Под бескрайним небом

Чертовы предатели! Отчаяние. Оно сквозило в каждой клеточке, разъедая тело изнутри похлеще кислоты. Как… как они оказались втянуты во все это? Райнер и Бертольд. Бертольд и Райнер. Райнер. Человек, хотя человек ли, который признавался ей в чувствах. Который не позволял вмешиваться в заранее проигранный бой. Который в первую очередь думал о товарищах, а не о себе. И сейчас он, в облике Бронированного Титана сражается с Эреном, пока остальные могут только смотреть. Микаса уже разбила пару лезвий о его каменную шею, приближаться нет никакого смысла: часть разведчиков наблюдает за боем со Стены Мария, пока другие заняты Колоссальным Титаном, который проглотил Имир. Айли не отходила далеко, кружа с дерева на дерево совсем рядом с битвой. Пришибут? Да и плевать! Раз Райнеру все равно, то почему должно заботить ее, кто ее остановит? Внутри клокотал вулкан, готовый взорваться с минуты на минуту. Так ощущается предательство? Она защищала его, старалась оставаться хотя бы хорошим другом и не ранить его чувства еще сильнее! А он все это время насмехался над ней, играя словно куклой? Презрение от Леви девушка хотя бы заслужила, но за что получила нож в спину от Брауна? За что все обернулось в этот бой? За что погибли тысячи людей, когда Райнер пять лет назад уничтожил внутренние ворота Шиганшины? За что умерли их товарищи из Кадетского училища и все другие солдаты, когда Бертольд натравил Титанов на Трост? Какие грехи несет на себе остаток человечества, что они так рьяно пытаются изничтожить его? За боем Черч следила абы как, стараясь просто не попасться им под руку, и когда Райнер побежал прочь от Стены Роза, вырываясь из клуба пара от испаряющегося тела Колоса, она была одной из немногих, кто оставался в сознании. Почему, почему, почему? Чем они все это заслужили?! Она не может оставить это без ответа, она должна выяснить любой ценой. Пусть мечи не перерубят его чертову шею, чтобы вытащить парня на свет и вытрясти с него правду, но крюки УПМ зацепиться смогут. Нужно просто прибавить газа, догнать их, а дальше действовать по обстоятельствам. Оказавшись на плече у Райнера, она встретилась с испуганным взглядом Бертольда. Тот был в своей человеческой форме, которая сейчас вызывала лишь отвращение. Гадкие лицемеры, которые смели рассказывать слезливые истории о том, как Титаны уничтожили их деревеньку. Что ей стоит убить его сейчас, пока он обессилен? Боковым зрением Айли видела, что к ней тянется рука Райнера, но попытки уклониться она не сделала. Стоило только пальцам, твердым как железо, сжать ее тело, она крикнула что есть мочи. — Я не хочу вас убивать! — пока нет, пока что рано. — Мне нужны ответы!!! Иначе ее разорвет на мелкие кусочки. Если, конечно, Браун не раздавит ее раньше словно назойливого комара. Хватка стала чуть крепче, но пока что терпимо. — Что ты задумала? — Гувер неотрывно смотрел за ней, словно ожидал подвоха в любое мгновение. Он настолько высокого мнения о ее способностях или продолжает паршиво играть? — Поговорить. Я не смогу убить Райнера, а мы все дальше в землях Титанов. Без лошади я здесь не выживу, так что прокатиться на Бронированном единственный шанс. Просто дайте мне ответы, — легкие саднило, на фразу ушел почти весь запас кислорода, а вдохнуть полной грудью уже не получалось. Вот так легко, без сомнений и сожалений, она ставила на кон свою жизнь. Все или ничего: или она вернётся к разведчикам хоть с чем-то ценным и полезным или не вернётся вовсе. *** Лес Гигантских Деревьев. Живой памятник природы, величия мира как оно есть: стремление к солнцу. Кроны деревьев словно гигантская шапка, которая укрывает своей тенью путников. Укрывала когда-то, до падения Стены Мария. Как иронично: что-то, служащее ранее развлечением для туристов со всех концов Стен теперь является одновременно сосредоточением опасности и кровом для разведчиков. Место, где погиб Крис. Кажется, что было так давно, хотя прошло всего ничего. А