О хрупкости и силе

— Мой отец часто выпивал и громил квартиру. Я помню, как он чуть не убил мою мать ножом. Мать постоянно не понимала меня и винила меня в том, что отец так ведёт себя с нами. У меня не было друзей. Хотя нет... У меня был один друг. Он приходил ко мне, общался, утешал. Он и до сих пор со мной. Только благодаря ему я... Я пережила уб... Самоубийство моей матери. Психотерапевт нахмурилась и по привычке закусила ручку, сделав пару заметок в блокноте. Девушка что-то недоговаривала, но она пока не решалась заглядывать в её душу, ведь мост доверия пока был слишком шаток. — Вы бы хотели расстаться с вашим другом? — психотерапевт закинула ногу на ногу. Девушка сглотнула и начала ковырять нервно кожу на ладонях. — Он не уйдёт. — А каково ваше желание? Девушка боялась высказать своё мнение, будто кто-то мог её начать презирать за это. Психотерапевт вновь сделала пометку. Много проблем, но все они исправимы. — Не знаю. — Вам нравится ваш друг? — В последнее время он стал злым. После того, как я начала к вам ходить. Он боится, что вы можете его заменить, — со страхом и очень тихо поделилась девушка и стала тревожно оглядываться, словно кто-то мог за ней следить. — Спасибо, что ты призналась мне. Ты — большая молодец. Давай я дам тебе направление. Психиатр пропишет тебе медикаменты. Девушка потупилась и нерешительно кивнула. Психотерапевт едва заметно улыбнулась и ещё что-то отметила в блокноте, а затем поднялась к своему столу, чтобы записать пациентку к психиатру через рабочий ноутбук. Иногда она поглядывала на девушку. Нельзя. Заводить отношения с пациентами. Но она была так мила, её хотелось оберегать и защищать. Вопреки своим страхами девушка начала принимать прописанные таблетки. Наступила ремиссия. Или друг специально не приходил, чтобы сделать вид, что она есть. Психотерапевт заменила девушке друга. Она всегда подбадривала, девушка начала доверять женщине. Впервые за столько лет она доверилась кому-то. — Как сейчас ты себя чувствуешь? — Друг не приходит. — Что ты испытываешь? Опиши. — Мне кажется, я чувствую себя хорошо, но иногда бывают апатичные припадки и мне становится трудно работать. — Это побочные действия препарата. Может, есть что-то ещё, что ты хочешь мне рассказать? — Да, есть кое-что, — девушка напряглась и начала кусать тревожно губы. Она подумала о смерти матери. Ледяная волна страха дрожью окатила тело. — Но мне нужно собраться. Вы не против, если я позвоню по телефону вечером? Я просто подумаю днём, смогу ли я это рассказать. — Конечно, — психотерапевт слегка улыбнулась. — Я рада, что тебе становится лучше. Думаю, совсем скоро мы проработаем все твои травмы. — Спасибо. Вы так мне помогли, — девушка вспомнила недавний случай, когда она смогла заговорить нормально с кассиром в супермаркете. — Не нужно благодарности. Я становлюсь счастливее, когда тебе становится лучше. Девушка поехала домой на автобусе и даже без проблем смогла расплатиться за проезд и не побоялась сидеть с кем бы то ни было рядом. Дом встретил звенящей тишиной. Хорошая обстановка, чтобы подумать. Ей не хотелось есть, поэтому девушка налила стакан воды и села на стул в кухне, достав телефон. Она напряжённо сжимала его пальцами, поглядывая на дисплей, пока внутри нарастал страх. Она хотела поделиться этим, но она боялась мести за то, что она проговорится, будто он мог узнать, где она сейчас и прийти. Нет, такого не может случиться. Это всего лишь призрак пережитого, это всего лишь отголоски травмирующих происшествий. Ничего не произойдёт. Она должна верить той милой и открытой женщине. Вдруг телефон завибрировал. Девушка охнула от неожиданности, а сердце ушло в пятки, срывая привычный ритм дыхания. «Вы выпили таблетки?» — гласило уведомление на экране, единственном источником освещения. — Чёрт, — не своим голос выругнулась девушка, сжав пальцы на сердце. Покопавшись в голове, она положительно ответила на вопрос ремайндера. Девушка решительно кивнула сама себе и нажала на единственный контакт — номер психотерапевта. Она должна рассказать, тогда станет легче. Она тревожно зажмурилась и нажала на кнопку вызова. Дыхание взволнованно участилось. Он не придёт. Его нет. Пошли гудки. Они отзывались ударами тяжёлого колокола в голове. «Абонент недоступен или...» Приятный женский голос резко оборвался, а вместо него заскрипел шёпот, холодом