Возвращение.

      Грязная красная дверь отворилась и в комнату прошел старец. Мужчина был одет в синюю мантию, чей подол был покрыт грязью. Видно, он не сильно заботился о чистоте. Одежды его были помяты, однако различные узоры на ткани мантии все равно приковывали внимание своей красотой. Ткань была старой, потертой, но красивый рисунок до сих пор можно было разглядеть даже на расстоянии в пару шагов. Лицо его было вытянутым, борода длинная и, по сравнению с одеждой, весьма ухоженная, приглаженная. Седые длинные волосы своей длинной удивляли и вызывали неподдельное восхищение. Морщины усыпали его лицо, от чего казалось, что старик весьма хмур и серьёзен. Густые темные брови не давали мне надежды на его хороший тон, а темные глаза пронзали меня проницательным взглядом, будто острый клинок. Мужчина стоял на пороге, держа в руках какую-то миску, от которой исходил пар.       — Проснулась. — смерив меня оценивающим взглядом, мужчина прошел в комнату. Его голос был глубоким и задумчивым, однако его фраза была похоже на утверждение, нежели на вопрос, но я всё же неуверенно кивнула в подтверждение. Пройдя в комнату, старик странно поглядел на мою вытянутую вперед руку, которую я поспешила прижать к груди. Мозг еще не соображал, от чего я никак не могла понять всё то, что происходит перед глазами, — Не думал, что когда-нибудь наткнусь на ребенка в этих кругах. — мужчина прошел мимо меня, направившись к столику. Освободив небольшое место с помощью пару манипуляций, тот поставил миску на деревянную поверхность, на которой я заметила различные разводы. — Особенно человека в эльфийской броне. — он произнес это таким будничным тоном, что я даже сначала не поняла его смысл. Обратив внимание на свою грудь, я заметила металлический нагрудник, что был закреплен на ремнях. По бокам были заметны глубокие порезы, а середина так вообще была пробита, однако на мне не было никаких ран. Я не чувствовала никакого дискомфорта, боли или других проблем. Все было хорошо. Даже слишком хорошо… — Не думал, что эльфы теперь кого вздумается берут в свои ряды.       — Простите, а вы кто? — осторожно начала я, наблюдая за действиями старика. Мужчина в синем потертом балахоне, подойдя к стулу, что стоял в самом дальнем углу комнаты, и отряхнув его от пыли, поставил предмет мебели возле кровати и сел на него. Его проницательный взгляд вновь полоснул меня своей серьёзностью.       —Меня зовут Моринехтар или же Алатар — именно так меня прозвали в этих землях. Я один из пяти волшебников, что были посланы в Средиземье. — после его слов я захотела усмехнуться и что-то сказать, но, вот что именно хотело сорваться с моих уст, я не понимала и потому остановила себя, — А вот кто ты, я могу только догадываться. Не каждый день на пороге я нахожу без сознания лежащего бойца.       Кого он нашел? Бойца? Меня что ли? Только сейчас я поняла, что даже не помню своего имени. Так странно осознавать, что я совсем не знаю себя. В голове пусто. Будто стою посреди пустой комнаты и оглядываюсь в поисках хоть какого-нибудь предмета. Глаза. Единственное, что я помню — грустный взгляд незримо голубых глаз. Кто это? Чей это взгляд? Почему он грустный?       Погрузившись в размышления, я не заметила, как старик, что сидел рядом со мной, откуда-то достал длинную трубку и закурил табак. Он затянулся и выдохнул на меня дым, даже не заботясь о моем состоянии, от чего я закашлялась, не ожидая такого поворота. Хоть бы предупредил. Запах был непривычный, будто у меня уже был опыт, когда я вдыхала табачный дым. Только этот был намного пряней и резче.       — Ну так? — поторопил меня Алатар, от чего я впала в ступор. Отмахиваясь от дыма, я приводила свои мысли в порядок.       — Эм… Я… — опустила взгляд на нагрудник, на котором красовалась дыра. На левой ладони был шрам, но даже про него я ничего не могла сказать. Я воевала? — Я не помню… — мой растерянный взгляд устремился на старца, который задумчиво закивал на мои слова. Его взгляд был устремлен куда-то позади меня. Поглядев в другую сторону, я только сейчас заметила небольшое окно. Стекла были в пыли, мутные разводы мешали глазам разглядеть природу за окном: редкие деревья закрывали собой вид на маленькую деревеньку, что находилась в метрах 300 от этого дома. Я развернулась обратно на, судя по его словам, мага. Он не выглядел удивленным — лишь задумчиво глядя куда-то в даль, покуривал трубку, выдыхая аккуратные кольца дыма. Невольно засмотревшись на сие представление, я встряхнулась, возвращая тему разговора, — А где мы вообще находимся?       — Даже этого не помнишь? — чуть дернул на меня голову старик, но своего взгляда от окна не оторвал. Увидев мой отрицательный кивок, колдун тяжело вздохнул и, поднимаясь на ноги, произнес, — Мы находимся недалеко от единственного мирного поселения истерлингов. — Алатар кивнул в сторону окна и двинулся к выходу из комнаты, — Хоть они и мирные люди, но эльфов недолюбливают всё равно, предпочитая дружбу с гномами. Так что тебе лучше избавиться от любых вещей, что были сделаны руками эльфов. — заторможенно кивнув, я дала понять старику, что непременно послушаюсь его совета, — Хорошо. — Алатар хотел было уже выйти из комнаты, как вдруг остановился и, что-то вспомнив, быстро проговорил, — Если голодна, то еда на столе, — короткий кивок в сторону заставленного различными колбочками и стаканами стол дал мне усомниться в своих догадках. Сколько это все тут стоит? — Можешь чувствовать себя как дома, но лучше ничего не трогать.       Я осталась одна. Тишина наполнила комнату, от чего мысли в голове стали только громче. Они носились и жужжали словно пчелы в огромном улье, однако ни на один вопрос я не могла найти ответ. Неуверенно свесив ноги с кровати, я подсела ближе к столику. Хоть голод я не чувствовала, но усталость с каждой секундой одолевала меня всё больше и больше. Взяв в руки теплую миску, я посмотрела на содержимое. Рагу — густой суп выглядел не слишком привлекательно, но запах был весьма добротным. Присмотревшись к еде и принюхавшись сильнее, я пыталась понять подвох в действиях старика. Почему он мне помогает? Кто я такая, что даже маг мне решился помочь?       Зачерпнув ложкой жижу, я закрыла глаза и положила в рот еду. Вкус был как запах — весьма неплохим, однако текстура оставляла желать лучшего. Переваренная картошка и морковь просто превращалась в пюре от одного укуса. Не хватало мяса. Съев пару ложек рагу, я поставила миску обратно на столик, еле успев словить свалившуюся с нее одну колбу. Кое как разложив все вещи, я наконец-то поднялась на ноги. Усталость разошлась по всему моему телу, и ноги немного подкосились от неожиданной нагрузки, после чего я обратно уселась на кровать.       Решив немного еще посидеть, я стала разглядывать нагрудник. Вспомнив слова старца, я сняла броню с себя, от чего я наконец-то смогла вдохнуть полной грудью, после мне открылся вид на мою кофту. На груди она была порвана, прямо в том месте, где и была дырка на нагруднике. Раскрыв пальцами разорванную ткань, я узрела страшный шрам: прямо между ребер красовался разорванный шрам, который под пальцами чувствовался словно небольшая змейка. На левой ладони я тоже стала разглядывать шрам: неровная кожа будто притягивала меня своими воспоминаниями, но я ничего не могла понять. Я перевела внимание обратно к нагруднику. С внутренней стороны металла была какая-то гравировка. Поднеся броню ближе к глазам, я разглядела надпись и небольшую марку:       «Сделано в Ривенделле»       Ривенделле? Где это? Слово было смутно знакомым, однако я никак не могла вспомнить, где его слышала. Да что уж там, я вообще ничего не могла вспомнить. Стало слишком душно. Отложив нагрудник в сторону и закатав рукава кофты, я стала снимать с себя всякие ремешки, что были усеяны по всему моему телу. Расстегивая ремень на левом плече, заметила, что из-под ткани выглядывает еще один край шрама. Да сколько их у меня? Я закатала рукав еще выше и стала рассматривать свою руку: начиная чуть ниже локтя и до самого плеча находился ожог. Точнее то, что от него осталось.       Проведя пальцами по неровной коже, я не чувствовала боли или дискомфорта. Я совсем ничего не понимала. Если от этих ранений я могла еще выжить, но шрам на груди не давал мне покоя. Также как и слова Алатара. Я солдат эльфийской армии? Если тут живет мирный народ, то до сюда война не дошла. Тогда как я тут оказалась? Почему я одета в эльфийское снаряжение? Чей это был взгляд? Почему я хочу отыскать его владельца? Почему?       