у Айли складывалось ощущение, что они не разговаривали уже лет сто, с самого основания Стен. Как причудливо ощущается время, когда теряешь кого-то. Что бы сказал Крис на ее авантюру? А Фарлан? О, братик бы точно пришел в ярость и высказал свое негодованию по поводу того, с какой лёгкостью она рискует всем, что у нее имеется. А ведь это всего лишь жизнь. Полная разочарований, потерь и скорби. Окруженная людьми, но такая одинокая по своей сути. Уже почти что монохромная, а единственные лучи цвета так далеко, что Айли казалось она никогда их не достигнет. Бертольд наблюдает за горизонтом, словно от его взгляда солнце быстрее скроется с небосклона и уступит место луне. Вся эта ситуация, в которую их загнал Браун своими внезапными откровениями была до жути несвоевременная. Допустим, они схватили Эрена, а что дальше? Сколько усилий им потребуется, чтобы добраться до берега? Примут ли их? Нашли потерянного по своей же оплошности Титана-челюсти, привели нового, но не забрали Женскую Особь. Расклад вырисовывался не самый радужный. Еще и Черч. По-хорошему, Райнеру стоило прихлопнуть ее ежесекундно, но будь он проклят! Гувер предупреждал, что Брауну стоит держаться подальше от этой девчонки, иначе быть беде. И что по итогу? Как в воду глядел. Если бы владелец Бронированного Титана помнил о своем долге воина, то не подпускал бы ее близко, не оберегал, прекрасно зная, что это не может закончиться чем-то хорошим. И теперь Черч увязалась за ними по пути домой. Видимо, задача избавиться от нее ложилась на плечи Бертольда, ведь на товарища надежды никакой. Райнер неотрывно смотрит за Айли. Поддаваясь импульсу не навредить ей, парень потащил девушку за собой и сейчас понятия не имел что делать дальше. Попробовать убедить и переманить на их сторону? Она слишком предана Разведкорпусу, да и даже если получится, то в Марлии не оценят сотрудничество с демонами Парадиза. Доставить домой в качестве пленницы? Если бы от этого был хоть минимально обозримый толк. Убить сейчас? Просто сбросить вниз, а там неразумные Титаны сделают все остальное. Но рука, кажется, не поднимется. Сама девушка держится от этих двоих метрах в двадцати, держа наготове УПМ. Сейчас они люди, но менее опасными от этого не становятся — они были хорошими сильными солдатами, а стоит им принять форму Титанов, так и вовсе не ясно, как этих двоих победить. На ветке между ними лежат Эрен и Имир с отрубленными конечностями, пока что без сознания. Что пугает Черч, так это отсутствие крови. Вместо нее из них валит пар. Как сильна регенерация у тех, кто может обращаться в Титана по своей воли, каков ее предел? Новые вопросы. — Так и зачем ты пошла за нами? — голос Райнера мурашками пробежался по коже. «Ты нравишься мне» — это всплыло в голове машинально, стоило Брауну заговорить с Айли. Сейчас она не понимала, как могла быть настолько глупа, что поверила в это. — Память после обращения страдает? Я хочу поговорить, — возможно, стоит убрать наглость из голоса, но внутри все дрожит от возмущения и негодования. — Тогда говори, а не сверли меня взглядом, — Браун с вызовом усмехнулся. — Что это за Титан гулял недалеко от замка Утгард? Вы двое явно должны быть в курсе. Учитывая обстоятельства, — в этом не возникало и капли сомнений. Они должны быть замешаны во всем этом, если не своим участием, то хотя бы осведомленностью. — Откуда появились Титаны за Стеной Роза? Ведь пробоины нет, за тобой и Бертольдом следили неотрывно. — Следили? — вот зачем был нужен этот фарс. Но где они себя выдали, что разведчики начали подозревать в них врагов? — Не уходи от вопросов. Как, черт побери, эти твари оказались на землях людей? Подкоп? Скалолазанием увлекаться начали? Вырастили крылья? Да я в любой бред поверю, так что давай, попробуй удивить! — А пораскинуть мозгами о природе Титанов не пробовала? У тебя перед глазами аж четыре примера, так вперед. Соображай, Черч. Бред. Нет, что за глупости. Это люди? Это обычные люди, которых