Сидим-вопим, А

      Однажды Инфернальная Женщина попала в российскую провинцию.       Все в порядке, это Аня позвала ее. - Интересно, - прокомментировала Инфернальная Женщина первым делом, наблюдая лежащую под сосной шишку.       Ей это было очень непривычно, она никогда не видела ничего подобного, сосуществуя в другой посмертной плоскости.       Шишка никак не отреагировала на ее комментарий. Конечно, она ведь шишка.       Минутой позже Аня, вышедшая на балкон с сигаретой во рту, чтобы еще раз попытаться бросить курить, выронила сигарету изо рта. Инфернальная Женщина все еще стояла в соснах, выделяясь черными одеждами и белым лицом. Одного взгляда хватало, чтобы понять, что она из другого мира, не имеющего никакого отношения к российской провинции.       Конечно, в соседнем подъезде Аниного дома жила женщина, как две капли похожая на Инфернальную Женщину, но что-то сразу выдавало в той провинциалку.       Это было неважно.       Выскочив из балкона обратно в квартиру, Аня понеслась в коридор и едва успела нырнуть в помятые кроссовки, прежде чем выпрыгнуть в подъезд. Свои помятые кроссовки она называла "топчилы". Иногда - "топтыжки".       В русском языке так много нелепых слов.       Ну, вот Аня и выбежала из подъезда. Наконец-то. Перепрыгивая через побитый бордюр и срытый асфальт возле подъезда, который раздолбили две недели назад и пока не собирались укладывать новый, Аня добежала до Инфернальной Женщины. Это заняло у нее меньше минуты. В конце своей пробежки Аня изрядно запыхалась.       Да, ей действительно пора было бросать курить.       Инфернальная Женщина со спокойным одобрением посмотрела на нее. А вообще сложно было сказать, что выражает ее лицо. Оно ничего не выражало.       Конечно, ведь Инфернальная Женщина была из другого, посмертного, мира. - Фух! - согнувшись, отдышалась Аня и ткнула пальцем в сторону своего балкона. - Увидела тебя... с балкона. Давно стоишь?       Инфернальная Женщина долго молчала. Затем она сказала: - Время здесь течет странным образом. Я не понимаю его ход. - Ага, - просто согласилась Аня и вдруг расплылась в улыбке.       Она была очень рада видеть Инфернальную Женщину. Ее сердце даже сделало сладкий кульбит. - Как ты нашла мой дом? - поинтересовалась она и, заметив интерес Инфернальной Женщины к шишкам, подняла одну и протянула ей.       Было очень приятно делать подарки. К тому же Инфернальная Женщина в благодарность всегда целовала ее ладонь.       Сейчас она поцеловала Анину ладонь тоже. Ее тонкие губы ощущались очень шершавыми. В посмертном мире они ощущались другими. - Я следовала твоим следам. - Моим следам?       Инфернальная Женщина кивнула. - След твоей плоти ароматен.       Если бы кто-то другой сказал такое Ане, она бы затушила об него бычок. Ладно, она бы не стала тушить об этого человека бычок. Но она бы обязательно подумала об этом. Еще бы она подумала что-то вроде: "Ты охренел, козел?".       Почему-то она не смогла представить, что такое ей могла бы сказать женщина.       Только Инфернальная Женщина была способна на это. Но ей было простительно, ведь она была из другого, посмертного, мира.       Не стоит забывать об этом. - Э-э. Да, - сказала Аня и смущенно кашлянула. - Спасибо, наверное.       Инфернальная Женщина была заворожена шишкой. Ее текстура ощущалась чем-то совершенно иным, не похожим на души умерших. Аня не могла вынести этого очаровательного зрелища - оно вызвало у нее тахикардию. Тленные присоски тянулись к Инфернальной Женщине изо всех сил, а одна от усилия даже порвалась.       Не надо прилагать слишком много усилий. Посмотрите, к чему это привело.       Да. Ни к чему хорошему для этой тленной присоски.       Аня хоть и была мертвочувствующей, она также была продуктом своего времени и сама не заметила, как вытащила телефон, чтобы сфотографировать Инфернальную Женщину с шишкой. Сначала она сфотографировала ее исподтишка, а потом вспомнила, что Инфернальная Женщина все равно не знает, что она делает и для чего, и сфотографировала уже в открытую.       Инфернальная Женщина отобразилась на фотографии как посмертная сущность.       Аня была близка к тому, чтобы задохнуться снова. Она всегда слишком остро реагировала на объекты своей симпатии.       