Schwarzes Blut

Я сошёл с ума, Я думаю, я сейчас поубиваю всех! Боже, что я наделал? К чёрту всё, давай всех поубиваем! Kill Everyone — Hollywood Undead

      Лия не сопротивлялась, когда её вели обратно в комнату, хотя была взбудоражена. Она лишь спросила, дадут ли ей хотя бы увидеть своего отца, на что Флок ответил:       — Ты же слышала Эрена: тебе ещё рано видеть его. Но как только придёт время, ты обязательно с ним встретишься.       — Но вы ведь не убьёте его к тому моменту? — взволнованно спросила девушка, когда парень завёл её в спальню. Флок хитро улыбнулся и приставил палец к губам. Только Лие этот жест совсем не понравился.       — Будь хорошей девочкой, ладно? — произнёс он, прежде чем закрыть перед носом заложницы дверь. Послышался звук поворота ключа — её действительно заперли, впервые за всё это время. Неужели правда опасались, что она могла ослушаться и самостоятельно выйти, лишь бы увидеться с Вито?       Ломая руки и внимательно прислушиваясь к любым звукам, которые могли раздаться как с улицы, так и откуда-то из глубин дома, Леготто стала беспокойно расхаживать из стороны в сторону, меряя комнату шагами. Йегер не соврал, когда сказал, что они обязательно разыщут её отца. И это произошло так быстро! Видимо, он не успел далеко уйти, либо плохо шифровался.       Лия мечтала о том, чтобы посмотреть ему в глаза, увидеть его взгляд и спросить, как он мог так открыто врать ей во время встречи на рынке. Неужели он совсем не испытывал угрызений совести, оставляя её? Нет, неужели он действительно считал, что сможет уйти от вездесущего Эрена Йегера?       Теперь мужчину ждала неминуемая и, скорее всего, мучительная смерть. Но перед этим, конечно, его изобьют или даже подвергнут пыткам — не ради информации или денег, а развлечения ради. Потом, наверное, его заставят отдать все свои средства и подписанные документы. Вито Леготто мог не только переписать на стороннее лицо весь свой бизнес, но и отказаться от места в правительстве в пользу кого-то другого. Вот только этот кто-то другой должен иметь хоть какое-то подспорье, помимо бумажек, чтобы не возникло лишних вопросов. После этого мужчину пустят в расход. А какая судьба ждала его дочь?       Чувствуя ужасное волнение, девушка наконец опустилась на кровать и дрожащей рукой налила в стакан воды из графина. Выпила почти залпом, но подавилась и закашлялась. Настолько ей было не по себе. И деться от мучительного ожидания было некуда.       Взгляд Лии упал на подарок Зика, который впопыхах она оставила на столе, рядом с другими двумя книгами. Она бы могла отвлечь себя чтением, но понимала, что даже если откроет сказку, то не сможет сосредоточиться и не поймёт ни строчки. В попытке успокоиться девушка прижалась спиной к стене позади себя и, подтянув колени к груди и обхватив их руками, прикрыла глаза, чтобы попробовать выровнять дыхание. Воображение рисовало не самые приятные картинки: вот один из солдат подталкивает её отца, угрожая пистолетом, вот Флок с садистским удовольствием избивает Вито, вот Эрен, испепеляя заложника своими ярко-зелёными глазами, бросает ему в лицо документы и перьевую ручку, чтобы тот подписал всё, что ему скажут.       На самом деле, Леготто никогда не видела их «за делом». При ней Йегеристы никого не били, так откуда такие кровожадные изображения? Это страх подкидывал ей идеи?       Прошло не меньше получаса, прежде чем Лия снова услышала поворот ключа в дверном замке. Она подскочила на ноги, когда увидела на пороге Флока. Ни сбитых костяшек на кулаках, ни кровавых брызг на одежде. Такой же чистенький и опрятный, как всегда, и так же лукаво улыбается.       — Идём, — произнёс он, взяв девушку за руку и потащив за собой по коридору, направляясь к лестнице.       — Куда? — не поняла она. — К отцу?       — Ага.       