Нead casket

      — Здравствуйте, мистер Бичем, это Бенджамин Дойл. Книга ещё не готова, но я уже близок к завершению… Боже, нет! Добрый день, мистер Генри… То есть, мистер Бичем… Чëрт! Соберись, Бендж! Здравствуйте, мистер Бичем, вас беспокоит Бенджамин Дойл. Да, тот самый… Неудачник, — мужчина поймал взглядом своё отражение в зеркале и тяжело вздохнул, — который уже полгода не может дописать свой чëртов роман.       Бенджамин небрежно мазнул рукой по недельной щетине и подпëр ладонью щёку. Он поставил на кон всё ради этой работы: семью, покой, сон, своё достоинство, в конце концов, а вдохновение взяло и безжалостно покинуло его.       Задумка романа зародилась, когда Бенджамин был на похоронах матери своей жены. С властной Памелой Чапман отношения у него не заладились с первой встречи: по её понятию, семья Бенджамина была слишком бедной, однако оспаривать решение дочери Памела не стала и лишь на редких встречах баловала себя колкостями в адрес зятя.       Стоя в толпе плачущих незнакомцев и разглядывая белолицую миссис Чапман, похожую на фарфоровую куклу в обрамлении чёрных кудрей, Бенджамин вдруг заметил ссутулившегося человека. Он тихо плакал, склонившись над гробом, и сжимал руку Памелы. Когда Бенджамин узнал, что это был бывший муж миссис Чапман, у него в голове сложилась история про графиню-вампиршу и её верного слугу, который помогал ей находить жертв. Обычно Бенджамин всегда делился задумками своих романов с женой, но на этот раз утаил идею про графиню-вампиршу, зная, что Элле не понравится такое своеобразное увековечивание памяти о её матери. Но Элла, к несчастью, всё равно нашла черновики во время уборки в кабинете Бенджамина и устроила скандал.       Закончив первую главу, Бенджамин отправил текст в издательство, где обычно печатался, однако на сей раз ему отказали, заявив, что они не работают с фантастикой.       — Да вы что, мистер Гатри?! Фантастика — это свежая струя! Сейчас вся молодёжь сидит на фантастике.       — У молодёжи нет денег, мистер Дойл, они читают бесплатные книги в интернете. Я знаю, о чём говорю: у меня самого двое внуков-подростков. При всём моём уважении к вам и к вашему творчеству, мистер Дойл, я даже не сомневаюсь, что вы способны достичь высот, но больший заработок я имею с «женских» любовных романчиков, уж извините за прямолинейность. У вас прекрасный слог, да и писательский опыт уже позволяет вам выпорхнуть из гнезда, так что мой вам совет: поищите другое издательство, которое оценит вашу свежую струю.       В новом издательстве книгу Бенджамина действительно приняли с распростёртыми объятиями и пообещали платить хорошие деньги, только требовали новые главы каждый месяц. Бенджамин с радостью готов был их предоставлять, но неожиданно ручей его фантазии пересох, а деньги заканчивались.       На город уже опустилось покрывало глубокой ночи, а Бенджамин до сих пор сидел в кабинете. Он протёр до дыр клавиатуру, но под пальцами не родилось и половины новой главы. Бенджамин пил кофе кружку за кружкой, у него гудела голова и болели глаза. Из приоткрытого окна дыхнул холодный ветерок, поманив мужчину на улицу. Бросив писанину, Бенджамин поддался соблазну и накинул на плечи пальто.       Ряд домов, вытянувшихся словно по стойке смирно, пустые улицы, беззвëздное небо, густо затянутое тучами, цепочка следов недавнего дождя — лужицы, уже покрывшиеся тонкой корочкой льда. Бенджамин специально ступал по серым пятнам на асфальте, с удовольствием слушая хруст замороженной воды под ногами. Он брёл бездумно, мысли его были заняты романом. Работа над новой главой застопорилась на добрых полтора месяца, и Бенджамин боялся звонить издателю (дня два только хватал немую трубку, смотрел на неё беспомощно и швырял обратно на стол).       