WAITING GAME

Панорамные окна горели утренним светом восходящего солнца, заливая практически белую спальню инстаграмной “golden hour”. Феликс лениво завязал пояс разумно прихваченного с собой халата и, сладко потянувшись, проверил часы: 5:30. Он любил просыпаться с петухами, Ли взглянул на Джинни, мирно обнимающего во сне подушку - во всех смыслах. Язвительная шутка непроизвольно быстро уступает место восхищению, в плену которого не получается оторвать взгляд от постельной эстетики: расслабленное, утонченное лицо, будто нарисованное влюбленным художником, как референс совершенства, густые, шелковистые пряди цвета теплой пшеницы, изящные, длинные (ох уж эти) пальцы, привыкшие к парным кольцам, как к родной коже. Без одежды Хенджин вовсе терял иллюзию хрупкости: Ликс только сейчас оценил широту сильных плеч, тренированную спину и руки с рельефными мышцами, взгляд скользнул выше по массивной шее, мастерски украшенной разного оттенка пятнами спереди и тонкими нитями царапин сзади. Чан его прикончит, но, может оно и к лучшему, поскольку дышать спокойно рядом с такой концентрацией искусства и блядства - невыполнимая задача. Впрочем, в удовольствии Ли отказывать себе не привык - делает несколько нереальных фото на память и спускается вниз. Благо, он додумался сделать душевую и на первом этаже, прохладные струи воды змейками поползли по телу, задевая заработанные ночью отметины, заставляя Феликса тихо шипеть от надмерной чувствительности. Смывать следы Джинни - сродни преступлению, он слишком соскучился по природному запаху любимого тела, не забитого искусственным парфюмом. Хенджин пах приятно с их первых объятий, чем-то похожим на вереск, мягко, ненавязчиво, так пахнет домашний уют, которого всегда недоставало Ликсу. Однажды, в парфюмерной лавке его поманил необычный аромат до хруста свежего постельного белья, в котором, для идеального сочетания, не хватало успокаивающего вереска - этот флакон Хван получил на совершеннолетие, проведенное с Феликсом, первый и единственный парфюм, которому он никогда не изменял. Кофеварка издавала тихие вибрации, наполняя чашку пенистым капучино, пока Феликс вычитывал новые имейлы от клиентов, продумывая лаконичные ответы. Мать всегда хотела видеть его частью, а, в будущем, продолжателем своего дизайнерского дела, потому, когда сын с твердостью заявил о намерении стать айдолом - возмущениям не было предела. - У тебя нет для этого никаких навыков, ты видел конкуренцию на рынке?, - она всегда говорила спокойно, но с подавляющим презрением, стараясь максимизировать свое неодобрение, - ты наивно думаешь, что сможешь это реализовать, знаешь сколько там таких как ты? - Дизайнером я тоже не родился, - чеканил Феликс, попутно собирая вещи, - и я твоего одобрения не просил, как-нибудь разберусь. - Ну-ну, - она деловито скрестила руки на груди, - это ты сейчас такой умный, первая проблема и прибежишь обратно, вспомнишь мои слова. И он прибежал. По иной причине, которая, конечно же, осталась секретом, неожиданно для самого себя, однозначно на потеху ее эго. Покорно опустил голову, мол, все так, как ты и говорила - облажался, за что был снисходительно принят обратно и наставлен на путь истинный, который сделает из него гордость семьи в глазах матери. Оливия и Рэйчел пытались уговорить его поступить на медиа и попытать удачу еще раз, уже будучи подкованным, но у Феликса уже созрел план, привести в действие который могли только две вещи: деньги и связи, потому он был примерным сыном и сделал все возможное для успешной карьеры дизайнера, впоследствии выкупив акции для своего филиала в США. Забирая готовый капучино из кофеварки, Ли зацепился взглядом за открытый, со вчерашнего вечера, джин, оставленный на столе, и усмехнулся: несколько сотен