Оказавшись на улице, Флок повёл её на задний двор. Когда они завернули за угол дома, Лия увидела столпившихся солдат, которые окружили кого-то. Чем ближе к ним становилась заложница, тем отчётливее слышала низкий плач. А когда Йегеристы расступились, Леготто увидела на земле связанного отца, что стоял на коленях. Он был избит, хотя, кажется, не так уже и сильно. Никого из Йегеров, как ни странно, поблизости не наблюдалось.       Взгляд Лии был прикован к Вито. Она хотела увидеть его, хотела поговорить, но она никак не ожидала, что делать это придётся на глазах у всех. Да и почему здесь, на улице? Почему здесь нет никого, кроме солдат? Где же Эрен?       В голове у девушки промелькнула неприятная ассоциация: публичная казнь. Вот на что всё это походило. И ей это совсем не понравилось.       — Держи, — из оцепенения её вывел голос Флока, который вложил что-то увесистое в её руку. Опустив взгляд, она вздрогнула и чуть не выронила пистолет. Чёрный металлический корпус был тёплым и едва уловимо пах сгоревшим порохом. Но не успела Лия опомниться, как парень легонько подтолкнул её к отцу со словами «Убей его».       Вито взвизгнул, а Леготто пошатнулась и оглянулась на Флока.       — Что?! — не то испуганно, не то шокировано воскликнула Лия. Она не ослышалась? Он в самом деле хотел, чтобы она застрелила родного отца?       — Убей его, — невозмутимо повторил Флок. — Давай, чего ты ждёшь? Ты же ненавидишь его! Забыла, что он сделал с тобой? — парень приблизился к ней и наклонился, заглядывая девушке прямо в глаза. — Мы похитили тебя из-за него. А что сделал он? Он бросил тебя, даже не попытался помочь! Какой он после этого отец? Разве такая гнида заслуживает твоего прощения?       Лия снова посмотрела на отца. Тот дрожал, жалостливо глядя на дочь.       — Лия, д-дорогая, я в-виноват перед тобой, — промямлил мужчина. Он попытался сделать глубокий вдох, наверное, чтобы повысить голос, но зашёлся в приступе кашли; слюна вперемешку с кровью стекла с уголка его губ, и всё же он воскликнул: — Очень виноват, я знаю! Прости меня, прости, пожалуйста, — он по-настоящему разрыдался. — Я люблю тебя, правда. Мне так жаль! Я всегда любил тебя и маму! Лия!       Рука девушки дрожала под тяжестью пистолета, и она обхватила рукоять двумя ладонями. Ей снова казалось, что отец говорил искренне. Раскаялся, страшась смерти? Или снова льстиво врал? Хотя зачем ему это? Не убьёт Лия — убьёт кто-то из Йегеристов.       Наверное, просто умирать от рук близкого человека в разы больнее.       Неожиданно на плечи Лии опустились тяжёлые руки, и она услышала голос Флока над собой, который вкрадчиво произнёс:       — Он снова врёт тебе и даже не краснеет. Разве тебе не противно, не мерзко от него? Твой отец ни капли не любит тебя. Никогда не любил. Ему своя шкура и деньги дороже родной дочери. Ты ведь знаешь, что я прав. Не пытайся отрицать очевидного.       «Верно. Он оставил меня. Он никогда не любил меня и даже жалел, что забрал меня из гетто. Я ему не нужна. Если бы не он, маму бы не убили».       Всё ещё будучи неуверенной, Леготто подняла пистолет и направила его на Вито. Тот вздрогнул, выпучил глаза и стал сильнее содрогаться.       — Лия, пожалуйста, будь благоразумна! Да, я ошибался, я был не прав, я знаю! Но я раскаиваюсь, правда! Вспомни о маме! Разве Тая одобрила бы такое поведение?!       Упоминание о матери стало ударом под дых, и дуло оружия в руках несчастной девушки снова опустилось.       — Не слушай его, Лия. Он просто пытается снова выторговать свою жизнь. Обманывает тебя и даже не стыдится этого, — продолжал нашёптывать Флок.       Лия уставилась пустым взглядом перед собой, уже даже не глядя на отца. Она не знала, как ей поступить. Не понимала, кто из них прав, а кто нет. Никакой уверенности в своих действиях у неё тоже не было.       — Лия, умоляю! Прости меня, пожалуйста!       — Да убей ты уже его!       — Лия, пожалуйста!       