Моя милая Сью

***

POV/АЛФИ Я сделал мелкий глоток белого виски. Рабочий день закончился, и я устало откинулся на спинку кресла. Керасиновая лампа устало колыхала янтарное пламя, рассеивая теплый свет по кабинету винокурни. После небольшого оформления документов, я надеялся наверстать упущенное в перепроверке результатов скачек. Недельные газеты были сложены в дальнем углу стола. Я натянул очки и впился глазами в цифры, отталкивая от себя слабую сонливость. — Мистер Соломонс? — в дверь постучал один из рабочих, прилипнув к стеклу. Я вскинул взор, устало потирая лицо. — Ну, чего там, м? — Извините, что беспокою вас, мистер Соломонс, но Джоэл Гроссман торчит в фойе, и настаивает на том, что должен увидеть вас по очень срочному вопросу. Я выпрямился и взглянул на панцирные часы — половина девятого. Гроссман? Какого хера? Дав себе пару секунд на размышления, я махнул рукой в сторону входа в винокурню. — Проводи его ко мне, мать твою. Рабочий вытер руки о замызганный передник, украдкой кивнув. Через минуту Джоэл вошел в кабинет, и по одному только его взгляду я понял, что что-то не так. Его шляпа сидела криво, надвинутая на глаза, а плащ распахнут. — Хм, мистер Гроссман, чем могу?.. — я оставил легкую паузу, склонившись в его сторону с протянутой рукой. Пожилой мужчина быстро принял её и без особого удовольствия сжал. Взгляд его метнулся к бутылке ржаного виски, и он сглотнул, словно испытывал сильную жажду. Учитывая тот факт, что он был раввином и пил только в один праздник в году, я вытянул из стола два бокала и плеснул напиток. Я не мог стянуть ухмылку, что так и стелилась по моему лицу — Джоэл обратился ко мне всего один раз, в ночь изнасилования его дочери. Наблюдая, как мужчина опрокинул бокал спиртного, я откинулся в кресло. Что происходит, черт возьми? — Сьюзи беременна. Эти слова застали меня врасплох. Три месяца тишины, ни слова от семейства Гроссман, ни весточки, и тут, как гром среди ясного неба. Какая, к черту, беременность? От одного раза? Чепуха! И всё, что я мог — это тупо уставиться на богобоязненного мужчину. Через несколько секунд я, наконец, выдал: — Мать вашу, спустя три месяца?! Отец девушки выдохнул, словно скинул с плеч несколько мешков цемента: — Она действительно беременна, Соломонс. Я на мгновение закрыл глаза пальцами, улавливая тупую боль в затылке. — Моя супруга надеялась, что прекращение регул — реакция на стресс или шок. Я не знаю… В конце концов, у Сью никогда не было стабильности в этом вопросе. Я поднял веки, чтобы прожечь Джоэла возмущенным взглядом. — Кто-то из женщин должен был проследить за регулярностью кровотечений и последствиями, не так ли? — и я рухнул обратно в кресло. — Чтоб меня, а? Гроссман допил напиток, стерев с верхней губы блестящую полосу рукавом. — Что нам делать? Моя ухмылка стала более злобной, чем обычно, которую я увидел в отражении. — Избавиться от этого недоразумения, да? Джоэла передернуло от ужаса предложенной мною мысли. — Это может быть опасно. У Сьюзи порок сердца, и… Я попросил его замолчать вскинутой вверх рукой, потому что знал, что есть врачи, которые за хорошую цену сделают всё. Как будто читая мои мысли, он взмолился: — Моя Сью не способна вырастить ребенка, мистер Соломонс, да и мы с женой слишком растеряны, чтобы взять на себя такую ответственность. Но, прерывать беременность, значит, сыграть в рулетку! Если бы она не страдала от порока, я бы вызвал доктора на дом и закончил бы эту страшную историю сам. Я раздраженно потер бороду. — Мне он тоже нахер не нужен, м-да? Я никак не обзаведусь своими, с моим образом и стилем жизни. Я думаю, девочка сможет уцелеть после вмешательства. Несмотря на то, что признание было горьким, я знал, что сейчас не время для того, чтобы стесняться слов. Джоэл открыл рот, чтобы что-то сказать, и