Четыре всадника Темного Лорда

Пэнси провела почти целый день, уткнувшись в ворох пожелтевших бумаг в своей домашней библиотеке, пахнущей старым деревом и воском. Слабый свет настольной лампы отбрасывал длинные тени, а в камине тихо потрескивали дрова. К сожалению, Дориан успел достать не так много информации о целях загадочного турне Блейза по Европе. Но даже сам список стран вызывал подозрения: Норвегия, Нидерланды, Германия, Чехия, Австрия, Италия, Испания и, конечно же, Франция. Это было похоже на непрерывный лихорадочный марафон с бешеным графиком. Больше всего, по подсчётам Паркинсон, он провёл времени в Чехии, но это никак не стыковалось с обрывочными заметками о его всплывающей фигуре на разного рода светских мероприятиях в Австрии, будто он скакал между странами в хаотичном порядке. Из искорёженных, недостоверных и откровенно лживых фактов было невероятно сложно вытянуть что-то стоящее. Пальцы Пэнси устало потëрли виски. Хотя насколько вообще можно было доверять ушлым репортёрам, которые стремились только побольше содрать за любую, даже выдуманную информацию, лишь бы угодить заказчику? Усложняло ситуацию ещё и то, что спустя три месяца после возвращения в страну Забини пропал со всех радаров. Никто его не видел и не слышал. Он словно сквозь землю провалился, однако Пэнси была уверена, что он был в Англии. Слухи о вероятном расширении владений начали ходить за несколько месяцев до того, как Тёмный Лорд созвал отряд. И Блейз так кстати «восстановился» из своего высокоградусного отпуска. Ни Малфой, ни Нотт не контактировали с ним с момента отъезда, что вполне объяснялось их разладом. Даже удивительно, что сейчас они делали вид, будто ничего не произошло. Самой Паркинсон тоже было не до запойного друга детства: у них с Дорианом только завязались хрупкие новые отношения, и довольно долгое время после смерти мужа она предпочитала работать в уединении. Всё это казалось слишком странным стечением обстоятельств. Мысленный круговорот никак не мог прийти к внятному заключению, гоняя по кругу одни и те же подозрения. Если бы Забини производил манипуляции по личному поручению Волан-де-Морта, то многое бы стало объяснимо, но… Мерлин, Тёмный Лорд никогда не отличался особой разговорчивостью, однако и мозгами тоже. Да, он был способен продумать стратегию на пару шагов вперёд, но просчитать последовательность действий, подобную шахматной партии, ему никогда не удавалось. И никто этого не мог. Кроме Блейза. Если взять в расчёт, что мулат в основном трудился на информационном поприще, то такое количество разбросанных, рваных и противоречивых фактов лишь говорило о его некомпетентности. Но Пэнси точно знала, чувствовала кожей, что это не так. Она упускала из вида что-то важное, что-то ключевое, какую-то деталь, которая сводила бы всё в единую картину. «Салазар... Ну это же милый, добродушный придурок, который даже людей убивал из жалости, чтобы они не мучились под пытками, — Паркинсон со стоном закрыла лицо руками, ощущая, как начинается лёгкая мигрень. — Что же с тобой случилось, Блейзи?» Однако навязчивое стремление итальянца скрыть от чужих глаз освоение беспалочковой магии никак не выходило из головы. Огромная, невообразимая сила, невероятное преимущество, которое он не мог применить все предыдущие годы. Или не хотел? А тут внезапно «бац» — и он волшебник, обладающий стихийной магией! Без видимых напрягов. Без промедлений. Идеальный и точный. Он даже заклятия вслух не произносил. Мерлин, блять, да он гений. Во всех смыслах этого слова. Кто вообще будет подозревать ленивого, безответственного, немногословного