долларов за бутылку, или больше - уже не чувствовалось. Экран телефона на столешнице призывно мигнул, оповещая о входящем звонке, Феликс коротко нажал на беспроводной наушник, принимая вызов, уже понимая, кому понадобился с утра пораньше: - Доброе утро, Чан, - бодро начал Ликс, опережая гневные комментарии, - извини, мой косяк. - Я рад, что оно у тебя доброе, - кажется, тон успокаивающе не подействовал, - извинениями мне мембера не заменишь, - Крис чертыхнулся, случайно уронив ключи, - ладно, нет времени на вас орать, он у тебя? - У меня,- спокойно ответил Ли, тут же добавив, - локацию отправлю. - Я скоро буду, - в динамике послышался рык мотора, - и чтобы никаких утренних любовных утех, понятно? - Как скажешь, пап, - хохотнул Феликс, - одену его в колготки, чтобы не замерз. Чан невнятно что-то простонал и повесил трубку, явно не оценив искрометную шутку по достоинству, и Ликс готов был поклясться, что тот просил всех существующих божеств дать ему сил и терпения. Температура стремительно повышалась, постепенно нагревая спальню до состояния удушливой парилки, Хенджин сглотнул, ощутив неприятную сухость в горле и с трудом поднял тяжелые от сна веки, сразу прикрывшись рукой - яркий свет больно резанул по глазам. Просыпаться с больной головой второй день подряд - сомнительное удовольствие, но саднящие участки кожи напоминали о пережитом ночью, которое сомнений не вызывало. Вторая половина кровати оказалась естественно пустующей, Феликс стилю не изменил, но Хван на чудо не рассчитывал, внятных объяснений он не услышал, кроме того, Ликс явно о многом умалчивал, а извинение вообще завернул в “ты был прав”, хотел закончить все сексом на раз? Ну уж нет, они еще даже не начали. Вся одежда, включая белье, осталась возле дивана в гостинной, на первом этаже, потому банное полотенце, которое Хенджин нашел в душе, послужило единственным прикрытием, надежно умостившись на бедрах. Из кухни доносился умопомрачительный запах оливкового масла и прованских трав, смешанный с ароматом свежесваренного кофе, самое время для организма напомнить своему хозяину, что тот не ел со вчерашнего обеда и поторопить спуститься вниз. - Еще немного и я задумаюсь о том, чтобы тебя привязывать, - Хван мельком осмотрел диван, где обнаружил свой костюм аккуратно сложенным, - хотел еще раз увидеть искусство в стиле ню? - Я тебе не горничная, - Феликс бесстрастно толкнул тарелку с омлетом в направлении гостя и кивком указал на чашку американо, - жри и выметайся, за тобой уже едет Чан. Все еще хуже, чем предполагалось. Хенджин устало вздохнул и, отодвинув завтрак, взял руку Ли в свою: - Я знаю, что должен был отреагировать по-другому, - большой палец медленно поглаживал маленькую теплую ладонь, - поддержать, успокоить, но…, - Хван неуверенно прихватил нижнюю губу, замявшись, - если это единственная причина… - Ты на сцене последние мозги оставил?, - Ликс резко выдергивает руку, оставляя на чужих ладонях неприятный холод, - я потратил все силы на то, чтобы начать с нуля, построить карьеру и, при этом, не ебнуться, - он зло дернул рукав халата вниз, - представь, не для того, чтобы ты, три года спустя, приперся в мой дом, трахнул меня и обесценил. Хван отрицательно махнул головой в попытке возразить такой трактовке своих слов, но Феликс прервал его жестом: - У меня бизнес в Австралии и США, а ты - марионетка на коротком поводке корейских кукловодов, которая, разве что, в туалет по разрешению не ходит, - пухлый бантик губ дернулся в немом отвращении, - мне хватило зажиманий в гримерках и ночных рейдов по комнатам, бросить все ради этого?, - Ли вопросительно выгнул бровь, наблюдая, как вербальные пощечины искажают лицо напротив, - Вот тебе “единственная причина”. Хенджин был готов услышать, что чувства