пробежавшийся по коже. — Ты предала меня! — голос нарастал, а затем превратился в ужасный лязг, будто кто-то водил ногтем по стеклу. Девушка откинула треснувший телефон и зажала уши, скрутившись и опустившись на корточки. Лязг, казалось, проник в череп, раздалбливая кости изнутри. — Прекрати! Вновь кромешная тишина. Девушка выпрямилась и стала оглядываться. — Предатель! Перед лицом девушки появился друг. Она взвизгнула и отпрыгнула назад, больно налетев копчиком на стол. — Откуда ты?.. — её голос, как и тело, дрожал, а друг ухмыльнулся. — Я не уйду, а ты получишь по заслугам, — пропел он и рассмеялся. Девушка побежала в спальню, где за раз проглотила три таблетки, чуть их не выплюнув из-за отрывистого дыхания. Она встала в оборонительную позу лицом к двери, включив торшер. Жар разлился по сосудам. — Бу! — на ухо из-за спины. Девушка завопила и инстинктивно резко обернулась, упав на пол. Друг холодно хохотал, возвышаясь над ней. — Я сделаю с тобой то же самое, что сделал отец с матерью за предательство! — грубо прокричал друг и зло нахмурился, тяжело и агрессивно наступая. Девушка округлила глаза — перед ними застыла кровавая сцена минувших лет, случайной свидетельницей которой она стала. Грудь часто вздымалась, выпуская шумно воздух. Девушка поднялась и побежала на кухню. Друг медленно плыл за ней, ухмылялась. Она кидала в него всё подряд, но он легко уклонялся даже от стульев. Паническая истерика сдавила разум. Грузные слёзы лились из глаз, застилая происходящее. От частого громкого дыхания болела грудь, царапало горло. — Я достану тебя везде. Он приближался. Девушка металась из угла в угол, когда закончились все предметы, которые она могла кидать. Адская боль была тише страха. Дверь. Спасительная дверь. Она ринулась к ней со всех ног. Закрыто. Отчаяние через край. Возгласы отчаяния. Ручка на себя. Ручка крутится. Дверь не поддается. Она обернулась. Друг всё ближе с каждой секундой. Ухмылка всё шире с каждым движением. Сбоку. Жёлтый свет уличного фонаря. Тёплый. Дружественный. Она разогналась. Сердца нет. Она — сплошное сердце, покрытое страхом. Состоящее из страха. Ноги точно крылья. Несли легко. Взмыли. Столкновение. Холодный смех. — Не уйдешь! Яркий звон. Тысяча осколков по коже. Глаза невозможно открыть от боли. Низ живота потянуло в полёте. Он никогда не повторит поступок её отца. Нет. Ни за что. Его нет. Психотерапевт вышла из клиники, когда на улице уже наступила темнота, и достала телефон, чтобы вызвать такси. Заметив пропущенный от любимой пациентки, она сменила планы без всяких раздумий. Но трубку никто не брал. Чувство тревоги разрослось по груди. Женщина направилась к дому пациентки. Она не должна была знать адреса девушки, но руки так и чесались, тем более ей была доступна база данных клиентов клиники. Всё равно, если её уволят за использование конфиденциальной информации в личных целях. Главное — благополучие девушки. Только бы это предчувствие оказалось ложным. Женщина быстрым шагом добралась до её двора, обогнала дом и застыла в немом ужасе. Скорая стояла во дворе, не выключив мигалки; катафалк парковался. Медработники собрались над трупом, который накрыли пропитавшейся кровью тканью. Вокруг лежали осколки стекла. Женщина подняла взгляд на дома: одно из окон было выбито, а в его глубине застыла чёрная фигура. Психотерапевт прищурилась, сморгнула, но фигура никуда не делась, а лишь немного изменила своё положение. — Мисс, прошу вас покинуть место происшествия, — к ней подошел уставший фельдшер. Женщина потупилась и кивнула, неосторожными, хаотичными движениями направившись прочь. На выходе она в последний раз оглянулась: фигура не исчезла и будто ближе подошла к окну, вперив в неё свой пустой белый взгляд. Ледяная дрожь прошила всё тело. Женщина поёжилась и поскорее направилась прочь. Она была уверена в том, что это тело её пациентки. Не в первый раз, и каждый раз болезненно мучительно. Во двор торопилась полиция. Она переглянулась с одним из сотрудников. Тело вновь окатило ледяной водой. Нет, это наваждение. Надо идти отсюда. Дальше. Быстрее. — Он убил её, — прошептал ветер хриплое признание, и женщина испуганно вскрикнула, побежав на каблуках скорее к дороге. Страх сжал сосуды, загнал сердце в угол, забрал все чувства и мысли, кроме одной: «Беги!» И только яркий свет катафалка смог убить страх.