Бенджамин не заметил, как забрёл в какой-то закоулок. Дома здесь сгрудились старые, узкие и высокие. Они без интереса проследили тёмными окнами-глазницами путь Бенджамина до фонарного столба, к которому жалась пустая скамейка. Фонарь одиноко торчал посреди двора, словно маяк посреди бескрайнего океана темноты. Мужчина мешком упал на мокрые доски. Ему нравилось слушать перезвон капель, срывающихся с крыш и падающих на железные водоотливы.       Бенджамин тяжело вздохнул и прикрыл глаза.       — Хоть к Дьяволу за помощью обращайся, — прошептал он, и через секунду услышал чей-то ненавязчивый кашель.       Бенджамин открыл глаза и с любопытством завертел головой по сторонам, но не увидел поблизости ни одной живой души.       — Я здесь, — вдруг раздался откуда-то сверху неторопливый баритон.       — Где? — мужчина машинально вскинул голову вверх и пробежался взглядом по тёмным окнам, решив, что его разыгрывает кто-то из ребятни.       — Чуть левее, — услужливо подсказал голос.       Бенджамин послушно повернулся и обомлел от страха. Из-за крыши одного из домов выглядывали кошачьи уши. Настоящие кошачьи уши, серые, в полосочку, шесть ярдов* в длину и два — в высоту. Страх сковал Бенджамину горло, он не мог издать ни звука, только судорожно хватал ртом воздух.       — Не бойтесь, мистер Дойл, — миролюбиво сказал некий господин, и кошачьи уши дëрнулись.       Однако это не помогло: Бенджамин почувствовал, как по его ногам побежала горячая струйка мочи. Он решил, что всего-навсего перетрудился, и мозг таким образом заставлял его отправиться спать.       — Мистер Дойл, я не галлюцинация, — вновь подал голос господин, будто прочитал его мысли.       После этих слов Бенджамин отчётливо услышал шуршание газетных листов. Он шумно сглотнул и повёл глазами по округе, надеясь увидеть кого-нибудь из людей. Он был так напуган, что не мог ни пошевелиться, ни закричать.       — Вам нечего бояться. Вероятно, вы не понимаете, кто я такой?       Из-за дома мелькнула кошачья лапа. Подушечки с настоящими когтями аккуратно держали края газеты, Бенджамин видел это наяву. Он усилием воли закрыл глаза. Мужчина готов был расплакаться. Сердце у него бешено колотилось, всё тело трепетало, словно выстиранная одежда на бельевой верёвке. Бенджамин надеялся, что это был всего лишь сон — он не заметил, как заснул за работой, и теперь видел кошмар (ему частенько снились кошмары, когда он напивался. Элла злилась, говорила, что это его погубит, а Бенджамин только отмахивался, но вот к нему подобрался день расплаты). И Бенджамин принялся мысленно молиться, хотя прежде был атеистом, и клялся больше никогда не притрагиваться к спиртному.       — Спиртное здесь не при чëм, мистер Дойл! — сказал некий господин, будто прочитал его мысли, и добродушно рассмеялся. — Пейте, сколько влезет, и не слушайте жену: не это вас погубит.       — Да кто вы такой?! — надрывисто вскрикнул Бенджамин. Нервы его были на пределе, трясло трясло как в самолёте, слëзы крупными каплями катились у мужчины по щекам.       — Не нервничайте, мистер Дойл, — господин взял миролюбивую ноту, — сейчас я вам всё объясню. Помните, вы сказали «хоть к Дьяволу за помощью обращайся»? Было такое?       Бенджамин едва соображал, так что не мог сказать наверняка, помнил или нет, но на всякий случай кивнул.       — Вот, было! — лапы ловко свернули газету в трубочку. — Раз ко мне обратились, я не могу отказать. Так что вот он я, мистер Дойл, как вы и заказывали. Что вы хотели у меня попросить?       Мужчина почувствовал, как сухость сковала ему горло. Он судорожно сглотнул.       — Не стесняйтесь, — ласково подбодрил его господин, но Бенджамин по-прежнему молчал: он не мог выдавить из себя ни звука.       — Хорошо, соберитесь пока с мыслями, я никуда не спешу, — из-за дома высунулись ноги в брюках и ботинках. Лапы снова расправили газету и уложили её на коленях.       Бенджамина перекосило в немом крике. Вдруг он услышал чей-то свист и резко обернулся. Из проулка между другими домами, откуда пришёл сам Бенджамин, виляющей походкой выплыл прилично напившийся тип. Бенджамин будто прирос к скамейке и мог только следить за ним глазами. Пьяница, покачиваясь, проковылял мимо, насвистывая какую-то мелодию себе под нос, и совершенно не обратил на Бенджамина внимание. Вдруг он встал как вкопанный перед раскинутыми посреди дороги ногами. Бенджамин с жадностью впился в пьяницу глазами. Тот несколько минут внимательно изучал препятствие перед собой, потом отшатнулся. Бенджамин было обрадовался, что сейчас мужчина поднимет крик, но тот только почесал затылок.       — Расселся тут! — буркнул он, обошёл ноги и, к ужасу Бенджамина, поковылял дальше.       Двор снова затих, не было слышно даже машин. Лицо Бенджамина обдало порывом холодного ветра, но мужчину кинуло в жар. На лбу и спине выступили бусины холодного пота. Бенджамин почувствовал, как к горлу подкатила тошнота. Он вытянул руку, ощупывая мокрую древесину в поисках опоры. Схватившись за край скамейки, Бенджамин со скрипом встал. На ватных ногах он побрёл к тёмной щели между домами, мечтая поскорее убраться отсюда, вернуться домой и заползти под одеяло, но его планы были безжалостно нарушены — его схватили за шиворот и резко развернули на пятках так, что Бенджамин едва не потерял равновесие. Не успел он разглядеть лицо обидчика, как холодная чужая ладонь влепила ему звонкую пощёчину. Покачнувшись, Бенджамин тяжело осел на землю и схватился за горящую щëку. Дыхание его сбилось, в ушах зазвенело. С трудом найдя в себе силы, мужчина всë-таки метнул быстрый взгляд в сторону ботинок. Те же самые, что обходил пьяница, только теперь обыкновенного человеческого размера. Выше были ноги — два ровных столба в серых брюках. Бенджамин несмело поднял глаза выше и обомлел, увидев на плечах мужчины голову кота. Лапы исчезли, вместо них в округлые бока упирались человеческие руки.       Кот дёрнул ушами, внимательно разглядывая Бенджамина.       — В самом деле, возьмите же себя в руки, мистер Дойл! Это просто смешно! Вам выпал такой шанс — такой шанс! — а вы удираете. Сам Дьявол явился, чтобы исполнить вашу просьбу.       Вдруг Бенджамин припал к ногам господина и зарыдал.       — Отпустите меня, умоляю! Я брошу пить, брошу роман, заведу детей и найду нормальную работу, как и хотела Элла, только отпустите меня!       Господин сердито фыркнул.       — Полно, мистер Дойл! Прекратите пресмыкаться. Вы сами меня вызвали, я пришёл, чтобы исполнить вашу просьбу, как вы не поймёте?       — Почему вы пришли именно ко мне, мистер Дьявол? В мире полно отчаявшихся людей, которые нуждаются в помощи. Ждут чуда!       Кот вздохнул и брезгливо оттолкнул Бенджамина. Тот отполз в сторону и тихо заскулил, размазывая по щекам слëзы.       — Потому что все обращаются к Богу, никому не приходит в голову, что Дьявол тоже способен творить чудеса. В отличие от своего сотрудника, — господин ткнул пальцем в небо, — я не обременён человеческими мольбами, поэтому нашёл время явиться к вам лично. Говорите же вашу просьбу, мистер Дойл, мне осточертела английская сырость.       Бенджамин думал с минуту, потом нерешительно вскинул глаза на господина. Вдруг у него всё же белая горячка?       — Я хочу… Я хочу дописать свой роман. В издательстве требуют главы каждый месяц, а меня, как назло, покинуло вдохновение. Я…       — Довольно! — кот вскинул руку, заставляя Бенджамина замолчать. — Я услышал достаточно. Я верну вам вдохновение. Ваш роман будет разлетаться, как горячие пирожки, — он добродушно усмехнулся, уточнив, что подслушал это занятное выражение у русских, — и вы получите много денег. Настолько много, что ваша тёща перевернëтся в гробу!       Бенджамин несколько секунд только молча хлопал глазами. Наконец, он немного осмелел.       — А вы меня… Не обманете?       Кот раскатисто рассмеялся, Бенджамин даже вздрогнул, напугавшись его громоподобного смеха.       — Какой вы, однако, забавный, мистер Дойл! Не зря я явился с вами на личную встречу… Что же, предлагаю такой расклад: я помогу вам написать одну главу, и если вас устроит качество работы, я дарую вам вдохновение на оставшиеся главы, идёт?       Бенджамин недоверчиво поглядел на протянутую ему руку.       — Чего же мне будет стоить эта сделка?       Господин снова добродушно хохотнул, даже похлопал Бенджамина по плечу.       — Этот вопрос мы обсудим в следующую встречу, а сейчас лучше думайте о романе. Вам ведь едва хватает денег на хлеб, верно?       Бенджамин поджал губы и нехотя кивнул. Он действительно уже растратил всю зарплату.       — В таком случае, по рукам?       Бенджамин поколебался ещё секунду, хотя понимал, что у него нет выбора.       — Хорошо.       — Вот и отлично! — господин со звоном хлопнул его по ладони. — Отправляйтесь домой и поскорее ложитесь спать, мистер Дойл, потому что вам нужно хорошенько выспаться перед целой бессонной неделей. Вы напишите блестящую главу, издатель будет вами доволен!       — Когда же мы снова свидимся?       — Через семь дней, в этом самом дворе, под этим самым уличным фонарём, в это же самое время, — отчеканил кот. — Всё запомнили, мистер Дойл?       Тот неуверенно кивнул.       — Славненько! Доброй ночи, мистер Дойл. Только дайте мне слово, что никому не расскажете о том, что видели сегодня, хорошо? Не хочу я, чтобы люди замучили меня своими просьбами.       — Хорошо.       Но заметив хитрый взгляд Бенджамина, кот пригрозил ему лапой:       — Это ваш первый взнос, мистер Дойл. Учтите, я очень не люблю, когда меня обманывают.       С этими словами господин испарился, только на скамейке под фонарём подрагивали на ветру брошеные газетные листы.       Следующие шесть дней Бенджамин работал в поте лица: фантазия била из него фонтаном. На седьмой день посеревший, чахлый, красноглазый, невидевший подушки уже несколько ночей подряд, Бенджамин принёс в издательство новоиспечённую главу.       — А я уже было собрался с вами распрощаться, мистер Дойл, но вы меня приятно удивили, — проворковал толстяк с красным лицом — мистер Бичем.       — Да я и сам удивился, — застенчиво ответил Бенджамин, — я думал, что вдохновение покинуло меня насовсем.       — О чём вы, мистер Дойл?! — расхохотался мистер Бичем. — У вас же писательская фамилия: у вас просто не может быть проблем с вдохновением! Ну, ступайте, мистер Дойл, жду новую главу в следующем месяце.       Выйдя из издательства, Бенджамин, окрылённый от радости и толстого кошелька, решил заглянуть в винную лавку.       — Сияешь, как начищенная сура**, — с улыбкой заметил хозяин лавки — длинноусый старый грузин — мистер Кобалия. — Снова на плаву, Бендж?       В годы, когда Бенджамин был холостым, они с мистером Кобалия жили по соседству и успели довольно тесно сдружиться.       Бенджамин смущённо улыбнулся и кивнул.       — То-то твои зелёные глаза блестят хитринкой. Они у тебя очень красивые, кстати, похожи на молдавит***. Девушки, небось, проходу не дают?       — Да что ты такое говоришь, старый пёс? — расхохотался Бенджамин. — У меня же жена есть.       Кобалия только фыркнул: он недолюбливал Эллу, считая её заносчивой фифой.       