Голоса слишком громко звучали в её голове. Руки дрожали, и сама она зажмурилась, желая провалиться под землю. Она была на грани. Что ей делать? Кого послушать? Да почему решать его судьбу должна именно она?!       — Лия!       — Стреляй!       — Да замолчите вы! — громко воскликнула Леготто, отбрасывая пистолет в сторону. Она схватилась руками за голову и осела на землю, сцепив зубы. Она так больше не могла. — Я не могу, не могу, не могу… — как в бреду, пробормотала она. — Да, я ненавижу тебя, папа. Всегда ненавидела. Ты не спас меня, ты сделал только хуже. Из-за тебя погибла мама. И даже сейчас ты бросил меня, нагло соврав, что всё будет хорошо. Но я не могу убить человека, понятно? — теперь она обращалась к Флоку. — Я не могу, не могу, не могу… Я не убийца!       — Тц! — Флок громко цокнул от раздражения, стоя за спиной девушки, и протянул руку стоявшему рядом с ним солдату. Тот протянул ему свой пистолет.       — Нет, стойте, не надо, ради Бо..! — но мужчина не успел закончить. Выпущенная точно в лоб пуля сразила заложника наповал. Вито Леготто завалился набок со страдальческой гримасой на лице, уставившись на дочь остекленевшими глазами, и парень выпустил в него ещё несколько пуль.       Лия в ужасе смотрела на мёртвого отца. Он как будто осуждал её после смерти за бездействие. Кровь стремительно растекалась под ним, окропляя землю и пачкая траву.       — П… па… — она пыталась выдавить из себя хотя бы слово, но голос не слушался.       Вернув пистолет солдату, убийца обошёл Лию и опустила перед ней, а затем схватил за плечи и грубо встряхнул, заставляя посмотреть на себя. Он больше не выглядел таким добродушным, как раньше, и лукавая улыбочка сменилась на оскал.       — Что такое, Лия Леготто? — прошипел он. — Считаешь себя белой и пушистой, да? А мы здесь поголовно убийцы и чудовища? Ну и дура же ты! — девушка попыталась отвернуться, плача, да только парень схватил её за подбородок и снова повернул к себе лицом. — Вот только знаешь что? Эрен научил нас бороться за свою свободу. Он дал нам всё для этого. Я так же дал тебе оружие, чтобы ты могла сама вершить свою судьбу! А что сделала ты? С полной обоймой ты могла перестрелять каждого из нас. Или могла взять кого угодно в заложники, даже меня. На худой конец могла пригрозить своей смертью. Но за всё то время, что ты находишься здесь, ты ни разу не пыталась спасти себя. Ты молча продолжаешь принимать все удары жизни, терпя их. Так, может, стоит задуматься: какой смысл сохранять остатки человечности, когда ты находишься в доме, полном Дьяволов?       Лия испуганно смотрела в злые глаза Флока, беззвучно плача. О чём он говорил? Да разве могла она выстрелить в кого-то, даже в себя? Она же не солдат, не Воин, не боец. Она даже не дралась ни разу! Как он мог упрекать её в человечности? Он спятил?!       Закатив глаза, Флок громко выдохнул и поднялся на ноги, потянув за собой девушку. Но ослабевшая от стресса Лия не удержалась и, не успев подняться, упала, спрятав лицо в ладонях и замотав головой.       — Уберите тут всё, — приказал парень Йегеристам. Ещё раз посмотрев на девушку у своих ног, он поднял взгляд на одно из окон второго этажа.

***

      Эрен и Зик наблюдали из коридора второго этажа за происходящим во дворе. Увидев, как Лия зашлась в приступе немой истерики, Йегер-старший покачал головой с осуждением и сказал:       — Зря ты позволил Флоку разыграть этот спектакль. И отсюда видно, что это негативно сказалось на и без того шаткой психике девочки. Если она тронется умом, легче тебе от этого не станет.       — Флок всё сделал правильно, — заявил младший брат. — Леготто — слабачка, а строит из себя не пойми что. Ненавижу таких, как она.       — Неужели? — мужчина хмыкнул, посмотрев на парня. — То-то я смотрю, ты с неё глаз не сводишь даже сейчас.       Но намёк Зика остался без внимания.