алкоголика, который даже на похороны собственной матери не явился? Если бы он был рысаком на скачках, то на него бы не ставили, ведь весь стадион знал, что он может даже не выйти из загона после старта. — Милый, — качнувшись на задних ножках стула, Пэнси откинулась назад, удерживаясь двумя руками за край тяжёлого стола. — А ты можешь мне достать список всех известных магов Европы, владеющих беспалочковой магией? — Всей Европы? — удивленно выглянул из соседней комнаты Дориан, сильнее сжав в руках чашку с дымящимся чаем. — Я понимаю, что это сложно... — невинно протянула ведьма. — Но очень-очень надо. — Чего ты вообще к нему так прицепилась, дорогая? — Пратт подошёл к столу и облокотился на него, глядя на пассию с лёгким беспокойством. — Ну, шлялся он где-то целый год. У всех бывают странные идеи и заскоки. А тем более у твоих дружков. — Он усмехнулся. — Нотт как-то почти неделю жил в хранилищах Гринготтс и пугал гоблинов, а Малфой построил отдельную библиотеку, чтобы как можно реже пересекаться с женой. Ты же не ищешь в этом тайные смыслы? — Может ты и прав... — стул с глухим стуком ударился ножками о пол, и Паркинсон опëрлась на руки, чувствуя усталость во всём теле. — Просто всё это складывается в нереалистичную картинку. Слишком топорно. — Ты дружишь с большим котом и хранишь рядом с солью слезы дементора, — поджал губы в сдержанной тёплой улыбке Дориан. — Что-то нормальное в твоей жизни как раз было бы более подозрительно. — Ты победил, — опершись щекой о его предплечье, выдохнула Пэнси. — Что дальше, о мой великий стратег? — А дальше у нас ужин и постель, — мягко улыбнулся Пратт. — И завтра никаких бумажек, ты проведёшь время со мной: у нас в программе гастрономическая сырная выставка и вечер живой джазовой музыки. — Сыр? — подняв голову, ведьма прищурилась. — Сыр, — усмехнулся Дориан, аккуратно отодвигая локон с её лица кончиками пальцев. — И вино. Много вина. — Какой ты коварный... — протянула Пэнси, устало прикрывая глаза. — Так и влюбиться можно.

***

Малфой, Забини и Буве, так же, как и Паркинсон, сидели по уши во всевозможных досье, картах и газетных вырезках, разбросанных по большому обеденному столу. После того, как вся честная компания бунтарей разлетелась по норкам и притихла, из вариантов поиска оставалась лишь бумажная рутина. Только Теодора эта макулатура мало волновала. Он с сосредоточенным видом смешивал в высоком стакане какую-то странную алкогольную бурду. Блейз, взглянувший на то, как несчастную клубнику давят прямо в стакане деревянной толкушкой, брезгливо поморщился. Несмотря на то, что внутри мулата было уже двести грамм виски, он всё ещё не растерял рвотный рефлекс. — Ты не планируешь остановиться? — глядя, как Нотт припёр на кухню связку бананов, пучок мяты и ещё какие-то подозрительные продукты, покачал головой Блейз. — У меня молодой растущий организм, — пытаясь безуспешно вскрыть упаковку со сливками, возмутился Теодор. — Мне нужны витамины. — Я, наверное, открою тебе страшную тайну, — нехотя протянул Драко, откладывая в сторону папку, — но если это всё запихивать в алкоголь, то витамины так не работают. Вообще. — Не было в статье о здоровом питании таких пометок, — недовольно перевернув упаковку, Нотт поджал губы и начал осматриваться по сторонам в поисках оружия против непокорной упаковки. — Перестань читать женские журналы и вообще... — начал было легилемент, но его слова утонули в резком громком хлопке. Амелия, сидевшая рядом, вздрогнула и перевела взгляд на источник звука. Теодор, с ног до головы покрытый белыми брызгами, невозмутимо облизнул пальцы и бросил упаковку на столешницу. — В