Под бескрайним небом

Айли только успела задремать после своей ночной вылазки, когда в казарме прогремел голос одного из капитанов. — Подъем! Построение через пятнадцать минут. Словно единый разум, женщины начали вставать со своих мест, заправлять кровати и разношерстной шеренгой направились в душевую. Айли, спавшая на втором ярусе, дождалась, когда внизу станет посвободнее, и тоже слезла на пол. На построении ей присутствовать не нужно, но провались она сейчас в глубокий сон — пропустит завтрак, и до полудня придется ходить с урчащим от голода животом. Впрочем, аппетита в любом случае не было: в горле комом застряли все эмоции, что бились в девичьем сердце уже практически сутки. Ей больше не хотелось плакать, но другого способа выплеснуть наружу свои чувства она не знала. Придется терпеть. Совсем как в детстве, когда она обдирала коленки при падении или по неосторожности врезалась виском в край стола. Она всегда убеждала Фарлана, что его руки просто волшебные: стоит ему погладить ее волосы и обнять, и боль исчезала. Врала, но было так приятно, когда он ее утешал, что до ноющей части тела уже не было дела. А Леви после появления в их жизнях просто молча старался найти бинты, если полученный ушиб к довершению картины еще и кровоточил. Ничего из этого уже не повторится, ничего не вернуть. Она больше никогда не почувствует на себе обеспокоенный взгляд брата, не выдавит из себя улыбку, чтобы доказать ему, что с ней все в порядке. Никому на целом белом свете больше не было до нее дела. Верно? Леви… Как молния по сознанию промелькнула мысль, что она встретит его за завтраком. А если он при всех начнет выговаривать ей за ночное происшествие? А если на построении расскажет руководству о попытке кражи военного имущества? А если… Если снова будет смотреть на нее с немым укором, как когда-то давно, словно в прошлом, в Подземном Городе, тем самым добивая ее внутреннее состояние? Когда из окна казармы Айли заметила, что разведчики потянулись в столовую, она пошла туда же, держась в самом конце толпы. Однако в помещение заходить девочка не стала, застыв у двери. Та практически захлопнулась перед ее носом, но попытки удержать ее Айли не сделала. Она позавтракает, когда убедится, что Леви ушел оттуда. Да, просто подождет снаружи и проскользнет внутрь позже, не замеченная им. Время тянулось так до бесконечного долго. Девочка перешагивала с ноги на ногу, ведь нарастающая боль в желудке с каждой секундой напоминала о себе все сильнее. Терпеть, нужно просто терпеть. Но люди не спешили покидать столовую, еще ни один солдат не вышел, и она подошла ближе к оставшейся щели, движимая любопытством, и постаралась прислушаться к тому, что происходило внутри. — …чтим память… — вот оно что. Те, кто погибли, получали последнюю дань уважения. А их имена, имена перечисляли? Может быть, Фарлана среди них не было. Айли остервенело замотала головой из стороны в сторону. Нет, она ведь уже приняла мысль о том, что больше никогда не увидит его улыбку, не услышит голос, что с нежностью зовет ее по имени, и не найдет успокоение в тепле его тела, растворяясь в крепких объятиях. Но девочка замерла, услышав свое имя. Айли Черч. Они собирались отослать ее, выгнать? Куда ей податься, если во всем мире, кажущимся сейчас таким холодным и жестоким, у нее не осталось ни одного близкого человека. Ни одного? Нет, ни одного! От вновь нахлынувшей вспышки ярости, она до крови прикусила свою нижнюю губу. Ладонь сама накрыла ручку двери, дергая ее навстречу. — Я хочу вступить в Разведкорпус, — голос прозвучал настолько громко, насколько она была способна сказать это, не скатываясь снова в истерику. Взгляды всех присутствующих с Шадиса метнулись в ее сторону. Сам Главнокомандующий одарил ее хмурым выражением лица. — Здесь не место для детских игр! — звучало как «Выйди отсюда