Отмеченный луной

      — ЧимЧим, даю последний шанс передумать. Сдайся, не охота губить такого омегу. Я стану вожаком, ты — моим мужем и понесешь от меня щенков, зачем кровопролитие?       — У меня уже есть муж, ты, кстати, нам такой чудесный день испортил…       — На тебе нет его метки, считай свободен.       — Я лучше сдохну, чем добровольно лягу под тебя и отдам стаю.       — Это было твое решение.       — У меня нет выбора…       Кибом обратился и, показав свой оскал, дал понять, что отступать не намерен. Тяжело вздохнув, Чимин обратился. Их моментально окружила стая Кибома, встав по кругу и образовав своеобразный ринг. В центре два вожака, медленно передвигаясь по кругу, готовились к последнему поединку.

***

      Юнги завел вожаков в дом, сказал, чтобы они не переживали о своей безопасности. Родители Чимина сидели внутри дома со всеми, Седжун крепко обнимал мужа, которого трясло от осознания того, что их единственный сын принял поединок с соперником сильнее себя и, возможно, они видели его в последний раз. Седжун также сильно переживал, он так жалел о том, что именно сегодня передал место сыну, не сделай он этого, сейчас сражался бы с Кибомом он, и пусть он болен, но бой альфы с альфой был бы более честным. Как ни крути, омеги слабее физически, родителям осталось только молиться, чтобы их сын вернулся живым.       Оставив всех внутри, Юнги вышел на крыльцо дома и принял волчье обличие, сев недалеко от двери, ждал, сам не знал чего, но ждал.

***

      Вожак обращённых кинул взгляд на одного из своих и тот, кивнув, забрал пару парней и ушел в сторону дома Чимина. Омега немного занервничал, но зная, что там его Юнги, решил не переживать и сосредоточиться на поединке, ведь одно неверное движение, одна лишняя мысль может стоить ему жизни. Чимин не сводил глаз с противника, пытаясь просчитать его следующие действия. В пасти альфы красовались острые клыки, с которых из-за постоянного оскала стекала слюна, в его глазах было столько злости, жадности, что только при взгляде в них хотелось сбежать. Омега был настроен на победу, он не мог проиграть, от него сейчас зависит будущее его стаи, а возможно и не только его. Он обязан выйти победителем из схватки, хотя понимал, что шансов мало, он был готов умереть, но только в том случае, если заберёт Кибома с собой на тот свет.       Ещё один шаг и альфа бросается в атаку, не желая больше оттягивать неизбежное. Большие лапы бьют об землю, поднимая пыль, а острые клыки готовы впиться в плоть соперника. Чимин вовремя сделал прыжок в бок и атака Кибома оказалась неуспешной. Альфа затормозил, но по инерции его повернуло, когтями он рассек землю, оставив в ней неглубокие борозды. Недовольно фыркнув, обращённый снова несется на омегу. Понимая, что силой не выиграть бой, Чимин решил немного вымотать Кибома, а когда тот ослабнет, у него появится шанс на победу. Атака, ещё одна и снова неудачная, омега ловко избегал столкновения, уклоняясь или отпрыгивая, чем все больше бесил альфу. Обращённый все сильнее выходил из себя, он снова атакует, на этот раз быстрее, чем обычно. Чимин снова уворачивается, но его задняя лапа оказывается в пасти другого волка. Клыки больно впиваются в плоть, рассекая ее и разрывая. Болезненный скулеж омеги услышала вся деревня. Родители, услышав вой сына, прижались к друг другу сильнее, а Юнги на секунду уже представил любимого мертвым, но быстро прогнал эту мысль.       Кибом сжал челюсти ещё сильнее, почувствовав теплую с металлическим привкусом кровь во рту. Чимин попытался вырваться, но это причиняло нестерпимую боль и приводило к увеличению его рваной раны на лапе. Альфа, не разжимая пасти, тащил Чимина в центр их «ринга». Кровь пачкала светло-серую шерсть Кибома, но в его глазах было только удовольствие, вкус крови сильнее сводил его с ума, как пламя, в которое подлили масла, росло его желание убивать. Пока разум альфы был затуманен фантазиями об убийстве, Чимин, не упустив момент, впился в горло альфе, он не сжимал челюсть сильно, он не хотел убивать, не хотел отнимать чью-то жизнь, даже такую ничтожную. Кибом понял, что допустил ошибку отвлекшись на свои мысли, и сейчас на его шее острой болью ощущаются чужие клыки. Не желая расставаться с жизнью, альфа начал бить лапами по корпусу омеги, периодически царапая и оставляя глубокие полосы на рёбрах. Чимин все больше слабел, раны на рёбрах сильно жгли, задняя лапа адски болела, а из-за сильного кровотечения голова начала кружиться, но омега не отпускал горло Кибома. Наконец тот выдохся и теперь смирно лежал и ждал своей участи. Чимин разжал челюсти и выпустил шею альфы, устало посмотрев ему в глаза, еле заметно хмыкнул и медленно захромал в сторону дома. В глазах плывет, голова немного кружится, тело тяжёлое омега еле переставляет лапы. Пройдя буквально пару метров Чимин увидел Юнги в человеческом теле, что взволновано что-то кричал и бежал ему на встречу, но из-за резкого звона в ушах омега не смог разобрать ни слова. Внезапно лапами он почувствовал колебания земли — это озлобленный Кибом несется на Чимина, обнажив клыки. Омега оборачивается и в одно мгновение клыки впиваются к теплую плоть. Красные струйки крови стекают по шерсти, капая на зеленую траву. Резкая боль и тихий скулеж, челюсти сжимаются сильнее, ещё одно движение и шея волка с громким хрустом ломается. Безжизненное тело большого волка падает на землю, орошая траву под собой рубиновой россыпью.