Шесть лет над пропастью

« — Сегодня мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями…» Звезды пробивались сквозь облака, заглядывая в окна, скрывающие боль. Телевизор шумел, на улице едва слышно шелестели ветки. Красное вино мерцало в бокале. « — Ну же, милый, улыбнись», — раздался из динамиков женский голос, за которым последовала красивая мелодия. На кухне гудел холодильник. Грустное и в то же время насмешливое хмыканье иногда прерывало реплики улыбающихся людей на экране. « — Клянетесь ли вы в горе и радости…» — В горе и радости, — мужчина, раскинувшийся на кожаном диване с бокалом в руке, подражал женщине с нелепо высокой прической и отвратительно кружевным платьем. — Скорее в абсолютном безразличии, — с усмешкой пробормотал он. Картина снова изменилась. Два парня в одинаковых костюмах медленно двигались навстречу друг другу. Тот, чьи волосы достигали плеч, обвил руками шею своего жениха, который тут же обхватил его за талию, словно боясь, что одно лишнее движение может привести к катастрофе. Они не смотрели друг другу в глаза, как это обычно делают молодожены. Они не искали там любви, потому что знали, что не найдут ее. Нежно положив голову на плечо партнера, более накаченный парень начал пальцами выводить едва ощутимые узоры на талии второго. Слеза упала на пижамную рубашку Тэхена. Он вовсе не хотел плакать. Просто в этот момент он всегда сдается, это его любимая песня. Входная дверь громко хлопнула, за этим последовало едва слышное ругательство. Мужчина вскочил с дивана, отставляя стакан и быстро проводя ладонью по щекам. — Не спишь? — спросил Чон. Он стоял в дверях, нахмурив брови и глядя на телевизор за спиной Тэхена. Тот по-прежнему был на диване, но теперь опирался локтями на спинку, чтобы оказаться лицом к лицу со своим собеседником. — Я… — Тэхен взглянул на часы, висевшие на стене. 23:56. — Мама приходила, — соврал он. — Ей срочно нужно было посмотреть, какое платье надела тетя Дауль. Ее дочь скоро выходит замуж, и… — он не закончил, оставив рот открытым. Никто не спрашивал его, что он здесь делает. Просто вопрос, требующий односложного ответа. Хотя… скорее, вообще ничего не требующий. — Понятно, — кивнул Чонгук, глядя на открытую бутылку вина и одинокий полупустой бокал рядом. — Я… э-э… буду в кабинете. Работа, — снова кивнул он, отводя глаза от пустого взгляда напротив, смотрящего куда-то за спину. Он прошел мимо, на ходу стягивая с себя пиджак. Обернувшись на лестнице, Чонгук увидел, что мужчина все еще сидит, смотрит куда-то в стену и грустно улыбается, а за его спиной взрываются хлопушки, люди выкрикивают поздравления, сердца разбиваются. На втором этаже Чонгук захлопнул тяжелую дверь, звук которой заставил Тэхена вздрогнуть и наконец встать с дивана. Ким провел ладонью по лицу, зарылся пальцами в волосы и потянул их. Тэхен выключил телевизор, погасил свет в гостиной, выбросил остывший ужин. Он оперся ладонями о столешницу, тяжело выдыхая. Все в порядке. Он тихонько добрался до спальни. Свет от луны играл на стенах, оставляя там неправильные четырехугольники. Тэхен забрался в кровать, слишком холодную и слишком большую для одного человека. Его голова упала на подушки. Стрелка перевалила за полночь. — С шестой годовщиной счастливого брака тебя, Ким.