Copycat

- если бы я сказал «а поехали со мной в Россию» чтобы ты ответил, Осаму? - спрашивает Достоевский перебирая вьющиеся пряди. - хммм, слишком обширный выбор ответов, не находишь? - протягивает шатен, лукаво улыбаясь. - быть не может он обширным, есть только один. - ммм.. Интересное предложение, слышал я интересные вещи о России, занимательно однако. К чему вопрос? - просто, - сухо отвечает Федор. О, как же хотелось забрать этот луч солнца себе, и больше некому не отдавать, спрятать от мира, и любоваться только самому, но так нельзя, и Достоевский молча смотрит за тем как Осаму может так же лучезарно улыбаться не только для него. Ну и пусть, солнце хоть и одно для всех, но все же есть луна, что загадочно смотри за его сиянием из далека. О, да сияние его так ослепительно, что хочется вечно любоваться этой красотой. И хоть солнце одно, то все равно оно будет светить для луна иначе. - звездочка.. - тихо говорит Федор. - а? - переспрашивает Осаму, - какая еще звездочка? - ты, - все так же тихо произносит Достоевский. Слова не были нужны им обоим, они могли и вовсе не говорить, но все же желание слышать мелодичный голос Дазая было так велико. Именно его голос и меняющиеся интонацию можно слушать вечно, и не важно будет то дурацкая шутка, или же за умная лекция. Осаму рассмеялся. Даже смех его был божественным. О, если б кто знал эту его слабость, точно б направил против него. Но Федор не безумный идиот. Каждая встреча их засекречена. Терять свое солнышко крайне не хотелось. Достоевский мог сравнивать Осаму с собственным божеством, но то было не совсем правдиво. Да, тот скорее был дьяволом, но то не пугало, а притягивало. Да, казалось бы как может Дьявол привлечь и тянуть к себе Бога? Но, для Осаму не было слова «нельзя».

***

Вот, снова чудесная встреча Федора со своим солнышком. Глаза у него стекляшки, но зато какие.. Прекрасные. Да, потому целовать Осаму в краешек глаза в росло в привычку. Да, потому он сею же секунду целует его во очи. Эти стекляшки были чудесны, такие дорогие, дороже любого ювелирного изделия. Впрочем глаза у них обоих были стеклянными, просто по своему. Достоевский расцеловывает лицо Осаму, а тот лишь лукаво улыбается и что-то невнятно шепчет. На улице глубокая осень. Ноябрь. И, о Достоевскому, было плевать на то что у него День рождения, ведь не какой подарок не сравнится с Осаму. А тот великодушно отпросится от работы, и пробудет с Достоевским, просто потому что самому хочется тепла и тепла человеку что делится им с тобой. Кофейные глаза щурились от удовольствия, аль от счастья. «Похож на кота» - отметит для себя Достоевский, всматриваясь в его глаза. - прости.. - протянет Осаму с искусной красивой маской полу грусти. - за что? - у меня нету для тебя подарка - говорит шатен. А Достоевскому то не важно, только его присутствие и все. - нечего страшного, - говорит Федор обнимая тогои целую с макушку. Нечего ему не нужно, не организация, не книга, не подарок, только он. О, Достоевский бы продал душу, лишь бы некогда не расставаться с ним. Какой же все таки прекрасный его Осаму. О, Фёдор проведет с ним вечность, и пусть весь мир исчезнет. О, а ведь то и грозит случится. Да, пусть все переубивают друг друга, ему глубоко плевать, если это не Осаму.