Нежное оружие

Тишина стояла невыносимая. Колючки звёзд ковыряли облезшее небо. Говорить не хотелось. Не то от страха перед розовым туманом, что медленно вытекал из лесной чащи, то ли от повышенной концентрации на окружающем пространстве. Эрик вдруг вырвался вперёд. Он остановился перед деревом и снял с ветви вымокшую в чём-то перчатку. — Кровь, — глухо констатировал он и бросил вещь на землю. — Нам нужно вернуться в лес. По недовольному и даже испуганному перешёптыванию остальных Луиджи догадался, что именно где-то там и пропало трое учёных из отряда. Деревья надсадно скрипели под далёкими налётами ветра, который и не ощущался внизу. Воздух тяжелый и прелый лишал остатков надежды, что они смогут вернуться. Поравнявшись с Эриком, Бреггель взволнованно спросил: — Напомни, что именно мы ищем? — Всё что угодно, что приблизит нас к пониманию проблемы, — он оглянулся на шорох где-то в зарослях, но тут же понял, что это всего лишь мелкий зверь или птица. — Останки, следы. Всё, что можно потрогать. — Я не понимаю, — развёл руками Луи. Вздохнув, Эрик зачем-то придвинулся ближе и тихо произнёс: — Людей убивает не сам туман, — его губы дрогнули в неозвученной догадке. Бреггель остановился, с недоумением смотря на друга. Разве под Скверной не подразумевался розовый дым, шляющийся по всей Шипсии? — Если не туман, то что? Эрик зарыскал глазами по лесу. Отряд рассредоточился в поисках. Между деревьев то и дело мелькали светло-коричневые силуэты, практически сливаясь со стволами. — То, что он порождает, очевидно, — Эрик нахмурился и перевёл напряженный взгляд на чащу, его голос перешёл на шёпот. — Слышал? Кожу проткнули мурашки. Луи уставился в прогал между деревьев. Сумрак ожил и зашевелился. Что-то неестественно высокое прошмыгнуло, укрываясь в зарослях. — А где остальные? — Луиджи заозирался. Их окружала сгущающаяся темнота и звенящая надсадными шорохами тишь. Эрик не ответил, только схватил его за руку. Где-то рядом раздавался глухой хруст. Луи подумал о собаках, что жили при дворце. Холёных, породистых гончих, рвущих куски мяса мощными челюстями. — Тебе нужно уносить ноги отсюда, — заявил Эрик безапеляционно. — Сбрендил? Думаешь, я брошу... Возмущения Луи прервал донесшийся из-за деревьев крик. — Бежим, — он потянул Эрика за собой, одновременно вынимая револьвер. Лес увлёк на незнакомую тропу. Мир долго звучал лишь шорохом травы, ударом подошв о землю и одичавшим пульсом. Темнота мешалась с пляшущими тенями и грозной зеленью. Луи чудился зовущий его из чащи женский голос. — Не оборачивайся, — крикнул Эрик, одёрнув его. — Это всё колдовство. Они вырвались из объятий леса и попали в густой плен розового дыма. Не сразу Луи осознал, что больше не чувствует хватку чужих пальцев своей ладонью. Отовсюду он слышал лишь шёпот, угрожающий, низкий. Скверна упрятала маячащие впереди пограничные огни, укутала силуэт Эрика. Луи только слышал всё то же звяканье. Звук, напоминающий о доме. — Эрик! Он двигался вслепую, мёртвой хваткой сжимая рукоять револьвера. Луи не подозревал, что сердце со страху может биться так громко. Чужое присутствие сбивало с толку, заставляя бессмысленно мельтешить в хаотичном направлении. Когда нечто оттолкнуло его, оцарапав плечо, Луи допустил мысль, что сгинет здесь. Пока он пытался подняться, туман начал медленно отступать. В нескольких метрах от него тёмно-красная фигура наклонилась над кем-то лежащим на земле. — Эрик! Оклик вышел надтреснутым. За ним последовал выстрел, пробивший купол нависшей тишины. Существо расправило крылья, напомнив летучую мышь переростка. Луи выстрелил ещё раз. Раздался хриплый нечеловеческий крик, и затем чудовище взмыло в воздух, устремившись в сторону леса. Оставив оружие валяться где-то в траве, Бреггель кинулся к Эрику. Непредусмотрительно: тварь крылатая могла вернуться в любой момент. Но мысли об этом повыскакивали как отвинченные шурупы из пазух. Эрик приоткрыл глаза и растянул губы в улыбке. По подбородку проползло что-то тёмное и вязкое. Воздух горел запахом железа. — Это всё, друг мой, — с трудом сохраняя внятность речи, промолвил Эрик. — Добегались. Луи только и мог таращиться на него, натыкаться взглядом на рваные увечья и возвращаться к карим глазам. — Нет, — он покачал головой. — Нет... Только не отключайся, ладно? Он оторвал от плаща кусок ткани, чтобы худо бедно, как мог, перевязать самую пугающую на вид рану на горле. Эрик что-то бормотал о записях, оставленных в палатке, о шипсидах, и ещё чёрт подери о чём. Луи внимал ему вполуха, хоть и поддакивал между делом бросая опостылевшее: — Держись. — У тебя плечо.. Разодрано, — едва слышно, но даже так в голос его прокралось переживание. Нашёл о ком волноваться. Сам едва ноги волочит... Когда Эрик начал оседать на землю, Луи подхватил его на руки. Весёлое звяканье получилось насмешливым и даже злым. — Ещё немного, — повторял одно и то же принц, у него у самого уже чёрные точки перед глазами плясали. На границе оживлённо и суетливо теснились гвардейцы. Завидев их — одни бросились навстречу, другие отправились в лагерь распространять счастливую весть. — Сейчас тебя мигом на ноги поставят, — у Луи у самого будто второе дыхание открылось и шагать стало легче, как только он приказал немедленно звать врачей. Надежда, что всё обойдётся избавила от боли в плече, исцелила жуткие мысли. Луи сжал холодную, липкую от крови ладонь. К ним уже бежала парочка докторов. Их резко побледневшие лица почему-то вызвали приступ раздражения. — Ты ведь меня не оставишь, верно? — спросил он шёпотом. Его отец говорил, что молятся лишь слабовольные кретины. Луи сам не знал, кого просит о спасении, но мысли шумной волной окатывало лишь одно слово: — Пожалуйста, — сползло с немеющих губ. Луи не почувствовал себя не слабовольным, не униженным. Он оставил поцелуй на обездвиженных пальцах. Карие радужки растворялись в черноте. Эрик не ответил.