Возвращение.

Pov Автор       Девушка покидала комнату под всеобщие взгляды. Вид ее был потерян, однако шаг ее был уверенным. Дэниел хотел было кинуться за подругой, которую уже считал своей сестрой и за которую он переживал всем сердцем, но его действия мягко прервала рука Мириам, что легко покачала головой в разные стороны. Он прекрасно понимал, что Таиде нужно проветриться, однако хотел ей дать понять, что она не одна. Да, парень прекрасно осознавал, что девушка часто чувствовала будто не из мира сего, будто ей нет нигде места, что она одинока, но всё же хотел ей доказать обратное. Она поддерживала его в трудную минуту, давала дельные советы, делила с ним боль от неразделенной любви, а сейчас он не мог просто так оставить ее одну, хотя противостоять Мириам перед ее отцом и тремя Королями он тоже не горел желанием…       За всем этим со стороны следил Торин Дубощит. Гном был явно зол, он с яростью сжимал желваки и старался не кинуться на всех с расспросами по поводу прибывшего на праздник барда. Внутри него бушевала куча эмоций, которые сменялись по щелчку пальца. Непонимание, непринятие всей этой ситуации и сомнения в том, что это все сон, огромный шок, а также безразмерная обида и мятеж, но больше всего его одолевала злость. Он был зол абсолютно на всех: на Барда, который даже ничего не объяснил толком, на Трандуила, который сейчас вел себя наигранно элегантно перед гостями, на своих племянников за то, что они ворвались в переговорную без должного на то разрешения, на эту делегацию истерлингов, которые будто бы защищали девушку, на саму Таиду, которая словно ничего не понимала, и на самого себя. Чувство ярости бурлила в нем, окутывая его сознание. Зубы скрипели друг об друга, желваки сжимались все сильнее — слава Валар, за его густой бородой этого не было видно, однако даже так его грозный взгляд вызывал кучу нежелательных вопросов. Тем не менее существовала одна эмоция, которая сдерживала его яростный порыв — страх. Торин боялся дернуться, даже открыть рот или сказать что-то не то, так как эта иллюзия могла просто исчезнуть из его сознания, оставив гнома ни с чем.       Увидев ее по середине зала, Дубощит окончательно осознал, что полностью ее забыл. Как бы он не старался запомнить каждую ее деталь, весь образ постепенно стирался из его памяти. Первое, что он почувствовал при встрече глазами, — осознанный страх. Ни злобу, ни радость, ни печаль и даже не боль, а страх. Истинный страх того, что он ее забыл. С ее голосом в его память стали просачиваться все те их общие моменты, что в первые секунды поселили тепло в его груди, однако стоило ему только проморгаться — как приятное чувство переросло в ноющую боль, которая с каждой секундой затуманивала его разум все больше. И это не было похоже на Драконий недуг, нет… Это было намного больнее. Когда Торин только прибыл в Эребор, его разум притупился, выставляя на показ маску лицемерного Короля, однако сейчас его голова была трезва, даже несмотря на то, что Торин выпил пару кружек крепкого эльфийского вина.       Он злился, он боялся, он бился в агонии из-за того, что увидел ее вновь. Всё это время он молился единственному богу Эру Илуватару, молился своему создателю, Алуэ, чтобы она была жива, чтобы вновь он мог увидеть ее улыбку, вновь услышать ее прекрасный голос и яркий смех. В одинокие вечера со слезами на глазах он представлял себе момент пьянящего воссоединения, как будет прижимать ее к себе и никогда не отпускать, а сейчас… Его взгляд был полон отчаяния, непонимания и злобы, собранные на груди руки сжимались в кулаки, а в голове хоть мысли и проносились как ураган, стояла будто звенящая пустота. Он ничего не понимал. Что? Как? Почему она стоит тут? Когда исчезло ее тело из гробницы, он поклялся себе, что никогда ее не забудет, но в глубине души, на затворках своего сознания он надеялся, что это не просто так, что когда-то он вновь ее увидит. Он мечтал только об одном — чтобы Таисия была жива.       «Как видишь, нужно быть осторожнее в своих желаниях. Бойся их.» — твердил ему разум, в то время как девушка перед гномом воспевала его славу при гостях. Тогда Бард что-то пытался объяснить нашему Королю, однако тот не слышал слов молодого людского Короля. В сознании гнома стоял лишь мелодичный голос девушки, а также ее образ, который мужчина уже успел позабыть. Ничего более.       