к черту». Но Айли лишь прошла дальше в столовую в сопровождении сотни глаз, что изучали ее в эту минуту. — Я умею пользоваться УПМ! Могу доказать. Я быстро научусь всему остальному и… — Ты несмышленый ребенок, — конечно, он подразумевал вчерашнюю истерику. Многих разведчиков выворачивало наизнанку после экспедиции или даже во время нее, особенно новобранцев. Но для тех, кто ВИДИТ смерть это было простительно. Об этом просто старались не вспоминать вслух. — Нет, я могу… — Ты будешь спорить со мной? О какой военной дисциплине вообще можно подумать, глядя на твое поведение?! На несколько секунд повисла тишина. После раздалось несколько нервных смешков со стороны столов, но Айли и головы не повернула. Она не должна была отводить взгляд от Главнокомандующего, словно тем самым соглашалась с его правотой. — Для нас новобранцы никогда не были лишними, — спокойно, как бы между делом, в пол голоса произнес Смит, но услышали его все равно все присутствующие. По толпе пронеслась волна перешептывания, а Шадис с недоумением смешанным с яростью посмотрел на Эрвина. Он в своем уме говорить подобное? Естественно, бойцы им всегда нужны, но ведь не мелкая девчонка, которая скорее умрет упав с лошади, чем порежет хоть одного Титана. — Мы можем обсудить это командующим составом после возвращения, — игнорируя недовольство в глазах Шадиса, произнес Смит. — Остальных можно уже отпустить. У Киса уже дрогнули губы, но тот лишь кивнул. Верно, не стоило устраивать представления для подчиненных. — Разойтись по своим делам. Заскрипели ножки лавочек об пол, ботинки зашаркали, каждый удалялся по своим делам: дежурства, тренировки, обучение. Один только Леви оставался сидеть перед тарелкой с недоеденным завтраком, пытаясь переварить услышанное. Вступить в Разведкорпус. Вступить куда?! Так УПМ ей ночью понадобилось не для поисков Фарлана, а для попытки самоубийства? Парень одним рывком поднялся с места и, выцепив взглядом из толпы Айли, направился прямиком к ней. Девочка заметила его слишком поздно и не успела ретироваться до того, как крепкая ладонь схватила ее за локоть, волоча из столовой прочь вслед за владельцем. — Пусти! Пусти говорю! Леви!!! — она отчаянно упиралась пятками в пол, но ему это, кажется, вообще не мешало. Заведя ее за угол, подальше от любопытных глаз, он развернулся к ней лицом. Губы сжаты в тонкую струну, брови сведены над переносицей, а пальцы все еще крепко сжимают ее хрупкий локоть. — Что с тобой? Весь здравый смысл потеряла? — мало его железной хватки, так еще и голос словно сталь, острый как лезвие разведчика. — Не твое дело! Отпусти, — яростно дыша, выпалила девочка. — Ты умрешь, только оказавшись за Стеной, — звучало так, словно он угрожал ей, словно утверждал то, что сам о подобном позаботиться, — как… — Как Фарлан?! — Айли дернулась, пытаясь вырваться из мертвой хватки. Нет, он хотел сказать не это. Как подобное пришло в твою голову. Но ее вариант, по сути, был единственным, о чем они оба могли думать в этот момент. Леви лишь сильнее нахмурился, сосредотачивая свое внимание на ней, игнорируя непрошеные воспоминания. — Как идиотка, — буквально выплюнул из себя парень. — И что? Что с того? Тебе какое до этого дело?! — в эти минуты, она и правда не понимала. — Это моя жизнь, и ты мне не хозяин! Снова дернулась, но вырваться не получилось. Со злости ударила его под колено, заставив зашипеть от боли. Только сейчас заметила ссадину на скуле, и даже с каким-то удовлетворением хмыкнула. — До Титана тебе как минимум трех метров не хватает, тут я точно справлюсь, — какая бессмысленная бравада. — Я за тебя в ответе, — оправдание или искренность? Скорее попытка воззвать к тем светлым отношениям, что были между ними до вчерашнего дня. Она ведь должна помнить в глубине души об их связи? Словно брат с сестрой, пусть и диаметрально