Не мешай мне видеть сны

                            Бегать по утрам — отличная идея. Бодрость духа, крепкие мышцы, хорошее настроение и изгнание мыслей о том, как её ласкают крепкие мужские руки.        Чёрт возьми. Реджина была на грани.        Долбанная мисс Свон со своими беспочвенными подозрениями и нелепой способностью распознавать ложь по одному лишь взгляду. Эта глупая блондинка лишила её Грэма; благодаря её неудовлетворённому любопытству и желанию помочь утопающему Реджине пришлось пойти на крайние меры — убийство. Сердце любовника стучало в её ладони, напоминая об эмоциональной связи, созданной за долгие годы сексуальных отношений, однако это не помешало ей. Сохранить тайну — задача первостепенная и самая важная.       ...И теперь у неё чертовски зудело между ног.        Секс всегда отвлекал её от жизненных неприятностей. Неважно, что происходило в её размеренной жизни: ссора с Генри, приближение вездусущей Эммы, трудности на работе, — ей помогали хороший алкоголь и отменный секс. И теперь из близких друзей у неё остался только виски.        Она почувствовала себя почти отчаявшейся, а потом решила взять себя в руки, когда встала на весы утром в четверг. Неделя сытных ужинов «у Бабушки» отложилась на её боках лишними килограммами и привела к тому, что бывшая Королева теперь участвовала в утренних забегах от дома до кромки леса и обратно.        Она специально купила обтягивающий чёрный фитнес-костюм, чтобы мотивировать себя своим внешним видом. Спортивный топ подчёркивал выдающийся бюст и был крайне удобным, а леггинсы сели точно по фигуре, будто вторая кожа. Она выглядела горячей. В таком виде она определённо могла бы найти себе нового кавалера для любовных утех.        И одного Реджина уже заприметила. Симпатичный блондин со спортивным телосложением и цепляющими ямочками на щеках будоражил воспалённое сознание женщины, которая была так голодна. У него был лёгкий британский — шервудский — акцент и выразительные голубые глаза, которые пронзали своим светом в самое сердце.        Хороша добыча.        У него был спланированный маршрут, который малость совпал с выбором Реджины. Его было просто выучить — незнакомец ничего не менял в своём распорядке и пробегал по Миффлит-Стрит в одно и то же время вплоть до секунд. На нём всегда была тёмно-зелёная майка-алкоголичка, открывавшая его загорелые мускулистые руки, и шорты, в которых его задница выглядела изумительно. Наушники в его ушах трещали от повышенной громкости — мужчина явно был фанатом The Beatles.        Никогда раньше Реджина не видела этого человека в собственном городе. Больше тридцати лет ему удавалось оставаться в тени, и теперь он явился, чтобы свести её с ума.        Она не была сталкером, нет. Реджина убеждала себя, что это никогда не входило в её планы, однако со временем она научилась подгадывать, в какое время он будет пробегать мимо её дома, чтобы с непроницаемым каменным лицом двинуться за ним. Или выйти первой, чтобы незнакомец в конце концов догнал её. Это было просто — мужчина был удивительно предсказуемым и редко заставлял женщину ждать.        Интересно, эта его черта работает при любых обстоятельствах?..        Они бегали друг за другом несколько недель. Никаких разговоров, никаких откровенных взглядов (только украдкой), никаких прикосновений — два незнакомца на одной дороге ровно в семь двадцать семь утра в любой солнечный сторибрукский день.        Реджина знала — он на неё пялится. Не просто вежливо смотрит или случайно оставливается глазами на её силуэте, когда она мелькает хвостиком в его поле зрения, а ненасытно пялится, задерживая взгляд и изучая стройное тело с аппетитными формами. Это знание было подсознательным, она чувствовала затылком, и её тело незамедлительно реагировало. Зуд между ног усиливался, а на щёки ложился красивый румянец.        Это извращение.        Никто не мог её винить: этот парень был слишком привлекательным. Думал ли он о ней то же самое?        Однажды он заговорил с ней, и этот день поделил её жизнь на «до» и «после». Умудрившись проспать пробежку, Реджина впопыхах натягивала спортивный костюм на голое тело и смотрела на часы, закусив губу — будет ли он сегодня так пунктуален? Ей потребовалось время, чтобы привести себя в порядок, однако эти минуты разрешили судьбу её утренней рутины — бежать пришлось в одиночку.        Реджина планировала вернуться в дом и ещё немного поспать в свой выходной день, однако желание догнать было инстинктом, с которым ей было не совладать. Она ринулась вперёд как дикая кошка, однако её бутылка с водой осталась дома...        