Возвращение.

      Тревога накрыла меня с головой. Из-за того, что вчера я рано заснула, дабы выспаться к отбытию, проснулась я раньше всех. Даже Эгиль не было видно — непривычная тишина окутала таверну. Небо за окнами уже окрашивалось в нежно голубой, однако солнца еще не было видно. Я сидела в холле за небольшим столиком, на котором одиноко покоилась небольшая свечка, что уже догорала. Спать не хотелось — нервозность полностью поглотила меня. Не терпелось уже пуститься в путешествие, однако страх провала тоже присутствовал и заставлял нервно елозить на стуле. Глядела я лишь на догорающее пламя свечи. Перед глазами стояла картина того ужасного пламени, от которого у меня на левой руке большой шрам. И эта опасность тоже останавливала меня — вдруг это слишком, и я могу умереть, однако меня тянуло. Куда, я не знаю. Зачем — тоже. К кому? Будто прошлая я сама себя толкала на этот путь.       Пальцы тихо перебирали струны. Рванная и слегка странная мелодия наполнила помещение. Мысли были совсем не о музыке, потому я даже о ней не задумывалась. Это было что-то типа успокаивающего действия, который помогал сконцентрироваться, однако своими мыслями и рассуждениями я лишь загоняла себя в жуткие рамки страха перед будущим.       Сумка уже стояла у меня в ногах. Комната прибрана, постель убрана. Мысли метались ураганом у меня в голове, от чего я совсем не замечала реальности вокруг себя. На втором этаже послышались чьи-то тихие и ровные шаги. Хоть за окном уже светало, я всё продолжала неистово наблюдать за догорающей свечой.       — Милая, ты чего тут сидишь так рано? — на лестнице показался силуэт хозяйки таверны. Взгляд ее был теплым и мягким, однако за этой добротой скрывалась настороженность. Она была явно не готова так рано кого-то увидеть в пустом холле. Я же, не ожидавшая такого резкого чужого появления, чуть не упала со стула. Женщина продолжила спуск ко мне, от чего я с чуть тяжелым вздохом отложила лютню на соседний стул.       — Да вот, не спится… — невинно поджав губы, я натянуто улыбнулась, надеясь показать Эгиль, что со мной всё хорошо, однако женщина не спешила мне верить: ее осуждающий взгляд заставил меня пожать плечами, после чего та со вздохом произнесла:       — Эх, пойдем я тебе тогда приготовлю чего-нибудь. — женщина пошла в сторону бара, даже не намереваясь слушать мои отказы, — Лучше сытой отправляться в путь, нежели сонной и голодной.       — Я выспалась, всё хорошо, только… — я последовала за хозяйкой и уселась за барную стойку, когда сама женщина зашла на кухню. Дверь оставила она открытой так, чтобы я видела ее, а она меня. Печь стояла рядом, так как готовые блюда часто ставили на нее, дожидаясь официанток, дабы те не остыли. Вот сейчас женщина хоть и стояла в другой комнате, но все равно находилась рядом, — Только вот, боюсь не найти его…       — Кого его? — поинтересовалась Эгиль, кидая в печку пару дровишек. Делала она это ловко, хотя на кухне я ее не часто видела, — Олорина что ли?       — Да нет, не его. Серого мага, я чувствую, отыщу в любом случае… — отмахнулась я, задумчиво глядя на деревянную столешницу перед собой, — Я вам не говорила, чтобы вас больше не нагружать своими проблемами, но… — нервно прикусив нижнюю губу, я всё же решила рассказать женщине о своих видениях, — …с недавних пор каждую ночь во сне я вижу чьи-то глаза. Их взгляд полон боли, горечи и печали, а также и любви. Иногда я даже слышу, как какой-то мужской голос зовет меня или просто неистово шепчет мое имя. Я никак не могу понять, кто это, но меня ужасно к нему тянет. — подняв взгляд, я встретилась с серьезной Эгиль. Она меня слушала, не перебивая. Давала высказаться, однако сколько бы я не рассказывала об этом, легче не становилось — понимала, что никто все равно не поможет, — Поэтому я должна найти дедушку — чтобы он помог мне с этим разобраться.       — А Алатар не помог? — Эгиль развернулась ко мне полубоком и стала что-то готовить, помешивать в сковороде, однако ее серьезный взгляд давал знать, что меня слушают.       — Он сам меня направил к Серому магу. Сказал, что сновидения — не его стезя.       — А может это твоя судьба и ты сама должна его отыскать? — предположила женщина, пожав плечами. Комнату наполнил приятный нажористый аромат. Было как-то непривычно ощущать его ранним утром, ведь все стараются экономить продукты, от чего завтраки стали самым скудным приемом пищи.       — А вдруг это и вправду твоя судьба, возлюбленный?! — задумавшись над словами Эгиль, я не услышала еще одних шагов по лестнице. Слева от меня уселась Лобелия, и ее глаза сверкали заинтересованностью. За эти пару месяцев мы сильно сблизились. Она очень любит слушать различные рассказы, особенно романтику с острым сюжетом.       Воображение у нее работает на ура, от чего сейчас я, успокоившись от ее внезапного появления, тяжело вздохнула, — Как же романтично выйдет, если это так! — сложив руки в замок и положив их на грудь, томно вздохнула девушка, прикрыв чуть глаза. У нее в уме уже разворачивался целый сюжет на эту тему, пока я раздумывала над тем, как она так тихо к нам пробралась.       — О-хо-хо… — тихонько рассмеялась Эгиль, стоя у плиты, и многозначно поглядела на Лобелию, — А когда эти сны начались? С первой ночевки в таверне? — женщина подмигнула Бел, от чего та сначала озадаченно нахмурилась, но спустя пару секунд протянула осознанное «А-а-а» и с хитрой улыбкой выжидающе уставилась на меня. Меня как-то напрягли эти действия…       — Ну да, вроде… — про свое первое пробуждение в доме Алатара я решила промолчать, дабы не было еще больших расспросов.       — У-у-у… — протянули собеседницы, переглянулись и тио рассмеялись, от чего я слегка возмутилась:       — Вы чего? Выкладывайте.       — На новом месте… — Лобелия после своих слов еще больше улыбнулась, а Эгиль подхватила свою работницу.       — … Приснись жених невесте. — довольно чуть покачав головой в разные стороны, женщина уже перекладывала еду в тару.       — Ой, да идите вы! — с улыбкой проговорила я, махнув рукой на их намеки. Вдруг Эгиль передо мной поставила глиняную тарелку с ароматным омлетом и парой кусочков мяса. Пар так и исходил от еды, а приятный запах окутал помещение.       — Эх, если бы это только было взаправду… — мечтательно протянула Бел, положив голову на свою ладонь, на что хозяйка таверны усмехнулась.       — Дак всё возможно! Перед тобой сидит внучка Серого мага, мало ли что ее видения могут значить.       — Чего?! — глаза темноволосой расширились, и та уставилась на меня, как на чуда света. Я же, подавив нервный смешок, принялась за завтрак, — Как ты могла такое скрывать?       — Да я и не скрывала… — проглотив небольшую порцию омлета, произнесла я и пожала плечами, — Просто ты не спрашивала.       Минутная тишина обвалилась на нас. Каждый думал о своем. Спокойствие нарушало лишь мое шебуршание по тарелке. Однако наши размышления прервал тяжелый вздох Лобелии:       — Как жаль, что ты уходишь… — с грустью проговорила официантка, нервно прикусив свою щеку изнутри. Да, мы стали хорошими друзьями за эти три месяца, и это замечательно, однако не всё хорошее длиться без конца.       — Не переживай ты так, может я вообще вернусь к вам, сюда… — предположила я. Я прекрасно понимала, что вероятность того, что мой поход пройдет удачно и благополучно, очень мала, о чем я и поспешила сказать, однако была прервана Эгиль.       — Ну уж нет! Теперь ты должна вернуться сюда только со своим суженным! Устроим пир на этот счет!       Дружный смех наполнил помещение. За окном уже появлялись первые лучи солнца, а на втором этаже неровные и тихие шаги. На лестнице в скором времени показались заспанные лица братьев Ривис. Устало потирая глаза и прикрывая рот от смачных зевков, те подошли к нам. Дэниел выглядел намного бодрее своего брата: Делвин, чьи волосы были растрепаны в разные стороны, казалось, только встал с кровати.       — Доброе утро, дамы. — наигранно вальяжно Дэниел уселся справа от меня, а его брату было слишком лень, чтобы хоть как-то реагировать на нас, — Над чем смеемся? — он хотел было схватить кусочек мяса с моей тарелки, однако легкий удар по его ладони прервал его план. Видимо, план внедриться в наш разговор тоже потерпел крах:       — Тебе, Ривис, не зачем это знать. — с ядовитой улыбкой Лобелия глядела на парня, наклонившись ближе к столу. Внезапно я почувствовала себя спасительной стеной, которая сдерживает боевые действия. Я была удивлена, когда поняла, насколько Бел и Дэниел не в ладах. Даже к Делвину она относится более сдержаннее, нежели к его брату. Однако, со временем я стала замечать косые взгляды друг на друга. Бел часто жаловалась мне на них, отчего я поняла такую резкую реакцию на парней в нашу первую встречу. Дэниел тоже при удобной возможности может как-нибудь задеть девушку словесно, однако ее это не колышет — лишь потом, когда мы одни в комнате, вываливает на меня все свои переживания, эмоции и гнев.       — Ой, больно надо! — отмахнулся парень и вновь потянулся к моей тарелке, от чего снова получил по ладони, но теперь уже от Бел.       Я сидела и не замечала их острых переглядок. Главное, что мою еду не трогают и слава Валар. Продолжалось это до тех пор, пока Эгиль не выдержала:       — А ну хватит! Ведете себя как дети малые! — ее осуждающий взгляд прошелся по парочке. Только сейчас я поняла возможно истинную причину того, почему Дэниел не хочет уходить из деревни — Лобелия. — Где ваши вещи, сумки? Вы вообще собрались?! — женщина недовольно глядела на парней. Делвин вообще умудрился уснуть, сидя за столом. Дэниел же недовольно вздохнул и поднялся с места, прихватив с собой брата. — Скоро Мистер Иккид придет! Пошевеливайтесь!       — Да идем мы, идем… — слегка цокнув, Ривис потащил своего сонного брата обратно на второй этаж. Бедные и не поговорили, и не покушали… В последний момент я вообще заметила грустный взгляд Дэниела, что был направлен на рядом сидящую официантку.       Подождав пока шаги на втором этаже стихнут, я резко повернулась на Лобелию. Мой взгляд явно выражал недовольство, от чего девушка озадаченно нахмурилась.       — Бел, серьёзно? Возможно, это последний день, когда вы видитесь, а вы срётесь?! — моему возмущению не было предела. После моих слов девушка знатно покраснела под тихие смешки тётушки Эгиль.       — И давно ты…? — вжав голову в плечи, спросила меня Лобелия. Выглядела она будто провинившийся котенок, однако я сделать ничего уже не смогла.       — Честно, только сейчас осознала, но не в этом дело!       — А что еще делать? Каждый раз, когда я хотела спокойно поговорить, он выводил меня из себя своими колкостями. Позавчера, когда я узнала об вашем уходе, вообще отпросилась с работы, потому что мне было плохо, хотя был праздник весны. Я тихо плакала у себя в комнате, слушая ваш смех. Зачем пытаться, если я ему не нужна? Да и тем более, он не оставит Делвина одного. Ему брат важнее будет какой-то официантки, которая все время с ним цапалась, словно собака. — на мое удивление, ее глаза были полны лишь горечи. НИ слезинки я не видела. Заметив мой обеспокоенный взгляд, девушка натянуто улыбнулась и чуть выдохнула, показав нам свой «нормальный» настрой, — Да что уж там, мне не в первой… Матушка все равно скоро найдет мне мужа. Я уверена, что у нее уже есть кто-то на примете…       — Лобелия… — Эгиль была тронута до глубины души. Для нее тема любви была сокровенной. То, что происходило между Бел и Дэниелом, женщина видела, однако была столь занята своими проблемами, что не обращала на это должного внимания. Всё-таки для нее все они дети, мало чем они могли друг друга обидеть.       — Да ничего… Всё нормально. — девушка печально усмехнулась, подняв на меня свой взгляд, — Если вы будете вместе путешествовать, только ему не говори. — я чуть подтупила взгляд, но прекрасно ее понимала. — А то приедет после долгой разлуки, а я уже замужем буду. Неловко получится.       Нервный тихий смех наполнил комнату. Я с трудом осознавала, насколько большую тайну мне придется скрывать от братьев Ривис, и не хотела этого понимать.       — Знаешь что, милочка. — наигранно строго начала Эгиль, в руках перебирая тряпку, — Хоть твою мамашу я знаю, но после такого замуж не отдам. Будешь сидеть у меня и ждать своего жениха до тех пор…       — 3 месяца. — прервала я хозяйку. Две пары озадаченных глаз уставились на меня, — Жди его через три месяца или даже меньше. Однако это не точно, так что опирайтесь на письма, что я буду присылать.       — Вот именно. Не будет у тебя никакого другого жениха, я тебя уверяю. — Эгиль кивнула на мои слова, от чего Лобелия покраснела и благодарно улыбнулась, однако ее взгляд был по-прежнему печален.       — ЧЕГО?! — прервал наш разговор неожиданный восклик со стороны лестницы. Делвин стоял у основания лестницы и, широко раскрыв рот в удивлении, глядел в нашу сторону. У Дэниела реакция была менее заметной: лишь нахмуренные брови выдавали его с потрохами. Он явно не был доволен услышанной информацией, — У тебя, Бел, есть жених?! Почему мы это только сейчас узнаем? — быстро поставив свои сумки рядом с моими, парень подлетел к официантке, которая сидела, чуть нахмурившись.       — Не ваше дело, кто там у меня есть! — резко произнесла Лобелия, отодвинувшись от веснушчатого.       Внезапно нашу шумиху прерывает открывшаяся входная дверь. На пороге стояли три человека: Мистер Иккид, что стоял впереди, а также молодые парень и девушка. За могучими плечами предводителя нашего похода не было хорошо видно наших возможных спутников на ближайшее время, потому они и не слишком приковали мое внимание.       — Ну что, ребятня. Готовы? — обратился уже к нам Мистер Иккид. Одет он был по погоде: теплая кожаная куртка, что в этих краях была слишком дорогой вещью, утепленные штаны и сапоги. Походка его была уверенной, а взгляд выражал целеустремленность. От нас зависело будущее деревни — это было по нему видно.       — Одну минуточку! — воскликнула Лобелия и схватила меня за руку, — Тая, можно тебя?       Мы отошли чуть подальше ото всех, ближе к лестнице. Встав друг напротив друга, я принялась внимательно слушать подругу, которая тяжело вздохнула.       — Не надо. — сначала я не поняла смысл ее слов, но после ее печального взгляда в другую сторону, осознание накрыло меня. Только я хотела вставить свою мысль, как Бел меня прервала, схватив за плечи, — Прошу тебя, не надо говорить ему. Не его это судьба — остаться тут со мной, в этом захолустье…       — Но Бел…       — Тая, так будет лучше. Мы просто забудем друг о друге… Пообещай мне, пожалуйста. — она нервничала и очень сильно, о чем говорили ее пальцы, что несильно сжимали мои плечи.       — Я… постараюсь, но не обещаю.       — Спасибо. — девушка обняла меня, крепко прижимая меня к себе. Какая же она эмоционально сильная, что даже в такой момент не проронила ни слезинки. Уткнувшись в ее плечо, я шмыгнула пару раз, на что подруга тихонько рассмеялась. Медленно отпрянув от меня, она сказала, — Удачи тебе, Тая. Желаю тебе отыскать того самого, что приходит тебе во снах. Может мы больше не увидимся, но знай, что я рада быть твоей подругой.       — Я вернусь, обещаю.       — Хорошей вам дороги, парни. — уже громче сказала Лобелия. Не дождавшись ответа на свои слова, девушка развернулась и направилась на второй этаж, в свою комнату. Жаль, она не видела тот печальный взгляд Дэниела, который молча наблюдал за отдаляющимся силуэтом девушки. Его разрывало внутри от бессилия и бездействия. Но поделать он ничего не мог — лишь сидел молча за барной стойкой и пил горячий чай, в то время как Делвин во всю благодарил Лобелию.       Тяжело вздохнув, я подошла к народу. Мистер Иккид о чем-то тихо переговаривал с Эгиль, в то время как парень с девушкой тоже перешептывались между собой. Лица их были смутно знакомы, однако я все никак не могла понять, откуда я их знаю… Может виделись когда-то по вечерам в таверне или в деревне видела?       — Ах да, кстати! — внезапно, будто проснулся, очнулся Мистер Иккид. Мужчина встал между своими ребятами и нами и начал представление, — Тая, Дэн, Дел, это наши попутчики. Итан, сын Сэра Бэррима, — на этом моменте я широко раскрыла глаза в удивлении. И вправду, предо мной будто стоял помолодевший Сэр Бэррим: темно-коричневые и слегка растрепанные волосы, серьезный взгляд, однако на губах виднелась легкая приветливая улыбка. Сам он был весьма неплох в строении: высокий, подкаченный, на бедрах висел меч, по которому я догадалась, что он будет нас защищать, нежели вести переговоры. — а это Мириам, моя дочь. — позади меня послышался шокированный кашель. Делвин явно не ожидал такое услышать. Делвин был обескуражен. Он совсем не ожидал, что у Мистера Иккида, такого сурового мужика, будет настолько прекрасная дочь. Хоть стояла она уверенно, но во взгляде читалось явное смущение.       — Приятно познакомится! — приятный голосок развеял наступившую тишину. Милая улыбка так и тронула уста Мириам, в то время как Итан стоял молча и хмуро. Стояли они рядом друг с другом, от чего у меня создалось впечатление, что они очень близки. Возможно, они дружат с самого детства, а сейчас эта дружба переросла в нечто большее. Все-таки дети управляющих деревни — думаю, я бы их свела, если бы была моя воля. Уж больно красиво они смотрятся вместе.       — Делвин, к вашим услугам. — манерно проговорил веснушчатый, подойдя к девушке и протянув той руку. Она смущенно вложила в его ладонь свою, ожидая самого банального рукопожатия при знакомстве, однако Делвин был хоть и простодушным, но джентльменом: перевернув кисть дамы, тот поцеловал ее тыльную сторону руки. Щеки девушки порозовели, а мои глаза округлились. Я бы не решилась на такой шаг, учитывая то, что рядом находится ее потенциальный муж, а также ее отец.       — А ну-ка убрал руки! — спохватился мистер Иккид. Хоть своим видом он был настроен серьезно, но взгляд выдавал его мягкотелость. Думаю, ему понравился этот жест, от чего я озадачилась. Значит, Итан и Мириам не вместе. Иначе бы последовала хоть какая-то реакция от боевого парня. — Так, все готовы? Если да, то пора в путь. До Истгрида пойдем пешком — скота у нас нема, так что придется на своих двоих идти, а там уже купим по лошади… — Мистер Иккид обвел всех оценочным взглядом, и остановился на мне, слегка усмехнувшись, — Ну тебе Тая, можно взять и пони.       После его слов братья Ривии прыснули со смеху, однако я все прекрасно понимала и не держала обиды на них — сама даже улыбнулась. По сравнению со всеми я тут действительно… Маленькая. Мой рост составлял примерно 160 с хвостиком, а может и меньше, в то время как самым низким тут является тот, чей рост — 170.В этой деревне все люди хорошо сложены: крепкий иммунитет, который позволял выживать в таком строгом климате; подтянутость, по которой можно было понять, что все тут трудолюбивые; а также боевой настрой — люди были готовы пойти на всё, чтобы добиться своей цели.       Прощание длилось не долго: хоть Эгиль не хотела нас отпускать, однако нам нужно было торопиться. Чем быстрее пойдем, тем быстрее доберемся до нужной точки нашего путешествия. У каждого члена нашего отряда было по одной сумке — каждый нес свои же вещи. Однако лишь у Мистера Иккида было две — Эгиль еще со вчера собрала небольшую, но увесистую сумку провизии, от чего все ей были только благодарны. Решили, что будем нести ее по очереди: один день — один человек. Мужчины нашей компании сразу вызвались все вперед, дабы нести сумку пока она тяжелая, а на последние дни отдать ее мне и Мириам, на что мы охотно согласились.       Только мы вышли из таверны, как нас встретили жители деревни, которые специально встали в такую рань, дабы нас проводить. Нам было очень приятно получить от них такую поддержку: некоторые жители даже прибавили в сумку Эгиль пару килограммов провизии сверху, от чего было нам радостно, а вот Мистеру Иккиду не очень. Среди толпы я даже заметила компанию Тео. Смущенный Фотис даже осмелился подарить мне небольшой цветочек, который в это время было очень трудно найти из-за заморозков. Красивый бутон красной Камелии покоился у меня на мантии. Концы цветка уже были вялыми, однако из-за этого он не утратил своей былой красоты. Видно, Фотис и его друзья либо «одолжили» этот цветок у Далии, местной цветочницы, либо купили. По осторожным взглядам по округе, я поняла, что вероятней всего будет первый вариант. Позади меня послышался довольный свист:       — У нашей Таи появились поклонники? — Делвин с широкой улыбкой и хитрым взглядом глядел на меня, ожидая какой-либо реакции. Закатив глаза, я поправила на груди бутон.       — Завидуй молча. — в моих словах не было злорадства или насмешки. Мы уже привыкли отвечать друг другу колкостями и не обижаться на это. Помахав на прощание ребятам, я с грустью обернулась на свою команду. Все были в смешанных чувствах, и мы, и провожающие. Кто-то радостно кричал нам вернуться с победой, будто мы на войну идем, кто-то тихо стоял в стороне, вытирая слезы, а кто-то подбадривающе, но молча хлопал нас по спинам. Было грустно покидать это место, однако так нужно было.       