безвозвратно остыли, что Феликс, все еще, слишком напуган, чтобы продолжать отношения, даже, скрипя сердцем, принять кого-то другого рядом, кто оказался в нужном месте в нужное время и стал для Ликса всем за эти годы - все имело бы неоспоримую аргументацию. Только вот обвинения в том, над чем Хван не имел никакого контроля, казались бессвязным бредом, нацеленным исключительно на исправно работающий триггер, который самому Феликсу навязывали годами - “ты - никто”. С другой стороны, пасть жертвой своих ожиданий легко - их никто не обязан оправдывать. - Спасибо за завтрак, - сухо бросает Хенджин, так и не притронувшись к еде, и отходит к дивану, - пришли мне счет, я верну, сколько должен. Пусть здоровая коммуникация давалась с трудом, зато принципиальностью оба могли поделиться с каждым встречным, точно не обеднев. Феликс, в попытке оттолкнуть, упустил главный момент - Хенджин, в отличие от него, всегда знал себе цену, его примирительный тон был уступком, желанием понять, но своей вины в произошедшем он не чувствовал, более того, он знал, что не виноват, и это не оставляло Феликсу выбора - в каждой истории должен быть антагонист. - Ты же так хотел правды, - Ли криво усмехнулся, засмотревшись на оголенную спину, - научись ее принимать. Ответа не последовало. Хенджин быстрым шагом преодолел расстояние до входной двери и, приложив излишнюю силу, толкнул ее от себя, едва не угодив Чану по голове. - Какого хера…, - Бан отшатнулся, успев увернуться в последний момент, - Джинни, ты… Фигура в черном костюме пронеслась мимо, не обращая ни малейшего внимания на возмущения. Хенджин дернул за ручку и, усевшись, нарочито громко хлопнул дверцей авто, намереваясь дождаться отъезда в одиночку, на что Чан лишь покачал головой и, тяжело вздохнув, зашел внутрь. Феликс невозмутимо допивал остатки своего капучино, параллельно постукивая по клавиатуре ноутбука, будто это не его дом, внезапно, превратился в съемочную площадку драмы. - Что это с ним?, - в лишних представлениях Крис точно не нуждался, - вы поссорились? - Мы не можем помириться, пока, - Ли похлопал по свободному месту возле себя, не отрываясь от лэптопа, - присаживайся, нужно кое-что обсудить. - У меня мало времени, - Чан опустился рядом, в который раз, вздохнув, - если это касаемо той информации… - Нет, - раздался щелк мышки, и на экране высветилась анкета с портретным фото молодого парня, - знакомое лицо? Крис отметил линию скул, которая начинала проступать сквозь пухлость щек, лисий разрез черных глаз, слегка пухлые губы с ровным контуром и густые черные волосы средней длины, пряди которых были красиво уложены, скрывая часть лба. Тот чем-то отдаленно напоминал Хенджина, но все черты указывали на недавно отступившую юность. С тем, что парень красив, поспорить можно было вряд ли. - Первый раз вижу, - отрицательно мотнул головой Бан, почему-то сомневаясь в собственных словах. - Они Ханю, журналист «Chosun Ilbo», - Феликс открыл галерею, поочередно переключаясь между фото вышеназванного, - думаю, влияние этого медиа комментировать не нужно. - Только не говори, что ты хочешь слить все журналистам, - Чан сцепил руки в замок, пристальнее рассматривая Они, - тогда нам точно конец. Ли презрительно фыркнул, не пропустив такой недооцененности своих стратегических способностей и деловито заложил ногу за ногу. - Не все так просто, Чанни. У этого милашки есть сестра с ванильной мечтой о райской жизни айдола, которой суждено было закончится там, где начинался член главного продюсера, - Ликс отвращенно передернул плечами, - малыш ожидал резонанса, разоблачения компании, пока знающие люди не подсказали, какой процент выручки уходит на заказные материалы. - Значит, у него личный мотив?, - Чан выгнул бровь, все еще не отводя взгляда