На ватных ногах я направилась к выходу из комнаты. Держась рукой за стены, я взглядом искала владельца дома. Домик был небольшой, компактный, однако весь хлам внутри очень сильно мешал передвигаться. В углах дома валялись различные, видимо, магические штуковины, которые своими неординарными формами привлекали взгляд. Старик весьма спокойно сидел на кресле-качалке и, глядя в другое окно, докуривал табак в трубке, от чего комната, что явно была кухней, наполнилась дымком.       — У вас не найдется карты? — слабо позвала я Алатара, на что тот хмыкнул и выпустил красивое дымовое кольцо, что красиво и медленно плыло к высокому потолку.       — Все карты забрал мой старый друг, отправившись дальше на Восток в путешествие. — он встал с скрипучего стула и направился ко мне. Услышав такую печальную новость, я тяжело вздохнула. Надеялась спросить, где живут племена эльфов и знает ли он какие-нибудь недавние войны с ними. Ведь это единственная информация, которой я ведаю, — Тут ты их не найдешь, однако я знаю, где их можно посмотреть.       Я с надеждой взглянула на мага, который, поправив свою мантию, подошел к дальней двери. Она была темная и намного новее, чем та, что вела в комнату, где я проснулась. На небольшом крючке висела длиннополая шляпа такого же цвета, что и одежды старика. Рядом с ней покоилась темная мантия, которую Алатар протянул мне.       — Ты идешь?       Я, которая до этого с удивлением наблюдала за его действиями, сначала не поняла, что именно старик имеет в виду, однако, чуть погодя, приняла мантию. Странный он — только я сказала про карту, он сразу же сорвался за ней. Будто он знает больше, чем я, но не говорит об этом… Я не понимаю, можно ли ему доверять.       Повертев в руках кусок ткани, я с недоумением поглядела на старика. В доме было жарко, к чему эта мантия? На мне и так был свитер и плотные штаны, так он еще и мантию предлагает надеть сверху. Единственное, для чего она может понадобиться — так это прикрыть дырку на груди. Оглянувшись на комнату, я поняла, что это единственный предмет из одежды, который бы не то, чтобы подошел, а просто помог бы мне прикрыть дырку. Не было никаких намеков на присутствие других вещей в этом доме.       Накинув темную мантию, я направилась за стариком на улицу. Он шел впереди, опираясь на откуда-то взявшийся посох. Только я вышла за порог, хотела крикнуть про опасность, что могла последовать за тем, что старик не закрывает двери дома, но вдруг за мной послышался громкий хлопок темной двери и звук падающей деревяшки. Видно, дом всегда изнутри закрывается, но, глядя на Алатара впереди, я увидела, как он взмахнул немного посохом. Легкий ветер подхватил подол мантии и повел меня за магом. В шоке я последовала за волшебником, который даже не обернулся на меня.       Сухая земля, редкие деревья — всё это навивало не очень хорошие мысли. Место было слишком пустым и темным, да и сам волшебник был каким-то мутным. Впереди стоящая деревня не отличалась тишиной: дома стояли затхлые, воздух был пропитан пылью и песком. Жара еще добивала меня. Шагая за Алатаром, я пыталась разглядеть меж домов хоть какую-нибудь живую душу, но никто не попадался на глаза. Мы будто шли в пустую деревню, дабы забрать любую карту из нежилого дома. Мы вошли на территорию деревни: дома в близи казались более заброшенными, однако вдалеке от нас звучала веселая музыка и чьи-то крики. У них сегодня праздник?       Алатар, довольно хмыкнув, направился в сторону звуков, на что я тревожно проследовала за ним. Внезапная мысль, что мы будет нежеланными гостями, атаковала мой разум, от чего тревожный колокольчик зазвенел на душе. С таким настроем мы подошли к небольшой таверне. Вывеска «Божественное Пойло» одновременно вызывала и веселую, и нервную усмешку. До моих ушей доносились пьяные крики и еле слышная музыка, которую играл уже явно подвыпивший музыкант. Неровный счет так и резал по ушам, но оно и создавало свою атмосферу.       Волшебник в синем балахоне отворил дверь и, чуть пригнувшись, вошел внутрь. Я за ним. Крики стали громче, запах алкоголя и жесткого перегара ударил в нос, а музыку я вообще перестала слышать. Гул доносился отовсюду: куча смуглых людей явно радовались чему-то, от чего из разных углов и доносились различные возгласы. Деревянные стены, пол и столы явно уже давно пропахли алкоголем. Девушки-официантки, сияя своими пышными формами, расхаживали между мужчин, выполняя свою работу. Осмотрев посетителей таверны, я поняла, что единственная тут такая маленькая не в плане роста. Алатар был самым высоким среди всего населения этой деревни. Это я поняла по дверному проему: старику пришлось сильно пригнуться, дабы пройти внутрь.       