Под бескрайним небом

— Хоть бы лицо попроще сделала, — усмехнулся Мик после того, как закончил объяснять Айли детали их миссии. — Прошу прощения, — выдохнула девушка, опуская голову. Как ей хотелось быть в гуще событий в Стохесе, приносить пользу разведке и человечеству. Надо же было Эрвину отправлять ее черт пойми куда. С другой стороны, так она была лишена возможности столкнуться с Леви в неловком и неприятном разговоре, но какое это имело значение в сравнении с операцией по поимке человека-Титана? Твари, убившей Криса. Айли лично хотела участвовать в бою, своими глазами увидеть, как повяжут эту сволочь. Хотела отомстить? Хреновая мотивация, которая ведет человека на поводу эмоций, девушка знала. Может из-за этого ее и отправляли в тыл? Чтобы не действовала на горячую голову и не наломала дров. — Понимаю, почему ты недовольна тем, что тебя отправляют наблюдать за новобранцами. Я тоже не в восторге от того, что не смогу помочь в Стохесе. Но сама подумай: если Эрвин прав и среди них скрываются Колосс и Бронированный, отряду наблюдения придется иметь дело сразу с двумя разумными Титанами. Весомый аргумент, чтобы включить в отряд сильных разведчиков, не считаешь? — Я знаю, но… — Айли тяжело вздохнула. Старшие по званию были правы, а ей бы стоить поумерить свой эгоизм. — Спасибо. Я рада снова оказаться под Вашим командованием. — Рассчитываю на тебя, — Мик видел, как она сражается, знал, на что девушка была способна. Если подозрения Смита не оправдаются, то естественно растрата сил впустую будет упущением. Но если запахнет жареным, то любая пара рук пригодится. Уж для Черч точно найдется работа, в критический момент девушка умеет собраться. — Разрешите идти? — Мик кивнул ей в ответ головой, отпуская. Ему и самому стоило заняться приготовлениями к отъезду. После разговора с Закариасом Айли направилась в казарму собирать вещи. Ей безумно не хотелось столкнуться с Леви, потому что оправдание своему поступку девушка так и не придумала. Как ни трусливо избегать мужчину, именно этим девушка и планировала заниматься вплоть до самого отъезда из штаба. Просто скажи как есть. Не съест же Леви тебя. Гениальная идея, Фарлан. Не съест, конечно, но со злости и прирезать может. Айли и представить не могла, что Леви теперь о ней думал и с какими последствиями этих мыслей ей придется столкнуться. Брат ведь должен быть на ее стороне, но почему-то предлагает то, что загонит ее только в большую задницу. За то время, что она будет следить за бывшими членами кадетского отряда, Черч просто обязана придумать что-то складное и правдоподобное, если все еще хочет восстановить отношения с Леви хотя бы до дружбы. Только теперь ей казалось, что она не сможет довольствоваться только дружбой. Как глупо и… неэтично? И как признаться в подобном хотя бы самой себе? Может после смерти Криса она отчаянно пыталась найти ему замену? Но Леви никогда не был для нее на втором плане. Да и задумываться о своих изменившихся чувствах к мужчине Айли начала еще до экспедиции. Ее так сильно напугало признание Райнера, с которым она понятия не имела что делать? Тогда чем она объяснит себе то, что не было и дня в Кадетском училище, когда она не думала о Леви? Простые оправдания, такие как «скучаю» и «не хватает его», уже не казались правдивыми, за этим явно стояло нечто большее. Но как она могла даже допустить мысль о том, что влюблена в Леви, лучшего друга ее брата, мужчину, старше ее на тринадцать лет? Скорее всего, она просто запуталась и не понимала, как по-другому объяснить чувства, которые бабочками порхали в животе, стоило только вспомнить о сильнейшем бойце человечества. Должно быть что-то другое, более правдоподобное. Что-то, с чем она способна справиться. Айли брела к казарме, шаркая по земле ногами и не смотря перед собой, пока до нее не донеслись отголоски чужого разговора. — Это что, угроза? — услышав за углом голос и последующий смех Райнера, Айли замерла. С кем он говорил? Только ведь ее это совершенно не касалось, так зачем она остановилась? С другой стороны, если Райнеру угрожают, то об этом стоит сообщить руководству: подобное было недопустимо, для успеха миссий требовалась слаженная командная работа и доверие. — Предупреждение. Кто-то же должен заняться твоим неподобающим поведением, — Леви. Вот уж последний человек, который должен обсуждать что-то с Райнером. Что эти двое могли не поделить, не добавку в столовой же в самом деле. Или мужчина решил самостоятельно вытрясти информацию о сообщниках Энни, раз уж не мог отправиться на поле боя? Нет, он не настолько глуп. Айли прижалась спиной к стене барака. Вряд ли стоило подслушивать. Лучше уйти, пока эти двое ее не заметили, но ноги словно к земле приросли. Любопытство и шило в одном месте взяли на этот раз верх. Она просто узнает, что происходит и сразу же исчезнет отсюда. — Не припоминаю, чтобы хорошие отношения в коллективе