Мороз по коже

Мондштадт всегда считался теплым и прекрасным городом цветов и свободы. Вечнозеленые горы Буревестника, цветущая Долина Ветров и окутывающее морским бризом Побережье Сокола — всё это прекрасные и теплые земли страны, где правит свобода и люди, верные Барбатосу. Но, помимо цветущих лугов и зеленых лесов, на территории Мондштадта есть и место, где царит вечный мрак и холод. Место, где никогда не тает снег и дует не теплый весенний бриз, а ледяной промозглый ветер, пробирающий до костей любого искателя приключений, решившего посетить это место. Конечно, речь идет о Драконьем Хребте — одном из самых холодных и опасных мест во всем Тейвате. И дело далеко не в том, что там царит вечный холод, способный убить любого неподготовленного путешественника. Помимо неприятной погоды, на Хребте есть и другие опасности, например, хиличурлы или же шпионы Фатуи, которые не будут церемониться ни с рыцарями Ордо Фавониус, ни с искателями приключений. Но есть на Хребте и еще нечто незримое, нечто странное и таинственное — вечное ощущение, что за тобой следят и хотят убить. Чувство постоянной опасности не покидает это место, поэтому здесь не устраивают лыжных курортов и экспедиций для туристов из других стран. Это место просто не может быть дружелюбным. Однако для кого-то все эти минусы могут быть и плюсами. Если здесь опасно, значит, мало людей, значит, никто не будет отвлекать и совать нос не в свои дела. Конечно, всё равно находятся «особые любители» понаблюдать и поспрашивать, но такие появляются крайне редко, когда организовываются крупные экспедиции на Хребет. В остальное время здесь довольно тихо и спокойно, будто бы вокруг нет ни единой живой души. Будто бы это место погибло и не может ожить. Альбедо знает не понаслышке, что это утверждение неверно. Даже из мертвой материи может возникнуть жизнь, если очень постараться. Он сам тому доказательство, ведь его сотворили с помощью алхимии, о чем он, конечно, рассказывает не всем. Да и, наверное, практически никому. И, кажется, это место просто создано для него, хотя изначально, конечно же, Рейндоттир этого не планировала, когда создавала Дурина. Может, именно поэтому она отправила Альбедо в Мондштадт? Юношу хоть и считают гениальным ученым, но даже он не способен постичь разум его учителя и уж тем более её цели. Однако Альбедо не нашел себе занятия лучше, чем доскональное изучение Драконьего Хребта и останков Дурина, ведь в теории это поможет ему ответить на некоторые вопросы. Возможно, даже на все. Так что теперь алхимик проводит всё свое время именно здесь — на Хребте. Любой бы заскучал в одиночестве среди ледяных скал и снега, но только не он. Его условия в этом месте вполне устраивали, ведь он почти всю свою жизнь провел в экспедициях с Рейндоттир, и Драконий Хребет его совершенно не пугает. Наоборот, ему даже нравится вся эта романтика экстремальных условий. Иногда он, конечно, скучает по своим ученикам — Сахарозе и Тиммею. Ну и, конечно, по Кли. Куда без нее? Периодически он ловит себя на мысли, что скучает даже по Алисе, несмотря на её непростой характер. А еще по путешественнице, ведь из всех своих друзей она понимает его лучше всего. Жаль, что у них разные пути в этой жизни. Да и вообще, он скучает по всем рыцарям Ордо Фавониус, хоть они все слегка странноваты. Но, какой бы сильной не была тяга вернуться, тут — на Хребте — ему всё равно спокойнее. Он просто занимается своими делами и никому не мешает, а что, казалось бы, еще нужно ученому? Большинство жителей Тейвата не могут находиться на Драконьем Хребте по одной причине — лютый мороз. Однако Альбедо как-то очень быстро к нему приспособился. Сначала тут действительно было невыносимо холодно; алхимик искал множество способов справиться с низкой температурой: пытался изобрести безопасные пиро-генераторы, мешал согревающие зелья, но ничто не спасало его от холода. В конце концов он просто привык. Конечно, он всё еще использовал различные согревающие изобретения, если отправлялся куда-либо в экспедицию за территорию лагеря, но в самой лаборатории ему вполне хватало тепла от костра. В какой-то момент он даже начал осознавать, как приятно сидеть у огня и чувствовать легкое покалывание на плечах от морозного ветра. И его исследования продолжались всё так же, если бы однажды к нему в лагерь не пришла искательница приключений из Мондштадта. Честно говоря, он даже удивлен, что его лагерь смогли найти, потому что далеко не все могут толком объяснить, как пройти к его базе. А идти до неё достаточно долго и опасно. Тем не менее, упорная девушка добралась, правда, вся запыхалась, пока шла, бежала, карабкалась и летела. — Мас… ах-ах… — она схватилась за грудь, пытаясь перевести дыхание. — Мастер… Альбедо? Альбедо подошел к ней, взирая несколько удивленно. Для него подобные визиты всегда неожиданность. — Всё в порядке? — спросил парень, дабы убедиться, что девушка не потеряет сознание здесь и сейчас. — Да… я… ах, — она наконец-то выпрямилась и стерла испарину со лба, а затем достала из большой сумки конверт, протягивая его