разные. — Ты мне никто, — но Айли безжалостно продолжала кидаться ему в лицо жестокими словами, не собираясь проявлять сострадание к его чувствам или понимать, что ему самому до невозможности тяжело чувствовать груз последствий его же решений на плечах. Девочке так сильно нужен был кто-то виноватый, что всех собак она спустила именно на Леви. Так… Проще? Добровольно отказаться от последнего человека, который мог наполнить теплом израненное сердце. — Уверена? — уже зная ответ, Леви наконец-то ее отпустил. А Айли, в свою очередь, не стала озвучивать то, что понимали они оба. Это молчанием повисло между ними, практически осязаемое. Спустя пару мгновений, она просто развернулась и ушла, повторяя ночную сцену. Леви неосознанно сжал кулаки, короткими ногтями впиваясь в кожу ладони. Что делать, что же делать… Поговорить с Эрвином? Блондин внушал Леви доверие, поэтому стоило попытаться. И если сравнивать между службой в Разведкорпусе и жизнью в приюте, то парень бы отослал Айли прочь сию же секунду. Впрочем, сейчас Смит скорее всего уже седлал лошадь, чтобы отправиться в путь и выразить соболезнования семьям погибших. Придется набраться терпения и пока что заняться делами в соответствии с распорядком дня. Он несколько раз нахмурил и расслабил брови, чтобы наверняка придать лицу безразличное выражение, и отправился в сторону тренировочного поля. Шумно. Еще на подходе стало ясно, что там присутствует какое-то нездоровое оживление. И почему он не был удивлен тем, что причиной переполоха являлась Айли? — Я правда умею, — ее нога дернулась, но она сморщила носик и сдержалась от порыва топнуть по земле. — Ну, хоть кто-нибудь? «Кто-нибудь» не горел желанием одолжить свой УПМ беспризорной девчонке, а потом отвечать перед руководством за его поломку. — Шла бы ты отсюда и не мешала взрослым, — Франц Эдер, служивший в Разведке чуть больше года, толкнул девочку в плечо, одновременно махнув головой в сторону казарм. — Пять минут, — еле удержавшись на ногах, упрямо выдохнула Черч, оставляя без внимание столь бесцеремонное отношение. В Подземном городе можно было нарваться на что-то и похуже. — Ты глухая или просто тупая? — Крис Вольф подошел к товарищу, но если про Франца еще можно было сказать, что тот держал себя в руках, то этот новобранец, прибывший всего два месяца назад, казалось, мог распустить руки. Молодая кровь еще бурлила по венам и недавняя экспедиция лишь добавила ему спеси. Девятый из десяти лучших выпускников его кадетского отряда. — Я к тебе обращаюсь, проваливай отсюда. Вольф замахнулся, и Айли уже готовилась принять на себя удар, но руку парня перехватили. — Что же вы все такие недружелюбные, — миролюбивый и веселый голос вклинился в разговор. Каштановые волосы, собранные в хвост, горящие интересом глаза, изучающие мир из-под очков с толстыми линзами, и доброжелательная улыбка. — Держи. Она протянула Айли свой привод, за который та с неверием схватилась, как за спасательный круг. — Спасибо. эм. — девочка чуть склонила голову в вопросе. — Ханджи Зое. Хочу посмотреть, что ты умеешь, — любая авантюра воспринималась ею как маленький эксперимент. А с последствиями, если они и будут, она разберется потом, как обычно. Легче выпросить прощение нежели разрешение. — Спасибо, Ханджи, — Айли улыбнулась в ответ на ее улыбку, после переводя взгляд на привод. Снова та же проблема, что и ночью — крепления будут для нее велики. Плевать. Под насмешливые и нахмуренные взгляды она стала цеплять УПМ к своим бедрам, на ходу соображая, что могла сделать такого, чтобы устройство просто не свалилось с нее на землю. Ремни пришлось перевязать между собой так сильно, что они впивались в ее кожу даже сквозь одежду. Плевать! Раздался чей-то смех. — Выпадешь и разобьешься. — Если вообще двигаться сможет. Баллоны-то тяжелые. Пусть треплются между собой