принципе, — оглядывая творческий беспорядок, Нотт одобрительно кивнул, — в стакане они всё-таки есть. — Нож для вскрытия пакетов лежал слева, — с охреневшим лицом произнёс Забини. — Он всегда такой?.. — вейла явно пыталась подобрать более корректную и необидную формулировку, глядя на Теодора. — Придурок, — договорил за неё Малфой, пряча улыбку. — Но мы к нему привыкли. — Я хотела сказать не это, — бросив на Драко лёгкий недовольный взгляд, сказала Амелия. — Мне кажется, он даже довольно забавный и своеобраз... Её фразу прервал настойчивый звонок в парадную дверь. Подавшись вперёд, Блейз отставил в сторону свой стакан, а его рука инстинктивно потянулась к внутреннему карману, где лежала палочка. Легилимент чуть приподнял подбородок и расправил плечи шире, прищуриваясь. И только Нотт как вилял жопой из стороны в сторону, напевая Бритни Спирс, так и продолжил вилять. — Спокойно. Мне просто должна прийти посылка, — успокаивающе проговорила Амелия. — Я не знала её размеры, поэтому решила воспользоваться обычной магловской доставкой. Буве поднялась со стула и не спеша проследовала в сторону входной двери. Малфой с облегчением вернулся к своему чтиву, а Нотт, кажется, и вовсе не понял, какого хрена все такие взволнованные, и просто продолжил мешать неизвестную дичь в стакане, разводя вокруг себя липкий сладкий хаос. Спустя пару минут вейла вернулась с довольно внушительных размеров картонной коробкой. Итальянец заметил, как Драко с интересом покосился на содержимое посылки, но сделал вид, что продолжает изучать личное дело Долгопупса. В этот момент анимаг на заднем фоне взвизгнул, взяв слишком высокую ноту, и волшебники синхронно вздрогнули. Хихикнув, Амелия отодвинула стопку папок, лежавших на краю стола, и оглянулась по сторонам в поисках инструмента. Блейз молча указал ей в сторону канцелярского ножа, которым так и не воспользовался актëро-поваро-певец. — Точно, — обогнув сливочные лужи на полу, Буве ловко увела из-под левой руки неудавшегося кулинара лезвие и вскрыла посылку. — Рождественские подарочки? — неприлично обсасывая пальцы, обернулся Теодор и уронил пушистое облачко сливок на грудь. — Кажется, я испачкался. — Ты очень наблюдателен, — протянул Забини, подперев щеку костяшками пальцев. — Да, совсем некрасиво, — задумчиво причмокнул губами он и стянул с себя футболку. — Проблема решена. Амелия уже расправилась с упаковкой, вытащила пару писем, вскрыла одно из них, неловко поджала губы и спешно открыла второй конверт, расплываясь в сдержанной улыбке. Небрежно сложив пополам послание, она достала из коробки деревянный ящик, покрытый несколькими восковыми печатями со всех сторон. Вейла прижала первое письмо к деревянной крышке и протянула его полуголому Нотту. Тот подозрительно сощурил глаза, скомкав футболку в руках. — Твоя просьба, — таинственно пояснила Буве. Понять детский кричащий восторг на лице Теодора смогла бы разве что Скитер, заставшая Яксли в переговорной с палочкой в заднице. Блейз до сих пор не понимал, как умудрился стать свидетелем одновременно двух отвратительных оргазмов средь бела дня. Вроде же просто мимо шёл, кофе пил и чуть не поседел. Вот так и ходи по коридорам Министерства с открытыми глазами и трезвым. Но воодушевленная моська Нотта была, несомненно, куда приятнее. Он хотя бы в себя ничего не запихивал, но выглядел так, будто уже был готов что-нибудь запихать в Амелию. Бросив в сторону комок ткани, анимаг почти подлетел к Амелии и поднял её за талию, пачкая её платье фруктово-сливочным безобразием, которым был перемазан с ног до головы. Француженка лишь коротко пискнула от неожиданности, но