алхимику. — Я выполняю поручение Гильдии Искателей Приключений. Заявка от Ордо Фавониус — доставить письмо вам лично в руки! — Письмо? — Альбедо удивленно поднял брови и посмотрел на конверт с изображением символики рыцарей. А еще хорошо знакомую ему печать — печать Магистра. — Спасибо, — он принял письмо, а затем снова обратился к искательнице приключений: — Отдохни. Может, чаю? — Ну… если вам не сложно… Алхимик кротко ей улыбнулся. Он начал часто замечать за собой привычку улыбаться, раньше он был менее эмоциональным. Пожалуй, общение со сверстниками так на нём сказывается. Девушка села на стул у костра, а Альбедо вскипятил воды и заварил чаю, в процессе уточняя один момент: — А почему рыцари оставили заявку в гильдии, а не отправили кого-то из рядовых? — Не знаю. Кажется, у них сейчас планируется какая-то экспедиция, поэтому рыцари нужны всем составом. И тут Альбедо осенило. О, нет. Нет. Только не это… Похоже, что ему придется покинуть Хребет. Когда он наконец-то приготовил чай девушке, а заодно и себе тоже, то взял письмо, вскрывая сургучную печать на конверте. Альбедо вытащил аккуратно сложенный лист бумаги и развернул его, принимаясь за чтение: «Дорогой мастер Альбедо, приветствую Вас от имени Ордо Фавониус! Я знаю, что Ваши исследования на Драконьем Хребте очень важны для Вас и для всего Мондштадта, однако вынуждена отозвать Вас из экспедиции, в связи с тем, что я получила личное приглашение в Ли Юэ от Воли Небес Нин Гуан на переговоры для заключения новых торговых соглашений между Мондштадтом и Ли Юэ. Я уже передала все свои основные полномочия капитанам Ордо Фавониус. Всем, кроме Вас. А потому я возлагаю на Вас самую важную ответственность — ответственность за целостность Мондштадта к моему возвращению, а именно — присмотр за Кли. Кроме меня какое-либо воздействие на неё можете оказать только Вы, а взять её с собой в Ли Юэ я, к сожалению, не могу. Поэтому я очень прошу Вас вернуться в город как можно скорее. Рыцарь Одуванчик, действующий магистр Ордо Фавониус Джинн Гуннхильдр P.S.: Временно мои основные обязанности будет исполнять капитан Кэйа Альберих». — Это было очевидно… — прошептал себе Альбедо под нос, заканчивая чтение письма. Выражение лица у него сейчас было совершенно равнодушное, однако внутри него бушевала целая буря негодования. Внутри под ребрами образовалось очень неприятно-скользкое чувство, которое возникает в такие моменты, когда тебе нужно делать что-то, чего делать ты совершенно не хочешь. Алхимик не мог и подумать о том, что ему придется вскоре покинуть Хребет и бросить все исследования, не говоря уже о том, что Джинн внезапно приспичит куда-то уехать. Конечно, он прекрасно осознает, что будет рад возвращению. Первые два часа. А потом он пообщается со всеми и снова захочет вернуться, ведь сейчас каких-либо дел в Мондштадте у него нет. Сахароза и Тиммей занимаются крупными проектами, и Альбедо собирался проверить их успехи в работе только через месяц, как минимум, потому что не любит лишний раз беспокоить своих и так талантливых учеников, которые и без него могут справиться со сложными задачами, если хорошо подумают над проблемой. Они это уже не раз проходили. Тем не менее, вернуться придется, так уж вышло, что Альбедо действительно является капитаном Ордо Фавониус, хоть и капитаном следственной группы, а потому он не считает необходимым относить себя к рыцарям вообще. Вот только раз уж Джинн переложила на всех капитанов часть своих обязательств, то алхимику придется подчиниться. Он напряженно потер переносицу и убрал письмо обратно в конверт. Мысли сразу стали путаться, когда он начал обдумывать, как понадежней укрыть оборудование. Поболтав немного с искательницей приключений, он предложил ей помочь ему с транспортировкой части своего оборудования в Мондштадт, на что девушка ответила согласием. Решив, что медлить нет смысла, они сразу же приступили к частичному разбору лагеря: алхимик занялся упаковкой особо важного оборудования, а девушке поручил более простые задачи. Спустя часа полтора они были готовы выдвигаться. На самом деле Альбедо предложил ей пойти не только потому, что ему будет тяжело одному нести оборудование… о, нет, с Глазом Бога Гео это вообще не является проблемой. Он просто лично хотел убедиться, что девушка дойдет до базы в целости и сохранности, потому что в форме он видит её впервые, и подобные путешествия могут быть очень опасными для неподготовленных искателей приключений. Да, он вспомнил её. Эта Анна и, кажется, раньше у нее были какие-то проблемы со здоровьем. Удивительно, что она решила вступить в гильдию… Наконец-то всё собрав, они отправились в путь по заледенелым тропам Драконьего Хребта. Сегодня погода теплее, чем прежде, потому что сейчас лето, и Альбедо, если честно, вообще не ощущал какого-либо холода, в отличии от девушки, сопровождавшей его. Та тряслась, как листочек на ветру, потирая плечи, несмотря на согревающий чай, который они еще раз выпили перед дорогой. Путь, конечно, был неблизкий и достаточно опасный. Чего только стоит сломанный мост — единственный путь