от фото, - хочет отомстить? - Его мотивация и возможности плюс наши доказательства, - он усмехнулся другу, который изучал парня внимательнее, чем инструкцию к незнакомому девайсу, - останется только одно… - Убедить его, что ты успешно повесишь на меня, - наконец поднял глаза Бан, откинувшись на спинку дивана. - Я лечу в США на следующей неделе, не могу бросить бизнес, к тому же…,- Феликс подозрительно прищурился, - вы уже встречались, о чем ты, по видимому, успел забыть. Крис еще раз обводит взглядом красивые черты, перебирая файлы в картотеке, пытаясь восстановить выцветшие эпизоды, нужно меньше злиться на шутки детей о возрасте, память на лица его еще не подводила. - Твою мать…

Год тому назад

- Спасибо за интервью, - юный журналист с улыбкой пожимает руки каждому мемберу, пока стафф суетится, сворачивая оборудование на студии, - пообщаться лично с победителями Music Awards - большая честь. - Взаимно, - Крис слегка улыбается в ответ, устало кивая, - мы благодарны за внимание. Статуэтка переливалась в искусственном свете, символически обозначая серьезную заявку группы в музыкальной индустрии, первая крупная награда не обошлась без слез радости, пламенных, вдохновенных речей и десятков вопросов под жадными вспышками камер. Чану, как продюсеру и лидеру, полагалось радоваться “за себя и за тех парней”, но эксплуатация на хайпе оставила из искренних эмоций лишь желание нажраться до беспамятства, чтобы забыть этот цирк как страшный сон. Благо, боссу ударили в голову цифры, потому старательным рабам организовали афтепати. - Извините…, - Крис как раз натянул свежую футболку в общей гримерке, и обернулся на знакомый голос, - вы не могли бы подписать?, - интервьюер протянул карточку с нового альбома и Бан с мысленной неловкостью посмотрел на свое же селфи. - Конечно, - он потянулся за маркером на туалетном столике, - для кого? - Для моей сестры, Кацуми Ханю, - парень неловко поправил укладку, - вы ее биас. - Правда?, - Чан аккуратным почерком вывел имя фанатки на глянцевой поверхности, добавив милое сердечко в конце, - это очень приятно. - Бедная девочка, - сострадательно покачал головой Хан, снимая макияж за соседним столиком. - Да, вкус на дедов - это приговор, - подхватил Сынмин, за что шуточно получил в бок от Чанбина - Джисон хохотнул, прикрыв рот рукой, чтобы не дошутиться следующим. - Извините, - вернул обращение Крис, страдальчески вздохнув, - не воспринимайте всерьёз, они всегда несносные. - Все в порядке, - мило улыбнулся журналист, забирая подписанную карточку, слегка коснувшись чужих пальцев, - большое спасибо, она будет очень рада. Парень потянулся к сумке, надежно пряча фанатское сокровище подальше, чуть не роняя аккредитацию вместо, Чан успевает заметить короткое японское имя - Они. Красивое, как утонченные пальцы и юное лицо, он явно младше даже Чонина, Крис находит в маленькой неловкости что-то притягивающе милое, а в улыбке с похожей на его ямочкой - теплое и родное. - Они, - сам того не осознавая произносит он, привлекая пару темных глаз, под взглядом которых сразу же тушуется, - ох, извините, я просто увидел ваше имя на айди, - неловко мямлит Чан, смущенно потирая затылок, - вы не представились на интервью и… - Они Ханю, - тепло отвечает парень, явно умиляясь реакции, - очень приятно, Кристофер сан, - поклон незамедлительно следует за словами, но Чан останавливает его за плечи, спиной чувствуя удивленные взгляды детей. Ох уж эта восточная дань уважению. - Просто Крис, - Чан поспешно убирает руки, чудом уклонившись от наблюдения стаффа, - не хочешь отпраздновать с нами? Я договорюсь с менеджером. Парни обмениваются улыбками после недолгих уговоров менеджера Вана и кивка Ханю, который уходит ждать кидсов возле черного входа. - Ты ебанулся?, - Минхо