Мороз по коже

Удивительно, но алхимики действительно закончили заказ вовремя. Правда, они просидели всю ночь в лаборатории, дабы справиться с работой. Сахароза и Кли вернулись через три часа после ухода с тридцатью кристальными ядрами, а Альбедо к тому времени нарисовал столько же, после чего они все присоединились к Тиммею, который не переставал готовить зелья ветряного барьера. Вместе они справлялись достаточно быстро, и даже малышка Кли вносила свой вклад — рисовала бабочек, правда, неуклюже и по-детски, но это разбавляло атмосферу. В результате, она устала и уснула прямо на полу лаборатории, пока алхимики активно продолжали работать над зельями. Закончили они только к четырем часам утра, после чего Альбедо еле-еле дополз до своей коморки, падая без сил на кровать. Сахароза устроилась на лабораторном столе, а Тиммей лег на полу, освобождая диван для Кли, которая не проснулась даже когда её перекладывали и укрывали пледом. Ночью, кстати, было достаточно прохладно, и это оказалось просто спасением для мастера-алхимика, который вечно просил Сахарозу «подуть» на него. Ей, конечно, было несложно, ведь она хорошо владеет своим Глазом Бога. В некоторой степени, она даже может стать опасным соперником, ведь девушка часто экспериментировала со своими способностями, применяя алхимию и магические учения. Благо на практике ей редко приходится это испытывать. Проснулся Альбедо от того, что его за плечи трясла Кли. — Бра-а-атик! Просыпайся! — М? — он, не открывая глаз, пытался отвечать ей. — Кто… что?.. — Бра-а-а-атик! — Кли затрясла его сильнее. — Вставай! — М-м-м… — всё мычал юноша, а затем, зевая, спросил: — Который час? — Одиннадцать утра! Даже тетя Лиза уже встала и накормила меня завтраком! А ты всё спишь! — Прости… м-м-м… у меня вчера было много работы, и я… а-а-ах, — он очень лениво потянулся и зевнул, — поздно лег спать. Ох… Наконец-то юноша открыл глаза и осмотрелся. Честно говоря, он не планировал ночевать в лаборатории, но всё оказалось, как обычно. Зато они закончили работу. Причем грандиозную! В очередной раз Альбедо доказал, что нет ничего невозможного в этой жизни. Встав с кровати, он как следует потянулся и потрепал сестричку по голове, после чего умылся и вышел из коморки. Оказавшись в лаборатории, он заметил, что его коллеги всё еще спят. Решив, что нет смысла их будить, ибо они вчера заслужили отдых, Альбедо взял приготовленные вчера зелья и отправился вниз вместе с Кли. Та весело прыгала по лестнице, предвкушая целый день веселья с братом. — Братик! Я забыла! — Что такое? — Я же заходила к тете Лизе, чтобы вернуть книгу… но так и не вернула! Подождешь меня? — она стыдливо прикрыла глаза, понимая, что может задержать брата. — Ничего страшного, мне всё равно надо заглянуть к Кэйе, так что иди. — Ура! Я быстро! — сказала девочка и побежала в библиотеку, пока её брат направился в другую сторону — к кабинету Магистра, точнее, ныне его заместителя. Ему так не хотелось заходить в эту комнату, зная, что там сейчас сидит Кэйа и, скорее всего, ждет его. После вчерашней крайне смущающей ситуации ему вообще не особо хотелось контактировать с капитаном Альберихом, просто потому, что мысли о разговоре с ним будут вертеться у него в голове весь день и отвлекать от действительно важных вещей. А сегодня, вообще-то, он хотел провести время с Кли. Взяв себя в руки, он поправил непричесанные волосы и постучал в дверь, после чего заглядывая внутрь и обнаруживая рыцаря на диване за чтением какой-то книги. Он лежал, закинув ноги на спинку дивана и внимательно изучал литературу, даже не сразу обратив внимание на Альбедо. Видимо, хотел дочитать строку. — О, — Кэйа отложил чтиво и опустил ноги, присаживаясь на диване, а затем и вовсе поднимаясь с него, — мастер-алхимик, как приятно вновь вас видеть. — Не скажу, что это взаимно, — угрюмо отвечал ему тот, подходя к столу и открывая портфель. Внутри аккуратно были расставлены флаконы с зельями ветряного барьера. — Мы сделали. — Не может быть, — капитан кавалерии действительно не поверил и подошел ближе, дабы пересчитать все зелья. — С ума сойти… все пятьдесят штук. Я в шоке… Вы что, всю ночь работали? — Ну, почти, — Альбедо усмехнулся и почесал затылок. Вид у него всё еще был крайне сонный, и синяки под глазами это выдавали. — М-да. Алхимия — удивительная наука. Порой мне кажется, что ты действительно способен на всё, Альбедо, — улыбнулся Кэйа, и в улыбке его было что-то очень недоброе. Как будто он пытается к чему-то подвести. — Это же сколько бабочек тебе пришлось убить ради этих зелий? — Достаточно. — Хм… очень любопытно, — он присел на стол и посмотрел на юношу, оценивая. — Неужели ты можешь любую нарисованную вещь сделать реальной? — Вроде того, — алхимик отвечал спокойно, однако сейчас внутри него бушевала целая буря эмоций. Раньше капитан Альберих не поднимал таких тем. И не задавал столь каверзных вопросов. — А что если… оживить так человека? — Ха… нет, — и тут юноша понял, что его поймали на крючок, задав вопрос, раскрывающий очень большую часть его знаний. — Точнее, оживить можно, но… это не сделает