к нормальной дороге от базы Альбедо, который им пришлось перепрыгивать с помощью Цветка Солнца. — Ого! Это такая способность твоего Глаза Бога?! — восторженно кричала Анна. — Нет, — алхимик ухмыльнулся, поправляя большую сумку на плече. Он всё боялся лишний раз что-либо разбить внутри, — цветок — это алхимия. Конечно, я изобретал его и с помощью Глаза Бога. Он тут действует, как основа материи и катализатор для генерации цветков мимолетности. Они очень больно бьют, поэтому я обычно использую его для обороны базы ночью и в случае, если на меня кто-то нападёт. — Я ничего не поняла, кроме последнего… подождите, а такое часто бывает?! — воскликнула девушка, уже пугаясь возможной опасности, таящейся за каждым углом. — Периодически, — абсолютно спокойно ответил алхимик, — но если ты будешь так кричать, то вероятность нашего обнаружения хиличурлами значительно возрастёт, — сказал парень, улыбаясь при этом. — А! Извините… — уже шепотом заговорила Анна. Она даже покраснела от легкого стыда за своё незнание. — Я просто… первый раз на Драконьем Хребте. — Ха, я так и понял. Конечно, Альбедо не боялся хиличурлов. Уж очень много он их повидал здесь и понял, что особого смысла их бояться нет. Он не мешает им, они не мешают ему. Ну… обычно не мешают. Шли они достаточно долго, изредка переговариваясь о том, о сём. В основном, юноша рассказывал Анне, как выживать на Драконьем Хребте и, в целом, путешествовать. У него-то опыта в этом побольше будет. — Мастер-алхимик, а почему вы не пойдете к Искателям Приключений? Это же веселее, чем заниматься всеми этими… пробирками. Без обид! — девушка явно заволновалась, осознав, что только что сказала, хоть она действительно не хотела его оскорбить. — Нет-нет, ничего, — Альбедо это, естественно, не обидело. Он привык, что люди думают иначе, чем он и другие алхимики. — Я думаю, что каждому — своё. К тому же, исследования — это тоже своего рода приключения. Каждый раз можешь лишь догадываться, к какому результату приведет эксперимент. — Хм… — Анна ухватилась за подбородок и задумалась над его словами. — Ну, если так рассуждать… О, может, мне надо было стать алхимиком? Альбедо чуть не поперхнулся. — Ты уверена? Тебе придется очень долго учиться. И это непохоже на тесты в гильдии Искателей Приключений. — Да, наверное, вы правы… — грустно ответила девушка. — Учиться — это всегда трудно… А тут еще и много думать нужно… Алхимик тихо посмеялся и не стал ничего отвечать ей. По сути, она сама озвучила его мысли на этот счет. Хотя… кто знает, может, у Анны талант к алхимии? Наконец-то они подошли к лагерю Искателей Приключений — промежуточному пункту между Мондштадтом и Драконьим Хребтом. Анна сразу же подошла к кому-то из ответственных и отчиталась о доставке письма, после чего вернулась к Альбедо, дабы продолжить путь до города. Дальнейший их путь был не столь особенным и опасным. Мондштадт, как обычно, был весь в цвету. Естественно, ведь сейчас самый разгар лета, и алхимик, несущий за спиной приличный груз, неплохо так ощущал перемену температуры. Он привык к холоду. Привык, что щеки постоянно колет мороз, а ладони даже в перчатках слегка холодеют. Он привык к ветру, гуляющему по его пещере, по падающим с неба снежинкам и хрусту сугробов под ногами. А сейчас, когда он оказался в менее экстремальном климате, Альбедо понял, что отвык от нормальной теплой летней погоды. Тем более такой, какая стоит сейчас, — достаточно жаркой. — Ох! Как душно на улице! — говорила Анна, расстегивая верхние пуговицы униформы и обмахиваясь шляпкой. — Хоть бери и возвращайся обратно в снега. — С этим не могу не согласиться… — отвечал Альбедо, чувствуя, как по спине покатились капли пота, да и по лицу, кажется, уже совсем красному. Не выдержав, он снял перчатки, а затем остановился ненадолго, чтобы еще и снять с себя плащ, ибо даже белую ткань припекало достаточно сильно. — Эх… как вернемся, надо будет тоже одеться полегче. В такую жару в этой форме, — она символически провела руками по платью, — просто нечем дышать. — Да, понимаю, — тяжело вздыхал алхимик. Он только пришел, а эта жара его уже раздражает. Можно было бы, конечно, потратить немного сил и взобраться на горку, чтобы долететь с ветерком до города на планерах, однако с таким грузом, как у них, сделать это будет трудно, так что придется идти пешком. Когда они проходили между гор, погода казалась относительно терпимой, но когда они подошли ближе к городу, то просто начали умирать от жары. Солнце припекало так, что голова алхимика, казалось, сейчас запечется, словно тыква. Вскоре они оказались в Мондштадте и побежали к фонтану просто, потому что у него немного прохладнее. Понимая, что им еще придется взбираться наверх до замка Ордо Фавониус по лестнице, алхимик и искательница приключений зашли в «Кошкин хвост», дабы прикупить охладительных напитков. Диона зарядила им двойную порцию льда, понимая, в каком они сейчас состоянии. — Да вы выглядите хуже, чем мой папаша, когда возвращается пьяный с охоты! Конечно, напитки она им сделала безалкогольные, иначе они точно не дойдут