Бенджамин, распалённый комплиментами, не удержался и поведал старому знакомому про сотрудничество с Дьяволом.       — Blimey****, да ты, видать, уже успел где-то набраться? — присвистнул грузин.       — Разве я тебе когда-нибудь врал? — обиженно фыркнул Бенджамин. — Голову даю на отсечение, каждое моё слово — правда!       Верующий Кобалия не поддерживал разговоров о Дьяволе, так что беседа, к несчастью любившего прихвастнуть Бенджамина, быстро свернулась. Дойл накупил выпивки на кругленькую сумму, чтобы отметить вернувшийся успех, наскоро распрощался с хозяином лавки и удалился домой.       После крупной ссоры по поводу нового романа, Элла уже несколько месяцев жила у подруги, так что Бенджамин не боялся осуждений и вскрыл первую бутылку вина прямо на пороге квартиры. Через несколько часов он был уже изрядно пьян, но неожиданно вспомнил про свидание с Дьяволом.       — Палач не знает отдыха, — Бенджамин плясал на одной ноге по прихожей, пытаясь зашнуровать ботинки, и бормотал себе под нос незамысловатый стишок, — но всё же, чëрт возьми… Проклятье!       Ботинок сорвался у него с ноги и с грохотом упал на паркет. Снова смачно выругавшись, мужчина наклонился, чтобы его поднять, и едва не врезался головой в стену, потеряв равновесие.       — Работа-то на воздухе! Работа-то с людьми! — он выпрямился, поглядел на себя в зеркало и пригладил растрепавшиеся около ушей вихры цвета миндаля.       Наконец, обувь была но ногах, пальто — на плечах, и Бенджамин выдвинулся в путь. Ночь выдалась ветреная, время от времени небо вспарывали белые полосы молнии и гремел гром. Бенджамин, покачиваясь, неторопливо добрался до нужного места. Уличный фонарь уже приветствовал его подрагивающим холодным светом.       — Эй, господин Дьявол, — Бенджамин споткнулся обо что-то на земле и едва не упал, но вовремя вцепился в металлический столб фонаря, — я пришёл.       Он навалился на него всем телом, больше не в состоянии удерживать себя самостоятельно.       — Где ты там, дрянной кот?       Дойл от души посмеялся над собственными словами.       Резко земля сотряслась от нового раската грома.       — Ну и погода! — проворчал Бенджамин, задирая голову к небу, что чуть не послужило причиной очередного падения. — И чего я выперся из дома на ночь глядя? Послушал этого дурацкого кота, а он мне лапшу на уши навешал.       На этот раз громыхнуло с такой силой, что весь свет в округе разом погас. Бенджамин, поражённый страхом, продолжал липнуть к безжизненному фонарю. В долю секунды свет зажёгся вновь и ослепил Бенджамина. Проморгавшись, тот увидел перед собой силуэт и вскрикнул от неожиданности.       — Напугал! — рявкнул он на кота.       Тот стоял молча, заломив на груди руки, и только водил по Бенджамину холодным взглядом.       — Ты опоздал, — продолжал ворчать мужчина, не замечая повисшего в воздухе напряжения, — я тебя целую вечность прождал. Вон, гроза какая! Меня могло по дороге молнией убить.       Кот по-прежнему не проронил ни слова. Бенджамин начал злиться.       — Чего молчишь, котяра? — он подался вперёд и попытался ткнуть господина пальцем в грудь, придерживаясь одной рукой за фонарный столб. — Невежливо опаздывать на встречу, которую сам же и назначил.       Вдруг на Бенджамина обрушился невероятной силы порыв ветра, и мужчина повалился на спину. Он неуклюже заëрзал, как жук, опрокинувшийся кверху брюхом. Кот зловеще навис над ним.       — Чего уставился?! — гаркнул Бенджамин. — Помоги мне встать.       Вместо этого кот устроился на скамейке и расправил на коленях появившуюся из воздуха газету. Бенджамин, специально громко цыкнув языком, принялся подниматься сам. Оказавшись в вертикальном положении, он измерил господина тяжёлым взглядом.       — Почему…       — Вы отвратительный, — перебил его кот сухим, как наждачка, тоном.       — Что? — опешил Бенджамин.       — У нас был уговор, мистер Дойл, — по-прежнему глядя в газету, продолжил кот, — и вы обещали никому не рассказывать о том, что обращались ко мне за помощью.       Несколько секунд Бенджамин тупо хлопал глазами, пытаясь сообразить, о чём идёт речь. Потом его осенило, что он буквально сегодня днём хвастал про дружбу с Дьяволом хозяину винной лавки.       — Да это же Кобалия! — мужчина небрежно махнул рукой и деланно равнодушно хохотнул. — Он даже не верит в вас, чтобы что-то просить.       — Дело не в этом, мистер Дойл. Дело в том, что вы повели себя непорядочно. Я попросил вас о мелочи — не чесать языком — а вы даже этого сделать не смогли.       — Дьяволу ли рассуждать о порядочности? — иронично хмыкнул Бенджамин.       — Я — плод фантазии людей, мне чужды темы моральности. Я не смогу попасть ни в ад, ни в рай, каким бы хорошим или плохим не был. Вы, люди, сами создали эти места, глубоко убеждённые в их существовании. А то, во что верят, не может не существовать. Вы сам, мистер Дойл, куда хотели бы попасть после смерти?       Бенджамин задумчиво скользнул взглядом по камешкам под ногами.       — Да я как-то… Не верю во всё это, — скромно признался он.       — Неужели? — теперь настала очередь кота издевательски хмыкать. — Если не верите, то как можете со мной разговаривать?       Бенджамин не нашёлся, что на это ответить.       Успокоившись, кот продолжил более серьёзным тоном:       — Так вот, мистер Дойл, чтобы попасть в рай, как хотят многие люди, за свой короткий век нужно научиться простым истинам, которые, как вы, люди, сами же считаете, сделают вас хорошим человеком. В этот перечень входят такие вещи, как не лгать, не хвастаться, держать слово.       Кот выдержал драматичную паузу и вопросительно посмотрел на Бенджамина, но тот по-прежнему молчал.       — Вы не понимаете, к чему я клоню, мистер Дойл?       Тот виновато покачал головой.       — К тому, что вы за свои тридцать семь лет не научились следовать этим простым истинам. Теперь я не могу доверить вам серьёзные вещи, понимаете? Ведь взнос и реальная плата за наш уговор сильно отличаются по своей масштабности.       Бенджамин почесал затылок. В голове у него было пусто, он не знал, что ответить.       Кот отложил газету и внимательно посмотрел на собеседника.       — Твоя голова талантлива, Бендж, но ты не умеешь ею пользоваться, вот в чëм твоя проблема. Способности к писательству даны тебе от рождения, блестящие идеи рождаются в твоей голове сами собой, но ты не ценишь этот дар. Ты умеешь только пить и хвастать. А знаешь ли ты, Бенджамин, что бывает с даром, который не ценят?       Мужчина, беспомощно хлопая глазами в попытках уловить смысл разговора, мотнул головой.       Господин вздохнул. Затем поднялся со скамейки и подошёл к Бенджамину вплотную.       — Его забирают, — сказал он, чётко проговаривая каждое слово.       — Ч…что? — воздух встал поперёк горла. Бенджамин вжал голову в плечи и осторожно начал отступать назад. Чувство опьянения как рукой сняло.       Деревья во дворе зловеще покачивались от резких порывов ветра, а пустые окна, будто насмехаясь, наблюдали за разворачивающейся драмой.       — Вы, люди, выглядите настолько жалко, когда дело касается чести и исполнения долга, — задумчиво протянул господин. Он медленно поднялся и направился в сторону Бенджамина, наступая след в след. Сверкнула молния, или это глаза кота угрожающе блеснули, заставляя Бенджамина жалостливо заскулить?       — Вам ли не знать о долге, мистер Дойл? С вашим опытом влезания во всевозможные передряги вы уже давно должны были выучить простую истину: за любой поступок несётся ответственность.       — Я всё понял, понял! Я ошибся! Прошу, пощадите! — взвыл мужчина, сложив руки в молитвенном жесте, но господин продолжал наступление до тех пор, пока Бенджамин не споткнулся обо что-то на земле и не растянулся под ногами у кота.       — Вы не можете этого сделать! — истерично завопил мужчина.       Он угрожающе сжал дрожащие пальцы в кулаки, но на этот смешной и детский выпад кот лишь оголил клыки в беззвучной усмешке.       — Вы… Вы не имеете права! — продолжал бормотать мужчина в надежде быть спасённым случайными обстоятельствами.       Очередная сильная вспышка молнии и раскат грома заставили Бенджамина в панике уставиться на чёрное, затянутое тучами, небо. Когда он опустил глаза, кота рядом уже не было. Мужчина, отрывисто дыша, принялся озираться по сторонам.       — Это вызывает чувство дежавю, — зазвучал рядом с ухом насмешливый шёпот, — не так ли? Я левее.       Бенджамин в ужасе отшатнулся от появившегося рядом Дьявола. Кот вскочил на скамейку, свет уличного фонаря выхватил из темноты его ужасающую физиономию.       — Люди забыли, что такое манеры. Стали врать и предавать друг друга, а потом бежать в церковь и вымаливать прощение за свою невежественность. Мой сотрудник, — продолжал он, вскинув руки к небу, — уже устал слушать неискренние слова раскаяния и надежды на спасение жалких и чёрствых душ. Ты, Бенджамин Дойл, нарушил наш уговор и должен понести за это наказание, — едва ли не прорычал господин.       С очередной яркой вспышкой на небе он возник рядом с судорожно всхлипывающим мужчиной. Кот одним махом поднял за грудки его дрожащее тело и пристально посмотрел в зажмуренные от ужаса глаза.       — Держись достойно хотя бы перед смертью, — процедил Дьявол с отвращением и заставил Бенджамина открыть глаза, впечатав его спиной в фонарный столб. Тот болтался над землёй, отчаянно пиная ногами воздух, царапал ногтями чужой кулак, намертво вцепившийся в ворот его пальто, но это не давало результатов.       — Не переживайте, мистер Дойл, больно не будет. Голову даю на отсечение! — кот дико расхохотался, запрокинув назад голову.       — Но это негуманно! Вы не мож… — до последнего пытался Бенджамин вразумить Князя тьмы, но не успел договорить: перед его глазами в свете молнии блеснули когти на огромной пушистой лапе.       Голова писателя с глухим стуком упала на землю и закатилась под скамейку. Дьявол грозно навис над бездыханным телом и отряхнул свой костюм от невидимой пыли. Подняв голову, он хлопнул в ладоши. В следующую секунду на ладони Дьявола уже лежала золотая шкатулка с витиеватыми узорами и драгоценными камнями, отдалённо напоминающими капли крови.       Город спал мирным сном под покровом темноты, но в узких окошках под крышей обветшалого здания призрачно блестел свет. Молодой человек опустил уставшие глаза на исписанные листы бумаги и в отчаянии откинулся на спинку кресла.       — Была бы у меня творческая голова! Ведь кому-то везёт, даже усилий не прилагают и лопатой гребут деньги за свою писанину, а я концы с концами еле свожу. Хоть дьяволу душу продавай за талант!       Неожиданно юношу потревожил стук в дверь. Поборов желание проигнорировать незваного гостя и продолжить сокрушаться о несправедливости Судьбы, он встал из-за стола и отправился к двери. На пороге стояла золотая резная шкатулка. В голове парня мелькнула алчная мысль о том, что такая вещица запросто могла бы покрыть все его многочисленные долги, но он отважно отогнал это размышление и выглянул в темноту. На его этаже не было даже лампочки.       — Кто здесь? — дрогнувшим от страха голосом обратился он в темноту.       — Я, — в самой гуще мрака вдруг вспыхнули два огромных жёлтых глаза. — Чуть левее. Будем знакомы…