Четыре всадника Темного Лорда

Малфой постучал в дверь, и звук отозвался в груди тихим, трепетным эхом. Он уже не так сильно нервничал, как в первый раз, но в глубине души трепетал, не желая испортить предстоящий день. — Да? — её голос прозвучал из-за двери, нежный и лёгкий, как шелест шёлка. — Ты готова? — Драко вздрогнул, когда створка распахнулась, и перед ним предстала Амелия. Она была удивительно прекрасной. Её волосы цвета тёмного мёда были аккуратно убраны в массивную косу, лежавшую на плече тяжёлым шелковистым канатом. Молочная блузка с коротким рукавом подчёркивала хрупкость её плеч, а короткие шорты открывали стройные, чуть загорелые ноги. В руках она держала лёгкий пиджак и маленький клатч. Но главным украшением были её сияющие, полные ожидания глаза. — Всё в порядке? — улыбнулась она, и в уголках её губ заплясали смешинки. — Да, ты… восхитительна, — с затруднением выдавил Драко, чувствуя, как мысли его снова разбегаются, словно испуганные мышата. — Спасибо, — её улыбка стала ещё теплее. — Мы можем идти? — Нам не нужно далеко идти, — подойдя ближе, Драко протянул ей руку, и его пальцы дрогнули. — Ты мне доверяешь? — А мы начнём сразу с таких игр? — она рассмеялась, и звук этот был похож на звон хрустальных колокольчиков. — Если желаешь, я могу всё отменить, — с лёгкой иронией проговорил он, — и мы останемся в твоей спальне на весь день. Но я бы всё-таки хотел вернуться к этому позже. Гораздо позже. — Хорошо, — негромко согласилась Буве. — Тогда закрой глаза. Вейла без колебаний протянула ему руку и послушно зажмурилась. Их ладони соприкоснулись. Через пару секунд лёгкое, почти невесомое дуновение ветра скользнуло по их ногам, и в нос ударил свежий, пьянящий запах скошенной травы и далёких лугов. Драко чуть сильнее сжал её ладонь, и Амелия открыла глаза. — Мерлин... — вырвалось у неё почти шёпотом, полным благоговейного восторга. Под ногами струилась бескрайняя водная гладь, чистая и прозрачная, как слеза, простирающаяся до самого горизонта. Огромные пушистые кучевые облака отражались в воде, создавая иллюзию бесконечного двойного неба. Граница между реальностью и отражением растворилась, потерялась, унося с собой ощущение пространства. Лишь далёкие, покрытые дымкой горные хребты напоминали, что мир имеет границы. В паре метров от них в воздухе материализовалась старая дубовая дверь с причудливой резьбой. Амелия с нескрываемым детским восторгом посмотрела на Малфоя, и в её взгляде появился немой вопрос. — Если нравится, — с этими словами он протянул ей маленький причудливый ключ, — то мы можем двинуться дальше. Широкая сияющая улыбка озарила её лицо, и, не говоря ни слова, Амелия взяла из его рук заветный ключик. Она потянула его к двери с такой детской непосредственностью, что Драко на мгновение растерялся, с трудом подстраиваясь под её порывистый весёлый шаг. Когда замок щёлкнул, он толкнул дверь, жестом приглашая Буве войти первой. Пройдя сквозь дверной проём, они оказались в изумрудном саду. Воздух здесь был густой и сладкий, пах мёдом, спелыми яблоками и чем-то неуловимо сказочным. За спиной вместо портала возвышался огромный замок из розового мрамора, похожий на клубничный десерт. По каменной дорожке, цокая каблучками, мимо них с надменным видом промаршировала огромная девятка пиковой масти. Амелия прикусила губу, и было видно, что она прилагает все усилия, чтобы не разразиться счастливым восторженным визгом. — Невежливо заставлять королеву ждать, — пробормотал белый кролик в манишке и с карманными часами, припрыгавший откуда-то из зарослей сирени. — Извините, — улыбчиво, почти певуче протянула вейла, оборачиваясь на своего спутника и сияя глазами. Малфой улыбнулся в ответ, пойманный в ловушку её заразительного веселья, и проследовал за этой необычной процессией. Амелия накинула пиджак на плечи. Повсюду сновали карточные стражники, важно вышагивали люди в необычных, словно сошедших с полотен старых мастеров, нарядах, которые почтительно расступались перед новоприбывшими. На широкой изумрудной лужайке уже вовсю шла игра в крокет. Дама в огромном, как