до базы. Расплатившись с барменом, они покинули таверну, снова оказываясь на солнцепёке. С грустью посмотрев еще раз на освежающие брызги фонтана, они отвернулись от столь прекрасного возваяния и посмотрели на внушающую в эту знойную жару ужас лестницу. — Может… ну его? Я пойду?.. — начала отпираться Анна, несколько пристыженно смотря на Альбедо. — Не переживай, я обычно не хожу по лестницам, — успокоил её алхимик, снова устанавливая цветок. — Ох… как гора с плеч! — радостно воскликнула девушка и сразу же прыгнула на постамент. Таким образом, они совсем скоро добрались до штаба, однако ноги уже гудели от усталости, а капли пота ползли по лицам путешественников. — Что ж, спасибо, Анна, — Альбедо принял у нее мешки с вещами и оборудованием, а затем достал хорошую горстку моры из сумки. — Это тебе за труды. — Ох, большое спасибо, мастер-алхимик! Зовите, если вам еще понадобится какая-либо помощь! — она радостно ему улыбнулась и спрятала деньги в карман. — Обязательно, — ответил юноша, и они наконец-то распрощались. Анна побежала отчитываться к Катерине, а Альбедо поприветствовал караульных у дверей штаба: — Добрый день. «Если таковой можно назвать добрым», — подумал он сразу же про себя. — Приветствую, капитан Альбедо! — Добрый день! — поздоровались с ним стражники. — Магистр Джинн уже уехала? — решил поинтересоваться алхимик, дабы знать, стоит ли ему задерживаться у нее и откладывать таким образом принятие ванны со льдом. — Буквально минут десять назад покинула штаб. Удивлен, что вы разминулись, она тоже интересовалась, не приехали ли вы. — Я только утром получил письмо, надо было многое собрать и подготовить, — он слегка похлопал по сумкам с вещами, как бы объясняя причину своей задержки. — Что ж, мы всё же рады, что вы приехали. Без вас город обречен на уничтожение, — пошутил один стражник. — Эй! Думай, что говоришь! — осек его сослуживец. — Ха… — Альбедо несколько прискорбно улыбнулся. Ему эта шутка показалась двусмысленной. — Кстати, а где Кли? — Ох… я не знаю… — Мне кажется, она не покидала штаб… — Ладно, тем лучше. Что ж, спасибо, хорошей вам службы, — ответил юноша стражникам и наконец-то зашел внутрь штаба. Радовало то, что здесь намного прохладнее, чем снаружи, ибо каменные стены хорошо защищают от тепла. Он было хотел побыстрее подняться в лабораторию, однако решил, что перед этим надо зайти к Магистру. Точнее, к человеку, который временно исполняет его обязанности. Алхимик постучался в массивную дверь, а затем открыл её, заглядывая внутрь. За столом сидел хорошо ему знакомый капитан кавалерии Ордо Фавониус и деловито водил пером по бумаге, судя по всему составляя какой-то документ. Взгляд светло-голубого глаза Кэйи сразу же обратился к нарушившему его покой Альбедо. Честно говоря, он еле-еле сдерживался, чтобы не усмехнуться, ведь вид у его коллеги был достаточно забавный: алхимик, весь растрепанный, красный, с кучей вещей на плечах, еле-еле дышит и держится на ногах, чтобы не упасть. Звучит грустно, но выглядит крайне нелепо. По крайней мере, так показалось Кэйе. Он отложил свою писанину и улыбнулся посетителю в его временном кабинете: — О, архонты! Какие люди! Не ожидал увидеть вас сегодня, мастер-алхимик, зная вашу нерасторопность. — Что?.. — очень устало возмутился Альбедо, будто бы даже не осознавая толком фразу капитана Альбериха. — Кхм… Я говорю, не ожидал, что вы приедете из экспедиции так скоро, — он сложил ладони в замок, облокотившись на стол, и внимательно принялся изучать Альбедо. — А зачем столько вещей? Надолго к нам? — Кэйа… — алхимик бросил свои вещи на пол, вытирая затем испарину со лба. — Перестань. — Ладно-ладно! — теперь он заулыбался веселее, хотя доля ехидства всё еще присутствовала на его лице и, конечно, в его словах: — Рад тебя видеть. Как там погодка на Хребте? — Ох… лучше, чем здесь… — он прошел дальше в кабинет и плюхнулся на диван у стены. — Фух… как вы вообще выносите здесь такую жару? — Ну, даже не знаю… — Кэйа символично налил воды из кувшина в стакан и подошел к алхимику. — Воды со льдом? — Лёд собственного производства? — тут уже Альбедо хитро усмехнулся, подмечая, что вода в руках у капитана без льда. — Конечно, — тут он слегка взболтнул воду в стакане, и она действительно частично заледенела, но не настолько сильно, чтобы её нельзя было пить. Кэйа наконец-то протянул алхимику стакан и тот его принял, сразу же делая большой глоток. По горлу прокатился легкий дискомфорт от резкого холода. — Спасибо… кхм! — Аккуратнее, а то придется тебя от простуды лечить, — капитан кавалерии плюхнулся рядом с Альбедо на диван, не отрывая своего крайне заинтересованного взгляда от бедного и уставшего юноши. — Обязательно. Так… Джинн, значит, уже уехала? — решил он уточнить у Кэйи. — Как видишь. Мне приходится работать. Представляешь? Мне. Приходится. Работать! А я, вообще-то, не хочу. — Очень… Очень жаль это слышать, — наигранно эмоционально, насколько это вообще возможно по меркам эмоциональности Альбедо, сказал алхимик. — О, слушай! — капитан кавалерии подсел к нему ближе, будто собирается