не выпустила деревянную коробочку из рук. И лишь Драко продолжал недвижимо сидеть над делом Невилла, нарочито не обращая внимание на происходящее. Он так сильно игнорировал то, что творилось рядом, что на его виске вздулась вена, а на щеках проступили желваки. Еще немного, и над ним начнут собираться маленькие грозовые тучки, приняв легилимента за своего. — Отпусти меня, пожалуйста, — сдавленно выдохнула Буве, слегка покраснев. — Мне очень хочется дышать полной грудью и сохранить рёбра целыми. — Прости, — поставив её на пол, Теодор осмотрел нанесённый ущерб её одежде и прикрыл рот кончиками липких пальцев. — Ой. — Ничего страшного... — неловко улыбнулась она и вручила ему коробку, ненадолго коснувшись пальцами его ладоней. «Если будет драка, — глядя на почерневшее лицо Малфоя, Забини сделал небольшой глоток из стакана, — надо убрать бутылку и придумать скорбную речь на похороны». — Создатели подарили нам эту женщину за всё плохое, что мы сделали в этой жизни! — довольно провозгласил Нотт, прижимая ящик к груди. — Мы пропустили жеребьёвку на тайного Санту? — лениво протянул Забини, косясь на Драко, пыщащего бешенством во все стороны. — Конкурс мокрых маек мы пропустили, — хмурясь, буркнул тот и резко встал из-за стола, направившись на выход. Его стул ещё несколько раз пошатнулся, и в столовой повисла немая пауза. Нотт упорно делал вид, что ничего особенного не произошло, и принялся довольно скакать по помещению, оставляя за собой дорожку из кусочков фруктов. — Это небольшой личный презент, — сдавленно прокомментировала Амелия и смущëнно продолжила: — Если вы не возражаете, то мне сейчас очень нужен душ. — Да-да, конечно, — понимающе закивал Блейз. — Тебе бы не мешало переодеться. В конце концов, только Теодор может расхаживать одетым в кашу из клубники. — А ты хочешь, чтобы я её снял? — игриво приподнимая брови, замер тот и лукаво улыбнулся. — Я ещё не настолько пьян, — заглянув в свой стакан, хмыкнул мулат и кивнул вейле, неловко переминающейся с ноги на ногу. Как только она покинула комнату, Нотт запрыгнул на стол прямо поверх папок и многозначительно зашипел: — Думаешь, будут разборки? — Естественно, — ухмыльнулся Блейз и кивнул в сторону коробки. — А это?.. — А это тебя не касаемо… — деловито отстранился Теодор, быстро заморгав. — Это что надо, то и что. — Исчерпывающий ответ.

***

Стук. Осторожный, нерешительный, короткий. Драко поёжился, делая вид, что не слышит. Он знал, кто стоит за дверью, но упорно продолжал невидяще пялиться в открытую книгу, стараясь вникнуть в смысл давно прочитанных строк. Тишина в комнате стала густой, тягучей. Она бурлила в ушах вместе с кровью, и ему казалось, будто он слышит собственное сердце, яростно бьющееся о рёбра. Он чувствовал, как яд злости разъедает вены и вот-вот затопит внутренние органы, отравляя всё на своём пути. По всему телу расползся нервный зуд, заставляя кожу покрываться мурашками, и волшебник вскочил на ноги, будто пытаясь сбросить с себя невидимые оковы. Он сделал пару резких шагов к двери, замер, отвернулся к окну и прикусил костяшку указательного пальца до боли, пытаясь заглушить внутреннюю дрожь. Стук повторился. Чуть громче. Настойчивее. — Драко? — донёсся из-за двери голос. — Я знаю, что ты там. Он зажмурился, представляя её стоящей в полумраке коридора. Хрупкий стан, обрамлëнный невесомой шифоновой тканью. Шёлковая смуглая кожа, которая так и манит прикоснуться. Огненные рыжие волны волос, источающие тонкий цветочный аромат. Пальцы Нотта, ползущие по узкой талии. «Сука» — стиснув челюсти, Малфой направился к двери и нехотя открыл её. — Что-то