Сидим-вопим, А

      Честно говоря, Аня не понимала, каким образом убила весь день на мытарства по посмертным государственным учреждениям, которые были едва ли лучше тех, в которых работали живые люди.       Затем она посмотрела на Игната, ошивающегося рядом с видом попрошайки, и все поняла. - Какая же ты сволочь, - сказала она и от души шлепнула его по затылку.       Тленные присоски шлепнули Игната тоже. Он возмутился, хотя ему было совсем не больно. Просто он не привык, чтобы к нему так обращались. - Э! За что? - У меня на сегодня планы были, а из-за тебя весь день насмарку.       Игнат издал пренебрежительный звук, что-то среднее между смешком и удушьем. - У тебя-то? Какие у тебя планы, ты даже не работаешь.       Очень неосторожное поведение для того, кто был заинтересован в помощи. Не зря Игната звали Игнатом. Аня прищурилась. - Все, замолчи.       Для душевного здоровья иногда полезно провести весь день в праздности, лености и унынии. Другое дело, что этих дней у Ани стало что-то чересчур много, но об этом она уж точно не собиралась говорить, тем более с Игнатом. - Если бы ты не забыл свое посмертное свидетельство о рождении, мы бы уже прошли тот кабинет. А в этом постоянно очередь большая, будем теперь здесь до ночи ждать, - проворчала Аня и махнула в сторону душ умерших, которых набралось, как в трех поликлиниках разом.       Посмертные государственные учреждения принимали по областям, и сегодня в области умерло много человек. Бóльшая часть из них, еще не осознавшие факт собственной смерти, понятия не имела, что нужно было брать с собой посмертное свидетельство о рождении. Паспорта РФ здесь почему-то не котировались, хотя один беспокойный дед притащил откуда-то целых шесть штук.       Умершие врассыпную стояли возле кабинета так, что нельзя было понять, кто стоит последний, но каждый огрызался и говорил, что он крайний в очереди, хотя спустя несколько секунд оказывалось, что крайний кто-то другой. Все здесь текло каким-то неправильным непонятным ключом, как и в любом другом государственном учреждении.       Игнат только поджал губы. Он не любил признавать себя виноватым. Вместо этого он зацепился за другую абсурдную мысль: - Почему рай вообще выглядит так? - Это не рай, - возразила Аня, - а пункт приема душ. Мы тебе возврат в прошлый раз здесь оформляли. - Да, но почему это выглядит так? - повторил Игнат.       Скрестив руки на груди, Аня нахмурилась, словно эта предъява касалась лично ее. Она действительно касалась. - Да я откуда должна знать, как это место должно выглядеть? - в конце концов огрызнулась она. - У каждого свое виденье посмертного. Я представляю это так.       Игнат недовольно засопел. До конца очереди оставалось еще сорок пять душ. - Ты что, не могла представить что-нибудь другое? - Я это не контролирую. Все, заткнись. Воспринимай это как приключение, ты же забыл свое свидетельство.       Раздраженные на то, что даже после смерти приходится крутиться в муторной бессмысленной бюрократии, и на друг друга, они молчали довольно долго. За это время за безликой дверью с табличкой "ПОСМЕРТНЫЙ ПРИЕМ УМЕРШИХ, ПОТЕРЯВШИХ ПОСМЕРТНОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО О РОЖДЕНИИ" скрылось только шесть душ. Обратно еще не вышел никто. Прием проводился настолько медленно, будто в запасе у всех этих людей имелась бесконечность.       В запасе у этих людей действительно имелась бесконечность. В отличие от Ани, которая вообще-то еще была жива и уже, честно говоря, хотела есть. - Все, не могу, - не вытерпела она. - Ты сиди тут, я пойду покурю. - Да ты че, Аня, - забеспокоился Игнат. - Тут немного осталось, посиди.       