порицались, — с вызовом ответил Браун, смотря на мужчину сверху вниз. Какое право он имел лезть к нему с подобными претензиями? Вообще хоть как-то вмешиваться в его личные дела. Демон с острова, причем Леви по праву можно было назвать дьяволом во плоти, наблюдая за тем, как тот расправляется с Титанами и глазом не моргнув. Капитан был последним человеком, которого Райнер стал бы слушаться в делах, не касающихся приказов руководства Разведкорпуса. — Айли под вашим командованием, но не в вашей собственности. Они обсуждали девушку? С чего бы вообще Леви и Райнеру говорить о ней? — Ты ждешь, что старший по званию будет оправдываться? — Айли могла поклясться, что ей виделся пронзающий до костей взгляд Леви словно он предназначался лично девушке. Мужчина мог выглядеть пугающе, без сомнений. — Старший по званию должен вести себя подобающе и не лезть в дела, которые его не касаются, — и хватало же парню смелости говорить подобное Леви в лицо. С другой стороны, у Райнера был туз в рукаве, который придавал ему уверенности. Что воину, обладателю силы Титана, бояться одного солдата, пусть и сильнейшего из всех? Правда стоило только речи зайти об этой девчонке, как он напрочь забывал о своей миссии и готов был броситься в омут с головой. Браун не понимал, когда успел так встрять, но пока у него было время среди разведчиков, за стенами, он не хотел думать, как разорвется сердце после возвращения домой. — Если у вас проблемы с тем, что мне нравится Айли… Грохот, словно что-то упало на землю. Или звук удара? Айли буквально на секунду заглянула за угол, тут же прячась обратно, пока ее не заметили Кулак Леви упирался в дерево в паре сантиметров от лица Райнера, который выглядел ошеломленным подобной реакцией на его слова. На дне зрачков мужчины полыхала буквально ненависть и в этот момент Леви и задумываться не хотел о том, почему вел себя подобным образом. Почему от мысли об этом нахальном мальце у него внутри поднимались волна ярости ко всему миру и желание избавиться по-тихому от трупа. Подобные неконтролируемые вспышки, как Леви думал, остались далеко в прошлом, прошедшем в Подземном городе, когда для выживания он не гнушался ничем. Либо ты, либо тебя. Свое не просто держишь — вгрызаешься зубами в любого, кто даже подумает о том, чтобы отобрать. Только как он мог, пусть и в своих только мыслях, называть Айли своей. Что дарило ему такое право? Явно не поцелуй, объяснения которому у Леви не выходило придумать. Именно из-за этой глупости он не сдержался, заметив Райнера, и вообще поднял подобную тему. Будь все как раньше — язык бы не повернулся. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть выражению лица привычное безразличие и отстраниться, как будто ничего странного только что не произошло. Леви как бы между прочим встряхнул рукой, словно смахивая с нее грязь, и поправил платок на шее, совершенно игнорируя Райнера, который до сих пор не понимал почему его слова вызвали столь бурную реакцию и сверлил капитана ошарашенным взглядом, не решаясь пошевелиться. — Дважды я повторять не стану. И в следующий раз не промахнусь, — капитан еще раз напоследок смерил Брауна уничижающим взглядом, после чего направился дальше по своим делам. Если этот парень не круглый идиот, то прислушается. Это ведь было совершенно очевидно, что эти двое друг другу не подходили. Даже если Айли была готова ответить на чувства Райнера… разве? Ведь этим утром она поцеловала его, Леви. Или она сделала это, чтобы поиздеваться? Чертова девчонка бередила душу с такой легкостью, что это пугало мужчину. Он сохранял хладнокровность перед Титанами, мог с трезвой головой принимать решения в критических ситуациях, держал себя в руках, если того требовали обстоятельства. И единственное, что внезапно стало неподвластно могущественному капитану — его же собственные чувства к одной девушке, которым он опасался давать какие-либо определение. Просто… волнуется. Переживает, заботится. Если он узнает, что этот юнец обидел ее, то сотрет с лица земли, потому что обязан оберегать Айли. В первую очередь, в память о погибшем друге. Да, стоит остановить свои размышления именно на этом и не лезть глубже в дебри. Айли же, постояв еще немного за углом после того, как их голоса стихли, решила продолжить путь. Она думала, что Райнер ушел вслед за Леви, но нет. Кажется, он все еще находился в легкой прострации. — Райнер, ты уже все подготовил для дороги? — она не могла просто пройти мимо. Оставалось лишь завязать ни к чему не обязывающий легкий разговор, словно она не стала свидетелем этой подозрительной сцены, которая ввергла разум девушки в смятение. — Почти, — Браун перевел на девушку задумчивых взгляд. Что связывало этих двоих? Неужели из-за этого коротышки Айли не ответила тогда на поцелуй и его чувства? Что-то происходило между ней и ее капитаном, когда он прервал их в его кабинете? И чему же интересно