сейчас поделиться некой очень важной информацией. — Может быть, ты за меня поработаешь? А я присмотрю за малышкой Кли. — Да-да, знаю, как ты за ней присмотришь, — в другой бы ситуации юноша отодвинулся подальше от Кэйи, но сейчас ему совершенно этого делать не хотелось, ибо то ли от парня, то ли от его Глаза Бога веет холодком. И этот холод был сейчас просто жизненно необходим Альбедо. — Это обычно заканчивается не очень хорошо, я-то знаю. — Да ладно тебе, я справлюсь. — Джинн поручила тебе заниматься делами ордена, — он сделал паузу, допивая воду в стакане, а затем отдавая этот стакан обратно Кэйе, — вот и занимайся. Мастер-алхимик поднялся с дивана, оставляя парня в некотором недоумении от его слов и с пустым стаканом в руках. — Н-но… — было хотел возразить капитан. — Не-а, — перебил его Альбедо. — Или?.. — Никаких «или». Где Кли? — Где Кли? Ох, мастер-алхимик, вам только сегодня поручили присмотреть за ребенком, а вы уже его потеряли! — снова принялся шутить Кэйа, расслабляясь на диване по-хозяйски и закидывая ногу на ногу. — Я серьезно, Кэйа, — раздраженно ворчал Альбедо. — Где Кли? Ребята-стражники её не видели. — Да успокойся ты, — парень прямо-таки растянул это предложение, пытаясь внушить спокойствие. Жаль, безуспешно. — Она у вас в лаборатории. Джинн попросила Сахарозу временно присмотреть за ней до твоего приезда. Представляешь, не доверяет мне! Мне! — Знаешь, Кэйа, если бы у меня была собака, то я бы в первую очередь доверил её тебе. — Что, правда? — Нет. — Ах! Ты ранил меня в самое сердце! — он театрально схватился за грудь. — Не преувеличивай. Ладно, я пошел. — Ну, что ж, иди. Если что, я буду тут. Если, конечно, не случится что-то очень-очень-очень страшное. — Надеюсь, не случится. Он символично махнул ему рукой, уходя. Закрыв за собой дверь, Альбедо сразу же подумал: «Все знают, что у тебя нет сердца». Нет, алхимик вовсе не плохо относится к капитану кавалерии, просто… просто он ему не верит. Ни единому его слову. На это у Альбедо есть свои причины, и понять их могут далеко не все. Дело в том, что Альбедо знает, кто такой Кэйа, и догадывается, что Кэйа может что-то знать о нем, ведь его метка на шее говорит сама за себя. Конечно, исключительно для тех, кто знает, что может значить этот символ. Символ этот точь-в-точь такой же, как и зрачки Кэйи, а такие глаза бывают у представителей только одного народа — народа Каэнри’ах. Из-за всего этого алхимику несколько неудобно находиться в присутствии Кэйи. Он постоянно мучает себя вопросами из разряда: «А знает ли он, кто я?», «А знает ли он, что я знаю о нём?» И всякий прочий бред, навязчиво раздражающий клетки мозга всякий раз, как Альбедо замечает капитана на горизонте. Но самое раздражающее во всей ситуации далеко не эти вопросы, а то, что Кэйа еще ни разу не подал ему хоть единого намека. Он ни разу не спросил его про метку на шее, никогда не интересовался его прошлым. Такое ощущение, будто капитан думает, что Альбедо ничего не понимает и не знает, или же просто притворяется идиотом, игнорируя очевидное. Не то, чтобы для юноши это было очень важно. По сути, он и не знает ничего о его родине, ведь Альбедо всего лишь эксперимент ученого из Каэнри’ах. Да и не сказать, что его уж так сильно интересует происхождение Кэйи. Всё-таки дела представителя давно исчезнувшего народа — не его дела. Разве что совсем чуть-чуть интересно, почему он жив и находится… тут в Мондштадте? Спросить его об этом, конечно, можно. Более того, капитан кавалерии не отмахнется, а действительно ответит. Только вот… рассказ его будет уж очень увлекательным и, конечно, совершенно лишенным какой-либо правды. И вот сейчас Альбедо опять пытается не думать об этом, поднимаясь на второй этаж штаба Ордо Фавониус — именно там находится лаборатория алхимиков, которую Алиса отбила у рыцарей для своего приемного сына. Да, с этой женщиной сложно спорить… Но не успел он даже толком подняться по лестнице, как в коридор выбежала Кли и прыгнула на него, от чего Альбедо обронил все свои вещи, надеясь, что баночки с важными образцами не разбились. Хотя… всё самое важное он оставил в лаборатории на Хребте. Там безопаснее. Так как руки у алхимика теперь были свободны, он ответно обнял свою любимую сестренку, поднимая девчушку на руки. — Братик! Как я по тебе соскучилась! — она широко улыбалась и крепко-крепко обнимала брата за шею. — Почему ты опять так долго не возвращался? В словах её были нотки грусти, и Альбедо не знал, как ей ответить на этот вопрос. Похоже, придется отвечать, как обычно: — Прости, у меня было много работы. Обещаю, что мы повеселимся, пока Джинн в отъезде. — Ура! Выходные без Джинн! — она наконец-то отлипла от брата, прыгая на пол, и захлопала в ладоши, тихо посмеиваясь. — И что, будем играть все дни напролет?! — Конечно, — Альбедо улыбнулся ей, хотя он мало представлял, как это всё будет происходить. Однако они частенько находили себе занятия. Какой бы озорной и энергичной не была Кли, ему всё равно было с ней легко и весело. Это помогало ему отвлечься. Зайдя наконец-то в лабораторию, юноша