Её слова. Он слышал только ее во время приема. Даже когда он кратко и ясно излагал мысли по поводу торгового плана трех Королевств, он думал о ней. Глядя на делегацию истерлингов, гном боялся мысли, что это ему все привиделось. Их первая встреча в зале. Ее не было тогда вместе с ними, также как и одного из молодых музыкантов. Когда она вошла в комнату, его сердце пропустило удар — ему казалось, что это были обычные галлюцинации, что он увидел Таисию в той, которую увидел на сцене впервые за долгое время. Однако это была она. Торин был в этом уверен, но не мог поверить своим глазам…или боялся поверить. Боялся осознать, что это и вправду она сейчас стоит перед ним и вот-вот начнет что-то говорить. Боялся представить, что, как только он дернется в ее сторону, она исчезнет, растворится в пустоте его сознания и все это окажется обычным очередным кошмаром, который на удивление кажется таким невозможно реальным.       Он не мог поверить своим глазам. Вся его жизнь была полна боли и страданий, но он продолжал идти вперед. Когда пало Королевство, умер его дед, а следом пропал отец, весь народ упал на его плечи. И лишь она, появившись из ниоткуда, словно луч света в этой кромешной тьме тянула за собой, хоть Торин поначалу этому противился. Но она спасала его… Много раз, за что тот и поплатился своим счастьем. Она умирала на его руках, а он смотрел в ее затухающие глаза и неистово шептал ее имя. Торин не мог поверить в то, что она покидает его, точно так же как и в то, что сейчас она вновь стоит перед ним. Точнее стояла. Девушка пару мгновений назад покинула комнату, а Торин все продолжал сверлить холодный камень двери своим упрямым взглядом.       Бард и Трандуил вновь принялись обсуждать торговое соглашение теперь уже с Мириам и ее отцом, учитывая ее начальные взгляды. Замечаний оказалось не так много как то предполагалось, потому в скором времени Бард и предложил вернуться гостям в зал.       — Обсудим весь договор на днях при спокойной обстановке и решим все несущие проблемы. — с улыбкой проговорил Бард Мистеру Иккиду и Мириам, которые внимательно того слушали. Если мужчина без проблем уверенно кивнул на слова Короля Дейла, то девушка временами косо поглядывала на Торина Дубощита. Да, он оказался не таким уж и старым в ее представлении, а весьма молодым на вид. Хоть в его волосах и пробивалась седина, но осанка и вид в целом уверяли Мириам, что Король Эребора весьма хорошо сохранился для своих лет.       Однако девушку смущал один факт. Почему он был так враждебно настроен к ее подруге Таиде? Ранее девушка представляла вполне дружелюбную беседу, но стала свидетелем весьма странного допроса от ушастого Короля, а хмурые взгляды от гнома в сторону ничем не повинной подруги вообще ее озадачили. По причине чего это происходило и с чем это было связано — она не понимала. Да, в голове мелькали предположения, что бард могла оскорбить Короля или его предков в своей песне, но реакция других гномов говорила об обратном, тем не менее Мириам не могла концентрироваться именно на этих рассуждениях: разговор шел о весьма важном торговом соглашении, которое могло спасти ее народ от нищеты и голода.       Мириам, только услышав от Барда эти спасительные слова, хотела было кинуться к выходу, дабы найти свою подругу и обсудить с ней все то, что происходило пару минут назад, однако успешно держала себя в руках. Гости из деревни истерлингов весьма сдержанно покинули переговорную, оставив Королей одних. Балин, схватив принцев за шкирку, тоже потащил за собой двух юных гномов, хотя по ним было видно, что им хотелось узнать немного больше дозволенного. Торин благодарно кивнул своему советнику, когда тот закрывал за собой дверь, оставляя трех мужчин для приватного разговора, тема которого и так была всем ясна.       — Торин, я надеюсь, для меня найдется лишние покои в этом… замке? — Трандуил явно желал сказать нечто другое, однако вовремя себя подправил, увидев суровый взгляд со стороны гнома. Хоть было не видно, что Король с усердием сжимает свои челюсти, дабы не наброситься на эльфа, однако до острого слуха ушастого явно дошел неприятный скрип зубов гнома. — Я не смею пропустить столь важное представление. — эльфийский взор обратился уже на Барда. Темноволосый мужчина тяжело вздохнул, осознавая какой тяжелый разговор сейчас ему предстоит пройти.       — Почему ты ничего об этом не рассказал? — в наступившей тишине твердый баритон Торина звучал грозно и давил на окружающих. Говорил он через сжатые зубы, а весь его вид больше напоминал гнома во времена Драконьего недуга, от чего Бард немного осекся. Удастся ли ему вообще объяснить всю ситуацию, или Торин просто не пожелает слушать, как тогда перед Битвой Пяти Воинств? — Почему я узнаю об этом только сейчас?       — Во-первых, я и сам не до конца понимал всю ситуацию… — начал было говорить лучник, однако Король Эребора его прервал яростным шепотом.       — «Не понимал»?! — одна только фраза мужчины взбесила гнома. Как Бард посмел вообще скрывать такую информацию от Торина Дубощита? Однако сам Бард прекрасно осознавал чувства Эреборского Короля.       — Думаешь сейчас нам что-то прояснилось? Как по мне, стало все только запутанней. — парировал возмущения гнома лучник. Он смотрел на ситуацию с трезвой головой, потому и понимал все риски необдуманных решений и действий, — Напрямую расспрашивать ее я и не собирался, хотя мне тоже хотелось узнать всю правду — но это бы ее спугнуло. Как часто Короли интересуются бардами?       Ему тоже было больно. Когда Бард узнал, что Таисия мертва, то сам не находил себе места. За столь короткое время их знакомства они будто друг друга понимали без лишних слов, или же это только ему так казалось? Он видел в ней ту, в которую влюбился когда-то, чьи дети сейчас сидят в теплом доме в заново отстроенном Дейле. Он видел ее мертвое тело тогда, после битвы, однако воспринялось это все на его психике сильнее, чем он думал. Его жена умерла от болезни в очередную холодную зиму, а видеть окровавленное тело девушки, что так похожа на первую любовь, — дело не из легких. Он прекрасно понимал чувства Торина, так как уже сталкивался с этой непосильной болью утраты любимого человека, однако поддержать никак не мог. Смерть Таисии выбила и его из колеи. В голове только и крутились мысли о том, что так погибнуть могла не только его жена, если бы та была жива, но и его дети. Да, он видел кучу разных смертей на поле битвы в Дейле и во время налета Смауга на Озерный Город, тем не менее только окровавленное тело девушки придало ему осознание. Их встреча, когда он увидел лицо Таиды, вновь окунула мужчину в те самые события, в те самые страхи. А что чувствовал Торин Дубощит, Король Дейла даже боялся представить.       — Считай, что я тоже только сейчас все узнал. О Гэндальфе тем более. — Бард кинул взгляд на эльфа, который, кажется, единственный весьма спокойно принимал всю сложившуюся ситуацию.       — Чтобы разобраться, нужно действительно разыскать Серого Мага. — без какой-либо тревоги или встревоженности произнес светловолосый эльф, глядя на Торина сверху вниз. В который раз он убеждается, что гномы никак не могут держать себя в руках. Хоть они и сотворены из камня, твердолобы и упрямы, но сдержанности и терпения им явно не хватает.       — Откуда ты знаешь, что у Гэндальфа есть другое имя? — неожиданно поинтересовался Бард, повернувшись в сторону Трандуила. Вздохнув, Лесной Король легко усмехнулся и произнес, стараясь унять чувство превосходства, которое селилось в его груди с каждой секундой. У него появился один план.       — Я знаю намного больше, чем вы можете себе представить. — Митрандир, Олорин, Гэндальф… У Серого Волшебника еще очень много имен, которые известны древнему эльфу. От его зоркого взгляда и острого слуха не уйдет ни одна информация, что могла бы добраться до его дворца.       — С меня хватит твоей эгоистичной лести. — сквозь зубы процедил Дубощит, глядя на эльфа. Ему не нравился взгляд ушастого, с которым тот смотрит на Эреборца: эльф был намного выше гнома, от чего у Торина создавалось ощущение превосходства эльфа над ним. А Трандуил даже и не скрывал сего взгляда. — Мне довольно того, что ты стоишь передо мной и хвастаешься, когда нужно что-то решать.       — Тогда, когда вы посмели ворваться в мои владения без должного приглашения и моего согласия… — весьма спокойно проговорил светловолосый, отведя взгляд от гнома. Такое игнорирование слов Эреборского Короля заставило того вновь тяжело вздохнуть. В приятном голосе эльфа ощущалось осуждение, пренебрежение от воспоминаний прошлого. Ему было неприятно вспоминать то чувство позора, когда гномам удалось покинуть его известные своей неприступностью тюрьмы верхом на бочках. —… я сразу понял, кто явился ко мне. Я имею ввиду не только тебя, Торин Дубощит, и твою компанию, но и вашу спутницу, дитя самого Эру Илуватара. И понял я это намного быстрее вас… — слова были пропитаны ядом, что капал на нервы Торина, однако эльф ничего с собой поделать не мог. — В своем царстве я точно смогу сказать, она ли это или нет. Но на первый взгляд: я могу предположить, что это действительно она.       — Мало, что может показаться на первый взгляд. — хмуро бросил Торин, складывая руки на груди. Он не знал, что делать. Если Трандуил заберет её в Лихолесье и поймет, что девушка действительно ее перерождение, то оставит ее у себя до прибытия Серого Мага, однако в таком случае Король Эребора не хотел бы допустить такого развития. Она должна оставаться тут, в любом случае. Рядом с ним.       — А что ты предлагаешь, гном? — для Трандуила это был весьма разумный и логичный план. Нужно сначала самим разобраться, кто явился к ним, а уже потом звать на помощь Митрандира и просить у того объяснений. Только Бард, единственный в этой компании, не понимал, о чем идет речь. Да, он наслышан о приключениях Торина Дубощита и его отряда, но таких мелочей никогда не знал. Он даже и не пытался добраться до подробностей, ведь понимал, что своими действиями и вопросами может вызвать новую волну боли у каждого, кто был в отряде Торина. Потеря близкого друга сказалась на каждом.       — Она остается тут. Отправим наших воронов за Гэндальфом. Будем ждать его. — Торин хотел поставить точку своими словами в этом разговоре. Он не желал объясняться перед эльфом, однако тому данный расклад оказался явно не по душе:       — Пустая трата времени, если это окажется не она! Так, в моем дворце, мы хоть будем уверены. — Бард с некой тревогой наблюдал над уже вспыльчивыми мужчинами. Ему хотелось их остановить, однако в то же время и узнать немного больше, так как, по сути, он является неким проводником между ними и Таидой, который и сам не в курсе всех событий.       — Думаешь, я не знаю о том, что ты предлагал ей остаться? Что предлагал ей предать нас? — прошлые обиды и гнев вновь нахлынули на Подгорного Короля. — В Лихолесье она была в опасности! — ярость затуманивала разум гнома. Мутные воспоминания мелькали у него перед глазами. Он не помнил их поход по гнилым тропам Древнего Леса, не помнил большую часть своих действий, но ее он помнил. Она была словно луч света в кромешной мгле, она вела его за собой, отрезвляла его разум от дурмана, что витал в затхлом воздухе Лихолесья.       — Так, пока вы тут не разнесли комнату, предлагаю успокоиться. — не выдержал темноволосый мужчина и встал между гномом и эльфом. Даже тут он выступал в роли связующего между этими двумя. С самого начала их общего мира Бард часто разрешал многие конфликты путем введения компромиссов. Эта проблема тоже нуждается в мирном урегулировании, однако никаких мыслей на этот счет у мужчины не было, так как сам еще не до конца разобрался во всей ситуации. Нужно было просто их успокоить. — Как бы это трудно не было, но нужно признать, что на данный момент у нас есть проблемы и поважнее. Истерлинги. Хоть у нас и появились потенциальные союзники на Востоке, которые могут о них многое рассказать, но то, что они уже отреклись от своего государства, говорит о многом: они к чему-то готовятся.       Наступила тишина. Каждый из трех Королей обдумывал эти слова. Казалось бы, наконец-то мирное небо воцарилось над головой, а в воздухе не слышны предсмертные крики, как оказывается, что под боком начинает копошиться зло. Бард же обдумывал всю ситуацию с Таидой. Он многого чего не знает о ее истинной личности, однако больше склоняется к Торину. Сначала нужно с ней поговорить, а уже потом решать, что делать. Нужно держать ее здесь, если есть вероятность опасности, о которой сказал Дубощит, но и насильно этого делать не стоит. Судя по реакции девушки, она сама не понимает, что происходит. Ясно одно: Гэндальф нужен здесь не только Таиде, но и Королям. Нужно предупредить его об истерлингах.       — Может это и есть ее миссия? — в голове темноволосого мужчины промелькнула идея, — Передать от Синего Волшебника Серому что-то, что поможет нам в будущем избежать битвы? — разорвав молчание, предложил Бард. Само это предположение всплыло у него в голове, только он сравнил Таиду и Таисию: девушка перед Битвой тоже пыталась избежать кровопролития, передав им в руки Аркенстон, может и тут такая же ситуация?       — Не думаю… О Синих Магах я давно не слышал, даже уже позабыл о них. Их действия и истинные мотивы мне не известны, так что нельзя быть полностью в этом уверенными. — слова Барда действительно удивили эльфа. С такой стороны он не смотрел на проблему, однако, как он и сказал, сейчас уже ни в чем нельзя быть уверенным на все сто процентов.       — Поэтому предлагаю поступить точно так же, как и с переговорами о торговом союзе. Отложить на некоторое время, а после обсудить в спокойной обстановке. — мужчина ожидал ответа от собеседников. Эльф спокойно кивнул, принимая тот факт, что сейчас ничего не решить, а гном всё продолжал стоять темнее тучи. Он не понимал, как ему вообще реагировать: вся сложившаяся ситуация ему явно была не по душе, но и отвергать возможность того, что эта девушка окажется Таисией, не мог. Он ей не верил. Но уверен ли он в своих сомнениях?       Смекнув, что Королю Эребора нужно побыть одному, Бард предложил эльфу вернуться к гостям. После такого сложного разговора они точно хотели бы отдохнуть, однако оба прекрасно понимали, что им не удастся этого сделать. Никто не ожидал, что обычные переговоры о торговом союзе могут привести аж к стольким проблемам. Гном никак не отреагировал на уход Королей из переговорной — спасительная тишина и спокойствие наконец-то дали ему возможность разобраться в своих чувствах, тем не менее он не смог…       Хотелось взвыть от бессилия и непонимания. Что происходит? Почему? Как такое вообще могло произойти? Почему она играет дурочку? Она вправду не помнит? Или она действительно является второй внучкой Гэндальфа? Нет. Такого не может быть. Он обещал ей. Торин обещал Таисии, что будет верить каждому ее слову.       Он вышел из комнаты. Коридор уже был пустой, а вдалеке были слышны праздные разговоры гостей и членов его отряда: каждый хотел рассказать от своего лица, что там происходило во время похода. Не всегда тебе выдастся возможность покрасоваться своими достижениями на публику. Торин Дубощит тяжело вздохнул и развернулся в сторону холла, что вел в глубь горы. Ему не хотелось присутствовать на празднике. Ему не хотелось вновь видеть ее. Не хотелось окунаться в ту боль, что с каждым днем все тупела, однако стремление возродить свое счастье крепчало с каждой секундой. Его терзали сомнения и разногласия. Невыносимое желание вновь увидеть ее капало на разум Торина, окутывая его сознание все сильнее, однако он сделал шаг от зала. Второй. Медленно, но верно он отдалялся от шумной компании гостей. Он не знал, что делать в такой ситуации, чего он сейчас хочет. Да, вернуть Таисию, быть счастливым вместе с ней — истинное желание Короля, но поведение девушки его останавливало. Зачем она врет? А врет ли она на самом деле?       Вопросы крутились у гнома в голове шумным роем, от чего не сразу приметил тихий стук камня об пол. Звук выделялся на фоне приглушенного приема в зале, чем и привлек внимание Короля. Вопросы только увеличивались в количестве. Что происходит? Почему камни так размеренно стучат? Гора осыпается? Такого просто не может быть. Торин знал эту гору, знал эту породу камня, знал всю специфику построек и архитектуры подгорного замка — осыпаться ничего не должно было. Особенно после тщательных проверок долгого проживания дракона в этих стенах. Звук доносился из коридора, который Торин уже прошел. Вернувшись на пару шагов назад, тот заглянул в проход, который вел в недра горы. Колонны огибали коридор с двух сторон, от чего многослойность помещения восхищала своими масштабами. Мерный стук камня об камень эхом разносился по помещению, от чего Торин нахмурено не мог понять, откуда идет звук.       