парень помешал, сам того не осознавая? Но Черч не производила впечатление той, кто падок на силу или положение. А если именно так дела обстоят на самом деле, может оно и к лучшему? Разочароваться в ней, чтобы перестать чувствовать это, чтобы вспомнить, зачем на самом деле он поступил в Кадетское училище, а после в Разведкорпус. — Нам нужно еще заняться лошадьми, не считай ворон, — словно ничего странного не произошло буквально пять минут назад. — Да, ты права, — но когда она собиралась уйти, он схватил ее за запястье. — Айли? — Мм? Тебе нужна моя помощь? — просто продолжай играть дурачку, Черч. Они точно не могли заметить, что она подслушивала. Или все же? Не нужно было выглядывать из-за угла, наверняка Райнер увидел ее! — Что у тебя с твоим капитаном? — должен спросить, иначе просто взорвется и все эти годы окажутся потраченными впустую. — С капитаном Леви? Ты вообще о чем? — Айли вопросительно подняла бровь, надеясь, что это выглядит правдоподобно. Не особо хороша была девушка во вранье. Выезжать получалось только на том, что она и правда не понимала, что у нее с Леви. Хороший вопрос, Райнер. Как только Айли разберется в этом сама, обязательно расскажет. — Просто спросил. А что, сложный вопрос? — Райнер нахмурился и Айли почувствовала, как хватка стала крепче. Это произошло не нарочно, просто волна горечи поднялась в груди. — Я не люблю об этом рассказывать… — она нервно прикусила губу. Запястье уже болело, кажется, попытайся она освободиться и он просто руку ей оторвет. Хотя, оставаясь в этом положении, ей грозил перелом. — Мы оба из Подземного города, он знал моего погибшего брата. Благодаря их вступлению в Разведкорпус я тоже выбралась из пещер на поверхность. Но после смерти Фарлана мы не общаемся, больше ничего не связывает. Она так спокойно врала о том, что между ними ничего нет. Или просто говорила правду, ведь Леви и в самом деле, кажется, не желал ее знать. Больно, чертовски больно. Так отчаянно ноет сердце под ребрами, что хочется его вырвать. Райнер облегченно вздохнул, отпуская девушку. Кажется, он успел напридумывать лишнего. — А с чего ты вдруг спросил? — она потерла саднящее запястье, которое успело раскраснеться. — Показалось, что у него к тебе особое отношение, — или он просто не терпел отношений среди коллектива? Кто поймет, что у этого выскочки в голове. — Ну да, а еще Эрвин предлагает мне выйти за него замуж, — она закатила глаза. В одном Райнер был прав: особое. Не у каждой в этой жизни получится оскорбить сильнейшего бойца человечества до глубины души. — Не говори глупостей, лучше сосредоточься на задании. Мик не оценит опозданий и задержек. Услышал бы Леви их разговор, то точно порвал парня на мелкие кусочки. Это мучило: такие перепады настроения. Обычно Леви не терялся в словах, с легкостью отвечая колкостями любому, был спокоен и точен в своих поступках, но в последнее время все это стерлось. Мир вокруг рушился, все привычное становилось незнакомым и он уже начинал сомневаться в том, что адекватно оценивает реальность. Мир стал бесцветным и мужчина терял самого себя в этом монохроме. Душа то готова была взорваться от обжигающего пламени злости, то остывала, словно ее выкинули зимой на лед. Да и злость ли? Он не хотел даже мысленно произносить слово «ревность», но оно так и грозилось сорваться с языка. Как он мог ревновать Айли? Особенно к такому, как Браун. Он же и в подметки Леви не годился. Да что за мысли такие? Ему бы думать о грядущем будущем и спасении человечества. О Титанах, что теперь, оказывается, скрываются среди людей и лелеют планы о полыхающей от горя и страданий земле. О людях, которые полагались на него, возлагали надежды и ждали пользы. Но вместо всего это он занят чем? Самобичеванием, раскопками чувств, которые не то что пылью покрылись — давно обратились в камень. И виной его душевного беспокойства была Айли, которая то явно выказывала свое отвращение к персоне капитана, но проявляла заботу и нежность. Целовала… Этот поцелуй не шел из мыслей. Леви пытался понять причину, по которой она так поступила с ним, но зарабатывал себе лишь головную боль. От напряжения мозг чесался изнутри, хотелось просто вскрыть себе череп. Или избить кого-то до кровавых соплей. Или пойти к Айли и вытрясти с нее правду. Всего сразу, если коротко. Но разговор был самой плохой идеей. Он тонул в ее глазах, в ее голосе, и до безумия боялся услышать ложь. Потому что поведется. Потому что будет больно, ему постоянно больно. Только со старыми ранами он давно научился жить, получая от них даже какое-то мазохистское наслаждение. Нужно просто сосредоточиться на своем долге. У него нет права проваливаться в мечты, которые обернутся призрачным сном. Нет права надеяться на что-то лучшее для себя. Нужно просто идти вперед, стирая ноги в кровавое месиво из костей и мяса. Он сможет не думать о ней. Время излечит, иначе и быть не могло.