обрадовался тому, что всё лежит на своих местах, ибо во время его отъезда могло произойти всё, что угодно. Сахароза сразу же подошла к нему с приветствиями и пообещала помочь разобрать вещи, а еще от неё посыпалась целая куча разных вопросов по её проекту, и Альбедо, забыв о том, как сильно он устал с дороги и как ему жарко, всё-таки выслушал её и посмотрел записи в журнале исследований. В результате он около часа вносил корректировки и предлагал вариации проведения опытов, пока в какой-то момент не осознал, что голова уже перестает работать от невыносимой жары. Поэтому, оставив Сахарозу наедине со своими заметками, Альбедо отправился в соседнюю комнату — его личный кабинет, где он частенько оставался на ночевку. Точнее, практически жил здесь, выходя только для того, чтобы «добыть еды» и сходить домой помыться. Да, у него есть дом в Мондштадте, где они раньше жили всей семьей, однако Кли частенько остается ночевать в одиночной камере, или в казармах, потому что оставлять одну дома её нельзя, а сам Альбедо, как уже говорилось, бывает там довольно редко. Кстати, почему бы не переночевать в кои-то веки дома вместе с сестрой? Раз уж он устраивает себе отпуск… И все эти мысли об отдыхе его радуют, однако есть такой особый тип людей, которые буквально не умеют отдыхать, а если получается так, что они отдыхают, то всё время мучаются мыслями о несделанной работе, которой, как обычно, вагон и маленькая тележка. А, точно. У Альбедо же есть обязанности… — Сахароза, — мастер выглянул из своей коморки, обращаясь к помощнице: — там много дел накопилось? — Ох… точно! — она аж вся побледнела, вспомнив о том, что они не просто так сидят в лаборатории, свободно занимаясь своими проектами. Девушка бросила кость, которую только что внимательно изучала, и принялась копаться в кипах бумаг, коих было бесконечное множество на слегка грязноватым от пролитых некогда растворов столе. Вскоре она достала большущий журнал и открыла где-то в середине, внимательно начиная проверять даты. Осознав всю прискорбность ситуации, она схватилась за щеки и воскликнула: — О, Архонты! Я совсем забыла! — Что? — поинтересовался Альбедо, выходя полностью из кабинета. — Мне нужно изготовить пятьдесят зелий штормового барьера… — она сказала это с таким ужасом в голосе, что даже мастеру стало как-то некомфортно. — Ох… — юноша закрыл дверь в свою комнату, осознав сейчас, что вернется туда, похоже, нескоро. Хорошо, что хоть успел одеться полегче, сняв колготы и заменив ботфорты на более легкие ботинки, а также собрав волосы в хвост. — И какой срок? — Ну… — девушка отвела глаза и принялась нервно крутить в руках ту самую кость, которую только что рассматривала. Кажется, её даже слегка потрясывало. — Завтра. — Чт… — Альбедо не верил своим ушам. Он сморщил лоб, недоумевая глядя на ассистентку. — З-завтра?.. — Ну… да. Мастер-алхимик облокотился о полку шкафа, прикрывая глаза и потирая лоб свободной рукой. Он, конечно, привык много работать, но сейчас он просто не мог даже предположить, где им взять столько материала. Сахароза же резко подскочила, подбегая к наставнику: — Мастер Альбедо, вам плохо?! — Нет, со мной всё в порядке… пока что, — он посмотрел на неё своим обыкновенным взглядом, не выражающим ничего, будто бы даже сами его глаза сделаны из стекла. — Просто… почему ты не начала делать раньше? — Ну, я начала. Я изготовила пять зелий, а потом решила немного позаниматься проектом, и… увлеклась им на несколько дней, — последние слова она произнесла уже с красным от стыда лицом. — И-извините… — Не извиняйся. Я понимаю. Что ж, сколько у нас есть материала? — А? Да! Я сейчас проверю! — она тут же рванула к ящикам, принимаясь искать в них необходимые реагенты. — Ох… где же, где же?.. Я же точно помню, что что-то оставалось! А! Вот! Она достала большущую банку с семенами одуванчиков и поставила на стол. Альбедо же подошел ближе и прикинул, хватит ли им на пятьдесят экземпляров. — Хм… а кристальные ядра есть? — решил уточнить юноша. — Кристальные ядра? Нет, в том-то и дело, — с досадой проинформировала его ученица. — Я поэтому и переключилась на проект, так как у меня закончились ядра. Думала, что потом схожу и наловлю бабочек, но… вы поняли. — М-да… — Альбедо посмотрел на банку с семенами и ухватился за подбородок, обдумывая всю эту ситуацию. — Что ж, опыт создания кристальных бабочек у меня есть. Я смогу нарисовать их по памяти и воссоздать. Только я не знаю, за какое время управлюсь, поэтому бери Кли, и отправляйтесь вместе с ней тоже ловить бабочек. — Да! Хорошо, мастер Альбедо! Спасибо большое! — казалось, Сахароза сейчас взлетит от готовности к действию. — Ха, — у мастера-алхимика это только вызывало улыбку, — Не извиняйся. С кем не бывает? Ах, да… если увидишь Тиммея, скажи ему, чтобы зашел. Будет начинать производство, пока я рисую. — Я обязательно его найду! Всё, я убежала, — она быстро схватила сумку с полки и уже из-за двери выкрикнула: — Мы скоро будем! «Ох, лишь бы она не перестаралась», — подумал Альбедо, доставая мольберт, краски и кисти. Правда, он не был