У неё было любимое место в лесу — идеальное расположение, чтобы насладиться природой, остаться наедине с собой и не потеряться среди могучих деревьев. Оно было освещено солнечными лучами, будто софитами, и выводило к главной дороге. Пеньки в обрамлении нехитрых лесных цветов были разбросаны повсюду.        Здесь Реджина обычно останавливалась, чтобы перевести дух. Незнакомец всегда продолжал бежать, не присоединяясь и не оглядываясь. Должно быть, он торопился домой, к своей жене и детям, пока Реджина пускала слюни ему вслед.        Но в этот раз всё было иначе. Нутро подсказывало ей, что нечто пряталось в тени, поджидая её. Реджину охватило волнение — никакого страха, лишь чувство предвкушения сладостью оставалось на языке. Сердце бешено колотилось от быстрого бега и только. Миллс даже не дрогнула.        — А я уже решил, что вы сегодня не появитесь, — послышался голос со стороны. Насмешливый и наглый, незнакомец стоял недалеко от неё, облокотившись о дерево. — Ваша немая компания мне всегда по душе.        Реджина смотрела на него, изучая эмоции, которые в ней вызвали его слова. Ей не понравился его тон, однако его глаза смотрели тепло, создавая контраст, что её успокаивал.        — Вы бегаете ради моей компании? — спросила она своим мэрским тоном, который был более высокомерным, чем её обычный голос.        Вопреки мнению мужчина не испугался холода, которым были пронизаны её слова. Напротив — он широко улыбнулся.        — Я бегаю для себя, — поспешил расстроить симпатичный блондин. — Но именно вы держите меня в тонусе.        — Да что вы? — Миллс недоверчиво изогнула бровь.        — Не верите? — продолжал улыбаться незнакомец. — Мне до Миффлит-Стрит путь не близкий, однако я почти каждый день делаю круг для того, чтобы увидеть вас, мадам Мэр.        Ох, Дьявол.       Он знал её (что было нечестно хотя бы потому, что она не знала его). Технически он не знал ничего, помимо её должности, но Сторибрук был её городом, в котором этот человек был незнакомым лицом.        И... Он флиртовал с ней! Он признался, что следил за ней, чёрт возьми, как какой-то ненормальный ублюдок, и почему-то это разжигало в ней волну страсти, а не злости.        (Она ведь тоже за ним следила).        — Я ошарашил вас раньше, чем представился, — словно прочитал её мысли мужчина, сделав несколько шагов вперёд, прямо навстречу Реджине. Она неподвижно смотрела в его светло-голубые глаза, будто загипнотизированная. — Роберт Локсли. Держу паб на окраине. «Лисий нос», может, слышали?        Ясно, почему она его ни разу не видела.        — Не имею привычки посещать подобные заведения, — брезгливо поведала она, поморщившись. — Там грязно, шумно и алкоголь разбавляют.        Роберт от души рассмеялся, и его смех оказался очень приятным и заразительным. Реджина поборола в себе желание улыбнуться, вместо этого приняв самый серьёзный вид, на какой только была способна.        — Вы жестокий критик, — подмигнул ей Локсли, переминаясь с ноги на ногу, будто готовился сорваться с места в любое мгновение. — Однако ваше мнение ошибочно, потому что вы понятия не имеете, о чём говорите. Когда вам будет удобно выпить со мной?        — Простите? — округлила глаза Реджина. К этому она не была готова.        — Обещаю оставить для вас бутылку лучшего вина, — заверил её обладатель самых очаровательных ямочек в Сторибруке. — Красное?        — Не стоит, — безмятежно отозвалась брюнетка, ощущая, как её тело дрожит от их близости. Вместо того, чтобы попятиться от него, Миллс сделала ещё один маленький шаг вперёд. — Я выпиваю лишь тет-а-тет.        С этими словами она выхватила бутылку воды из его рук, мельком касаясь его горячей кожи и не сводя с мужчины глаз. Отступила, сделала глоток воды, понимая, что в горле пересохло от обмена любезностями, и как ни в чём не бывало протянула бутылку обратно.        Роберт не отрываясь наблюдал за ней, жадно впитывая каждое слово, каждый вдох, каждое действие. Он облизал губы, намереваясь сказать что-то ещё, но Реджина не дала ему и шанса.        — Мэры не ходят в бары, — «мэры не встречаются с барменами» в переводе.        Она развернулась и побежала обратно той же дорогой, оставляя нового знакомого стоять на месте. Она чувствовала себя выше него, но ощущение потери ещё долго кошкой скреблось в её тёмной душе.        