Он не старался шагать тихо или осторожно, но настороженно молчал. Его хмурый взгляд бегал по помещению в поисках источника звука, что в итоге и нашел. Одинокая фигура девушки сидела за третьей по счету колонной и спокойно размеренно кидала небольшой камушек на пол. Она его не заметила и все продолжала заниматься своим делом. Видимо, девушка была погружена глубоко в свои рассуждения, потому и не сразу заметила силуэт гнома, что стоял в двух шагах от необычной гостьи замка. Сначала он не признал ее, однако только он подошел ближе, ее образ всплыл в голове.       — Король?! — вскрикнула Таида, заметив тень возле себя. Её испуганный взгляд метался по всему, что ее окружало, но не по внезапному собеседнику. Девушка вскочила на ноги и стала отряхиваться от многолетней пыли, что собрала своим присутствием тут. — П-простите, я не…       Торин молчал. Он совершенно не ожидал ее тут увидеть, он этого даже не хотел. В ее растерянном лице тот искал ответы на все свои вопросы, однако девушка сама ничего не знала, к огромному сожалению. Гном не желал увидеть ее вновь так скоро, скорее наоборот — в одиночестве и спокойствии он хотел попытаться обдумать все произошедшее, однако судьба снова и снова продолжала сводить их вместе.       — В-вы не подумайте… Я не шпион, ни в коем случае! — испуганная девушка начала протестовать руками, пытаясь доказать свою правоту, однако гном совершенно не обращал на это внимание. Он пытался выявить в ее мимике, в ее действиях ту самую девушку, которую потерял. И, что самое удивительно, он видел Таисию. Она стояла перед ним, однако зачем-то притворялась кем-то другим. — Я просто хотела развеяться…       По сравнению с Таидой гном выглядел весьма спокойно, что его и поражало. Почему сейчас он растерял все свои эмоции, почему они притупились? Конечно, при встрече Короля в его же замке, где девушке уж точно нельзя было находиться, в любом случае можно запаниковать и начать оправдываться, однако гному было плевать. Да, он не ожидал ее увидеть, но почему-то не был удивлен данному факту.       — Кто вы такая? — в голосе чувствовался металл, а взгляд метал молнии, от чего девушка нервно дернулась. Перед ней стоит сам Король Эребора, который смог прогнать чудовище из своего замка, но столь серьезного и грозного тона она никак не ожидала услышать.       — Я бард из деревни… — Таида неловко начала повторять всю ту информацию, которую сказала раньше на приеме, однако эта информация совершенно не удовлетворила гнома.       — Нет. — прорычал сквозь зубы Торин, тяжело вздохнув и громко выдохнув через нос, — Кто вы на самом деле? — прочеканил тот, глядя девушке в глаза. Они были точно такими же. Он видел ее перед собой, однако разум кричал ему: «Остановись!». Тем не менее он уже не мог этого сделать — ярость закипала с каждой секундой, что девушка не могла ответить на его вопрос. — Зачем вы представились внучкой Гэндальфа?       — Я… — Таида не знала, что отвечать. Слова Короля застали ее врасплох. Такого прямого вопроса она не ожидала услышать и даже боялась представить, что ее когда-то спросят на эту тему, однако нужно было как-то выкручиваться. В голову пришла только одна мысль: «лучшая защита — это нападение», — Это допрос?       — Можете называть это, как хотите. — процедил тот, следя за каждым действием собеседника. Девушка лет 27-28 пыталась стоять ровно и уверенно, однако руки ее дрожали, а взгляд долго на Короле не задерживался. Она волновалась, и Торин это прекрасно видел, но почему, не понимал. — Отвечайте.       — Зачем? Я не стану. — неуверенно возмутилась та, сделав шаг назад от Короля под Горой. Прекрасный образ Короля этим вечером так и наровился разрушиться в ее глазах, но отчасти девушка догадывалась, почему гном так себя ведет. Кому в этом мире нравится ложь? Тем не менее вся ее жизнь построена на вранье самой себе, а также окружающих ее друзьям.       — Потому что ты не та, за кого себя выдаешь. — словно гром голос Дубощита прорезал тишину коридора. Где-то там, вдалеке, продолжался праздник, но не у этих двух. Сердце девушки пропустило удар. Та даже не заметила, как быстро Король перешел на «ты» в обращении к ней. «Откуда он знает?»       — К-какую опасность может нести человек, который скоро покинет это место? — единственное, до чего додумалась Таида, так это то, что Король Эребора просто волновался о целостности своего царства, народа и близких. Делегация прибыла из деревни истерлингов — конечно их будут подозревать в темных делах, однако приняли их тут весьма радушно, что и показалось весьма странным для Таиды. Но почему именно Таида заинтересовала Дубощита? Только ли по причине своей лжи?       