еще пару дней назад все знали, которые были чьей-то семьей? Это… Боже. — Рагако… ни одного жителя… ни капли крови… — теперь все сходилось до тошноты идеально: и разрушенные дома, и оставшиеся в стойлах лошади, и отсутствие хоть каких-то признаков кровавого пира. Айли оперлась рукой о ствол дерева, вдавливая ладонь в сухую кору: боль должна отрезвить разум. Но осознание свалилось на нее огромным валуном и у девушки мир поплыл перед глазами. Нет, нет, нет! Этого не может быть, он врет. — Умница. Заслужила поцелуй, — у нее появился привкус желчи во рту от одной его фразы. Больной ублюдок. — Зачем вы это делаете? — а как помягче сформулировать: «Почему вы такие ублюдки?». Жаль, что курсов ораторского искусства им в Кадетском училище не преподавали, пригодилось бы сейчас как нельзя кстати. — Мы выживаем. Точно также, как и вы все. Разве не понятно? — оправдание, которое парень бережливо лелеял в душе, чтобы не потерять остатки рассудка. Как бы ни были ужасны их действия и последствия, с которыми приходилось сталкиваться после, это стоило того. Чего «того»? Лучше не углубляться так сильно, иначе можно не вернуться. — Что же это за выживание для которого требуются жизни невинных людей? — А ты оказывается двуличная тварь, да? Не знал, — хмыкнул парень. — Что ты несешь? — Черч почти задохнулась от возмущения. И это ОН смеет заявлять ей подобное? Когда это они успели поменяться ролями? — Разве не уважаемый тобой командор Эрвин отдал сотни людей на смерть для поимки Женской особи? Даже твоего друга. Или тебе плевать, пока собственная шкура цела? — знал ведь, что не плевать. Что о себе она думает в последнюю очередь: сам еще вчера останавливал ее от самоубийственного рвения защитить товарищей. Но оказавшись врагами лицом друг к другу, просто хотелось задеть побольнее. Почему страдать должен только он? Почему никто, ни здесь, ни на родине не может понять как тяжело дается подобное задание? Когда дьяволы оказываются просто людьми по другую сторону моря: со своими надеждами, мечтами; любимые и любящие. Кружащие головы и затуманивающие разум, совсем как эта девчонка перед ним. — Да как ты… — Айли готова была взорваться от подобных обвинений. Не от него ей выслушивать, вот уж точно! — Да как у тебя рот открывается! — А тебе и возразить по делу нечего, да? — порой душевные раны глубже и болезненнее физических. Ему ли не знать подобное? И пока он ранит ее, отвлекая от разговоров об истинных намерениях воина, он все делает верно. Пусть это и обоюдоострый меч, который в итоге погубит их обоих. Она падет от своего упрямства, которое не даст отступить назад, а его потянет следом как окольцованного петлей висельника. Пальцы Айли автоматически легли на рукояти мечей, но удержало ее от безрассудного нападения две вещи. Первое: нельзя пустить все на самотек у эмоций. Второе: она столкнулась взглядом с Имир, которая уже очнулась и слушала их разговор словно он как-то ее касался. Стоило пересмотреть ситуацию. Что имелось у Черч? Она застряла на территории Стены Мария без лошади, но почти с полностью укомплектованным приводом. До Розы на своих двоих она не доберется, провизии нет от слова «совсем». Еще и просто бинго из врагов: громадье тупоголовых Титанов, которые сторожат их у стволов деревьев, и два разумных человека-Титана, которым одного обращения хватит для того, чтобы прихлопнуть ее за секунду. Хорошо, за пять, но это уже несущественные мелочи, которые никак не влияют на общую картину. А что по союзникам? Имир не внушала доверия, а Эрен никак не приходил в себя. Да и если придет, много ли помощи от него она получит? Если она выждет правильный момент, например, чуть позже заката, то сможет сбежать от них и отправиться в сторону Стены Роза не рискуя стать закуской. Но как она может бросить Йегера? Да после такого Аккерман с нее шкуру сдерет и глазом не моргнув. А с ним, раненным, далеко уйти не получится. И что же делать? Оставалось только размышлять, пытаясь