скрещивает руки на груди, провожая приглашенного гостя взглядом и похлопывает уже собравшегося с ответом Криса по плечу, - вопрос риторический. Чан не пьет - это сокращенная аксиома, о которой знают все. Согласно официальной версии - просто не любит алкоголь, да и попробуйте бухать с таким графиком. Почему сокращенная? Потому что бродячие дети знают: Чан не пьет после этого вечера. - Я тебе доверяю, - Ван садится в машину, проводив группу до закрытого клуба, - если какие проблемы - звони. А, и присматривай за пареньком, - менеджер понизил голос, будто в окружении свидетелей, - знаю я этих журналюг, сначала сладкие, что одно место слипается, а с утра все новости в твоих трусах. - Не волнуйся, Ван-хен, - заверительно кивает Крис, закрывая дверь авто, - все под контролем. Чан отпускает менеджера еще не зная, как скоро подавится своими словами. Клуб дело нехитрое: выпивай, танцуй или пой, и, поскольку последних двух пунктов кидсам хватает на работе, ничего лучше, чем состязание по литрболу с баром, забитым разного вида алкоголем, не придумаешь. - Stray Kids world domination!, - кричит Джисон, забравшись на барную стойку с ногами и салютуя товарищам по стакану, как раз под звук закрывающейся за Чаном двери, - оп оп, лидер вернулся, Айени, подсуетись, - на что Чонин послушно семенит к Бану, вручая ему стакан, на треть наполненный виски. - Быстро вы, - с улыбкой хмыкает Крис, обводя взглядом сияющие, пока что, от трезвости лица, внутренне посылая свои принципы к черту, - файтин! Точка невозврата пройдена, помещение заполняет звон стеклянных ободков вперемешку с радостными возгласами и победным треком, написанным рачей. Чан опрокидывает стакан, в один глоток выпивая обжигающее содержимое и, подсознательно, находит глазами Они, который. улыбнувшись, следует его примеру, облизывая пухлые губы, Крису остается только надеяться, что несовершеннолетних не берут на такую работу. Вторая рюмка зовет третью восклицанием “оо, смотрите что тут есть!”, орать свои же песни в караоке надоедает, а танцевать из всех в состоянии, разве что, Хенджин, который, после нескольких шотов, разрыдался из-за тоски по Феликсу и сейчас, поневоле, играет Розу из “Титаника”, пока Минхо обнимает его сзади, повторяя легендарную сцену под хрюканье Джисона, который сползает с дивана, задыхаясь от смеха. - Хочу в бутылочку!, - деловито хлопает по подлокотнику дивана Чонин, загораясь идеей для нового развлечения. - Тебе хватит уже, малой, - не без труда отбирает у того полупустой бокал Сынмин, возрастные шутки которого, под влиянием алкоголя, поменяли полюс. - Ээ!, - возмущенно орет макнэ, возвращая свой коктейль, - вообще-то малой тут он, - Чонин тычет пальцем в сидящего напротив Они, - я хен! И я об игре, а не об алкашке. - О, ахуенно!, - соглашается Хан, придерживая разболевшиеся от смеха щеки, - Хо, ты за? Вопрос Лино слышит не с первого раза, уже десять минут безуспешно пытаясь стряхнуть горюющего Хвана с промокшего от слез плеча: - Хенджин, ты заебал уже, - Минхо резче дергает руку, но голова Джинни возвращается на прежнее место, намертво приклеившись, - ладно, давайте, этот все равно никого целовать не будет, - вздыхает Ли, окончательно смирившись с ношей. - Эй, качки!, - Айени машет рукой в сторону бара, где застряли Чан и Чанбин, явно осмелев, - тащите пустую бутылку, сейчас будет весело! В центре стола оказывается опустошенная бутылка “Джека”, удобной формы, такая точно не рискует укатиться от смазанных движений. Крис опускается возле Они, ощутимо уплотняя еле поместившихся на одном диване кидсов, слишком поздно осознав, что вероятность поцеловать Ханю в ходе игры, при таком расположении явно низкая… Стоп. Он хочет его поцеловать?! Они, на удивление, расслаблен, будучи относительно