копна сена, парике и с маленькой сверкающей короной на нём, с яростью била клюшкой-фламинго по ёжику, который никак не желал катиться в нужном направлении. — Питчинг-фламинго! — прокричала она с капризным недовольством, и её голос прозвучал как треск стекла. — Конечно, Ваше Величество, — подобострастно подбежал к ней кролик, чуть ли не кланяясь в пояс. — Это кто такие? — рявкнула королева, уставившись на Драко и Амелию. — Эт-т-о г-г-гости, — подданный опасливо поджал свой пушистый хвостик, — Ваше Величество. — Дайте ей клюшку! — осмотрев француженку с ног до головы, скомандовала дама. В тот же момент одна из карт, похожая на двойку треф, почтительно поднесла нужный инвентарь. Ёжик шустро, но с явным вселенским разочарованием в своих чёрных бусинках-глазках, занял положенное ему место и свернулся в тугой колючий клубок. Вейла взглянула на него с неподдельной печалью и решительно отвергла протянутую ей клюшку. — Я не буду его бить, — проговорила она твёрдо и надула губы, что выглядело одновременно и смешно, и трогательно. — Взять мерзавку! — без тени сомнения протрубила королева, отчего её лицо побагровело. Карточная стража мгновенно активизировалась, зашелестела и сомкнула ряды, направляя на них острия пик. Амелия инстинктивно придвинулась к Драко, её спина упёрлась в его грудь. Она точно не до конца понимала, что происходит, но в её глазах читался скорее азарт, чем страх. — А что дальше? — пролепетала Буве, наблюдая, как колода карт надвигается на них стеной. — Играть, — тепло прошептал Малфой ей на ухо. Дальше события развивались с бешеной скоростью. Карточная охрана повалила со всех сторон. Увернувшись от нескольких стражников и пару раз проехавшись по идеальному газону в немыслимых грациозных подкатах, Амелия каким-то чудом умудрилась даже не запачкаться. Через минуту она оказалась на краю сада, у самой кромки тёмного манящего леса, а Драко вскоре догнал её, чуть потрёпанный и с розоватым листком, застрявшим в волосах. Недолго думая, он взял её за руку и пустился с ней в бега по таинственной роще. Когда они практически заблудились среди сошедших с полотен сюрреалистов насаждений, прямо навстречу им из-за поворота вышел Шляпник. Его глаза искрились безумным, но добрым блеском. — Кажется, вам нужен другой путь, — его сумасшедшая улыбка растянулась по лицу, когда он снял свой цилиндр и, как занавес, раздвинул им густые заросли. За ветками открылся проход в стволе древнего толстенного дерева, похожий на вход в сказку. Проскользнув в тёмную расщелину, Буве чуть не врезалась в оказавшееся перед ней огромное зеркало в золочёной раме, но Малфой крепко удержал её за талию, предотвратив столкновение. На мгновение он почувствовал её тепло через тонкую ткань блузки. — Леди не должна пострадать, — отпустив девушку, он галантно отстранился. Шляпник в ярде от них загадочно улыбнулся, попятился на пару шагов назад и растворился в темноте, словно его и не было. — Мы в лабиринте, — с восторгом заключила вейла, вглядевшись в плохо освещëнное пространство перед собой. Свет периодически мигал, выхватывая из тьмы неоновые голубые стрелки на полу, уводящие в неизвестность. Она с сияющей, озорной улыбкой посмотрела на Малфоя, и её голос прозвучал слегка сбивчиво от недавней беготни: — Идём? — Конечно, — опьянëнно глядя на освещенную вспышкой света Амелию, кивнул Драко. Когда бесконечные зеркальные коридоры, множившие их отражения до бесконечности, наконец закончились, пара оказалась на опушке тёмного мрачного леса. Деревья вокруг были почти голыми, их ветки, чёрные и скрюченные, переплетались, словно клубки спящих змей, почти не пропуская лучи света. Густой воздух пах влажной землёй, дымом и чем-то странным. Обилие огромных светящихся грибов нагоняло лёгкую, щекочущую нервы жуть. А как только из-за обросших мхом камней показалась трёхъярдовая пушистая синяя гусеница, медленно выпускающая кольца дыма, Буве вцепилась пальцами в рукав пиджака Драко. Он лёгким успокаивающим движением погладил её по предплечью. — Ты не боишься жить со страшными убийцами, — с доброй усмешкой проговорил он, — но пугаешься волшебных насекомых? — В моём саду такое не ползает, — с наигранной театральной обидой возразила вейла, но её пальцы не разжались. — Ну, я же рядом, — наклонившись к ней так, что его губы почти коснулись её уха, ответил Малфой негромко. — Я не дам тебя в обиду. — Оно что... — прищурилась Амелия, когда они, преодолев робость, подошли ближе к загадочному созданию, — ...