построить в голове жизнеспособную цепочку действий. А почему… почему ей позволяют думать? Айли пристально осмотрелась. Пока работал мозг, а тело оставалось настороже за счет одних лишь инстинктов солдата, очнулся Эрен. Бертольд иногда кидал на нее обеспокоенные взгляды, а вот Райнера персона девушки, кажется, не заботила вовсе. Настолько уверен в своих силах? Впрочем, перечить ему в этом даже сама Айли бы не стала. — Что вы теперь собираетесь с нами делать? — Проведем в свой родной город. Понятно, что вы будете сопротивляться, но лучше подумайте вот о чем: здесь земли Титанов. Нас просто сожрут, если будем драться. Тебя это тоже касается, Айли, — Браун задержал свой взгляд на девушке дольше, чем того требовалось. — Айли? — Эрен ошарашенно повернулся. Что здесь забыла девушка? Она с ними заодно? Нет, точно нет, у них не было никаких точек соприкосновений кроме кадетского отряда. Они взяли ее в заложники? Но Черч не выглядела плененной, у нее был собственный УПМ: невероятная роскошь, учитывая, что его собственный приватизировал Райнер. Как Айли оказалась здесь и какие цели преследовала? В чем состояли ее истинные мотивы и мог ли Йегер ей доверять? Нет, последний вопрос лишний: из всех присутствующих положиться можно только на нее. — Уж не полная идиотка, Браун, — огрызнулась Айли. — Ладно тебе, не злись. Все мы голодны: со вчерашнего утра не ели, да и не спали толком. Хорошо, что в стене нет бреши, можно расслабиться. Мы неплохо справились в той ситуации, да? — Что ты несешь? — Айли нервно сглотнула. Нет бреши? Да, но почему это радует его сейчас? Почему тон его голоса внезапно изменился, стал доброжелательным и расслабленным. Почему он говорит так, словно им нужно было общими силами решить, как вернуться отсюда на базу разведчиков? — Это достойно уважения, когда человек не теряет солдатской чести. Ну, я так считаю, как минимум. — Эй, Райнер, ты о чем вообще? — значит, заметила не только Айли. Имир с искривленными губами выдавила из себя вопрос, неуверенная, хочет ли узнать на него ответ. — Чего? Говорю же, мы не обязаны докладывать руководству о своем продвижении, потом отразим все в подробном отчете. — Я не об этом. — Вы эту пушку словно из воздуха достали, всех на спасли. И Айли, ты меня подлатала. Все же запала на меня, да? Можешь не отрицать, все и так… — Окончательно поехал, Браун?! На этот спектакль о добром товарище больше никто не поведется, так что завязывай! — Айли не могла это слушать. Как он мог снова упоминать о чувствах? Что вообще творилось в его голове сейчас? Это изощренный план с надеждой усыпить их бдительность? Или он настолько запутался в собственной лжи, что теперь потерял дорогу к истине? — Да не злись ты. Неужели стесняешься? Они ведь наши друзья, им и рассказать можно… — недоуменно продолжал парень, обводя их компанию растерянным взглядом. Театр абсурда, по-другому не назвать. Вся эта жизнь — просто нелепейшие случайности, которые бессвязно идут одна за другой. — Какого черта, Бертольд? Уж ты должен знать, — почему в горле пересохло? Неужели из-за волнения? Не за себя, за Райнера. Черч было его… жаль? После всего произошедшего, рядом со злостью, отвращением и презрением робко поднимало голову сочувствие? — Райнер, ты ведь не солдат. Мы — воины. Словно где-то вдалеке раздался раскат грома. Взгляд Райнера за секунду стал жестким и отсутствующим, весь флер заботы о других испарился, словно утренняя роса под палящим солнцем. — Вы не солдаты и не воины. Вы убийцы. Те, кто сгубил тысячи невинных жизней. Убийцы! — так ли удивительно было, что Эрен сейчас поддавался эмоциям? Что еще ему оставалось, пока вместо рук из его плеч торчали жалкие обрубки? Сама Айли могла лишь слушать их разговор, пытаясь впитать как можно больше. С этими крупицами ей возвращаться в Разведкорпус и оправдываться за своевольное поведение. А до заката еще так долго… — Сигнальные ракеты… разведчики уже близко. Зеленый дым озарил ярким всполохом горизонт.