Помимо того, что Игнат постоянно ныл, он также был труслив и имел склонность к параноидальности. Большое столпотворение безучастных ко всему мертвых, которые, в отличие от него, не собирались возвращаться в мир живых, его пугало. Вместе с этим ему казалось, что Аня только и ждет момента, чтобы кинуть его здесь наедине с проблемами.       Аня красноречиво оглянулась на стоящих врассыпную умерших людей. Ни у кого из них на ногах не было обуви. Ее тленные присоски, обалдев от такого количества мертвого, испуганно жались к ее коже. - Я пошла курить, - отрезала она и, развернувшись, пошла на выход.       В ее представлении посмертное государственное учреждение имело раздражающе длинный серый коридор без окон. Пол оказался зашаркан и давно не крашен. Аня ничего не могла поделать со своими представлениями, государственные учреждения плотно засели на подкорке ее мозга.       Игнат бросился следом. Несмотря на то что умер он вполне взрослым, он был абсолютно несамостоятелен. - Ты что, не можешь прямо тут покурить?       Аня на ходу ткнула в табличку с надписью "КУРИТЬ В ПОМЕЩЕНИИ ЗАПРЕЩЕНО!!!". Игнат сдулся. - А ты не можешь как-нибудь на правах живой вне очереди пройти? - с вялой надеждой поинтересовался он. - В прошлый же раз ты так делала.       Они вышли из посмертного государственного учреждения. Аня настолько терпеть не могла подобные места, что ушла аж до самого забора, который тут был. В российском менталитете заборы занимают особое место, поэтому, конечно же, здесь был забор. Вдалеке Аня заметила хаотичные ряды могилок, каждая из которых была обнесена голубой оградкой. У некоторых даже лежали венки.       Она знала, что это всего лишь муляж, но ее мозг работал как нейросеть, собирая из ее представлений о мире подходящие образы. На секунду ей стало интересно, что бы увидел Игнат, окажись здесь один. Сейчас он был слишком зависим от нее, поэтому невольно перенимал ее видение.       А вообще она понятия не имела, как это работает, так что какая разница?       Аня закурила, рассудив, что заслужила слабость после бюрократического трипа, пока их шпыняли от одного посмертного кабинета в другой. - В прошлый раз нам повезло, мы наткнулись на моего знакомого. Это он нам быстро все печати проставил.       В посмертных учреждениях, как и у живых, все решали связи. Аня с удовольствием затянулась, игнорируя угрюмый взгляд Игната. - Откуда у тебя вообще здесь знакомые?       Аня заколебалась. Она не хотела рассказывать, как после смерти бабушки душа той, проведя призрачные сборы дома, отвела ее сюда, чтобы показать, как работает посмертие. Бабушка Ани переживала клиническую смерть два раза, поэтому знала, как тут все работает. К тому же она была очень обстоятельная ответственная женщина, которая хотела научить внучку всему, что знает сама.       Когда бабушка внезапно растворилась прямо посреди разговора, внезапно упокоившись, Аня блуждала в окрестностях посмертного государственного учреждения около недели и много с кем успела познакомиться. Посмертные работники постоянно обращали на нее внимание, ведь она единственная среди прочих была в обуви. А еще посмертные работники были намного приветливей живых работников государственных учреждений, но наверняка так получилось просто потому, что Аня на тот момент была еще слишком мала, чтобы точно знать степень мрачной угрюмости живых работников государственных учреждений.       Впрочем, с тех пор здесь стало работать куда больше неприветливых лиц. Наверняка это потому, что взрослое сознание Ани начало вытеснять ее детские представления.       Быть взрослым отстойно. - Ну есть, и все, - неохотно пробубнила Аня. - Отстань. - Ну хоть закурить дай. - А по жопе тебе не дать? - заворчала Аня, но все-таки поделилась последней сигаретой.       