накуренное? — Всё в угоду натуральности обстановки, — пожал плечами Драко с самым невинным видом. — А копья тоже были настоящими? — фыркнула Буве, наконец отпуская его рукав. — Хе-хе... — нервно выдавил Малфой. — Нет-нет, конечно, нет. Это же… аттракцион. Она бросила на него подозрительный взгляд исподлобья, и Драко растянул губы в самой нелепой и виноватой улыбке. Вейла лишь покачала головой. Кальянную зону с чудаковатыми грибами и веселящим, вьющимся в воздухе дымком она решила обойти стороной с видом истинной леди. Легилимент лишь покорно вздохнул и согласился. И дабы не задерживать гостей в столь неподобающей обстановке, одна из опьянённых парами цветочного тумана мышей, покачиваясь, любезно указала им направление к выходу из тёмного леса длинным костлявым пальцем. Они вышли прямиком на поляну для безумных чаепитий, что стало понятно по неистовству Мартовского зайца, который швырял фарфоровые чашки в своего вечного друга Шляпника. В отличие от оригинального сюжета сказки, здешний стол буквально ломился от самых разных и невообразимо необычных блюд. Чересчур необычных, пожалуй: из того, что красовалось на тарелках, с огромной натяжкой можно было назвать съедобными разве что яркие мухоморы и внушительный кусок сочного сырого мяса. Малфой отодвинул стул, ожидая, пока Буве сядет. Та, с откровенной опаской окинув взглядом кулинарные «изыски», немного помедлила, но всё же заняла предложенное место, сохраняя выражение вежливого интереса. — Сегодня я побуду вашим официантом, — с широкой, идиотски радостной улыбкой произнёс Шляпник. — Мадам желает сладкого, солёного, горького, острого или, может, кислого? — Оу, такой выбор... — растерянно улыбнулась Амелия. — Давайте начнём с солёного. — Диетическое или калорийное? — невозмутимо уточнил он. — Мерлин... — она растерянно, с немой мольбой посмотрела на Драко. — Никогда не думала, что у меня могут возникнуть такие проблемы с меню... — Если хочешь, я могу выбрать первым, — вызвался он, вопросительно приподняв бровь, и увидев её облегчённый кивок, перевёл взгляд на Шляпника: — Острое. Калорийное. Не сливочное. — Пожалуйста, — с этими словами Шляпник с изяществом фокусника протянул тарелку, на которой одиноко лежала странная мятая тряпка, смачно пропитанная каким-то соусом. Малфой без тени сомнения разрезал это чудо кулинарии и отправил кусочек в рот. Прожевав и проглотив с невозмутимым видом, он посмотрел на Амелию, в глазах которой плескалось откровенное, нескрываемое «фу», и загадочно улыбнулся. Отрезав новый неаппетитный кусочек, на сей раз он поднес вилку к её губам. — Это очень даже съедобно, — иронично сказал волшебник. — На вкус… как цыплёнок. — А если я умру в страшных муках? — склонившись над вилкой, сморщила нос Буве. — Тогда я бесконечно расстроюсь, — скорбно склонил голову Малфой, изображая трагедию. Не без опаски, но поддавшись его настойчивости, вейла всё же открыла рот, а затем с самым сосредоточенным выражением лица пережевала угощение. — Это самое странное тако в моей жизни, — наконец проглотив, констатировала она. — Значит, ты передумала умирать от здешней кухни? — рассмеялся Малфой. — Я хочу попробовать всё, — облизнув нижнюю губу, с внезапно проснувшимся азартом уведомила его Буве. — Ты же не против, если я буду воровать из твоей тарелки? — М-м-м, аппетит приходит во время еды, значит, — довольно улыбнулся Драко, наблюдая, как в её глазах загораются игривые огоньки. — Конечно, если тебе нравится так, то почему бы и нет. — Чудненько, — потирая ладони с коварным видом, произнесла вейла. — Начнём с этого! Едва Амелия распознавала, что именно она жуёт, как с новым энтузиазмом требовала замену блюда. Странная мешанина из соломы и гладких