтем перед этим пустив маленький нож в грудь. Едва заметно метнула. Однако, свой же прием я знала наизусть. Эффектный прием для боёв на съёмках, но бесполезный в битве. И до меня дошло... она издевается над Системой, над игрой. Или веселится как в последний раз. — Что вы хотите, чтобы я сделала? — Остановить это? — Он почесал бороду и сильнее выпрямился, видимо вспомнив, с кем разговаривает. — Рейтинги с ума сходят. Люди делают ставки каждый день. На нее открылась не только официальная охота, но и некоторые объявили частные задания на нее, предлагая все большие и большие суммы, чем мы назначаем. — Через неделю если не прибьют, то я что-нибудь придумаю, — я махнула ему, чтобы выметался. Таких прецедентов не было до этого. Были те, кто до последнего оттягивал свою смерть, но не в таких масштабах. Максимум три дня жили отщепенцы. — Но... — Пошел к черту! — заорала я, не желая сдаваться в угоду своей лени, и просто не достать эту женщину из игры, покончив с этой головной болью. Как только за ним закрылась дверь, я попыталась вновь вникнуть в последние детали махинаций. И да, это было несколько махинаций. Тонкая, едва заметная цепочка “случайностей”. Просто так нельзя было ошибиться по дурости. Через пять минут я не выдержала и застонала. Черт! Дотянувшись до личного голоэкрана, я прошла идентификацию и начала искать информацию на игрока под номером двести шестьдесят семь.

***

Я осознавала, что моя красная точка на карте — жирный крест на спине, а сверху развивался флаг “стрелять сюда”, но снова подключилась к копи, втягивая энергию. Я понимала, что мой организм скоро начнет отказывать, потому что я все время сидела на энергиях с копи, сама не вырабатывала. Последняя неделя выдалась слишком запарной, пришлось убивать десятками в час. Самый удачный день был, когда я увидела стрелки на деревьях и не раздумывая на всех парах полетела туда. Видимо Охотники не ожидали от меня такой прыти, так как я влетела к ним в убежище разбрасывая сразу пятьдесят шариков и двадцать ножей. Пистолеты на третьей секунде оказались в моих руках. Дальше непродолжительная перестрелка и вот все мертвы. Я сбилась со счета на сто двадцатом. Сверившись тогда с картами, я снова начала методично пополнять запасы оружия, изредка находя еще живого кого-нибудь и вытаскивала его деньги. В основном меня уже интересовали шарики и маленькое холодное оружие. Новых навыков я не встречала уже две недели. И уже почти ушла оттуда, где была кровавая бойня, как увидела на одном странноватый отблеск. Броня крыльев! Это было очень редкое явление и очень дорогостоящее. Это что-то вроде вещи номер один в топе, но можно было лишь облизываться на такое, но ни в коем случае не думать, что возможно такое достать. Я кое-как стащила с Охотника броню и нацепила на себя. Быстро подогнав по размеру, я расправила крылья и заорала от счастья. Теперь я могу в воздухе быстро защитить себя и спикировать на землю, чтобы уже там определить кто друг, кто враг. Хотя сейчас друзей нет, только враги. Сейчас же я опустошила очередной накопитель и выкинула его. В рюкзаке было еще пять, заполненных до отказа, и мне не нужен был лишний груз. Хотя я уже и не так тщательно обыскивала Охотников, но всегда находила то, что мне надо. В рюкзаке валялись несколько пакетов с шариками, штук двести мелких ножей и неизвестно сколько огнестрельного оружия. Карманы были набиты дротиками. Так что я еще поживу. Раздалось противное пиликание — сработал датчик, что рядом кто-то есть. Эту примочку я стащила с трупа неизвестного верзилы, который мне показался жутко знакомым, но все равно не смогла его вспомнить. Датчик тоже приходилось периодически заряжать, так что я его ставила только на такие моменты, когда мне надо было выдохнуть перед очередной резней. Я вывела карту перед глазами и... никого! Датчик лишь истерично увеличивал тревогу, но я ничего не видела. Неужели меня отрезали от других и теперь придется вслепую действовать? Я активировала всю свою броню и прижалась к ближайшему дереву. Позади открытое поле, впереди лес. Самое противное, что я не знаю сколько Охотников рядом. Я закрыла глаза и снова стала ощущать пространство. Из-за постоянного пользования копи, становилось все сложнее и сложнее подключаться. Странно, вторжение в пространство было сверху, вот только слишком высоко, чтобы это были Охотники с крыльями. Я стала вертеть головой вовсю, высматривая противника. Рукой я лезла в рюкзак, чтобы достать шарики. Думаю, в этот раз можно не мелочиться. Лишь бы выйти живой из этой стычки. Пистолет я сжала в другой руке настолько сильно, что, казалось, могу сломать его. На всякий случай я стала медленно сжимать крылья в броне вокруг себя, надеясь, что смогу как-нибудь выжить. Внезапно прямо из ниоткуда материализовалась черная машина. Настолько черная, настолько обтекаемая. Я, не медля ни секунды, подняла руку и начала стрелять по ней. Такого еще в игре не видела, но я почти уже два месяца орудовала в Лесу, так что не до новинок мне было. Заряд закончился и, когда я потянулась за следующими пистолетами, раздалось громкое: — Игрок 267, прекратить действия! Пф, нашли дурочку. Я, увидев, что из машины никто не вышел, и она не стала изменяться для атаки, оглянулась и резко взмыла вверх, надеясь долететь до деревьев на другой стороне поляны и там затеряться. — Игрок 267, сопротивление бесполезно. Я уже была в паре метров до спасительных крон деревьев, когда меня захватил крюк, обмотавшись по всему телу. Раздался свист в ушах, и вскоре я снова стояла перед машиной. Из нее вышел лысый мужик, который уж очень пытался выглядеть крутым. Значит, он не главный. Едва он подошёл, я извернула запястье и кинула в него шарик. Его голова взорвалась. — Игрок номер 267, прекратить все действия! Я замерла. Это был женский голос. В игре никогда не было женских голосов. Я открыла рот, чтобы ответить, как передняя дверь распахнулась, и я в шоке уставилась на девушку перед собой. Та самая Евгения Медведева. — Игрок номер 267, вы... выиграли игру, можно так сказать. Вы заканчиваете игру на Плоке, и мы вас забираем в лучший мир. — С чего такая честь? — оскалилась я, понимая, что я вряд ли сбегу от нее, но, уж конечно, не верила в благие намерения этой девушки. — Вы убили уже двести тысяч игроков. Насколько нам известно вы можете продержаться столько же по времени и убить еще пятьсот тысяч, учитывая ваши ловушки и запасы оружия, — девушка вздохнула, прислонившись попой к машине. — Я решила, что достаточно будет вас вытащить из игры, сделав исключение в игре. — А если сейчас так все начнут делать? — Уже пишется закон, что после рубежа в сто тысяч убитых игроков, игра сама будет ликвидировать отщепенцев. Вы не попадаете под этот закон — исключение. — Я его убила, — я кивнула на безголовый труп. — Что мне за это будет? — Это была самооборона. Я подтвержу этот факт, так что - ничего. Он всего лишь охранник. — А...? — Хватит! — Рявкнула девушка и зажала переносицу. — Вы либо самостоятельно и по доброй воле едете, либо я заставлю. Я чуть не ляпнула, что мне хотелось, чтобы она применила ко мне все приемы по “заставлению”, но решила не дерзить. Я не знала ее статуса. Хотя вряд ли он был низким, раз она могла сказать слово, и ей поверят. Я вздрогнула от этих мыслей и порадовалась, что никто здесь не умеет читать мысли. Ибо одно лишь упоминание о желании к представителю собственного пола могло караться лишением какой-нибудь части тела. Бывало, что никто не хотел заморачиваться с этим, и просто-напросто убивали человека. Поэтому скрытничество и крысятничество процветали на Плоке. — Сама, — вздохнула я. — Я так и думала, — ответно вздохнула Евгения и приглашающе махнула на машину, выпуская меня из крюка.