Пусть Игнат ей и не нравился, на самом деле она была довольно добродушным человеком.       Какое-то время они молча курили. Затем Аня различила несколько фигур, которые направились с муляжного кладбища к ним. - Сюда кто-то идет, - осведомила она стоящего к ним спиной Игната. - Говорить будешь ты.       Тот поперхнулся, занервничав. - А че это я? - Ну тебе же в тело вернуться надо. - Но ты обещала помочь! - Я и помогла, вот мы здесь стоим. Говорить-то за тебя я почему должна? Ты и сам вроде можешь.       Игнат несчастно выдохнул сигаретный дым и развернулся. К ним шел неприветливого вида огромный посмертный работник с лопатой наперевес. Вид у него был такой, будто он пришел их ругать за курение в неподобающем месте. За огромным посмертным работником частично виднелось еще несколько фигур, но было не разобрать.       Игнат нервно сглотнул, когда огромный посмертный работник сравнялся с ними. Почему-то он выглядел очень похожим на тролля и был полуголым по пояс. Кожа его имела могильный зеленоватый оттенок.       Аня понятия не имела, почему он выглядит так. Она даже не любила фэнтези. - Э-э, - сказал Игнат и прочистил горло. - Добрый день. Мы тут...       Он ищуще оглянулся на Аню, молча умоляя ее перенять узды правления диалогом, но она стоически отвернулась, делая вид, что рассматривает мутное, в сизой дымке, небо. - Почему курим? - недобро поинтересовался огромный посмертный работник, похожий на тролля.       Она уже давно развеяла возле себя дым и завела руку с сигаретой за спину. Игнат тупо уставился на окурок в своей руке. - Да я, вот... Нервы шалят, понимаете? Я не должен здесь находиться.       Огромный посмертный работник выразительным взглядом проверил, есть ли на Игнате обувь. На Игнате не было обуви.       Он сурово отрезал: - Мертвым запрещено курить на территории приема душ.       За огромным посмертным работником переминались с ноги на ногу закутанные в черное фигуры. Они скучали, судя по их расслабленным позам. Две из них отошли, чтобы закурить. Игнат от возмущения даже затеял с огромным посмертным работником спор из-за этого. Тот оставался непреклонен. За его спиной осталась лишь одна фигура, закутанная в черное. Когда она сместилась достаточно, чтобы ее можно было разглядеть, Анины брови взлетели на лоб.       Отклонившись в сторону, она разглядела фигуру получше. Лицо, обтянутое белой тонкой кожей настолько плотно, что просвечивали кости черепа, было знакомым. Аня сразу узнала эти выступающие скулы и тонкие капризные губы. Когда глубоко посаженные черные глаза поймали ее взгляд, Аня с внутренним трепетом пошевелила пальцами в приветственном жесте.       Женщина, а это была именно она, удивилась. Ее едва заметная белесая бровь чуть дернулась. В остальном женщина была очень неэмоциональной.       Как бы то ни было, Анино присутствие ее, казалось, тоже не оставило равнодушной (если у нее, конечно, была душа).       Не обращая внимания на покрасневшего от напряжения Игната, который продолжал что-то доказывать огромному посмертному работнику, Аня подошла к Женщине. Ее имени Аня не знала, но они были хорошими приятельницами. Если бы Аня была мертва или, наоборот, Женщина жива, то, кто знает, может, они даже были бы подругами, несмотря на то что Женщина была намного старше Ани, по ощущениям последней. - Аня, - приветствовала ее Женщина сдержанным теплым тоном. - Не ожидала тебя снова увидеть. - Я с этим придурком, - Аня обернулась, на секунду указывая на Игната рукой.       Женщина перевела на него ничего не выражающий взгляд, а затем снова вернула глаза на Аню. Той нравилось ощущать на себе внимание Женщины. - Пришла возврат ему оформлять. Не хочет умирать. Уже второй раз ко мне приперся.       