Видимо из-за роста он и привлек к нам внимание людей. Многие продолжили выпивать, но, взглянув на некоторых, я увидела долю презрения в свою сторону. Видно, тут не сильно приветствуют приезжих…       — Алатар, старый ты пердун! — из-за прилавка прозвучал властный женский голос. Низенькая, но сравнительно упитанная женщина глядела на впереди меня стоящего волшебника. Хоть ее голос казался грозным, но в глазах читался озорной огонек, — Не помню, чтобы кто-то тебя приглашал на сегодняшнее застолье! — женщина продолжила натирать большие пинты под эль.       — И тебе здравствуй, Эгиль. Давно не виделись. — с легкой усмешкой проговорил Алатар, совсем не обращая внимания на косые взгляды посетителей.       — Кого на сей раз привел?! — уже более спокойно спросила та, прищурившись. Ее взгляд был направлен на меня, как и многие другие. Некоторые посетители таверны уже давно забили на нас и продолжили свое празднование. Рядом сидящие мужчины выглядели грозно: все темноволосые и длиннобородые, в их взглядах читались презрение и неверие. Эгиль же тоже была смуглой женщиной, как и все тут, но было видно, что она была выше других по статусу.       — Это… —смирив меня косым взглядом, тот проговорил, — внучка моего старого друга. — я удивленно поглядела на старика. Так он врать умеет. Заметив полный сомнения взгляд женщины, я натянуто улыбнулась, чтобы показать свою безоружность.       — ХА! — громко ударив по барной стойке, та засмеялась, от чего я невольно вздрогнула, — Не заговаривай мне зубы! У тебя есть только один друг на этом свете — Палландо, а у него, я знаю, нет никаких внучек! — Эгиль грозно потрясла пальцем у лица мага, вызывая у того смешанные чувства. Женщина будто хотела подловить Алатара на лжи, что у нее от части получилось.       — Ты и вправду думаешь, что из друзей у меня лишь Палландо? — грустно усмехнулся старик, попросив официантку о двух кружках эля, — Бывал еще один. Весь в сером ходил. Олорин. Вот его внучка и приехала ко мне. Сам он мудрого волшебника из себя строит, а на самом деле любит теряться на земле и бродить туда-сюда в поисках приключений на одно место. Она и приехала ко мне за помощью с его поисками, а у меня карты нет. Услужи старому знакомому, а?       Эгиль на глазах поменялась: из грозной и властной женщины превратилась в миловидную хозяйку таверны, которая хоть и прониклась данной историей, но все равно косо на меня поглядывала. Кивнув, та отошла в небольшую каморку и вернулась через пару минут, когда мне и Алатару принесли по кружке эля, уже вместе с двумя свертками.       — А что празднуете, если не секрет? — спросил маг у подошедшей к нам Эгиль. — Уж давно я не покидал своего дома и совсем позабыл о ваших праздниках.       — Пройдем к дальним столам. Там народу меньше, там и поговорим.       Эгиль стала оглядываться в поисках кого-то. Гневно пробурчав что-то типа: «Где же этот засранец?!» и поставив на свое место какую-то официантку, которых тут было достаточно много, хозяйка вышла из барной стойки и, пройдя к нам, направилась через толпу к каким-то там столам. На свое удивление, я ловко уворачивалась от пьяных людей и их конечностей, которые так и хотели либо кого-то облапать, либо кого-то ударить. Также в этот список вошли и кружки с алкоголем. Если с официантами нам еще удавалось как-то разойтись, то от посетителей получить по лицу полной алкогольного напитка пинтой было проще простого. Тут как повезет, и мне как-раз сегодня везло. Ловко уворачиваясь от различного рода опасностей, я шла за Алатаром, который своими большими размерами отпугивал посетителей от себя. Я же со своим маленьким ростом пыталась успеть за ним, проходя полосу препятствий. Наконец-то мы прошли сквозь толпу.       — Присаживайтесь. — чуть повысив голос, произнесла женщина и начала раскладывать на столе два свертка. После таких физических нагрузок очень хотелось промокнуть горло, однако я с огорчением вспомнила, что свою кружку я благополучно оставила на барной стойке, — Так зачем тебе карта?       — Найти дедушку. — уже не задумываясь ответила я, поддерживая нашу легенду, а сама глазами вцепилась в два небольших листа. На правом листе пожелтевшей бумаги была нарисована карта западных земель Средиземья, а на левом — восточные. Женщина кивнула своим мыслям и, ткнув одним из своих коротких пальцев на левую карту, произнесла:       — Мы сейчас тут. — точка на карте находилась чуть восточнее моря Рун, однако, судя по этой карте, это поселение находилось отдельно, намного выше, от одноименного государства. Сразу вспомнились слова мага: «единственное мирное поселение истерлингов». Осмыслив эту информацию, я стала судорожно искать единственную зацепку. Ривенделл. Однако на глаза так и не попадалось заветное слово.       — Так что вы празднуете? — повторил свой вопрос старик, закуривая трубку. Я на это обратила внимание, когда до моего носа дошел едкий запах жесткого табака.       — Вот закрылся у себя дома и нихера не слышишь, никаких новостей! — наигранно возмутилась мадам, гневно глядя на Алатара, от чего я сама невольно подняла на них взгляд, — До нас только сейчас дошла новость, что внук нашего давнего друга Трора, Торин Дубощит, недавно отвоевал Одинокую Гору назад. Говорят, на пустоши Смауга разлеглась кровавая битва трех объединенных воинств против зла, которая чуть не забрала жизнь нынешнего Короля Эребора. — женщину явно беспокоил этот факт. Видно, надеется на последующие хорошие отношения с новым Королем. Я же зацепилась за другую информацию:       — Эльфы участвовали в битве? — мой вопрос явно не угодил хозяйке. При упоминании ушастых та сразу сморщилась, однако поспешила ответить.       — Да, Лихолесская фея приперлась туда со своей армией. — Эгиль небрежно ткнула рукой в большой лес рядом с Королевством Эребор. Глядя на разложенную бумагу перед собой, я нахмурилась. Это не то, что мне надо… — Совсем не понимаю, как наши давние друзья смогли сцепиться с этой самодовольной ушастой феей…       — А Ривенделл где находится? — не останавливаясь искать нужное место на картах, я даже не заметила, как хозяйка подозрительно глянула на Алатара. Подняв взгляд, я наткнулась на слегка недовольно надутую женщину, после чего поспешила изъясниться согласно нашей легенде, — Слышала пару раз от дедушки про это место. Может он туда направился… — Синий маг тыкнул своим старческим пальцем левее Лихолесья. Где-то по середине Мглистых гор находилась еле видная точка: долина Имладрис. Находилось не так далеко, как я ожидала, но в голове всё равно возник вопрос. Ривенделл находится слишком далеко от места недавней битвы. — А в этом округе не было никаких сражений? — если старик еще хоть пытался понять ход моих мыслей, то Эгиль уже просто отвечала на мои вопросы, махнув рукой на их подозрительность, — Просто волнуюсь о дедушке.       — Да какие там сражения! — даже не услышав мое пояснение, женщина отмахнулась от меня, как от назойливой мухи. — Шир, хоббиты, Арнор да эти эльфы. Кто с кем биться будет?! Быстрее пир в этих краях устроят, нежели возьмутся за оружия.       — Так куда будет лежать твой путь? — с интересом спросил Алатар, сделав глоток алкогольного напитка. Женщину же кто-то внезапно позвал, от чего та отошла от нашего столика. Я с тяжелым вздохом опять перевела внимание на карту.       — У меня есть лишь одна зацепка. — разочарованно поджав губу, я разглядывала рисунки на карте. Дракон, что летал над Одинокой горой, сразу приковал мое внимание. Эребор, Лихолесье, Ривенделл, Шир… Все эти места мне смутно знакомы, но я уверена, что слышу о них впервые. — Направлюсь в Ривенделл. На нагруднике была гравировка этого места. Другого выбора у меня нет… — представляя долгий путь к Мглистым горам, я задумалась: а что, если я и там не найду никаких зацепок?       — Это, конечно, не мое дело, но советую тебе провести свой путь через Эребор и Лихолесье. Ты предстала передо мной в броне, а единственные битвы, которые недавно происходили, — как мы сегодня узнали, у Эребора и у Дол-Гулдура. Однако не думаю, что ты воевала против самого Саурона.       