Вскоре мы вышли из черты деревни. Мы тихонько отдалялись от деревни, ее жителей, их криков… Тонкий слой снега, что успел нагнать ветер ночью, хрустел под подошвами. Теплые мантии согревали нас от холодных северных ветров, а солнце, что только поднималось над горизонтом, еще не успевало прогреть землю. Когда крики местных жителей стихли, стало как-то неловко. Никто не знал, с чего начать разговор. А стоило ли вообще?       Природа была скудной. Мы приближались к границе леса. Но даже я лесом это не могла назвать: редкие деревья еле закрывали собой предстоящую пройти нам поляну. Сумка небольшим грузом весела у меня на спине. Лютня, что была завернута в плотную ткань, дабы инструмент не испортился по дороге — я этого себе не прощу. У Дэниела же скрипка каким-то образом была сложена в небольшую сумку, которую он нес через плечо. Единственный, кто нарушал наступившую тишину между нами, это Делвин, который беззаботно шагал рядом со мной, насвистывая какую-то мелодию. Звук был красивым, потому никто и не был против этого. Наоборот, Мириам даже вслушивалась, о чем говорили ее заинтересованные взгляды на веснушчатого.       — Хей, Тая. — вдруг обратился ко мне Делвин. Переведя взгляд на друга, краем глаза я заметила, как Мириам тяжело вздохнула. — Не напомнишь, что мы позавчера придумали?       Сначала я совсем не поняла, о чем идет речь. Заметив мой озадаченный вид, Делвин закатил глаза, схватил свою лютню, которую он даже не потрудился замотать в теплую ткань и ударил по струнам. Осознание сразу меня накрыло. Протянув «А-а-а-а», я полезла в свою сумку. Среди своих вещей я положила небольшую тетрадку, в которой я записывала тексты различных песен. Также на другом конце тетради я писала все свои воспоминания, которые яркими флешбеками представали перед моими глазами. К сожалению, еще месяц назад я написала там последние слова — больше воспоминаний не было.       Наконец-то достав из-под завалов тетрадь, я стала листать в поисках свежих записей. За этот миг я тоже жутко заинтересовалась этой идеей, но совершенно не понимала почему — лишь бы не было этой напряженности в атмосфере. Делвин, пока я искала записи, стал наигрывать различные мелодии, стараясь вспомнить ту самую. Найдя нужный разворот, я пробежалась глазами по тексту, вспоминая музыку, которую сочинили братья позавчера. В тот вечер мы не только пили и веселились, но и на порыве вдохновения написали песню.       — Дел, там будет так: тан-тан-тан-тан-тан, тара-тан-тан-тан… — я стала ему объяснять мелодию, которая всплыла в моих мыслях. Услышав меня, парень вытянулся в лице: он все пытался вспомнить тот вечер, однако видимо слишком много выпил. Я вообще удивлена, что он вспомнил тот факт, что мы сочиняли песню.       — А дальше было что-то типа: тан-тан-тан… Тан-там-парам? — предположил Делвин, после чего я утвердительно закивала головой, поглядев в тетрадь.       — У тебя там так и написано? «Там-пам-тан»? — шокировано глядя на нас, спросила Мириам. Только сейчас я поняла, насколько был глуп наш диалог со стороны. Тихонько посмеиваясь, я покачала головой.       — Нет, тут просто текст. Я просто так музыку объясняю, лень распутывать лютню.       — Сыграете? — с интересом спросила девушка. В ее глазах стояла искра, которую я никогда прежде еще не видала. Ей действительно стало интересно наше творчество. Переглянувшись с Делвином, я заметила, как парень вытянулся по струнке. Неравно размяв пальцы, тот принялся настраивать лютню, хотя до этого играл на расстроенной. Выпендриться решил при даме? Усмехнувшись, я стала ожидать напарника. Кинув взгляд на идущего рядом с нами Дэниела, я поняла, что он не в настроении. Я ничего даже не спрашивала, как он просто отрицательно помотал головой. Причина была ясна. Переведя взгляд обратно на Мириам, я увидела заинтересованную девушку: она аккуратно шла рядом с Делвином, наблюдая за его махинациями над инструментом. Вскоре я услышала приятную слуху мелодию. Задорная песня подхватила ритм моего сердца. На нас обернулись даже идущие впереди Итан и Мистер Иккид.