Забывшись, Аня снова затянулась сигаретой, которая не погасла только из-за условностей посмертного мира. Спохватившись, она предложила сигарету Женщине. Та покачала головой. - Не курю.       Аня согласно покачала головой и поделилась. - Я тоже бросаю. Ну а ты тут как? Как дела?       Женщина повела костлявыми, завернутыми в черные ткани, плечами. Ее голова также была замотана тканями такого же мрачного оттенка на манер платка. Вероятно, это имело отношение к народной русской одежде, но, опять же, кто знает, по какому принципу строилось Анино посмертное видение.       Женщина воткнула жуткого вида лопату возле ног. - Пусто.       Это было аналогично ответу "нормально". Они с Женщиной много разговаривали в прошлом, поэтому Аня успела изучить ее манеру выражаться. - Раньше ты в другом месте работала, - заметила Аня, покосившись на лопату, и вдруг повернулась в сторону муляжного кладбища. - Вы что, правда там хороните кого-то? Это же не имеет смысла. - Нет, - чуть склонила голову Женщина. - Это для красоты. Умерших успокаивают привычные виды.       Аня оценивающе скривила губы. Женщина продолжила: - Ты прибавила девятнадцать килограмм с тех пор, как я тебя видела.       Это было все равно что "хорошо выглядишь" в устах Женщины. Она любила живую плоть.       Аня улыбнулась, любовно похлопав себя по пузу. Тленные присоски тоже попытались похлопать по пузу, но не дотянулись. Им тоже хотелось прихорашиваться перед Женщиной. - Спасибо. Наела мамиными чебуреками.       Аня знала, что Женщина понятия не имеет, что такое чебуреки. Она была исключительно околосмертная сущность с собственным сознанием, имеющая представления о российской действительности лишь те, которые полагались ей по работе.       Аня, впрочем, о российской действительности имела представления по тому же принципу.       Женщина довольно сощурилась, и у Ани потеплело на душе. Она правда скучала по Женщине. Это она когда-то помогла придумать Ане, как назвать ее тленные присоски. Тленным присоскам Женщина нравилась тоже, и они так и норовили к ней потянуться. - Так, значит, выручаешь друга? - обратила Женщина ее внимание на Игната.       Тот исходил нервными пузырями, все еще толкуя с невозмутимым огромным посмертным работником. Аня незаинтересованно оглянулась на них. - Мы не друзья, - поморщилась она. - Он просто бегает ко мне, когда у него проблемы. Ты работаешь с этим мужиком?       Женщина кивнула. Аня на секунду задумалась, а затем решила: - Ладно, пусть еще немного помучит его. Кстати, ты не знаешь, куда делся тот лысый полусгнивший чел из кабинета по приему душ?       Это он в прошлый раз выручил Аню, проставив все печати вне очереди.       Женщина отрицательно покачала головой. - Нет. Я даже не вижу этого места, это только в твоей голове. Мы, вероятно, сосуществуем в разных посмертных плоскостях.       Аня немного расстроилась и, бросив бычок на землю, затушила его ногой. - Жаль. Я хотела попросить тебя провести нас по-быстрому. Этот придурок забыл свое свидетельство о рождении, а там требуют на каждом шагу.       Женщина сочувствующе на нее глядела, хотя по ее ничего не выражающему лицу это было трудно сказать. Аня просто чувствовала это. Она ведь была мертвочувствующая, а Женщина точно была не из живых. - К сожалению, не могу помочь с этим. Могу заупокоить твоего друга на свободном участке, - ее длинный костлявый палец указал куда-то в дальние дали. - Но вы, кажется, пришли не за этим.       Аня вздохнула. Она чувствовала, что время уже поджимает. Есть хотелось все сильнее, да еще и в магазин сходить надо было. - Да. Ладно. Приятно было тебя увидеть. Надо как-нибудь вытащить тебя ко мне в гости. У тебя есть выходные? - К сожалению, я не имею представления о том, что это означает.       