я прекрасно знал, что. Однако, я опередил его. — Я уверен, что вы сыты слухами о том, что я, якобы, кастрат или богобоязненный педик. И, что по Камдену не бегают мои внебрачные детишки, несмотря на уйму женщин, не так ли? Джоэл пожал плечами. Он боялся судить меня, даже как раввин. — Мне было четыре года. Это свинка. — парировал я, — Я не могу иметь детей, потому, не собираюсь жениться. Джоэл с недоумением уставился на меня. — Но, вы могли бы взять Сьюзи к себе. Каждый богобоязненный еврейский мужчина обязан жениться, чтобы… Я бросился опровергать его доводы, высосанные из Торы: — Чтобы, что? М? Чтобы исполнить первую заповедь, верно? Плодиться и размножаться, так? Я снял с языка аргумент мужчины, и он почти принялся умолять. — Никто не узнает, что ребенок не ваш, мистер Соломонс. Никто не знает о вашем недуге в действительности, одни сплетни, а младенец развеет эту глупую болтовню. Ваш статус возрастет в еврейском сообществе. В конце концов, это ребенок вашего племянника. Одна кровь. — Нет. — выдал я с титаническим спокойствием. Джоэл плюхнулся на кожаный диван, схватившись за голову. — Она — ребенок, который вынужден носить ещё одно дитя. Я бросил взор на дверь, чтобы убедиться, что она надежно закрыта. — Я предложил вам выход. Сколько сейчас стоит аборт? Двадцать, тридцать шиллингов? Джоэл посмотрел на меня, видимо, чтобы убедиться — действительно ли это вырвалось из моего рта? — Я знаю, вы думаете, что я безжалостный подонок, так? Он вздохнул. — Я был наслышан о вас, но оставался куда более высокого мнения. До этого дня. Гость поднялся на ноги и, подойдя ближе, коснулся моего плеча. — Сьюзи сильно переболела ангиной в детстве. После высокой температуры и судорог, она стала медленно меняться. Ее разум словно остановился. Она забыла речь. Я не знал, что сказать, и ожидал ли Джоэл моего ответа. После короткой паузы, я вставил слово: — Я не совсем уверен, что ее недуг был вызван ангиной. Так не бывает, чтобы от температуры, пусть и высокой, ребенок забыл речь. Я думаю, это наследственное. Ваш отец был безумцем, не так ли? Он частенько расхаживал вдоль реки, терялся, а затем вся община среди ночи отправлялась на его поиски, я прав? То же самое мы делаем это и со Сьюзи. Психическое расстройство он передал ей с лихвой. Гроссман злобно уставился на меня, побледнев от гнева. — Близкородственные браки дают о себе знать, м-да? — ухмыльнулся я и он закусил губу. — Таковы традиции. Я выпрямился в кресле, довольный собой и доводами: — Поэтому, я не могу позволить себе усыновить ее ребенка. Через несколько лет это создание тоже начнет сходить с ума. Джоэл отодвинулся от меня, стыдясь до глубины души той правды, что я вылил на него. — Теперь, когда вы видите корень проблемы, мы можем договориться о его решении. — я устал и спешил поскорее отделаться от всего этого, желая, чтобы Олли был здесь и прямо сейчас, стал свидетелем душевной боли, которые он причинил не только Сьюзи, но и её родителям. Гроссман выпрямился. — Я не позволю ни себе, ни вам отправить Сьюзи на прерывание беременности. Я вижу, у меня есть только один вариант — отправить мою дочь подальше от Лондона, до тех пор, пока ребенок не родится. А затем, я оставлю его в приюте. И прослежу за тем, чтобы вы не нашли этого младенца ни сейчас, ни когда он подрастает и станет вам интересен, мистер Соломонс. Думаю, однажды ему будет слишком больно, также как и мне, если он узнает, что его оставил родной дядя, чьи карманы набиты деньгами. Я ухмыльнулся. Отец девушки пытался давить на меня единственной альтернативой. — Куда вы отправите дамочку? У вас есть родственники, которые могли бы принять ее? Джоэл покачал головой. — Пара пожилых тетушек, которые слишком слабы, чтобы помочь ей воспитать дитя. Но это лучше, чем зверски убить его в утробе.