уверен, что у него здесь остались холсты. Перерыв практически все свои работы, он, к счастью, нашел чистый холст, уже заранее натянутый на подрамник. Хорошо, что не придется заниматься лишней работой. Подготовив чистую воду, кисти и краски, он принялся намечать карандашом будущую кристальную бабочку. Художник аккуратно вел легкие линии по холсту, выделяя изгибы маленького тельца и больших красивых крыльев. Его успокаивало рисование. Вообще, такая кропотливая работа помогала ему не думать о лишнем, хотя всё, о чем он сейчас мог думать — это жара. Просто ужасная жара. Сейчас, оставшись наедине с собой, Альбедо понял, как же жарко в лаборатории. Он отошел на пару секунд, чтобы открыть окно, однако особого результата этого не дало. Кажется, сегодня народ Мондштадта без благословения Барбатоса, ибо на улице нет ни единого намека даже на легкий ветерок. Это хотя бы немного освежило его. В такие моменты он жалеет, что ему достался Гео Глаз Бога, а не Анемо, как у Сахарозы, Гидро или Крио. Жаль, что его ассистентка ушла, хотя навряд ли она бы смогла помочь. Не может же она практически постоянно поддерживать Анемо, при этом занимаясь работой? Вот если поставить рядом Кэйю, то это уже другой разговор. Таким образом, несмотря на знойную жару, Альбедо продолжал работать. Иногда ему казалось, что в глазах его начинается какое-то помутнение, однако он не опускал кисти и рисовал бабочек. Прошел целый час, и за это время у него было готово уже десять образцов. Честно говоря, он и сам не ожидал от себя такого результата. Когда он принялся за работу над одиннадцатой бабочкой, в дверь постучали, и художник, честно говоря, надеялся, что там окажется Тиммей, который должен был уже давно начать варить зелья, однако, когда дверь открылась, из-за нее показалось самодовольное лицо Кэйи. — Эй, чем занимаешься тут один? Оу… — он оценил внешнее состояние своего коллеги и понял, что дела идут не очень хорошо. Волосы мастера все были растрепаны и измазаны в краске, как и лицо, по которому ручьем стекал пот. Синяя рубашка расстегнута чуть ли не до половины груди, но это явно никак не спасало алхимика от зноя. — Ты как? — Кэйа подошел к нему и показал три пальца. — Сколько пальцев видишь? — А? — тот и не понял, чего капитан от него хочет. — Десять? — Так… дело плохо… — Ты про что, я не расслышал? — Альбедо на самом деле имел в виду количество бабочек, когда отвечал на вопрос. — Да, неважно. Тебе, может, отдохнуть? Ты очень плохо выглядишь, — и тут Кэйа дотронулся до его лба, проверяя, не перегрелся ли алхимик, на что у того возникла несколько странная реакция: он дотронулся до его руки, прижимая её ближе к своему лицу и как-то по-особенному блаженно сказал: — А-а-ах… как хорошо… — он слегка улыбнулся и прикрыл глаза, наслаждаясь прохладой, резко окатившей всё его тело, ведь руки у капитана были достаточно холодные, да и аура вокруг него такая же, поэтому юноша еще и подошел практически вплотную. Только вот сам Кэйа явно не ожидал подобной реакции на своё прикосновение, и немного занервничал, кажется, впервые потеряв контроль над эмоциями в присутствии Альбедо. — Ты… что?.. Алхимик открыл глаза и посмотрел на парня крайне удовлетворенным взглядом. Лицо капитана сейчас было очень близко, и, помимо всего прочего, мастер еще и чувствовал его прохладное дыхание, от чего по коже бежали приятные мурашки. После нескольких часов мучений в жаре это всё казалось ему нереальным блаженством. — У тебя такие… холодные руки… — тихо сказал Альбедо, а затем сказал уже более осознанно: — Я просто тут… мучаюсь в жаре. Извини. Он наконец-то отпустил его ладонь, и отошел подальше, оставляя Кэйю в некотором недоумении от произошедшего. — Да… Вообще-то, — парень дотронулся до собственной ладони, будто ощупывая место, где только что его держал алхимик. Всё это вызывало у него мелкую дрожь по телу даже от такой краткой близости, хоть рыцарь никогда не был против каких-либо тактильных контактов. Да и от этого ему было не неприятно, а даже наоборот. И это «наоборот» почему-то очень сильно ударило по его сердцу. — Так, я… что-то я забыл, зачем заходил, хе-хе, — наконец-то Кэйа смог взять себя в руки. — Ах, да. Я просмотрел журнал Джинн. Там было записано, что лаборатория должна пятьдесят зелий ветряного барьера к завтрашнему дню. Вот, пришел за результатами. У вас же, наверное, всё должно быть готово? — В теории, — абсолютно спокойно ответил ему Альбедо, снова смотря рыцарю в глаза своим «стеклянным» взглядом. — В теории? — тот сощурился, будто пытаясь вникнуть в слова мастера. — Ну, мы в процессе. Думаю, к завтрашнему дню как раз управимся. — А у вас много готово? — решил уточнить Кэйа «для справки». — Пять экземпляров, — всё так же спокойно отвечал алхимик. — Пять?.. И вы справитесь до завтра? — теперь капитану кавалерии было просто смешно, и он даже не скрывал своей хитрой улыбки. — Да. Рыцарь, как временно исполняющий обязанности Магистра Ордо Фавониус, осмотрел внимательно лабораторию, в которой царила вечная разруха, а затем на Альбедо и на плоды его творений — кристальных