WAITING GAME

Феликс не спал. Винтажные бабушкины часы, скрипя, выбивали час ночи, смарт система давно опустила ролеты на панорамные окна, даже вечно шумный пригород Сиднея, как назло, разогнал любителей поздних пляжных вечеринок холодным бризом. Ничего не мешало навязчивым мыслям скользить по опухшим от слез векам, собирая остатки воспоминаний комом в горле, больно пропускающим каждый новый вдох. Спесь та еще проститутка - уходит вслед за причиной появления, укутавшись в его вкусно пахнущий черный пиджак, который Ликс нарочно оставил в гостинной, пытаясь пропитаться запахом любимого до того, как придется вписаться в драматический поворот. Ли сомневался во всем, что до этого дня опрометчиво называл “планом”, оставаться равнодушным к страданиям Джинни, причиной которых был он сам, оказалось предсказуемо невыносимо, и, чем ближе находился Хван, тем непреодолимее становился соблазн послать всю осторожность к чертям. Мысли материальны, потому торги с собой закончились покупкой билета, а его обладатель, как преданная фанатка, обивал пороги зала за несколько часов до концерта, намереваясь взглянуть на предмет воздыхания одним глазком, но, стоило сознанию распознать родные черты, когда-то до мельчайшего изгиба исследованные губами, как ноги сами понесли сквозь толпу стэй, как можно ближе к ограждению под сценой. - Хенджиин!, - завопила девушка прямо над ухом, запуская сотни мурашек от затылка к пояснице. Широкие плечи дернулись на звук, Джинни опустился на корточки в нескольких шагах от него, приветливо улыбаясь, и замахал рукой - Феликс закусил губу и сильнее натянул черный капюшон худи, успев рассмотреть в небольшую прорезь парные кольца на длинном пальце. Их парные кольца. Все та же девушка восторженно всхлипнула, получив заветное завершенное сердечко из пальцев, и Ликс солидарно толкнул ком глубже в горло в слабой надежде удавиться. Они не должны были видеться, точно не сейчас, пока все задуманное еще может обернуться против и сыграть злую шутку с талантливой семеркой, которую Ли за короткий период привык называть семьей. Воды утекло много, и, скорее всего, близким в рядах кидсов Йонбоки уже не считался, но теплых воспоминаний, разделенных на восьмерых, у него отобрать не могли, да и Чанни, аки Робин Гуд, не раз подбадривал, мол, никто не забыт и ничто не забыто, только… Врать себе Феликс так и не научился, даже стоя здесь, скрытым смехотворной маскировкой, рискуя быть разоблаченным любым из бывших тиммейтов, сознание способно воспринимало только 7 букв - Хенджин. Он бы не пришел, если бы не Джинни, он бы не рисковал, не просил бы Чана о внутреннем предательстве, он бы просто не был. Нет никакого Феликса Ли, если его сердце не оберегает Хван Хенджин. Крики толпы заполняют уши режущими звуками, в попытке спасти барабанные перепонки Феликс не сразу замечает, как в сумасшедшем порыве кто-то задевает его капюшон, обнажая платиновый блонд волос, некстати ярко отсвечивающий в лучах софита, мгновенно привлекая внимание знакомой пары глаз. Хенджин его заметил, прятаться бессмысленно. То, что происходит дальше, навсегда останется в подсознании зацикленным роликом в слоумо: тренированное тело, оторопев, падает под крики испуганных стэй, трек обрывается на полу акорде, пока Ли пробирается сквозь всеобщую суматоху к выходу, уже спиной улавливая извинения Чана в микрофон. “Хенджин устал”, - виновато опускает голову Бан, будто выталкивая Ликса, как непрошенного гостя, и тот покорно сползает по двери с обратной стороны, тщетно пытаясь унять тремор, охвативший все тело. Этого, видимо, показалось недостаточно, потому сегодня он сделал все, чтобы Хван его никогда не простил. Слезы вновь заливают покрасневшее лицо, а под ребрами начинает предательски покалывать, побуждая мозг уступить место сентиментальному сердечному зову. Это срабатывает: телефон моментально