Народный герой

      Сегодня самый разгар весны, однако вопреки желаниям она была не так приятна: повсюду лужи после многочисленных дождей, тучи и жаркая духота стоят по целым дням. Слышится голос иволги, чьи песни напоминают флейту; разливающаяся птичка дарит долгожданную отраду невесёлому народу, и ближайшие леса наполняются беспечными, игривыми звуками песен.       На небольшом холме расположился замок, укрытый со всех сторон неприступной и прочной стеной. Широкий ров его опоясывал, не давая врагу шанса на быструю победу. Единственным входом в замок оставался лишь подъемный мост, к которому вела узкая тропинка, простирающаяся от крупных городов. Замок окружали пустынные равнины, на которых раскинулись кустарники, поблизости течёт река, под холмом виднеются зелёные пятна, напоминающие верхушки деревьев, а вдалеке вырисовываются очертания каких-то возвышенностей и прочих гор.       Маленькие бедные домики раскинулись вокруг богатого владения, и рядом с ними пашни, поля с посевами и пастбища, постоянно наполненные работниками; сеньорский замок полон толпившихся слуг, на территории замка трудились ремесленники. Деревни были крайне бедны: дома в них без окон и полов, с очагом, наполняющим воздух дымом, с двумя лавками и столом, жители, худые и уставшие, работали не покладая рук день и ночь. Зато замок был всегда наполнен почётными гостями, пирующими с властителями здешних земель, отчего работа становилась ещё тяжелее от частых налогов.       В одной из деревень, что поближе к замку, скудную жизнь проживал Лен со своими родителями: рацион питания семьи был убог, а труд — тяжел. С самого раннего детства Лен помогал своим родителями по хозяйству. Мальчишка знал всех местных жителей, один ходил в лес, следил за домом и небольшим скотом, а затем, подрастая, помогал обрабатывать землю, предоставленную семье. Теперь, в шестнадцать лет, дел стало по горло, и Лен трудился в поле, иногда уставая до изнеможения.       Лен, конечно, добрый малый! При всей своей усталости поможет всем соседям, и соседские мальчишки, резвясь вокруг юноши и следуя за ним, непременно приговаривали: «Лен, Лен! Приходи скорее в гости!», тогда Лену улыбку скрыть было невозможно: внимание лелеяло душу. Пройдёт ли по дорожке — птичка не пугается. Маленькие чёрные глазки птички словно разглядывали Лена и, разглядев, улавливали сердечное, ничем не скрываемое добродушие человеческое, потому что этот же человек, уже знакомый птицам, не скуп на зерна. Пернатые друзья, вероятно, не раз распевали красноречивые песни благодарности, рассказывая о людской добродетели.       Лен страшно любил родную природу, какой бы раздражающей она ни была, и, если есть свободная минута, всегда засмотрится очарованным взглядом на её красоты: ветер расшевелит листья деревьев — лес зашумит с приветливым видом, а облака так и плывут неохотно и лениво, прислушаешься — птицы поют наперебой. Однако если выйдешь в лес, затрепещет сердце, поражённое красою и неизъяснимым чувством одиночества. Лен не знал никаких развлечений, помимо обветшалой церкви, поход в которую, бесспорно, обязателен, и учения о жизни в ней толкуются так заунывно, что их можно было прочесть и самому.       Прочесть! Конечно, у странствующих торговцев есть и книги, но у Лена нет ни гроша. Даже если допустить, что Лен получил бы книгу, кто научил бы его читать мудрёные слова? Приходилось довольствоваться новостями, доходившими до жителей, и сказками, которые передавались не одним поколением. Но обратимся же к нашему герою, сидящему к этому моменту на берегу реки.       — Гляди, Лен, — раздался мальчишеский голос, — Человек в червонном облачении!       — Наверное, какой-нибудь купец, — отвечал Лен, бегло оглянувшись на прибывшего.       Лен вернулся к рыбалке и продолжил внимательно наблюдать за кругами на воде, но мальчик, от скуки вздумавший трогать рыбу в ведре, снова отвлёк его от дела.       — Что это ты такое делаешь? — спросил Лен, нахмурившись.       — Может, понесём шамовку? — сказал мальчишка. — Её и так много, а увидят хозяева — всё оберут.       — Да отчего ж им обирать? Понадобится рыба — неволят наловить.       Находясь у реки, Лен ещё не приступал к основной работе на поле, что весьма смело; более того, эта река так и манит жителей рискнуть, всё же незаслуженный голод принуждал и не к таким вещам.       Однако Лен не мог не согласиться с тем, что добычи и вправду много. Надо уже собираться. Но собираться и не пришлось: из вещей были только удочка и маленькое ведёрко. Лен вместе с мальчиком двинулся обратно в деревню и по дороге домой раздал часть улова жителям. Когда он ступил за порог своего дома и заглянул в ведёрко, то с неловкостью обнаружил в нём только одну рыбёшку.       «Ничего, — подумал Лен, — Когда-нибудь я найду силы выйти на берег сызнова»       Читатель, однако, догадается о последующих действиях героя, ибо в крестьянской жизни всякий день однообразен и наполнен работой.       На следующий день семья Лена потерпела непредвиденный случай: один из приближённых сеньора изволил пожаловать в дом. Будучи придворным, он гордо носил длинную багровую тунику из благородной ткани, обрамлённую золотой каймой бог знает из каких драгоценных камней или металлов, дорогие украшения покрыли не только его вычурный наряд, но и руки. Прежде всего приближённый объявил себя великим помощником сеньора, непременно указав на свои выполненные поручения. Его высокопарные слова метко произвели впечатление на семейство, и Лен слушал с почтением и страхом. Приближённый сообщил о том, что отец семейства, прежде работавший при дворе по воле сеньора, был убит за нарушения, которые заметили за его семьей.       Матушка Лена, исхудалая и робкая женщина, только всплеснула руками и заплакала: мысль о потере весьма напугала её.       — Прошу вас, почтенный... за какие такие нарушения?.. — с ужасом спросил Лен.       — А кого, по-вашему, узрели на брегу реки? — небрежно ответил сей господин. — Не вас ли, бездельника?       Лен не мог вспомнить правила, запрещавшего пользование рекой. Он почувствовал, что эти слова как гром среди ясного неба ударили ему в сердце, лишив сил, и не стал высказывать возражения уходящему незваному гостю.       Подметить чьи-нибудь погрешности любой горазд, однако этак не уделяют внимание тому, что было сделано дотоле: усердной работе.       Оная оказия потрясла семейство. Вскоре матушка занемогла от горя, и приходилось работать в тревоге: лекарств не было, и некому присмотреть за больной.       Одним утром Лен увидал знакомого юношу, который поманил его к себе. Лен узнал в нём Томаса, славного приятеля, и подошёл, спросивши:       — Чего тебе?       — Ты такой кислой мины ещё никогда не делал, всегда ступал как упоённый, — начал Томас. — Случилось что?       — Да вот худо: маменька захворала.       — И что ж? Сильно?       — Бывает, спрошу: «Плохо тебе, маменька?», а она иной раз не даёт ответа вовсе, с постели встать не может, только руку мне пожимает слабо-преслабо, — ответил Лен, вздохнувши, — Жалко, братец, мне её, а чем помочь, не знаю.       — И меня теперь немочь берёт, пренеприятно.       Томас посмотрел по сторонам и вдруг обратился к Лену с вопросом:       — Однако ж признайся: досталось тебе за рыбачество? а? Все подивились, глядя на тебя. Боюсь, как бы не вышло чего. Сколько чудны́х правил нынче повыдумывали: туда не ходи, не делай то, а тем занимайся только по велению... Может, ещё и жить перестать?       — Как же... Что за вздор?       — Видали человека весьма заметного. Из придворных, что ли?       — Стало быть, так.       — Зачем явился к вам? Неужто всё-таки пострадали? Ну?       Лен смешался и призадумался. Говорить о своём горе казалось чем-то бестолковым и пугающим и вспоминать о нём совершенно не хотелось, чтобы ненароком не ослабеть вновь.       — Лишь предостережение, — сказал Лен, отворотясь от приятеля.       — И только? Знать, повезло тебе: у этих важных птиц подлая привычка отбирать всё самое необходимое.       — Вижу и сам.       Лен сухо распрощался с Томасом и вернулся к своим обязанностям, стараясь не думать о беде, заставляющей кровь вскипать от досады.       Течение дел осталось бы прежним, если бы маменьке ни с того ни с сего не стало хуже. В тот день солнце показалось из-за туч, ослепительно освещая окрестность. Лен не уходил от матери далеко и наблюдал за тем, как лучи солнца появляются и исчезают, играют и чередуются с тенями. Однако Лену рано или поздно наскучило бы оставаться дома, тем более обязанности и дела торопили выйти на свежий воздух. Так и вышло: маменька уже не отвечала, Лен оставил её в покое и вышел наружу. Он спешил закончить работу раньше отведённого времени, чтобы остаток дня присмотреть за матушкой, но пред глазами снова появился Томас. Вместе они обсудили общий труд, последние новости и действия сеньора, не забыли и про других: поделились суждением о каждом жителе, не замечая, как проходит время. Лен не думал о времени и больной до тех пор, пока Томас не решил спросить о ней. В этот самый момент Лен вспомнил о недужной и, не попрощавшись, ринулся домой.       