Не знаю почему, но это имя вселило в меня толику страха. Истинное зло, тень, за которой стояло что-то более могущественное, что-то более страшное, чем сама безликая форма. На глаза сразу попалась надпись на карте «Дол-Гулдур». Само название не дает мне покоя, от него так и веет холодом. Проморгавшись, я стала раздумывать над предложением старика. Довольно заманчиво было по пути к Ривенделлу заскочить еще в пару мест, да и ограничения по времени у меня нет. Присутствовало лишь жуткое желание найти ответы, а также обладателя голубых глаз. Может это какой-нибудь эльф? Перед глазами предстал образ длинноволосого блондина с ярко выраженными голубыми глазами. Хмыкнув и поправив на себе накидку, я наклонилась над картой, дабы разглядеть пути, что на ней были начерчены.       — Если мы находимся тут, — я аккуратно, чтобы никак не испортить карту, поставила палец на точку, под названием «ДОМ», и повела к Одинокой Горе по еле видной пунктирной линии, — то лучше сначала пойти к Эребору, а потом через Лихолесье направиться к Ривенделлу. — вслух размышляла я, пока не услышала позади себя смешок.       — Ох милочка. Не получится так у тебя дойти до Эребора. Дороги-то уже давно нет. Она давно забыта. Великий дракон севера лежал в Горе больше века. Пути, по которым ходили истерлинги, наши предки, уже заросли и стерлись, что с самой карты, что из нашей памяти. — женщина, держа в руках две пинты, обошла наш столик и, втиснув мне одну кружку, сложила карту, на которой были нарисованы просторы их государства. Поставив свою кружку на стол, та тыкнула куда-то рядом с южной границей Лихолесья, но под Одинокой Горой, — От нас идет прямая дорога к одной небольшой деревушке. Она является неким поселением роханцев, но, как и мы, по сути не являемся частью государства. От них-то и можно дойти сначала до Озерного Города, а после и до Эребора. Отправиться к Ривенделлу можно через Лихолесье.       Женщина чертила пальцем путь, который теперь казался слишком длинным, но что поделать: лучше сейчас пройти весь этот путь, чтобы потом по всему Средиземью не шастать.       — Можно ли мне у вас обзавестись запасами и оружием? — резко спросила я, подняв взгляд на хозяйку таверны. Эгиль лишь подавилась элем и закашлялась, на что Алатар посмеялся.       — Ты одна собираешься отправиться туда? Сейчас? — женщина была явно удивлена моим настроем. Что-то меня тянуло, и я не могла понять что именно. Само путешествие будто пробудило во мне чувство озорства и жажды приключений. Увидев мой кивок, Эгиль немного нахохлилась, — Только пришла и сразу уходишь? Даже эля нормально не попила! — я совестно глянула на нетронутую моими губами пинту с алкоголем, — Хоть мы и грубые снаружи и встречаем редких приезжих очень несуразно, но я вижу, что ты баба хорошая. Скажу так, — хозяйка наклонилась над столом, дабы быть ближе ко мне, и прошептала, — не только ты собираешься пойти в Эребор и Дейл. — я чуть нахмурилась. Что за Дейл? Однако женщина даже не повела бровью, глядя на мое озадаченное лицо, а лишь кивнула в сторону какой-то мужской компании, — Сейчас, вон за тем столиком, ведутся переговоры. Думают отправить небольшой отряд добровольцев, чтобы те пошли к гномам в Королевство и просили дружественных отношений с нашей деревней. Может с ними подашься?       Предложение заманчивое: не нужно будет переживать за то, что пошла одна, да и веселей будет… Мои размышления прервал громкий гул, а также всеобщее внимание к одной персоне. Явно перепивший мужчина залез на пустой стол. Он был одет просто: дрянная рубаха, да темные брюки с сапогами. Лицо его было заросшим, волосы растрепанные, но тут многие так выглядели, так что я не слишком удивилась его образу. Он пытался привлечь внимание сидящих в углу двух парней-музыкантов, что играли на лютне и скрипке, однако всё было тщетно. Два парня с инструментами явно находили больше интереса в своих переговорах, нежели в очередном бунтующем мужичке. Зрители уже со смеху падали на пол от сей картины. Мужичек этот, на мое удивление, не стал злиться, а сам угорал пуще прежних. Поняв, что не добьется нужного внимания, стал успокаивать зрителей, чтобы в таверне наступила тишина. Все стали с интересом глядеть на мужичка, что стоял на столе.       — ЕЕЕЕЕСТЬ ТРАААА-КТИР!!! — протянул тот по слогам, от чего многие начали подпевать ему. Удивленно глядя на сплоченную толпу, я услышала даже музыку: услышав пение, парни взялись за инструменты и стали подыгрывать.