Девушка вскинула свои ладони к лицу в жесте «сдаюсь» и показала свою безоружность. Хмуро что-то прошептав про себя, девушка хотела было пройти мимо гнома и направиться на выход к залу, однако тот успел схватить ту за руку и остановить.       — Отвечай!       — Только если вы ответите на мои вопросы! — даже не поняв, что она только что сказала, девушка резко и угрожающе тыкнула пальцем в сторону Короля. Только получилось так, что этот жест смутил лишь Таиду, заставив ее быстро убрать свободную руку, в то время как Торин ожидающе на нее глядел. «Почему я так смело веду себя рядом с ним?» — промчался вопрос в ее голове, однако ответа не последовало, потому и просто-напросто забыла про него, —К чему весь этот допрос, чего вы хотите? — менее уверено спросила бард. Только эти моменты действительно не придавали ей спокойствия на данный момент.       — Я знал Таисию. — сразу и без раздумий, Торин хмуро глядел в глаза той, что называла себя сестрой его любимой. Он верил ей, верил Таисии, но никак не девушке, что стояла перед ним. — У нее никак не могло быть сестры.       — Мало ли, что она вам могла не рассказывать… — тихо прошептала девушка больше для себя, нежели для гнома, и беззаботно, не задумавшись над последствиями, пожала плечами, даже не подозревая, что собеседник тоже все прекрасно слышит. Одна лишь фраза вывела его из себя. В миг пронеслись воспоминания их разговора в Озерном Городе, в доме Бургомистра. Тот момент, когда она во всем призналась ему, тот момент, когда он принял ее такую, какая она есть… Он верил ей. Он никогда ее не забудет.       — У НЕЁ НИКАК НЕ МОГЛО БЫТЬ СЕСТРЫ! — громкий грозный шепот наполнил темный коридор. От неожиданности девушка вжала голову в плечи. Она боялась даже дернуться, дабы не навести ярость Короля Эребора на себя еще больше, однако даже если бы дернулась — не смогла бы увернуться. Ее рука до сих пор находилась в крепкой хватке гнома. — Ты даже не знаешь тех фактов о ее жизни, о которых знаю я! Как ты вообще смеешь называть себя ее сестрой?! У тебя нет на это права!       Звенящая тишина окутала коридор. Только сейчас девушка поняла, насколько ничтожна. Она никто в этом мире. Имени у нее нет, семьи — тоже. Даже «названная» семья разрушилась, стоило кому-то открыть глаза нашей героине. Горько усмехнувшись, Таида поняла, что успела поверить в свою легенду, в собственную ложь. Поверила в то, что у нее кто-то есть, что она не одна в этом огромном мире, что она кому-то нужна. На приоткрытые дрожащие губы внезапно стекла соленая капля. Тело тряслось, однако это не помешало резко вытянуть свою руку из крепкой хватки гнома.       — Не являюсь я ничьей сестрой или внучкой… — голос предательски дрогнул. Бард сделала пару шагов назад, окунувшись в тень, дабы не последовало от Короля ненужных вопросов. Кисть руки, что сжимал гном, ныла, однако та не обращала на это внимание. Темноволосая девушка быстро растерла льющиеся слезы по щекам, стараясь это сделать намного быстрее, тише и незаметнее. — Нет у меня никого, ясно вам! Мне просто нужно найти этого чертового Олорина, или как вы там его называете, и просить его о помощи. — как бы не старалась Таида, но голос дрожал, внимание сбивалось, нос шмыгал, а само тело переступало с ноги на ногу, пытаясь хоть как-то отвлечься от этого разговора. С каждым ее словом голос слабел, дыхание прерывалось, дышать становилось трудней. — Если вы так хотите понять, кто я такая… Будьте любезны, поскорее найти Серого Мага. Возможно, он сможет ответить на ваш вопрос…       Она чувствовала себя жалкой. Впервые за все это время ее будто ткнули носом в ее ничтожество и безнадегу. Теперь ей было уже далеко не важно, кто стоял перед ней — Король, герой, гном… Разницы не было. Свои слезы она никому не хотела показывать. Без лишних слов Таида поспешила покинуть компанию Торина. Он ее и не останавливал. Гном просто стоял и пытался осмыслить ее слова.       Спугнул. Как и говорил Бард. Торин был слишком резок по отношению к ней, слишком груб. Однако он добился того, чего хотел — правды, только вот… Нужна ли ему такая правда? Что теперь будет? Что ему делать с явной копией Таисии?       