Бегония сменяет фиалку

      Ночь. Грозовые тучи не дают луне пролить на землю даже каплю своего света. Дождь стекает по окнам, бодро стуча по крыше. Раскаты молний и грома проносятся по всей округе. Ветер беснуется, ревёт, гнёт молодые деревья. Мрачная погода за окном подстёгивает неприятные воспоминания. В кабинете горит всего один факел, своим светом никак не отгоняя подступившую тьму. Пламя слишком тусклое. Тени ползут от каждого дрожания огня, будто двигаясь. И это действует так угнетающе, но не можешь понять почему. Но на самом деле мрак ночи не так страшен, как тьма сердца людского. Люди со злыми сердцами всегда несут хаос. Их злости нужно освобождение, и они его находят. Отпечаток грехов остаётся на других людях. Эти уродливые следы разрушают жизни других, никогда уже не стираясь. Он стоит, лениво глядя на буйство природы. А сам мыслями далеко. В том времени, когда жизнь стала отдавать горечью. В том времени, когда он был наивным мальчишкой, отгороженным от всех забот. Любящий и любимый в ответ. Теплота нежных рук сменяется воспоминанием о лежащем поломанном теле. Фантомные крики всё ещё звучат в его голове, перемешиваясь с певучим голосом, что баюкал его когда-то. Перед глазами тот же мрак тайного прохода, а затем — торжественные приёмы со смехом, танцами и весельем. Мелькающие мерзкие улыбки разжигают ту же злость, что и раньше. И совершенное понимание, что они остались одни против всего мира. А потом остался только он. С целым сборищем врагов, преследующих его в желании убить. Окидывает взглядом то, что теперь, наконец, принадлежит ему по праву, останавливая внимание на зеркале. В карих глазах мелькает сталь и холод. Королю не нравится то, что он видит. Поэтому снова возвращает своё внимание на творящийся хаос. Осталось совсем немного. Жалкие остатки заговорщиков всё ещё ждут своего времени. При одной мысли о них в голове отчётливо слышится только один звук. Как каплет на пол кровь с его меча. Он никогда не слышит, что они кричат. Они раскрывают рот, но единственное, что от них ему нужно, это смерть. Отмщение за всех — его жизнь. В буйстве природы он видит ликование. Разве может она не радоваться вместе с ним, ведь скоро его цель будет достигнута? А после? Что? Кажется, на этом и прервётся его существование. «Хотя нет. Вот судьба, на мне ведь целая страна», — усмехается король. Нет нужды заглядывать в будущее, пока настоящее преподносит убийц и новых врагов. Лучше думать об этом уже после, когда не будет причины… Жить? — Ваше Величество? — голос неожиданно врывается в мысли юноши, возвращая его в реальность. Он снова медленно окидывает взглядом всё, что теперь ему по праву принадлежит, подмечая стоящего у дверей человека. Мрак любовно укрывает появившегося, но голос не обманет. Конечно, никто из них не станет упоминать, с каким лязгом вернулся вытащенный кинжал в скрытые в полах одежды ножны. Урок осторожности усвоен давно. Тягучий, мягкий голос без капельки страха или других негативных чувств может принадлежать только одному человеку. — Что вы здесь делаете? — он не выходит из тьмы, но король уверен, что необычные глаза собеседника не перестают сиять загадочным светом. Рука в чёрной перчатке неожиданно появляется из мрака, — Сейчас глубокая ночь, позволите ли мне сопроводить вас к вашим покоям? — Это лишнее, боюсь, в эту ночь я больше не усну. — Нескончаемые кошмары доводят его каждую ночь. Образы смазаны, он ничего уже в них не может разобрать, но страх так отчетлив, что заставляет его в очередной раз резко проснуться в холодном поту. Но сегодня кроме кошмаров ожидание также не дает ему уснуть. Что же выбрать, когда закончится его месть? Сыграть ли для матушки реквием, какого она была достойна в день своей смерти, но какой он не мог исполнить? Или же нести траур по батюшке, навестив его кабинет и оставшись там на всю ночь? Или же сплести венок из прекрасных цветов, показывающих скорбь по усопшим? Вот только… Для кого он.?

***

      Звуки раздаются в ночи. Снова дождь, ветер ревёт, беснуется. Факел всё также горит, но теперь его дополняет маленькая свеча в подсвечнике. Под пальцами клавиши, перед глазами ноты. Мрачный голос из глубины сердца рождается в мрачном реквиеме. Удовлетворение, вот что он чувствует. Мрачное, неправильное, безумное. То, которое он не может остановить. Глаза сухие, но сердце болит. Матушка, это для вас, изменилась ли моя игра? В замке снова ни звука, кроме надрывных звуков фортепиано. Прекрасных, но таких пугающих. Празднующих в этой покойной песне свой триумф. Жив, а они нет. Теперь никто не сможет противостоять ему, никто не сможет помешать ему. Лишить его всего того, что у него было. Он никогда не допустит ни единой ошибки. — Ваше Величество, — вздрагивает, услышав знакомый голос. Реквием обрывается на середине. Убирает пальцы от клавиш, взглядом проходясь по старому фортепиано. Смотрит вбок, снова замечает черную перчатку, что протягивается к нему из тьмы. Почтительно, вежливо, с достоинством, с уважением, как истинный верный подданный. Тот, кто не предаст его. Тот, кто разделяет с ним тьму. Тот, кто будет с ним всегда. — Луна за окном скоро скроется, не желаете ли вернуться в постель? — раздраженный смешок тихо слетает с губ. Не сейчас, этой ночью он полностью их. Слуга понимает. Слуга знает, что это значит. Из темноты слышится недовольный вздох, — Тогда простите ли Вы мне желание, Повелитель? — Какое же? — отвратительное обращение, отдаляющее их, вызывающее гнев. — Знает ли Ваше Величество, что подобно розе каждый раз жалит мне сердце, распаляет его, причиняет боль. Заставляет желать непростительных вещей, например, как сейчас. Позволите ли Вы мне доиграть с Вами реквием, моя бегония? — черная обувь, часть одеяния показываются на свет факела. Но лица нет, раздражающего на данный момент лица. — Я позволю тебе больше, если ты замолчишь. Сегодня я желаю говорить только с мертвыми, глас живых мне противен, а слова твои ранят, — замолкает, отворачивается, ждёт тихих шагов рядом с ухом и пару рук, чтобы разделить момент чёрной радости и убивающей в груди грусти на двоих. Вместе, только Король и его верный слуга.