оказывается в руках, а пальцы спешно бегают по кнопкам, набирая длинное сообщение с душераздирающим признанием в собственной любви и глупости, внутренний ангел ликует, ведь до эмоционально правильной развязки остается одно нажатие на “отправить” и его Джинни обязательно откликнется… - Какого черта я делаю…,- палец замирает, оттягивая решающий шаг, мысли отдают набатом в висок, заставляя сдаться здравому смыслу и вернуть телефон на тумбочку. Он обязательно расскажет любимому все, будет извиняться до посинения и ждать ответа сколько понадобится. Они обязательно будут вместе, только не сегодня. По крайней мере, засыпать с этим немного теплее. - Ты все не так понял, - успокаивающе поглаживает изящное плечо Айэн, пока Джисон, задумавшись как над головоломкой, серьезно надувает щеки. Хенджин стойко выдержал поездку с Чаном, не изменив покерфейсу и показательному презрению новоиспеченной коалиции. Хотят держать все в секрете? Пускай, ему уже плевать. В порыве эмоций он даже норовил снять кольца, которые нервно прокручивал в пальцах, но вовремя сдержался, оставив себе еще одну хрупкую надежду. - Вот, выпей, - Лино аккуратно опускает на стол чашку горячего чая с травяным бальзамом, - от всех проблем не избавит, но..,- Ли косится на приоткрытую дверь и кивком просит Джисона закрыть плотнее, непрошенных гостей сейчас особенно не ждали. - Мутит твой Ликси, - безапелляционно выдает Хан, одновременно щелкнув замком, - давно на качелях не качался, типичная же техника, горячо-холодно, ебанутые карусели короче… Хенджин нарочито громко отпивает из кружки, пока Ли старший унимает бесконечный поток болтовни убийственным взглядом, на что Джисон вскидывает руки в примирительном жесте: - Как хотите, - обиженно запихивает за щеки оставшееся печенье квокка и утыкается в телефон, - пофтом ни жфалуйтесь. Вязкая из-за бальзама травяная жидкость опалила горло, оставляя на языке кисловатый привкус шиповника. К всеобщему удивлению, ни бессмысленное утешение Чонина, ни, даже, тарахтение неугомонного Джисона привычных колкостей у Хенджина не спровоцировали - он мерно пил заботливо предложенный Минхо чай, с каждым глотком окуная в кипяток неразборчивый ком мыслей, которые так старался упорядочить три года, сложить в ментальную картотеку, которую безапелляционно, жестоко выпотрошил Феликс своим появлением. Страх, тревога, ненависть, любовь - все одновременно сорвалось с пика сознания и разлилось по неокрепшему после шока телу пронзающей, но смазанной болью - Хенджин проиграл. Так ныло под ребрами разочарованное отчаяние, насмешливо расслабляя, мол, получил, чего добивался? Слабак. Вот тебе твоя любовь, тряпка, нравится? Привязанность - бред, не крепче дешевой резинки - натяни расстоянием и получай по инерции, когда рванет. Смирись и… - Успокойся, - вторит голосу в голове кошачий хен, мягко поглаживая побелевшие от напряжения пальцы Хвана, призывая расслабиться и отпустить жалко скрипнувшую чашку, - судьба планету делает тесной, уж этот веснушчатый точно твоя заноза в заднице, - короткая улыбка на уголок сменилась привычным безразличием и Минхо обернулся, окидывая взглядом дожорщиков, - расходимся, - скомандовал он и, пресекая писклявые возмущения младших, вытолкал их из кухни. Тот лишь криво усмехнулся, бездумно пытаясь разглядеть что-то сквозь мутноватую жидкость в чашке, очередная фантомная надежда асфиксической тяжестью опускала на непроглядное дно, затапливая надоедливые голоса под висками, даря обессилевшее спокойствие, может, оно и к лучшему. Хенджин впервые осознал, как чертовски устал. - Взрослый, уважаемый продюсер, и в такую авантюру, - тараторил себе Чан судорожно дергая никак не поддавшийся галстук, - пусть они только узнают, будет тебе и музыка и сцена, огребешь, с депортацией в придачу, - край шелковой ткани, незатейливо выскользнул из петли, в очередной