Вечный октябрь

Облака заслонили собой солнце, погрузив Сеул в небольшую темень. Тучи были уж слишком темными, из-за чего люди так и молились, чтобы дождь не пошел. Но вероятность была мала, даже прогноз погоды кричал, что сегодня без зонта на улицу выходить не стоит.       Будильник орал на всю квартиру, но никак не действовал на парня, который спал без задних ног.       — Ники, твою мать! — из соседней комнаты послышался чей-то недовольный голос. — Зачем ты блять ставишь этот будильник, если не просыпаешься?!       Ким схватился за подушку и быстрыми шагами направился прямиком к младшему. В голове была только одна мысль: «уничтожить» (уничтожить будильник, конечно, но и его хозяина можно бонусом).       — Аллилуйя! — кореец закричал прямо в чужое ухо и бросил в того подушкой. — Восстань блин!       — Сону хён…? — темноволосый едва ли открыл глаза, сразу выключая телефон. — Что…?       — Гу Чжун Пё через плечо, — второй прищурился, хоть он и выглядел грозно, но пижама с мишкой меняла ситуацию с ног до головы. — Зачем ты ставишь этот чертов будильник, если вообще от него не просыпаешься?       — Потому что от него просыпаешься ты, — японец зевнул и приподнялся на локтях, глядя на время. — Логично.       — Ах ты гад мелкий, — Ким поджал губы и, театрально развернувшись, покинул комнату. — Завтра я просто вылью на тебя воду, понял?       — Одно твое слово, пупсик! — Рики обожал шутить над старшим, который сейчас явно ворчал себе что-то под нос и укрылся одеялом, чтобы снова заснуть. — Каждое утро в нашем заведении начинается одинаково. Это, так скажем, традиция.       Японец взял в руки телефон и включил интернет. Ему мало кто писал, так как единственный друг жил с ним, а знакомые обращались к нему очень редко. Скажем, один раз в два месяца, когда деньги нужны.       — «Доброе утро».       Писать подобные сообщения для него было привычным делом. Встаешь с утра, открываешь чат с любимым человеком и печатаешь всякие милости, чтобы с утра он первым делом увидел уведомление от тебя.       Парень положил мобильник обратно на тумбочку и, поднявшись с постели, двинулся в ванную комнату, чтобы умыться. Лицо его немного опухло, ведь вчера вечером он кушал рамен. Но сожалений никаких, ужин был вкусным.       — Ты почему не спишь? — слова младшего были невнятными, из-за того, что во рту у него была зубная щетка.       — Заснуть не могу, благодаря кое-кому, — сарказм Сону был на пределе, когда его будили раньше времени. — Поеду на смену раньше, ничего страшного. Но если я буду ходить с недовольной рожей целый день, то тебе вечером хана, понял?       — Хорошо, хорошо, — собеседник выплюнул пасту и засмеялся, когда блондин чуть не упал на ровном месте. — Ой, звезда падает.       — Флиртовать со своим кретином будешь, — тот сморщился, значит шутка зашла, но он просто не хочет подавать виду. — Пойду приготовлю завтрак.       — Я буду только яблоко, — японец набрал в рот воды, чтобы сполоснуть.       — И печенье! — прикрикнул Ким, уже направляясь на кухню. — Я знаю, что тебя тошнит, но есть ты обязан!       — Ладно! — улыбка на лице Рики становилась все шире, когда друг пытался о нем заботиться. — Съем все, что дашь!       — Иди к черту!       А от этой фразы засмеялись оба. Не каждое утро у них было таким. Обычно, кореец засыпал обратно и просыпался только тогда, когда Нишимура уже уходил на работу. Но сегодня все по-другому. Сегодня они вместе покушают и обсудят планы на день. Будут шутить и поднимать друг другу настроение.       — Опять этому хмыру пишешь? — на лице блондина было написано что-то между «отвратительно» и «кошмарно». — Он ответит тебе только через часа два или три. Зачем строчить ему с утра?       — Потому что мне так хочется, — но второй никогда не обижался на чужую реакцию; его парень и лучший друг не ладят, это совершенно нормально. — Представь, что ты просыпаешься с утра и получаешь сообщение от любимого человека.       — Единственное сообщение, которое радует меня с утра, это сообщение от банка, что мой счет пополнился, — Ким положил себе на тарелку яичницу, а перед младшим поставил яблоко и пару штук печенья. — Кстати, мне задерживают зарплату.       — Знаю, ты говорил об этом вчера, — Рики откусил небольшой кусок от яблока, полностью погрузившись в экран своего телефона. — Двадцать четыре раза, кстати. С этим двадцать пять.       — Ой да ладно, послушать тебя, то я какой-то меркантильный, — старший лишь фыркнул. — Ешь давай. Мне все равно, даже если тебя стошнит, ты должен есть.       — Кушаю я, кушаю, — забота друга всегда умиляла Нишимуру. — Может вечером с Сонхуном поужинаю. Мы давно никуда не выбирались.       — Он не выйдет с тобой никуда, могу даже поспорить, — Сону хмыкнул, положив в рот немного еды. — Он относится к тебе ужасно, почему ты его не бросишь?       — Курение вредит твоему здоровью, — уклончиво ответил второй, отложив самсунг. — Почему не бросишь?       — Это помогает мне расслабиться и думать здраво, — без раздумий бросил старший, испепиляя того взглядом. — А этот Сонхун просто рушит тебя. Сколько раз он бросал тебя? Сколько раз делал больно, говоря, что уже не любит? А ты все еще бегаешь за ним.       — Я делаю это, потому что люблю, — а темноволосый просто улыбнулся и поднялся с места, бросая недоеденное яблоко в мусорный бак. — Он тоже меня любит, просто не разобрался в себе. Я готов тысячу раз перепрыгнуть через гордость, чтобы в конце стать счастливым. К тому же, когда нужен, он всегда найдет рядом.       Ким больше не собирался спорить, ведь друга ничем и никак не уговорить. Он влюблен, эта любовь его полностью ослепила. Он не станет никого слушать.       — «Я на работу еду, покушай обязательно, как проснешься».       Написав знакомый текст, Рики вышел из квартиры, оставляя хёна одного. Они договорились вечером вместе выпить, так как завтра суббота. Старший поклялся, что убьет второго, если тот отменит все в последний момент. Но оба знают, что умрут только нервные клетки Сону.       Только при выходе из подъезда японец понял, что не посмотрел прогноз погоды. На небе были темные тучи, что говорили сами за себя. Но возвращаться обратно нет времени. Вот-вот должен приехать автобус, и если парень опоздает на него, опоздает и на работу.       Остаться под дождем, это, конечно, ужасно, но опоздать на смену, где тебя ждут куча детей, еще хуже.       Транспорт как всегда был заполнен людьми. Тесное место, где все буквально липнут друг к другу, никогда не нравилось темноволосому. Но есть ли выход? Определенно нет. Ездить каждый день на такси, для него, это слишком.       — Доброе утро! — начальник встретил своего юного работника с широкой улыбкой. — Как дела?       — Все хорошо, господин Кан, — Рики мило улыбнулся и поклонился, показывая свое уважение. — Вы как?       — Лучше не бывает, — мужчина был весьма в хорошем настроении с самого утра. — И у тебя отлично будет. Представляешь, после того видео, что мы сняли с твоими учениками, к нам записались еще четырнадцать детей.       — Что? — парень хлопал глазами. — Но их и так было двадцать пять. Это значит, что мне придется учить сорок детей сразу.       — Это ведь такая прибыль для тебя, — Кан явно не понимал, как сложно будет японцу. — До этого ты получал триста шестьдесят тысяч, а в этом месяце сможешь все шестьсот тысяч взять. Это ведь почти миллион.       — Дело не в этом, — у Нишимуры было плохое предчувствие насчет такой затеи. — Сорок детей в одном классе это много. Нужно разделить их на группы. Иначе результата вообще не будет.       — Обсудим это потом, твой рабочий день начинается, — шатен резко взглянул на настенные часы. — Если нужно будет, то поделим. Но сегодня придется работать так.       Обреченный выдох Рики всегда означал одно: «ему пизда».       И парень был прав на все сто. Зайдя в кабинет, он столкнулся с новыми учениками, что сидели в отдельном углу. Первый день всегда такой.       — Что ж, здравствуйте, — темноволосый бросил рюкзак на свой стол и надел очки, чтобы лучше рассмотреть их лица. — Новым ученикам я представлюсь, меня зовут Нишимура Рики. Обращайтесь ко мне как «учитель Нишимура». Мы с вами будем учить английский язык.       — Извините, — одна девушка подняла руку, а после встала со своего места, получив одобрительный кивок. — Судя по имени, вы японец, но живете в Корее и учите других английскому? Не странно это?       — Как вас зовут? — улыбка на лице Рики ничуть не изменилась. — Не стесняйтесь, говорите.       — Я Канси, — голос её стал чуть тише. — Чхве Канси.       — Что ж, госпожа Чхве, если вам это кажется странным, то стоит задуматься о том, что в Корее все странно, — Нишимура всегда умел красиво переворачивать тему. — Казалось бы, что для других стран, Корея идеальна, но это ведь совсем не так. Точно так же, и в нашем случае. Казалось бы, что какой-то японец не может знать английского лучше, чем носитель. Но я знаю. Если что-то не устраивает, то вы можете спокойно пойти учиться у носителя. Есть ли еще вопросы?       Все в аудитории переглянулись между собой. Никто не решался, ведь молодой учитель был уж слишком прямолинейным.       — Если вопросов никаких, то давайте знакомиться, — японец сделал глоток воды. — Кто может рассказать о себе? Можете на корейском, потом тихонько переведем все вместе на английский.       Наверняка многие из вас видели, как учителя часто смотрят на время. И у вас в голове явно была мысль о том, что они думают при этом только об одном: «успеют ли ученики сделать все?». Но нет. Они часто смотрят на время, молясь о том, чтобы время прошло быстрее.       Хватит времени на тему, или нет, обычно по барабану. Лишь бы все это скорее закончилось.       — Устал? — знакомый голос заставил темноволосого немного отвлечься от телефона.       — Все нормально, Хисын хён, — парень выдавил из себя улыбку и снова начал что-то быстро печатать. — Усталость — это нормально. Главное, чтобы деньги были. Остальное чепуха.       — Неправильный у тебя образ жизни, — Ли цокнул и присел рядом с коллегой. — Кому ты снова пишешь? Сонхуну?       — Конечно, кому еще я могу писать? — второй выглядел слишком довольным для того, кому пришлось пропустить обед. — Он такой милый сегодня.       — Правда? — старший был даже удивлен в какой-то степени; насколько он знал, отношения у них были сложные. — Это хорошо. Приятно видеть, что ты так рад.       — Прошла половина дня, а мне уже так хорошо, — Рики не отводил взгляд от телефона ни на секунду. — Может к концу дня я буду бесконечно счастлив.       — Хотелось бы, — шатен сразу поднялся с места, как услышал шум со стороны своего кабинета. — Я пошел, а то они там все разнесут.       Японец просто кивнул и все же закрыл экран мобильника. Сонхун снова перестал отвечать.       Нишимура считал, что это самая ужасная привычка его парня. Они долгое время могут переписываться, но в какой-то момент тот просто пропадает. Черт знает, через сколько он снова ответит.       — Ладно, — Рики хотел было снова включить телефон, но входная дверь открылась и за ней показался довольно крупный мужчина. — Здравствуйте. Добро пожаловать в центр. Чем могу помочь?       — Здравствуйте, — чужой голос звучал довольно грубо. — Мой сын сюда на английский ходит, я хочу поговорить с его учителем.       — Это я учитель английского, — Нишимура улыбнулся самой вежливой улыбкой. — Кто ваш сын?       — Со Канмин, — а лицо мужчины резко изменилось. — Так это ты тот ублюдок, который учит моего сына? Ты кого тут учить собрался, сопляк?       — Прошу прощения, но пожалуйста, не нужно грубить, — темноволосый все так же улыбался, сразу набирая номер начальника. — У Канмина все отлично получается и он…       — Он ходит сюда уже месяц, а говорить на английском все еще не умеет! — голос стал на тон выше, а руки парня начали дрожать. — Понятно теперь, почему все так. Его учит малолетка.       — У меня стаж два года, — чужие слова заставили младшего взять себя в руки, если он сам себя не защитит, то этого больше никто не сделает. — И даже больше. Месяц — это маленький срок. Он посетил всего-то двенадцать уроков. В конце следующего месяца можно будет увидеть результат. Это ведь…       Мужчина резко замахнулся и со всей силой ударил японца по щеке. Удар оказался довольно-таки сильным, до такой степени, что тот отлетел на пару шагов.       — Что тут происходит?!       — Вы кто такой?!       — Учитель Нишимура, вы в порядке?!       Голоса звучали со всех сторон. Но Рики вообще не мог что-либо воспринимать. Голова ужасно кружилась, правая сторона лица горела от боли, а сам парень едва ли стоял на ногах.       — Как ты? — только от прикосновений Ли он словно бы очнулся. — Больно?       — Я… Я… — темноволосый не знал, что ответить. — Я не…       — Посиди на улице немного, — старший обнял того и медленно зашагал в сторону двери. — Там лучше будет.       Осознание произошедшего пришло к японцу не сразу. А слезы покатились только тогда, когда Хисын удалился с горизонта.       Ему было слишком больно прикасаться к щеке. Он весь дрожал и не был в состоянии что-либо предпринимать. Вся его воля куда-то исчезла.       Нишимура с трудом разблокировал экран и начал набирать уж слишком знакомый номер. Сначала пошли длинные гудки, а после короткие. Его парень сразу же отклонил вызов.       — Прошу… — слезы никак не желали останавливаться. — Возьми трубку… Сонхун… Умоляю…       Еще один звонок. Еще один. И еще один. Трубку никто не брал.       — «Я занят».       Сообщение от старшего пришло в тот момент, когда Рики собирался позвонить снова.       — «Хорошо. Прости».       Он просто напечатал ответ и позвонил Сону. Тот поднял трубку почти сразу. Даже слишком быстро.       — «Алло? Что-то случилось?» — голос Кима звучал мягко. — «Рики, почему молчишь?»       — Хён… — темноволосый всхлипнул, не зная, как вообще заглушить боль. — Хён, я…       — «Боже, почему ты плачешь?!» — чужой тон изменился, теперь в нем четко можно было заметить отголоски переживания. — «Ты на работе? Что-то произошло? Тот отморозок что-то сделал? Не молчи, пожалуйста».       — Хён… Забери меня домой… — японец отлично знал, что друг на работе, знал, что тому потом придется отработать смену, но ничего не мог с собой поделать. — Мне холодно…       — «Я буду через десять минут, хорошо?» — с той стороны что-то упало, но блондину явно было на это все равно. — «Я приеду, и мы поедем домой. Сиди там».       Снова тишина. Голос Кима пропал, но он скоро будет тут. Он будет рядом с ним и поддержит.       — «Нам стоит расстаться».       Рики сам не понял, как напечатал эти слова. А когда Пак прочитал, но не ответил на сообщение, он просто засмеялся. Вот какой оказалась любовь.       Весна в сердце японца за секунду превратилась в осень. Цветы завяли, птички больше не пели и не было никаких песен.       У одного в сердце поселился вечный октябрь вместо апреля. А догадывался ли об этом второй? Или же просто надеялся, что его еще раз простят?