речных камней оказалась на удивление вкусным греческим салатом; оборванный корешок старой книги, пахнущий чернилами, — воздушным мильфеем; а оторванная у плюшевого медведя лапа — самой нежной лазаньей. Так продолжалось до тех пор, пока Буве действительно не попробовала по кусочку от каждого блюда, и её щёки порозовели от возбуждения. — Итак, леди, — глядя на свою довольную, слегка раскрасневшуюся спутницу, с ноткой торжества в голосе протянул Малфой, — что вам понравилось больше всего? Кусок резины или, может быть, песочный куличик? — Пожалуй... — оглядывая опустошённый странный стол, она задумалась, приложив палец к подбородку, — ...лампочка. Та была особенно хрустящей. — Значит, испанская кухня, — одобрительно кивнул Драко, — буду знать. — Уважаемые гости, — внезапно вмешался Шляпник, указывая на громадные часы, возникшие позади него как ни в чём не бывало, — время! Их точно не было, когда они сюда пришли. С виду часы являлись полной гигантской копией карманных, увеличенных до двух ярдов в диаметре. Амелия, кажется, уже ничему не удивлялась в этом мире. Поблагодарив эксцентричного официанта, она подала Драко руку и, поднявшись со стула, с детским любопытством подошла ближе к загадочному циферблату. Стрелки на нём замерли. — Мне нужно на ручки, — слегка надув губы, вейла посмотрела на Малфоя максимально невинным, просящим взглядом, от которого у него ёкнуло сердце. — Заманчиво звучит, — тяжело выдохнул он. Аккуратно взяв Буве за талию, Драко легко приподнял её, как пëрышко. Она доверчиво оперлась на его плечи, чтобы дотянуться до замысловатого заводного механизма и притронуться к минутной стрелке. И когда она закончила, волшебник ещё какое-то время отказывался ставить её на место, наслаждаясь её близостью. Но проиграл безмолвные дебаты, когда её пальцы, тёплые и уверенные, скользнули поверх его рук, заставляя его отпустить её со вздохом сожаления. Ожившие стрелки начали сумасшедший сумбурный танец, создавая в воздухе переливающийся всеми цветами радуги портал. Стоило лишь шагнуть внутрь, как пространство вокруг вновь сжалось и заплясало, унося их в новое приключение. Глазам предстала грустная, но прекрасная картина: огромная цветочная поляна, усыпанная мёртвыми почерневшими розами, будто по ней прошёлся мороз. Воздух был наполнен горьковатым ароматом увядания. Амелия посмотрела на Малфоя с немой щемящей печалью. Среди всех увядших цветов обнаружился лишь один-единственный живой, алый, как капля крови на чёрной простыне. Вейла замешкалась, и из её груди вырвался тихий жалобный вздох. Медленно, почти благоговейно, она подошла к единственной благоухающей розе. Цветок излучал мягкий тёплый свет и словно манил к себе, безмолвно призывая коснуться, подарить жизнь. Амелия поджала губы и аккуратно провела по нежным лепесткам подушечками пальцев. Лежавшие вокруг цветы начали оживать, словно время для них обратилось вспять. Сотни роз вокруг обрели прежнюю ослепительную красоту, восставая в своём великолепии, расправляя бархатные лепестки и наполняя воздух пьянящим сладким ароматом. Поляна превратилась в море алого шёлка. — Какая прекрасная магия... — проводя пальцами по раскрывшимся ещё влажным от росы цветам, выдохнула вейла с восторгом. — Как и ты, — не сводя с неё опьянëнного взгляда, тихо проговорил Драко. — Спасибо, — улыбнулась она, повернувшись к собеседнику, и в её улыбке была вся благодарность мира. — А тут есть домик кролика? — Да, здесь имеется более сорока локаций и вариантов развития событий, — прикидывая цифры в уме, ответил Малфой. — Ого! — искренне удивилась Буве, и её брови взлетели вверх. — Значит, ты можешь меня туда отвести? — Я нет, но вот этот пушистый товарищ — вполне, — кивнув в сторону важно скачущего мимо белого кролика с часами, произнёс он. — Это просто потрясающе... — Амелия уверенно протянула ему ладонь. — Пойдём? — Желание дамы — закон, — с лёгким, почти рыцарским поклоном ответил Драко, принимая её руку. Его пальцы сомкнулись вокруг её тонких пальчиков, и он почувствовал, что ни за что на свете не хотел бы отпускать её. Может, даже никогда…