Посмертные работники работали без выходных целую вечность. И чем они отличались от живых? - Ладно, - повторила Аня. - Я потом к тебе приду, решим этот вопрос. - Пока, Аня, - чуть поклонилась ей Женщина. - Звук твоего сердца чарующ, и хочется попробовать его на вкус.       Игривый полутон не скрылся от Ани за пеленой сухого невыразительного голоса. Аня застенчиво хрюкнула от удовольствия. - Ага. Пока-пока. Клевая косынка. - Пустейше благодарю. - Ну ладно, пойду к этому придурку, пока нас не вышвырнули. - Пусть православие хранит тебя.       Женщина помнила ее рассказ о православии, когда Аня пыталась пояснить тонкости предрассудков из бытовой жизни, завязанных на религиозной культуре. Это было так мило и трогательно, что у Ани в груди что-то кольнуло. Женщина это почувствовала, судя по ее хитрому безэмоциональному выражению лица. - Ты обязательно должна у нас погостить, - решила Аня и на этот раз точно-точно попрощалась. - Ну все, пока. Игнат уже орать начинает.       Женщина ничего не ответила, но Аня с прошлого раза помнила о ее безмолвии, поэтому ей не показалось это грубым. Аня потрепала огромного посмертного работника, все еще похожего на тролля, по руке. Осипший от ругани Игнат замолчал, уставившись на нее. Огромный посмертный работник, помедлив, тоже перевел на нее глаза. - Извините. Я живая. Мы тут по делу. Мне вот этого вернуть надо, - она ткнула пальцем в Игната. - Там наша очередь подошла.       Огромный посмертный работник спустя небольшую паузу опустил взгляд на ее ноги. На ногах у Ани были видавшие виды адидасовские кроссовки, не стиранные миллион лет. Огромный посмертный работник молча отвернулся и, тяжело ступая, ушел в далекие дали. Поймав взглядом Женщину, которая смотрела на нее, Аня улыбнулась и помахала рукой. Только после этого Женщина, резким движением вытащив лопату из земли, ушла за огромным посмертным работником. Две другие фигуры, курившие неподалеку, подтянулись к ним. Вероятно, они работали все вместе.       Игнат пытался отдышаться. По его состоянию легко было сказать, что он вот-вот завопит. Наконец он нашел силы для того, чтобы сорваться на ней: - С кем ты разговаривала вообще?       Аня пожала плечами. У Женщины не было имени, и она не знала, как лучше всего ее представить. - С Женщиной, - все-таки сказала она.       Игнат разъяренно замолк на секунду, полный недоумения. - С женщиной? - Нет-нет. С большой буквы. С Женщиной. У нее нет имени, но она клевая.       Вцепившись в свое лицо, Игнат мысленно все же закричал. Он очень переживал после разговора с огромным посмертным работником. И этот человек хотел вернуться в мир живых - что же с ним станет в любом государственном учреждении? Слабак. - С Женщиной, - повторил Игнат. - С Женщиной, ну конечно. Что это вообще за инфернальная дрянь была, а? Выглядела как скелет.       Аня посерьезнела. - Слышь, это ты кого дрянью назвал.       Провинциальное воспитание иногда позволяло ей так выражаться. А так она была из хорошей семьи. Сейчас, правда, это не остановило ее от того, чтобы зарядить кулаком Игнату по спине. Тот содрогнулся.       Успокоившись, секунду-другую Аня раздумывала над инфернальностью. Вряд ли Женщина имела отношение к чему-то сатанинскому, но была в ней какая-то пленительная обольстительность из инфернальных начал. - Да-а, - мечтательно протянула Аня. - Она та еще Инфернальная Женщина.       Тут ее взгляд снова наткнулся на Игната, и дымка мечтательности спала. - Все, - оборвала она. - Пошли. В кабинет один пойдешь.       Игнат несчастно засопел.       Их приключение за справкой о возврате души только начиналось.