Бегать она резко перестала. Убеждала себя, что необходимости в этом нет, времени лишнего — тоже, ведь это было проще, чем признаться, что ей было страшно. Из окна своей спальни она наблюдала, как Роберт Локсли в одно и то же время появлялся на горизонте, периодически останавливаясь прямо возле её коттеджа, чтобы сделать разминку или завязать шнурки. Он ждал её. Она не выходила.        Зуд между ног стал мучительным, зверским. Ей хотелось утолить сексуальный голод, но бросаться на кого попало Реджина не собиралась. Мыслями она возвращалась к красивому владельцу паба, и её сознание сыграло с ней злую — очень злую — шутку.        Ей снился величественный лес: ветер гулял между деревьями, солнце целовало щёки, в ноздри бросался аромат древесины и ореха — аромат Роберта. Ей снились отдалённый шум реки и мягкость свежей травы под босыми ногами. Ей снилось, как её спину царапает кора старого дуба в то время, как Роберт Локсли толкался внутри неё.        Его губы на её шее искали точку пульса. Его пальцы умело играли с возбуждёнными сосками. Его член идеально растягивал её, истекающую соками, шепчущую его имя...        Сны рассеивались, а она просыпалась одна в холодной постели на грани оргазма. Реджина кусала губы, думая о Роберте, доводя себя до пика удовольствия, представляя, что пальцы внутри неё принадлежат Локсли.        Она кончала тяжело, ослеплённая злостью на Грэма, который умер, и Роба, который был далеко. Она жаждала мужской ласки, не привыкшая быть обделённой. Она устала быть сильной и делать вид, что не нуждается ни в чём.        Утром она ждала Роберта на подъездной дорожке. Семь двадцать. Семь двадцать пять. Семь тридцать. Минуты утекали сквозь пальцы, как и её желание почувствовать хоть что-то.        Видимо, незнакомцу надоело бегать возле её дома без намёка на продолжение знакомства, и он решил ступить на другие земли.        — Мэры в бары не ходят, — услышала Реджина собственную фразу, когда дверь в её кабинет отворилась. Она была уверена, что это её секретарь с обещанным кофе, но на пороге стоял лишь Локсли с чашкой в руках. Он сверкнул улыбкой. — А барменам в мэрии нравится.        — Ты... — удивилась Миллс, не скрывая эмоций. — Что ты... Где Эмили?        — Я пообещал ей сокращённый рабочий день сегодня, если пропустит меня без криков, — пожал плечами мужчина, по-хозяйски проходя вглубь кабинета. — Какой толк в её нахождении здесь без вас?        — Что вы себе позволяете? — разозлилась Реджина. Агрессия и страсть смешались воедино — брюнетка немедленно сжала ноги. — Здесь я решаю, кто и во сколько уходит.        — Я не посоветовался, каюсь, — Роберт поставил перед женщиной чашку кофе и свободно присел в кресло напротив. Казалось, его совершенно ничего не смущало в данном положении дел. — Я закрыл паб для посетителей на вечер, отмыл каждый его миллиметр и продегустировал всю винную карту для вас...        — О, так вы не только наливаете, но и употребляете, — фыркнула брюнетка, желая задеть побольнее. Вместо того, чтобы сдаться, она предпочла кусаться.        — Это была неудачная попытка выветрить одну женщину из моей головы, — ничуть не растерялся Локсли, снова внимательно её изучая, будто она была произведением искусства. — Больше пытаться не буду. Это невозможно.        — Слишком слащаво, — надула губы Миллс, осознавая, что эта игра нравится ей всё больше. — Давайте вернёмся к тому, как вы пытались меня напоить.        — Вы из тех женщин, кому нравится пожёстче? — невинным тоном задал двусмысленный вопрос Роберт. — Думаю, я смогу удовлетворить любой ваш каприз, мадам Мэр.        — Не говори того, с чем не справишься, бармен, — усмехнулась Реджина, чувствуя, как воздух в кабинете стремительно нагрелся.        — Думаю, я очень способный, — растянул губы в очаровательной улыбке мужчина, подаваясь телом навстречу к ней. Теперь он не опирался на спинку кресла, а сидел на самом краю. — А ещё думаю, что вам не хочется мне отказывать, но вы не любите проигрывать мужчинам.        — И что же нам с этим делать? — Тяжёлый вздох слетел с её насмешливых алых губ.        — Побеждать, — просто ответил он. — Все козыри в ваших рукавах, — с этими словами он протянул ей визитку с номером телефона и адресом своего бара, — и только вам решать, как разыгрывать карты.        Он подарил ей ещё несколько говорящих взглядов прежде, чем выйти из кабинета и оставить женщину наедине с её опасными мыслями и свежим кофе. Кстати, кофе был дерьмовым.        И это последнее дерьмо, что случилось с ней за день, потому что вечером она решила попытать своё счастье.