Дома Лен застал матушку по-прежнему лежачей навзничь. Лучи солнца поразбрасывались в разные стороны, и только в укромном уголке, где лежала недужная, всё было покрыто тьмой. Лен подошёл к матушке и слегка потряс её за плечо. После того маменька всегда поворачивалась к Лену, чтобы послушать его рассказы, несмотря на то, что порой от слабости теряла дар речи. В этот раз она осталась совершенно неподвижной. Её глаза были закрыты, руки — холодны, а скулы словно стали ещё хуже. Тогда Лен затряс сильнее и позвал маменьку несколько раз, но не получил никакого ответа. Страшное подозрение закралось ему в голову. Лен выбежал из дома и позвал на помощь.       Пришедшие на помощь крестьяне, оглядев недужную, поняли, что случилось, и, когда Лен услыхал из их разговора роковое слово «мертва», совсем пал духом. Он не слышал, как его подбадривали, а из-за слёз, что подёрнули глаза, не видел, как вынесли прежде больную и как сочувственно на него глядели жители. Не ведая о том, что делать дальше, Лен сидел на лавке ещё некоторое время после того, как толпа рассеилась. Чего боялся, то и произошло: Лен потерял обоих родителей. Всё, никого больше нет.       Ах, бедная сирота! Для чего ж на свете существует несправедливость и жестокость? Неужели взаправду кому-нибудь угодно глядеть на ужаснейшие мучения души? Но это невозможно, этого быть не может: человек этот не есть человек, а подлинный дьявол во плоти.       Горемычный Лен провёл несколько бессонных ночей, недоедал и напрочь ослабел. Совсем скоро, чрез два дня, приближённые сеньора должны осуществить сборы, а Лену было нечем платить. Докучливо мелькала мысль о том, что, если остаться здесь, смерть заберёт вслед за родителями и его. Лен это почувствовал и уже не мог проживать ни минуты на этой проклятой земле. Жмурясь от яркого солнца и стараясь собрать мысли в кучу, он спозаранку обошёл хозяйственные поля и добрался до края, откуда было хорошо видно большинство домов крестьян. Лен оглядел крепость сеньора и его владения в последний раз и что было мочи бросился прочь.       Жажда свободы придавала новые силы, и, иногда останавливаясь передохнуть и подкрепиться, Лен бежал через леса, густые и непроходимые, через поля, покрытые сплошь и кряду высокой травой. В конце концов он вышел на тропинку, силясь делать шаги. Бедный сиротушка увидел вдалеке точку, которая позже, как только он подобрался ближе и рассмотрел её, превратилась в повозку. Заметив владельца повозки, сидевшего на облучке, Лен поприветствовал его, едва поклонившись, и спросил:       — Докудова едете?       — Да вот по прямёхонькой дороге в другой город, — ответил мужичок на облучке, стряхивая с себя дорожную пыль.       — Не могли бы вы... не составит ли вам труда довезти меня до города? — попросил Лен, чувствуя, что от усталости идти дальше невозможно.       — У меня эва сколько товаров, — сказал владелец повозки, нахмурив брови, и указал на вещицы, заполонившие телегу, — Ну, куды тебе? Куды?       — Я найду себе место.       — Больно тяжел.       — Я не доставлю вам хлопот.       — Поди прочь, нету тебе места.       — Ну, а если я что-нибудь сделаю для вас?       — Экий ты настырный мальчишка! — воскликнул торговец сердито и тотчас же добавил: — Залезай в повозку, коль не отвяжешься, да не испорть ничего.       В повозке Лен увидел множество тканей самых разных видов и цветов, украшения и ожерелья, продовольствие и две потрёпанные книги с потемневшими красными обложками. Некоторые товары были в деревянных ящиках, другие — в мешочках. Лен поднялся с облучка к вещицам и насилу толкнул несколько ящиков в сторону, чтобы уместиться на краю телеги, и, когда купец запряг лошадь, отправился вместе с ним по пыльной тропинке. Глаза закрывались сами. Лен уснул под шум колёс и фырканье лошади, оживлённо идущей маленькими шажками, и всё снились ему родители, счастливые и живые. Они ласково утешали, облегчали боль, говорили про будущее и свободу, умоляли не плакать.       Проснувшись, Лен увидел те же ящики с товарами, однако теперь раздавался чей-то говор. Герой спрыгнул с повозки и поблагодарил купца, отвлёкши его от разговора с горожанами. Перед Леном открылся новый вид: высокие белокаменные стены, башни, украшенные яркими знамёнами, местность вокруг города была сплошь покрыта деревьями, а сам Лен стоял на длинном каменном мосту, под которым разливался ров с водой. У открытого входа стояла стража, одетая в латы. Лен поправил свою тёмно-синюю тунику с капюшоном, отряхнул потрёпанные чёрные сапоги и, затаив дыхание, направился к вратам.