бабочек, точнее, уже их ядер. В голове промелькнула мысль, что всё это как-то взаимосвязано, но, так как Кэйа не особо смыслил в алхимии, то сопоставить всё происходящее он не мог. — Что ж, очень надеюсь, что вы действительно успеете. — Да, вот, жду Тиммея, чтобы он мне помог. Только он уже час не приходит… — Ох, ну что-то в твоем плане идет не так уже сейчас, да, Альбедо? Хе-хе, — не прекращал издеваться парень над бедным мастером. — Разве что немного. Я не рассчитывал на такую знойную жару, скажем так. — Может, тебе побольше воды со льдом принести? — Сам заместитель Магистра Ордо Фавониус принесет мне воды со льдом? — он встал в свою обыкновенную задумчивую позу, сохраняя серьезное выражение лица. — Когда это я успел так подняться? — Ну, я же должен заботиться о своих подчиненных, — последнее слово он особо выделил, как бы намекая алхимику, что сейчас он стоит выше. — Ну что ж, если зам Магистра сможет найти время в своем плотном графике и принести мне воды, то я буду очень благодарен ему, — решив не мешкать, он отвернулся от Кэйи и продолжил заниматься работой. — Еще бы. И, что удивительно, он действительно принес ему воды. Ледяной. Альбедо, конечно, пил её маленькими глотками, потому что так и правда можно простыть. Чаще он просто прикладывал стакан ко лбу и шее, чтобы хоть немного освежаться. — Почему у тебя такая сильная реакция? — удивился Кэйа, присаживаясь за лабораторный стол. — Мне вот нормально. — Наверное, потому что у тебя Крио Глаз Бога? — алхимик отвечал ему, не отрываясь от процесса рисования. Ему осталось совсем немного, и он закончит одиннадцатую бабочку. — Ну, как… возможно. — … Или потому что ты не жил несколько месяцев на Драконьем Хребте. — Очевидно, что нет, — пожимал плечами рыцарь, всматриваясь в картину бабочки на холсте. — Зачем тебе столько бабочек? — На зелье. Парень ехидно посмеялся: — На те, которые ты должен отдать до завтра? — Именно. — Любопытно. — Что? — Альбедо повернулся к нему, дабы посмотреть, какое сейчас у Кэйи выражение лица. В общем-то, насмешливое, как обычно. Ничего нового. Разве что была в нем доля какой-то неизвестной искренности, которую мастер раньше не замечал. — Ничего. Просто ситуация забавная получается. — Это смотря с какой стороны посмотреть. Они где-то минуту посидели в тишине, и всю эту минуту алхимик размышлял о том, почему Кэйа до сих пор сидит здесь и не уходит, а затем Альбедо провел рукой по холсту, заставляя бабочку ожить и вылететь из него в реальный мир, где ловкие руки мастера уже ловят её и извлекают кристальное ядро из тельца. — Ха… всегда хотел посмотреть, как ты это делаешь, — прокомментировал его действия капитан кавалерии. — Красиво. Алхимик же лишь улыбнулся, но Кэйа его улыбки не увидел, так как юноша отвернулся к холсту и уже хотел намечать следующую бабочку. Однако, стоило ему взять в руки карандаш, как он почувствовал резкую прохладу со спины, а затем и холодные руки рыцаря на своем лбу. — Если опять начнешь умирать от жары, то приходи в любое время, — его шепот звучал у самого уха. Слишком близко. Затем Кэйа провел руками по плечам Альбедо и отошел, покидая наконец-то лабораторию и оставляя мастера в некотором замешательстве из-за этих, казалось бы, невинных действий. Почему-то юноше вдруг стало резко приятно от его прикосновений и слов, сказанных столь тихо и даже… интимно. И дело далеко не в прохладе. Наоборот, ему стало жарче. Кажется, заместитель Магистра выходит за рамки обычных рабочих отношений. Вот только теперь, когда он ушел, алхимик понял, насколько же душно в лаборатории. Ему действительно стало нечем дышать, да еще и эмоции так и били ключом после этого разговора. Он было хотел продолжить рисовать, однако, приложив грифель карандаша к холсту, увидел, как сильно трясутся его руки. Бросив всё это, он сел на диван в углу и наклонился, вцепившись измазанными в краске руками в свои волосы. Он смотрел на узор деревянного паркета в комнате, и перед глазами всё плыло. Что это только что было? Почему ему так душно и при этом… хорошо? Альбедо никогда не ощущал ничего подобного. Это чувство должно было казаться неприятным, однако почему-то таковым не было. Наоборот, алхимику нравилось это странное удушение, столь щекотливое, вызывающее дрожь по всему телу. Когда легкое головокружение отпустило его, он выпрямился и посмотрел на эскиз бабочки. Кажется, ему будет очень сложно справиться с работой. Спустя несколько минут в кабинет наконец-то зашел Тиммей, извиняясь перед мастером за опоздание. Парень сразу же подбежал к столу и начал работу над зельями, а Альбедо нашел в себе силы продолжить создание бабочек. Правда, он постоянно отвлекался на мысли о Кэйе, и это его очень сильно беспокоило. И ему постоянно хотелось спуститься вниз в кабинет к нему. Просто так, чтобы постоять рядом, ощутить прохладу и просто пошутить, как обычно это происходит. Капитан Альберих, конечно же, не удержится от вопросов, несмотря на то, что сам его пригласил, однако алхимик понимает, что лучше держаться подальше от этого парня. Кто знает, каков его истинный замысел?