Сердце сковано льдом

      Несмотря на обещание Синьоры, Лелио отправился в город один. Шагая по узким мощеным улочкам, он довольно жмурился, подставляя полуприкрытое лицо лучам солнца. Вокруг звенела знакомая чуть позабытая речь, Двенадцатый даже не знал, сможет ли что-то сказать на родном наречии, когда долгое время говорил на инадзумском, а последние годы и вовсе практиковался в снежнийском. Ноги его сами принесли к знакомой булочной с скромной вывеской «сладости у фрау Беккер». Он замирает, рассматривая витражную витрину, делает глубокий вдох и заходит внутрь.       — Guten Tag, mein Herr, was möchten Sie kaufen? — произнёс знакомый, уставший голос, и Лелио еле сдерживая себя, произносит:       — Zehn Puddingbrezeln bitte, Frau Becker! — он понадеялся, что его по голосу не узнают, но… как же он ошибся.       Чашка выпала из рук изумленной женщины, которая неверяще смотрела на стоящего перед ней холеного снежнийца. Только увидев его зелёные, как у неё самой глаза, да заметив выбившуюся прядь золотистых волос, да сопоставив это всё в одну картину, она дрожащим голосом произнесла.       — Тома?       Лелио вздрагивает, смотрит на женщину и его губы трогает улыбка. Неуверенная, слабая, но всё же улыбка.       — Mama, ich bin wieder da… — всё же произносит он, но мысленно добавляет: «ненадолго».       — Да что ж это такое-то, — запричитала женщина, — худющий, с маской этой на пол-лица, от кого скрываешься, негодник, от матери родной? — от причитаний до воинственной груди колесом был один шаг, и Лелио вовремя потушил пожар.       — Мама, я тут приехал официально, по приказу Царицы. Повеселиться на Луди Гарпастум и по делу к Ордо Фавониус.       Насчет последнего, у Лелио возникли сомнения, почему-то только сейчас, в Мондштадте, он вспомнил, что род Рангвиндров не последнее место занимает в торговле. И сейчас он опасался, что вероятно, беседовать придётся с кем-то из них.       — А письма чего не писал, — расстроенно произнесла женщина, — почитай как в Инадзуму поплыл, так и пропал.       — Долгая история, мам, — уклончиво ответил Лелио, а потом, услышав звук открывающейся двери, проговорил, — мам, посетители пришли, я после к тебе зайду.       И забыв, что собирался забрать десять пудингбрецелей, Лелио развернулся к выходу, намереваясь выйти, и замирает, видя знакомый смуглый образ. Между прочим повзрослевший и возмужавший. Сделав вид, что не узнаёт Альбериха, Лелио двинулся к выходу, сохраняя безмятежное лицо и гордую осанку. И только на улице он понял, насколько тяжело ему далось всё это: и разговор с матерью, и не особо желательная встреча с друзьями, потому что он ещё не придумал для них никаких оправданий.       Заметив быстро шагающую Синьору в сопровождении двух Фатуй, Лелио заспешил к ней, даже не почувствовав, как капитан кавалерии задумчиво провожает его взглядом, словно размышляя, знает ли он этого снежнийца, или нет.       — Ну и где вкусняшки? — не оборачиваясь, уточняет Синьора.       — Заберём на обратном пути, — кивает Лелио, выровняв наконец дыхание и успокоив дрожащие пальцы.       «Надеюсь, больше никого знакомого мы не встретим», — пронеслось в белокурой голове, — «Иначе весь контроль полетит в Бездну.»       — Собор всё такой же, каким я его помню, — бесстрастно произносит Синьора, — удивительно, в детстве он мне казался буквально огромным, а сейчас...       — Да, сейчас он величественный, но не кажется дворцом великанов, — лёгкая усмешка трогает губы Двенадцатого.       Предвестники равнодушно прошли мимо статуи анемо Архонта, поднимаясь по каменным ступеням выше. С высоты собора, уже было видно, как город украсился в честь предстоящего праздника, даже на главной площади перед Собором висели разноцветные флажки, обвивая колонны.       — Зайдем внутрь? — уточняет один из подчинённых, уже готовый толкнуть массивные деревянные двери собора. Предвестники дружно качнули головой, мол, не сейчас. И задумчиво наблюдали за людьми.       — Такие счастливые... — пробормотала Синьора.       — Наше счастье ещё впереди, — ободряюще произносит Лелио, — кто если не мы его построим для Снежной и Императрицы?       Губы Синьоры тронула улыбка, когда та услышала знакомый девиз. Лелио долго не мог свыкнуться с этим, тем приятнее слышать мотивирующие слова из уст того, кто отчаянно горел вернуться домой. Видимо, под влиянием Глаза Порчи многое меняется.       — Слышала, что Тарталью собираются прислать к нам, такая жалость, — прокомментировала девушка, наблюдая за деятельностью магистра Джинн, а Лелио усмехнулся:       — Потому что Варки нет? Кажется, он хотел сойтись с ним в схватке. Я ещё слышал, что здесь в городе есть Полуночный Герой, который охотится на приспешников Бездны. Интересный экземпляр.       — Хотелось бы завербовать? — подначила Лелио Синьора.       — Кто знает, — хмыкнул Предвестник, — в конце-концов, Орден Бездны и наш враг тоже.       Налюбовавшись на Мондштадт, оба Предвестника всё же отправились в Собор. Не то, чтобы они были такими уж и набожными, упаси Селестия, просто общение со священнослужителями, чтобы заручиться их поддержкой никогда не бывает лишним.