Девушка шла, обхватив свои плечи руками. Она не глупая, прекрасно помнила, куда идти. Быстро пройдя в зал мимо охраны, та привлекла внимание лишь двух опытных членов стражи Эребора, однако даже те через пару секунд продолжили тихо переговариваться на свои темы. Таиду никто не замечал, лишь это ей было нужно. Она прошла мимо толпы за колоннами, дабы не привлекать к себе лишних взглядов, спеша покинуть это место, покинуть свои переживания. Она знала и прекрасно понимала, что серьёзный разговор с Мириам или даже с тем же Торином Дубощитом и другими Королями ей не избежать, но сейчас она сорвалась. Она устала. Только ей сказали, только ее упрекнули в том, что она не та, за кого себя выдает, как в её душе все рухнуло в миг. Даже раскрытие своей личности Мириам не так спасало ее от нервного срыва. Она устала быть никем. Почему у нее нет семьи? Почему она появилась в этом мире совершенно одна, даже не зная своего имени? Почему решилась на эту авантюру с дурацкой легендой? Почему сама закрылась ото всех? Почему доверилась Алатару? Почему пошла с компанией истерлингов? Почему?       Дрожащие пальцы обхватили синий камень кулона, что висел у нее на шее. Она надеялась почувствовать хоть какую-нибудь поддержку, ведь Синий маг сказал, что эта вещица защитит её в трудную минуту, тем не менее холодный камушек лишь немного отрезвлял мысли и не более. А она надеялась…       В зале никто не обращал на девушку внимания. Никто ее попросту не видел, зато она видела всех. Вот, Бард и Трандуил сидят за Королевским столом и тихо о чем-то переговариваются; Балин, советник Короля Эребора, стоял в компании своих давних знакомых и довольно смеялся, хотя было видно, как нервно он поглаживал свою бороду; Мистер Иккид и Итан сидели за столом и вели серьёзный разговор с веселым гномом в шапке-ушанке; Мириам танцевала с Делвином на середине зала в небольшой толпе гномов и парочки людей, они превосходно выделялись из толпы своим ростом, однако двигались весьма органично вместе с гномами и успевали за их резвым темпом танца. Таида тяжело вздохнула и тихо направилась к выходу из зала. Ей было больно наблюдать за веселящимся народом…       Когда до заветного выхода оставалось всего лишь 10 метров, девушка глубоко вдохнула, выпрямилась и натянула на лицо улыбку — нужно было пройти мимо музыкантов спокойно, плюс ко всему у порога стояла небольшая кучка стражи. Гномы увлеченно о чем-то перешептывались, однако среди них девушка заприметила одного явного вояка: лысый гном с пышной темной бородой стоял, скрестив татуированные руки на груди, и угрюмо следил за каждым присутствующим в зале гостем. Таида начала идти в их сторону весьма уверенно, однако стоило только ей пересечься с этим гномом взглядами, как твердый шаг сменился слабым и вялым, а улыбка на лице стала нервно дергаться. Почему его взгляд так похож на взгляд Торина Дубощита? И почему это ее так поразило? Зачем она сосредоточила своё внимание на данном факте?       Опустив взгляд, девушка поспешила пройти мимо, будто ничего и не происходило. Шагнув за порог зала, Таида поняла, что без своей мантии никуда отсюда не уйдет. Слава Валар, со стороны коридора тоже стояла стража — Таида даже признала в одном из них того, кто их сюда привел, что значительно облегчило ее дальнейшие поиски своей мантии. Великодушно попросив отвести ее к месту, где висит верхняя одежда, Тая направилась за гномом, чьи доспехи своим шарканьем разрезали спокойствие коридора. Музыка слышалась уже приглушенно точно так же, как и голоса гостей. Все были рады, все веселились, но только наша героиня покидает это место с дурными мыслями в голове и тлеющей надеждой в сердце.       По одинокой широкой тропе галопом неслась девушка на темно-коричневой лошади. Закатное солнце освещало небольшую пустошь, северный ветер бил ей в лицо, приводя её мысли в порядок. Таида пыталась скрыться от страха, который преследовал её.       Она убегала от ответственности, что ее страшило. Она убегала от неизвестности, которая поглощала ее с каждой минутой. Она убегала от себя…

Жажда новых встреч, прощай…

Ты ласковой была.

Пришли вдвоем на этот бал, но вышла я одна.

До сих пор справлялась с ролью, но признай —

Она… мертва…

Взгляни, чего добилась ты, играя мной…