Есть трактир,

Веселый трактир,

Всю ночь до утра там пир!

      Стоя на столе, мужичок стал отбивать ритм песни ногами, после чего и это подхватили жители деревни. Атмосфера стояла приятная, хоть мне и показалось данное действие весьма странным. Люди веселились, подпевая артисту. После слова «пир» все с веселым «ЕХЕЙ!» подняли свои стаканы, наполненные алкоголем, над головами, будто именно про них и была песня, после чего довольные продолжили слушать песню, хоть и знали ее наизусть. Рядом сидящая Эгиль громче и довольнее всех крикнула, радуясь продвижению своего дела. С улыбкой наблюдая за всеми, я не могла избавиться от чувства, будто мне это все знакомо: не только атмосфера, что витала в таверне, но и сама песня.

Такое пиво варят там,

Что лунный лик спустился сам,

Чтоб отведать тот элексир.

      Мужичок весьма ловко спрыгнул со стола, если учитывать сколько алкоголя он выпил за весь вечер, и принялся пританцовывать. Он закружил какую-то раскрепощённо смеющуюся даму в танце, после чего направился в нашу сторону. Судя по его подмигиваниям в сторону Эгиль, этот мужичок еще тот ловелас на деревне. Хозяйка таверны лишь рассмеялась и сделала вид, будто не знает его, хотя в глазах я видела тот самый озорной огонёк. Алатар же сидел и с довольным видом курил трубку: явно наслаждался всем представлением.

Конюха жил пьяный кот,

На скрипке он играл,

      Заметив новое лицо в виде меня, мужичок немного споткнулся, но успел вовремя обрести точку опоры в виде соседнего пустого стола. В его взгляде промелькнула некая хитринка, которая сразу меня насторожила. Мало ли, что можно ожидать от пьяного незнакомого мужчины в незнакомой таверне деревни, в которой недавно очутилась фиг знает каким образом. Несмотря на мою настороженность в лице, мужичок продолжил весело петь, будто играя на скрипке.

Водил туда-сюда смычком,

То завизжит,

      Голосом протянув «высокую» ноту, которая у него не очень вышла, тот закрыл блаженно глаза, явно наслаждаясь прикованным к себе вниманием. Вытянув в мою сторону руку, тот подозвал меня. Тишина окутала таверну. Все с нетерпением уставились на меня. Мужичок-артист приоткрыл правый глаз и прошептал:       — Ну, давай!       Неуверенно глядя на окружающих людей, я совсем потерялась: и в мыслях, и в самой ситуации. Алатар, заметив мою озадаченность, отодвинул трубку от своего рта и хотел было уже что-то сказать, как я неуверенно пропела, слегка понизив голос:

То вдруг — альтом.

      Таверна взорвалась веселыми криками и дружным смехом. Эгиль с задорным «А я в тебе не сомневалась!» толкнула меня в плечо, от чего я чуть не упала со стула. Пока я старалась удержать на лице натянутую улыбку, в голове крутилась сотня и одна мысль о том, что сейчас произошло. Откуда я знаю эту песню? Почему, услышав столь знакомые сердцу строки, я почувствовала на душе тепло и тоску? Алатар же вновь приблизил трубку к устам и, усмехнувшись, продолжил покуривать.

И снова струны драл.

Кот… на скрипке играл,

Весь трактир танцевал,

Так громко, что стены тряслись!

И пока слетал его быстрый смычок

Трактирщик потряс

Лунный лик за плечо:

Уже три часа, проснись!