сколько влезет, пока языки не отсохнут. Она уже делала это раньше, хоть и сидело устройство сравнимо удобнее. Все Леви с его потаканием ее прихотям. Леви? Айли невольно оглянулась, встречаясь с парнем взглядом. Не читаемые эмоции, его излюбленная маска для таких вот скоплений чужаков. Она теперь тоже относилась к «чужим»? Ведь он был так далеко, что, кажется, даже не дернулся, чтобы остановить удар, который грозил ей несколькими минутами ранее. Плевать. Гордо вздернув голову, Черч пошла в направлении к лесу и, оказавшись на достаточном расстоянии, выпустила наконечник в сторону верхушки дерева. Крюк плотно пошел в шершавую кору. Тело моментально оторвало от земли, но это чувство полета не вызывало страха, наоборот. Ее сердце затрепетало, стоило ощутить себя парящей, словно птица, легкой, словно пушинка из перьевой подушки. Несколько разведчиков отправились за ней следом, движимые любопытством, в том числе Франц и Крис. После ее утреннего бахвальства в лицо Главнокомандующему хотелось собственными глазами увидеть, на что она способна. Точнее, увидеть ее провал, в котором все были уверены. Да и следовало бы им подхватить ее, когда девчонка начнет падать, все же смерть ребенка не входила ни в чьи планы. Но поддержка или помощь Айли не требовалась. Она так ловко скользила между деревьями, словно родилась с приводом в руках. Вес тела и движения по инерции позволяли экономить газ, пусть тяжелые баллоны и тянули ее к земле. А какую же эйфорию дарил этот полет, когда в ушах свистел свежий прохладный ветер, пятна зеленых листьев мелькали перед глазами, а на лицо то и дело попадали солнечные лучи, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, даря ей краткие мгновения тепла и заставляя щуриться. Та самая свобода, без которой она задыхалась под сводами пещер, о которой вечерами ей рассказывал брат, до тех пор, пока ее веки не тяжелели и она не проваливалась в сон. И даже трущие нежное тело ремни портупеи не портили впечатления от полета, это словно было ее платой за простор, что в эти секунды одолжил ей мир. Только эти мгновения могли подарить ей ощущения жизни, после вчерашнего известия о смерти Фарлана. — Простите, я задержалась, — адреналин, который разливался по телу, на несколько минут вытеснил все мрачные мысли, которые она не могла изгнать из своей головы, словно они были вбиты ржавым гвоздем. — Кажется, ты отлично справилась, — улыбнулась Зое, помогая ей развязать ремни и отстегнуть УПМ с бедер. — А лезвиями пользоваться умеешь? — Пару раз пробовала, — смущенная похвалой, пробормотала Айли. В тот единственный раз она поспорила с Леви, что в одиночку идеально вымоет всю квартирку, а он взамен покажет, как пользоваться клинками. Конечно, этот педантичный чистюля все равно нашел пыль там, куда обычно даже не заглядывал, но все же поощрил ее за старательность. В тот вечер пришлось придумывать оправдание натертым на ладонях мозолям и сбитым костяшкам, чтобы Фарлан не узнал об этой, несомненно, глупой, но такой интересной затее. И вот, воспоминания о былых днях, которые теперь казались светлыми несмотря на гниющий Подземный Город, снова вернулись и настойчиво постучали в ее сердце. — Буду ждать наших тренировок. Я подскажу тебе пару секретов, — подмигнув ей, Ханджи вернула УПМ на свои бедра и отошла к товарищам, которые ее ждали в стороне. — Неплохо для подземной крыски, — своеобразное, но признание от Криса. — Расценю как комплимент, — нагло усмехнувшись, ответила ему Черч. Она осталась довольна этими короткими минутами. Ей просто нужно было удостовериться, что если командование одобрит ее просьбу, она не ударит в грязь лицом. А Леви за эти минуты уже несчетное количество раз пожалел, что научил ее управлять приводом. Впрочем, ее возраст и их общее прошлое оставляли надежду на то, что в Разведкорпусе она не задержится.