Шёл человек, шёл себе по полю.

Левую ногу догонял правой.

За такой большой-огромной любовью.

За такой великой-вечною славой.

Он проливных дождей не страшился.

Он не искал у неба подмоги.

Спать на сырую землю ложился. Ах…

Знал человек, знал себе он цену:

Выше, чем у дворца золотого.

Выйти из вод сухим, из войн — целым

Дал человек, дал себе он слово.

И ни сетей, ни стрел не боялся.

И не просил о помощи свыше.

Шёл и смеялся,

И не заметил, как

Она остановилась…

      Путь наш продолжился. Ноги с непривычки уже после часа ходьбы болели, однако Мистер Иккид это прекрасно понимал, потому и разрешал первые пару дней делать частые привалы. Однако большое бескрайнее поле было нам преградой этому плану: мы не могли просто сесть посреди поля и на сильном ветру просто отдыхать, так и заболеть недолго. Однако мы продолжали свой путь, надеясь, что привал мы сможем чуть продлить из-за такой подставы.

Шёл человек, шёл себе по лесу,

всех дураков Иванов умнее.

Думал: «Какая выйдет принцесса?

С русой косой или потемнее?»

Он с комарами наглыми бился.

Он не искал у неба подмоги.

Плакать на пень корявый садился. Ах…

Пил человек, пил себе безмерно.

С феей лесной забыл о печали.

«Что горевать, когда непременно

завтра любовь свою повстречаю?»

И ни волков, ни змей не боялся.

И не просил о помощи свыше.

Пил и смеялся,

и не заметил, как

Она остановилась…

      Атмосфера в компании стала заметно приятнее. Даже удалось немного с Итаном поговорить. Оказалось, что этот парень лишь на вид холодный словно ледышка — узнав друг друга поближе, он открылся с новой стороны. Как я и предполагала, он с Мириам друзья с самого детства. Под дружные веселые рассказы о прошлом, мы и не заметили, как наступил первый вечер.

Врал человек, врал себе с азартом.

Дёгтя не чуял в медовой речи.

«Что волноваться, если назавтра

с милой моей назначена встреча?»