Впрочем, очень быстро ей стало неудобно из-за того, что она сфотографировала Инфернальную Женщину. В посмертных плоскостях всем было плевать, но в Анином мире было неприлично фотографировать кого бы то ни было без разрешения. - Я тебя сфотала, ничего?       Инфернальная Женщина подняла на нее глаза. В этом мире ее глаза ввалились внутрь черепа и больше смахивали на пустые глазницы. Аня находила это некрасивым, но странно притягательным. - Чтобы то ни значило, тебе позволено, - разрешила Инфернальная Женщина.       Аня подошла ближе и показала ей фотографию. - Хочешь посмотреть? Это ты.       Инфернальной Женщине понравилась ее фотография. Она даже захотела сфотографироваться еще, поэтому Аня сфотографировала ее рядом с пионами, которые высадила возле подъезда ее престарелая соседка. Пионы были очень красивыми. Инфернальная Женщина - нет, но Ане она все равно очень нравилась.       Рядом с пионами жил вырезанный из шины лебедь. Над лебедем на стволе тонкого деревца была привязана игрушечная обезьяна.       Никто не знал, зачем люди привязывают ненужные игрушки к деревьям у себя во дворе, ведь все эти игрушки были крайне уродливы.       Возможно, ими двигала глубокая потребность отгонять врагов от своего жилища. Вывешивать оторванные головы на заборе давно считалось незаконным и аморальным.       Инфернальная Женщина изучила лебедя из шины. - Он имитирует живую плоть, - сказала она. - Это лебедь, - подтвердила Аня. - Мама терпеть не может украшения из шин. Говорит, колхоз. - Хм, - сказала Инфернальная Женщина. - Ты же останешься на ночь? - выпалила Аня.       Она не знала, как бы так об этом вежливо спросить, поэтому спросила невежливо. Инфернальная Женщина повернула к ней голову. - Я останусь в гостях, - согласилась она.       Аня расплылась в теплых чувствах. Она не знала, спит ли Инфернальная Женщина, но уже представила, как они будут лежать в одной кровати бок о бок. Как волнительно.       Жаль, Инфернальная Женщина не чувствовала к ней того же.       Тут из-за дома выскочил Игнат. Аня заранее от него устала, к тому же он сразу же развопился, как только увидел, что рядом стоит Инфернальная Женщина: - Какого хрена страхолюдина здесь?       Вот поэтому Аня и не любила парней. В них не было никакого чувства такта. - Тебя забыли спросить.       Развернувшись к Игнату, Инфернальная Женщина с интересом заметила: - Он мертвый.       Игнат побагровел. Несмотря на мертвость, он все еще имел способность краснеть. - Да, мертвый! - рявкнул он. - И гнию у себя дома, пока вы тут прохлаждаетесь!       Аня повела бровью. Она не собиралась прилагать чересчур много усилий, чтобы как-то помочь ему. Хватит с нее того, что она убила весь вчерашний день, отстаивая очереди в посмертном государственном учреждении. - Тебе выдали временное разрешение не гнить, - сощурившись, отчетливо произнесла Аня. - Хватить нагнетать. - Я не нагнетаю, - огрызнулся Игнат и ткнул пальцем в Инфернальную Женщину. - Ты обещала мне помочь, а сама развлекаешься тут с этой!       Инфернальной Женщине не понравился его тон. Несмотря на то что она была посмертной сущностью, она все-таки была женщиной и обращала внимание на то, каким тоном с ней разговаривают. Развернувшись к Ане, она поделилась: - Я могу поглотить эту душу.       Игнат опупел. - Нет, не можешь! - завопил он, попятившись. - Я живой человек!       Он пятился до тех пор, пока не напоролся на заборчик, за которым росли пионы. Это не остановило Игната, и он упал прямо на лебедя из шины.       Хорошо, что он был мертв, иначе бы он поломал все пионы. - Успокойся, а, - посоветовала ему Аня. - Завтра схожу к твоим родителям за свидетельством.       Игнат насупленно смотрел на нее из-под кустов. На Инфернальную Женщину он подчеркнуто не смотрел. - Только без этой. - А это я уж сама решу, - обрубила Аня и отвернулась к Инфернальной Женщине. - Пойдем, покажу тебе местную кошку. Тебе понравится.       Инфернальной Женщине нравилась живая плоть, а Ане нравилось видеть, как Инфернальной Женщине что-то нравится, хотя по ней трудно было понять, нравится ей что-то или нет. Шишку она, впрочем, прихватила с собой. И только одному Игнату ничего не нравилось - ни Анино наплевательское отношение к нему, ни жуткая Инфернальная Женщина, ни эти пионы с лебедями из шин, от которых за версту несло глухой провинцией.       Очень жаль. Провинция-то очень любила Игната.