случилось? — холодно спросил он, глядя чуть выше плеча Амелии. — Нет, я просто хотела поинтересоваться, всё ли с тобой в порядке, — слегка поджала губы она, бесполезно пытаясь поймать его взгляд. — Ты покинул столовую не особо довольным... — Не о чем беспокоиться, — коротко отрубил он, ощущая, как нутро дрожит. — Всё в порядке. — Да? — фыркнула она, резко развернулась и ушла твёрдой поступью. Малфой так и остался стоять ещё несколько секунд, провожая её взглядом. Желания вести душевные беседы и выяснять отношения совершенно не было. Цепочка его заключений была очень проста и горька: Теодор, Амелия, их лёгкое общение, странные личные презенты, дурацкие объятия, его дебильный навязчивый флирт, её милые улыбки в ответ. Всё казалось настолько очевидным, что Драко чувствовал себя идиотом. Едва он успел дойти до письменного стола, дверь снова распахнулась с такой силой, что отскочила от стены. Буве вошла без спроса, спокойно закрыла за собой дверь и по-хозяйски уверенно прошлась по комнате. Остановившись перед Малфоем, она молча протянула ему запечатанную бутылку виски. — Зачем? — приподняв бровь, негодующе спросил он, чувствуя, как внутри снова закипает раздражение. — Сейчас ты это выпьешь, — без тени сомнения объяснила Амелия. — Блейз сказал, что этого количества достаточно, чтобы ты был в состоянии «каши», если выпить залпом. Так что давай. — Я не буду этого делать, — отрезал Малфой, отводя бутылку рукой. — О нет, милый, будешь. — Она сделала решительный шаг вперёд, и холодное горлышко бутылки упёрлось в его грудную клетку. — Сейчас ты напьёшься, и мы пойдём в бассейн, потому что откровенничать тебя со мной тянет только пьяным и мокрым. А я хочу, чтобы ты начал, наконец, говорить, поэтому временный алкоголизм — это не такая уж и большая потеря. — А что ты хочешь, чтобы я сказал? — пытаясь держать себя в руках, буркнул Малфой, ощущая, как её настойчивость ломает его. — Правду, — невозмутимо ответила Амелия. — Хорошо, — отодвинув бутылку в сторону, он сам сделал шаг вперёд, подойдя почти вплотную, и немного склонил голову. — Меня раздражает, как он на тебя смотрит, меня вымораживает ваше милое общение, — Драко почти шипел, — меня бесит до трясучки, как он тебя касается. Достаточно правды? — Что-то ещё? — приподняв бровь, спокойно спросила Буве. — Да, — ехидно ответил Драко. — Зачем? — на его лице появился оскал, обнажающий идеальные зубы. — Тебе недостаточно внимания? Скучно? Любишь разнообразие? Сколько мужчин тебе нужно? Два? Три? Десять? Звонкая пощëчина прозвучала как выстрел. Она отразилась от стен и сконцентрировалась жгучим огненным пятном на его щеке. Воздух замёрз, и даже ярость, пылающая в груди, испуганно поникла. — Понравилось? — вейла повысила голос, и в нём зазвучали стальные несгибаемые нотки. Её глаза вспыхнули лиловым огнём. — Или тебе требуется больше драмы? Мне нужно начать истерить, рвать на себе волосы и разбрасывать вещи? Ледяной холод, чистый и отрезвляющий, прокатился вдоль его позвоночника вниз и поднялся обратно к затылку, остудив разум. На смену буре пришло молчание и кристально ясное осознание происходящего. Неожиданное, почти неестественное спокойствие разлилось по телу, и это было удивительно: всего пара фраз, одна пощëчина — и ураган сменился штилем. Малфой внимательно посмотрел на вейлу и не увидел в её взгляде ни осуждения, ни обиды, ни даже злости. Лишь холодную безразличную ясность. Он её оскорбил. Она превысила дозволенное тактильное воздействие. Квиты. Всё честно. — Свидание ещё в силе? — уточнил он. — Завтра в восемь, — спокойно ответила вейла, направившись к двери. — Не опаздывай.