Он в расписной рубахе родился.

Он взял себе в помощники ветер.

Он не заметил, как заблудился. Ах…

      Мы как раз дошли до небольшой опушки. Итан умело развел костер вместе с Мистером Иккидом, пока Делвин и Дэниел готовили спальные места, а я и Мириам готовили ужин. Веселые рассказы о прошлом ребят и наших посиделках в таверне просто сняли боль и усталость в ногах. Только плюхнувшись около костра, мы все осознали, насколько вымотались за первый день нашего путешествия.       Приятный треск поленьев в костре. Красный закат украшал небо, а солнце уже село за горизонт. Съев приготовленное заботливой Эгиль мясо с запеченной картошкой, мы все сидела вокруг костра и тихо общались. Парни даже немного пригубили за знакомство и хороший первый день путешествия, а я с Мириам сидели рядом и с скептичным взглядом осуждали их действия. Махнув на них рукой, я стала тихо переговариваться с новой подругой. Мне было интересно, почему за столь долгое пребывание в деревне, я ни разу с ней не виделась лично. Оказалось, что ее отец, Мистер Иккид, не приветствует ее присутствие в таверне, считает ее слишком маленькой для данного места, хотя сам засиживается там допоздна. Мириам было всего 20 с лишним лет, почти столько же и братьям Ривис. Итан был одного возраста со мной —примерно 27 лет. Однако парень выглядел слишком молодо для своих лет. Если верить словам Мириам, то Итана в деревне ждет его тайная девушка. Сэр Бэррим хочет в жены своему сыну Мириам, однако и девушка не питает любовных чувств к парню. Тем более часто является звеном в общении влюблённых. Сама же девушка пока не нашла своего счастья.       Близилась глубокая ночь. Сколько бы я не пыталась уснуть, странное чувство в груди прерывало мой сон. С тяжелым вздохом я уселась на своем месте. Было холодновато, от чего я захотела присесть у догорающего костра. Лежали мы не слишком далеко от него, дабы не замерзнуть, и не слишком близко — чтобы вещи не загорелись.       Поежившись на холодном ветру, я встала со своего места и хотела было двинуться к костру, как увидела около него чей-то силуэт. Сердце пропустило удар и упало в пятки от страха, однако, узнав в силуэте Дэниела, я тяжело вздохнула, успокаиваясь.       — Ты чего не спишь? — тихо спросила я, усаживаясь рядом с парнем. Весь день он ходил, словно в воду опущенный. Столь отстраненным я его еще никогда не видела. Волнение все нарастало в груди, хотя я догадывалась, в чем дело.       — Ты ведь знаешь… — хмуро бросил парень, глядя на пламя. Тихий треск успокаивал, но одновременно с этим навивал какую-то панику. Я тяжело вздохнула. Не только я наблюдательна в этой компании.       — А не поздно об этом говорить? — я нервно прикусила губу. Так хотелось вывалить все на него, однако я боялась плохих последствий. Сразу вспомнилось страдальческое лицо Лобелии. «Не надо говорить ему» — слова подруги пронеслись эхом в голове. — Поздно, но это нужно обсудить. Когда ты поняла, что…       — Что ты любишь ее? — закончила я мысль, обняв свои колени. Взгляд все еще был направлен на пылающий в ночной тьме огонь, — Я будто всегда это видела, но не осознавала. Только сегодня утром поняла, когда увидела твои взгляды в ее сторону… Почему ты не сказал ей? — даже шепот казался громким в ночной тиши. Я перевела взгляд на хмуро задумчивого Дэниела.       — А зачем? Ты только представь ее реакцию. Еще не хватало опозориться перед ней прямо на пороге.       — Но ты ведь даже не попытался…       — А смысл? Ты знаешь наши отношения. Я не хочу в последние минуты нашего общения получить плевок в лицо. То, что она пожелала нам удачной дороги, уже хорошо…

Стоял человек, стоял на коленях

Перед любимою-нежною дамой.

Что же поделать, если он просто

Перед собой не видел той самой.

И не найти ее он боялся

И попросил он помощи свыше,

Что он вернется, а она всё ждет…