________________

— Быстрее! Еще быстрее! — орал мне в ухо чурбан, которого по ошибке поставили начальником. Начальником надо мной. — Херово стараешься! Оглушило меня на левое ухо. — И какого черта тебя вообще достали оттуда! И внезапно краем глаза я уловила знакомую фигуру. Медведева! Она меня тогда достала два месяца назад из той игры в виде исключения. Теперь уже закон вовсю действовал. Я ухмыльнулась, заметив, что она остановилась и стала наблюдать за нами. Медленно выпрямившись, я еще шире расплылась в улыбке. Наконец-то! Я смогу отомстить этому сукиному сыну. — Че встала, овца неощипанная?! Лежать, сука! Я снова посмотрела на Медведеву, которая уже наблюдала за нами, подняв брови. Я шагнула к своему начальнику и дала ему пощечину со всей силы. — Кодекс 2.0.1. КП. Раздел 10, Пункт 201.1.10. Подчиненный может вызвать на бой своего начальника. Бой происходит до смерти одного из участников, — громко и четко заявила я. Мне нужно было, чтобы она услышала это. Начальник замахнулся на меня и почти ударил, как его остановил крик. — Данное заявление рассмотрено и одобрено чином, стоящим выше Вас, начальник Чуб. Невыполнение карается законом — смерть отказавшегося, — раздался строгий и громкий голос Медведевой. — Пф, — побагровел начальник и сплюнул себе под ноги. — Эта така и ногтя моего не стоит. Две минуты и начнем бой. Готовься куцая... — Овца? — усмехнулась я, которой уже до жопы надоели ругательства родившиеся от смешения куриц с овцами. Он снова зло цыкнул слюну на землю и пошел прочь. Расстояние два метра на начало боя. Я ухмыльнулась. Придурок. Едва раздался сигнал к бою, я вытащила заколку и метнула в него, уворачиваясь от летящего в голову ножа. Предсказуем. Заколка попала ему в правый глаз, и когда я подошла к нему, он схаркивал кровь. Жизнь быстро угасала в его глазах. — Овца ощипанная. Так и умрешь, — напомнила я ему его же слова. Я потянулась к его виску, чтобы взять деньги... и меня остановил все тот же крик. — Ты больше не в Лесу! Деньги начальников — имущество государства. Пара шагов уже разделяла нас, и я внезапно увидела ее глаза. Черт, такие темные... как бездна, в которой можно было утонуть за секунду. На видео был совсем не тот эффект, чем в живую. Она встала рядом и, наклонившись, изъяла “имущество государства”. — Вам будет приставлен новый начальник, — она отступила и откинула свои блестящие, распущенные, темные волосы за спину. — Более опытный и... умный. Я кивнула. Медведева развернулась и быстро покинула поле учения.