трезвым в чужой компании, он не чувствует себя лишним, а когда Крис садится так близко, глубоко внутри хочется урчать, прижавшись к сильным рукам, вдыхая тепло, смешанное с ванильно-табачными духами и дорогим виски. Кажется, Чан это чувствует, потому что прижимается бедром вплотную, по крайней мере, Они хочется думать так, игнорируя то, что близость спровоцирована недостатком места. Инициатива, как известно, наказуема выполнением - первым бутылку раскручивает Айен, вызывая улюлюканье и визги, предвещающие неловкость, когда горлышко безапелляционно указывает на внезапно протрезвевшего Бинни, отрицательно машущего руками. - Вы ебу дали? Я с мелким не буду!, - громко протестует Со, не поддаваясь агитационным толчкам в спину от Минни и Хана, сидящих по обе стороны, - сами соси… Договорить ему не дают мягкие но настойчивые губы Айена, который, потянувшись через стол, требовательно затыкает рот Чанбина, беспрекословно следуя правилам игры, срывая восторженные оры мемберов, явно не готовых к знакомству с настоящим Яном Чонином. - Будешь, Бинни, - бархатно выдыхает в губы Нини, понизив голос, - если так сказала бутылочка, - макнэ отстраняется, комфортно устраиваясь на своем месте, не без удовольствия наблюдая, как тот прячет в ладонях раскрасневшееся лицо. Хан толкает бутылку рукой уснувшего Хенджина, по велению судьбы выбивая себе Лино, и, отпустив шутку про крепкую мужскую дружбу, вовлекает все еще закатывающего глаза Минхо в сладкий поцелуй, поблагодарив отсутствующего Джинни за удачу похлопыванием по спине, передавая эстафету Они. - Давай, импостер, - ободряюще подмигивает Джисон, - новичкам везет. Длинные пальцы с легкостью превращают бутылку в судьбоносный волчок, и Крис, кажется, не дышит, телепатически подталкивая горлышко в своем направлении, но фортуна выбрала своего фаворита, обладателя сладких речей и очаровательных щек - Они выпадает Хан. - Я же говорил, - самодовольно улыбается Джисон, пока Минхо в очередной раз рассматривает свой мозг, - знаешь, сколькие об этом мечтают? Небывалая удача. Они несмело приподнимается, преодолев трение о бедро Чана, отвечая на активные движения Хана, который, несомненно, хочет его поцеловать, и неспешно подается навстречу, позволяя привлечь себя за шею. Ханю прикрывает глаза, мысленно приготовившись ощутить чужие губы, но резкий рык сзади заставляет вздрогнуть, а рука Джисона резко пропадает, давая ощутить горячую ладонь Чана взамен. Крис страстно мучает поцелуями пухлые губы, собственнически прижав тело Они к себе за талию, оставляя охреневшего Хана в полном недоумении. - Охуеть…, - еле слышно выдыхает тот, опускаясь на место, наблюдая за ответным жестом Ханю, который жадно обнимает крепкую шею, притягивая Чана невозможно близко, позволяя чужому языку вылизывать свой рот. Криса несет по всем стадиям Кюблер-Росс, время растягивается, как вязкая субстанция, а промилле в крови давят на воображаемый спидометр, приближая неизбежное. Они сладкий, горячий, такой же податливый и размазанный, как и сам Бан, давно улетевший из этого клуба мыслями, потерявшийся в поцелуе, как в жестком трипе, полностью отрезав тормоза. И все бы прекрасно, только есть несколько нюансов: они пьяные, знакомы пару часов и, с большой вероятностью, пожалеют об этом утром, потому Минхо не остается ничего, кроме как с треском разбить бутылку об пол, вынуждая обоих прервать затянувшийся поцелуй, перетекающий в откровенное лапание, завершая глупую игру. Следующая минута напоминает поминки, гробовую тишину нарушает, разве что, тяжелое дыхание возбужденных Они и Криса, пытающихся вернуть рассудок, уплывший в неизвестном направлении. - Феликс…,- хнычет проснувшийся от грохота Хенджин, заставляя Лино вздрогнуть, и снова проваливается в сон. Чан больше не пьет.