раз оставляя и без того нервного Криса без важной, как ему казалось, детали делового образа. Ну какой из него переговорщик? Нет, коммуникация в компании - дело привычное, обсудить рабочие моменты ему не составляет труда, более того, коллеги часто признают в добродушном и знающем свое дело Чане убедительного собеседника, но чтобы такая тема…еще и после пьяной выходки… - Не драматизируй, - слегка насмешливо перекрыл Ликс протесты уже навозмущавшегося на альбом Чана, - это и в твоих интересах, - последний только собрался подробно расписать, кто тут короли драмы, но, услышав окончание фразы, неловко осекся, удивленно уставившись на расплывшегося в гаденькой улыбке Ликси. Задело. Они разошлись без лишнего шума, торопливо собирая остатки отрезвленного адреналином сознания, избегая зрительного контакта, с трудом унимая сбившееся дыхание, в тщетных попытках убедить друзей, невольно ставших свидетелями ошеломляющей для рассудительного и скромного Чанни сцены, что им померещилось . Уж свой то интерес он показал более чем явно, обрекая лидера на долю неизбежных пожизненных подколов и насмешек, еще и ставя малознакомого, хоть и до искр очаровательного юношу в неловкое положение. “Как последнее животное”, заключал Крис, досадливо лупя себя по опухшим наутро щекам, всматриваясь в отражение напротив с явным намерением выбить из головы несмываемый позор. “Что ты творишь, скотина”, - следующий удар пришелся по затекшему плечу, заставив Чана коротко зашипеть, - “Сам пригласил, напоил, так еще и засосал! При всех! Скотина, тупая скотина”. - Нет!, - галстук, перелетев через всю комнату, зацепился за стул, уныло повиснув на спинке, пока Чан проверял на прочность корни волос, зарывшись в отросшие пряди руками, - черт бы побрал этого Феликса, не могу! Если где-то и существовал рай общепита для интровертов - то корейские заведения были его лучшим описанием: огражденные от зала столики сводили социальный контакт до минимума, пряча неуверенные одинокие лица от пристальных взглядов посетителей, однако сегодня Чан пришел спрятаться по иной причине. - Добрый вечер, - уважительно поклонился менеджер, завидев нового гостя, - у вас забронировано? Крис, коротко кивнув, назвал несуществующее имя и последовал за милой девушкой вглубь зала, как можно ниже натягивая капюшон черного худи. Затея принарядиться в костюм с галстуком осталась на вешалке в шкафу - первое впечатление изменить не получится, да и светить лицом в таком деле совершенно некстати. - Сюда, пожалуйста, - рука менеджера указала на угловой столик с мягким освещением желтой настенной лампы, - приятного вечера, вас уже ждут. - Спасибо, - хрипло выдавил Чан, ощущая невидимую хватку на шее, сопровождаемую противным спазмом желудка - он правда старался держаться, до этого момента. Мысленно одернув себя, Крис почти невесомыми касаниями постучал по перегородке, отрезая отходные пути. Ширма отодвинулась мгновенно, почти беззвучно открывая вид на пару пытливых, черных глаз - оппонент несколько секунд разглядывал его с нетерпеливым любопытством, пока изящные губы не тронула едва заметная улыбка. - Спасибо, что пришли, - негромко сказал он, жестом приглашая занять место напротив, чему Чан, в оцепенении, беспрекословно повиновался, - как я могу к вам обращаться? Ответа не последовало, вместо этого, Бан потянул плотную ткань капюшона назад, позволяя мягкому, тускловатому свету разоблачить себя, борясь с отчаянным желанием уронить глаза в пол. Пропустить укол шока было невозможно: Они смерил его беглым взглядом и замер, пока уголки губ медленно поползли вниз, не оставляя прежней улыбке шанса. Крис готов был поспорить, что и без того светлая кожа побледнела, а температура в их уютном уголке резко упала, заставляя невольно поежиться. Узнал. Нарушить тишину Они больше не пытался, что ж, ответ на свой вопрос он получил.