Отмеченный луной

      Жизнь потихоньку возвращалась в свое русло. Стая вернулась в родные дома, гости разъехались, а Юнги выхаживал своего омегу. Обрабатывал раны, оградил от больших нагрузок, следил за питанием. Чимин, как вожак стаи, решал вопросы и, как и обещал, следил за порядком и благополучием стаи, а его муж ругался, когда тот засиживался в кабинете отца или брался за тяжёлую работу. Ведь нога омеги все ещё была в ужасном состоянии, раны на рёбрах затянулись быстро, но рваная рана на ноге никак не хотела заживать. Чимин сильно хромал и спал только приняв отвар, что притупляет боль. Вожак, взвалив на свои плечи ответственность за стаю, совсем забывал о собственном здоровье. Все в стае знали, что сделал Чимин и были ему благодарны, носили угощения каждый день, омега уже и позабыл, когда в последний раз готовил, благодаря постоянным угощениям, в доме было полно еды. Каждый, увидев вожака, справлялся о его здоровье и желал скорейшего выздоровления.       Поздний вечер, безоблачное небо усыпано мелкими яркими звёздами, лёгкий ветер слегка колышет деревья, соловьи поют свои симфонии в аккомпанементе сверчков и редкими голосами сов. Омега снова сидит в кабинете, он снова и снова переписывает письма в соседние стаи. Теплое время года подходит к концу и нужно готовиться к холодам, и как назло в этом году овощи совсем не уродились, нужно будет выменивать их у других стай. Пока Чимин сосредоточен на листах бумаги и чернилах, Юнги, тихонько приоткрыв дверь, вошёл в кабинет и подошёл к столу омеги.       — Волчонок, ты снова засиделся! Твоя нога…       Чимин резко кинул перо, которым писал, на стол и откинулся на стуле, при этом зло уставившись на мужа.       — Юнги-я, если я не договорюсь за провизию, зимой стая будет голодать! Моя нога подождёт!       — Я столько усилий приложил, чтобы ее подлечить, а ты пренебрегаешь моей заботой и лечением!       Альфа прав, если бы не он, Чимин, возможно, если бы не умер, так точно стал калекой.       — Прости меня… — Вожак быстро навёл порядок на столе и встал. — Я правда заработался, пойдем домой.       Пара вышла из небольшого домика и медленно двигалась к своей обители. Омега остановился и взглянул на поляну, где совсем недавно чуть было не умер, быстро перевел глаза на звёздное небо и тихо вздохнул.       — Юнги-я, как давно мы гуляли вместе? Может сбегаем на наше место?       Альфа одобрительно кивнул. Они и в правду забыли, когда просто гуляли вместе, они всегда рядом, но по каким-либо делам и только перед сном они были вместе как пара, а не как вожак с мужем.       Довольно улыбнувшись, омега обратился и помчался в сторону леса, не ожидав таких резких действий, альфа немного опешил, но быстро обратившись, последовал за мужем. Омега хромал из-за больной ноги, большую скорость развить не удается, но он старается не сбавлять темп, играя с мужем в догонялки. Чимин резко менял направление и ловко уворачивался от попыток Юнги поймать его. Они носились по лесу, совсем забыв куда направлялись изначально, довольно фыркая и изредка рыча. Омега иногда поскуливал, если приземлялся на больную лапу, но это не мешало наслаждаться временем проведенным со своим альфой.       Чимин резко тормозит и оглядывается по сторонам, Юнги нигде не видно. Черный волк насторожился, опустившись на землю, как будто выжидает добычу. Он внимательно вслушивался, ожидая «нападения». Резко его повалили на спину, а большие белые лапы оказались по бокам от него. Альфа довольно рокотал, он наконец поймал неугомонного омегу. Они одновременно обратились, все ещё смотря друг на друга.       — Все, сдаюсь! Ты меня поймал, — Чимин игриво поднял руки на уровень груди, признавая свое поражение. Юнги все также нависал над омегой, довольно улыбаясь своей победе. Альфа разглядывал юношу под собой, в его голове только и мелькали мысли о том, как он красив, невероятен, идеален для него. Когда взгляд старшего зацепился за шрамы от чужих когтей на рёбрах омеги, он поменялся в лице. Чимин, сразу поняв в чем дело, обхватил руками шею альфы и нежно поцеловал того в нос.       — Юнги-я, это всего лишь шрамы, все давно закончилось.       — Я больше не позволю кому-либо навредить тебе! Ты мой омега и мне плевать на законы и порядки, если тебе угрожает опасность!       Омега легко улыбается и затягивает альфу в нежный, но требовательный поцелуй. Буквально через секунду поцелуй перестает быть невинным и становится более жадным и пылким. Руки Юнги во всю блуждают по телу Чимина, и тот тихонько постанывает в губы альфы. Их запахи с возрастающим возбуждением становятся все ярче и слаще. Обнаженные волки, только сильнее хотели друг друга от нежных и горячих прикосновений. Омега смело сгибает ножки, разводя их в стороны, давая альфе удобнее устроиться меж ними. На что Юнги довольно рычит. Его рука сильно сжимает бедро Чимина, пока он жадно выцеловывает его шею. В этот момент до альфы доходит осознание, что он до сих пор не поставил свою метку, он немного отстраняется от Чимина.       — Мы уже женаты, а ты до сих пор без моей метки… Позволь мне это исправить? Прошу…       Омега тихо хихикнув, поворачивает голову в сторону, открывая доступ к шее. Юнги нежно проводит носом по артерии, вдыхая ещё чистый аромат омеги, выбрав место для метки альфа нежно его целует. Его руки все ещё поглаживают возбужденное тело под ним, немного отвлекая от ожидания. Юнги нежно прикусывал кожу на шее, перед тем как поставить метку, и когда острые зубы альфы впиваются в кожу Чимина, тот сжимает плечи альфы от острой боли. Ощущения ему были уже знакомы, но в отличие от ран, полученных во время поединка, эта боль была приятной, от нее в груди поселилось такое тёплое чувство. Альфа, слизав капельки крови на свежей метке, ласково поцеловал омегу в губы, и в тот же миг Чимин сменил их позиции, повалив Юнги на землю и усевшись на него сверху.       — Моя очередь!       Альфа, так же как и омега для него, открыл шею, разрешая поставить метку. Метка Чимина получилась не такая большая и четкая, как метка Юнги, но омега был безумно доволен своей работой. Довольное выражение лица омеги сменилось на хитрое, он вспомнил о том, что сидит своими ягодицами прямо на члене альфы. Он медленно начал двигаться, а хитрая улыбка становилась все коварнее. Естественная смазка добавляла приятных ощущений, член альфы стремительно твердел. Омега одной рукой опирался на альфу, а второй взял набухший орган, помогая себе сесть на него. Юнги сразу постарался остановить его, ведь омега не был подготовлен.       — Волчонок, сто…       Чимин быстро приложил палец к губам Юнги. Все ещё хитро улыбаясь, тихонько сказал: «Чшшш… Все хорошо.» И сразу опустился на член альфы, полностью, до упора. С пухлых губ сорвался сладкий стон, альфа немного испугано смотрел на омегу, а тот, закрыв глаза, медленно двигался, прогнувшись в спине и опершись на бедра старшего. Чимин управлял процессом, самостоятельно двигаясь, стонал во все горло, шепча при этом имя мужа. Юнги любовался своим омегой, что с таким наслаждением скакал на нем, в один момент ему стало мало только смотреть, хотелось прикоснуться, поцеловать, хотелось чувствовать его всем телом. Альфа сел, обняв омегу за талию, но оставив ему место для движения. Юнги жадно вдыхал запах Чимина, целовал везде, где мог дотянуться, руками сильно сжимая ягодицы. Старшему надоел медленный темп, ведь омега не мог двигаться быстрее из-за больной ноги. Не выходя из младшего, Юнги перевернул их, и Чимин снова оказался снизу. Юнги взял руки омеги и, сжав одной рукой запястья, завел их за голову, прижав к земле. Второй рукой до покраснения сжал талию младшего и требовательно впился в губы. В этот момент, войдя до упора, альфа постепенно наращивал темп, но входил все также глубоко и жёстко. Чимин выгибался в спине, стонал и выкрикивал имя альфы, что только сильнее заводило Юнги. Альфа чувствуя свою скорую разрядку, начал надрачивать омеге, помогая закончить быстрее, не может же он оставить своего волчонка без оргазма. Омеге не потребовалось много времени, от такого властного и жадного до его тела альфы, младший излился, запачкав руку старшего и свой живот. Юнги кончил следом, заполнив омегу вязкой жидкостью.       Они смотрели друг на друга и улыбались как влюбленные подростки. Немного отдышавшись, они все-таки добрались до их любимого озера, нужно же было ополоснуться.