человека — человеком. — Хм… — Кэйа сделал крайне задумчивую мину. — Ты думаешь? — Знаю. Это будет не человек, а обыкновенная пустышка. С животными и прочими неразумными тварями такой метод работает, но с людьми… — С людьми придется туго? — Ну… лучше не пытаться создавать нечто подобное. — Да, ты прав. Чтобы не пришлось потом от них избавляться, как ты избавился от своего двойника, да? — он говорил эти слова, будто рассказывая какую-то шутку, усмехаясь. Однако от этих слов у Альбедо по коже пробежали мурашки, а пол, казалось, пропал из-под ног. Некий потаенный страх прижал его за плечи тяжелым грузом безысходности положения и абсолютного непонимания происходящего. Кэйа улыбался так, словно он охотник, загнавший жертву в ловушку, и даже ни вопрос, ни ситуация в целом, а именно его лукавая улыбка пугала алхимика больше всего. — Двойника? Тебе рассказали про попрыгунью на Драконьем Хребте? — решил уточнить юноша, понимая, что сейчас покажется капитану полным идиотом, однако так он хотя бы попытается избежать недоговоренности и понять, как много Кэйа знает обо всем этом. — О, про неё? Конечно, — он встал со стола и подошел ближе к ничего непонимающему Альбедо, выражение лица которого было всё таким же невозмутимым. Рыцаря это крайне раздражало. — Это было всего лишь влияние скверны на Драко… Он не успел договорить, как Кэйа внезапно схватил его и грубо прижал к столу, нависая над юношей так, будто сейчас достанет нож и приставит лезвие к горлу. Капитан был всё так же весел, однако в его глазах теперь плескались легкие искры безумия, на грани с хладнокровием убийцы. Альбедо же пытался держать себя в руках, однако резкое дрожащее дыхание выдавало его волнение. Он не вырывался и внимательно смотрел на капитана Альбериха, нависающего над ним, словно черная туча. — Скажи мне, Альбедо, каково это было — убить себя? — он сделал паузу, дабы дать юноше время на ответ, однако тот решил промолчать. — Чувствовал ли ты вину, или же то создание было для тебя лишь вещью, которую можно выбросить, забыть, продать? — Я не… ты… — он всё еще не мог понять, чего от него хочет Кэйа. Говорит он о попрыгунье, или о том первом эксперименте Рэйндоттир? — Перестань, — выражение лица капитана стало более расслабленным, и он аккуратно провел рукой по волосам Альбедо, заправляя светлую прядь за ухо. — Ты понимаешь, о чем я. Я о том создании — твоем… брате? Можно ли его так назвать? Мастер-алхимик слегка дернулся от прикосновений рыцаря, и голос его задрожал сильнее. Груз страха на плечах стал еще более тяжелым. — От… Кхм… Откуда ты знаешь… о нем? — О, ты серьезно? Я наблюдал за тобой. Очень долго. Мне же нужно знать… что ты такое, — последние слова прозвучали особенно грозно, будто бы капитан даже не считает юношу за человека. — Да… да как ты?.. — тут Альбедо уже начал злиться и попытался оттолкнуть Кэйю, однако сил у юноши на это не хватило; капитан только сильнее прижался к нему. — Ох, не обижайся, мастер-алхимик. Это всего лишь моя работа — знать, что происходит вокруг. А ты… ты слишком подозрительный, и я хочу знать, на что ты способен, раз смог хладнокровно убить существо, которое просто хотело жить. Что это было? Акт самолюбования? Ты боялся, что он тебя заменит? Станет лучше тебя? Сильнее? Или же… — он приблизился к уху Альбедо, прямо как вчера, и прошептал хрипло: — Просто убьет и сделает так, что об этом даже никто не узнает? — Отпусти меня, — прошептал юноша. Ему становилось всё тяжелее дышать. Теперь холод дыхания Кэйи на собственной шее приносил не удовольствие от прохлады, а мурашки от леденящего ужаса. Неужели он хочет от него избавиться? — Я отпущу тебя сразу же, как ты ответишь на мой вопрос, — он слегка отстранился и посмотрел на Альбедо. Казалось, алхимик видит в голубом глазу капитана вечный ледяной мрак Драконьего Хребта и снежную бурю, синевой застилающую путь на свободу. Ни его кабинет и ни его руки сейчас были клеткой для юноши, а этот самый взгляд, острый, словно нож, готовый вонзиться в самое сердце, бьющееся между ребрами так сильно, будто хочет выпрыгнуть из груди. — Отвечай. — Я… — он весь дрожал. Ему хотелось ответить, но Альбедо не знал, как. — Я сделал это от безысходности. Он был готов убить меня и моих друзей. Я… не мог оставить его в живых. — И только? — немного расстроенно спросил Кэйа. Кажется, этот ответ его не устроил. — Я не трогал его, потому что он не трогал меня. Я знал, что он существует где-то, и мне было абсолютно всё равно, но… когда он пришел, чтобы меня убить… — он прервался, дабы перевести дыхание. Его лоб сморщился от злобы. — Я сделал то, что нужно было сделать с самого начала! Вот теперь капитан довольно улыбнулся, хотя улыбка его больше была похожа на оскал. Наконец-то он отпустил алхимика, и тот вцепился руками в стол, дабы не упасть. Сейчас он был на грани, чтобы не сорваться. Подобное происходит с ним, наверное, третий раз за всю его жизнь. — Прости, Альбедо, — капитан обошел стол и уселся в свое нынешнее кресло, не обращая больше никакого внимания на юношу, готового упасть без сознания здесь и сейчас. — Это было необходимо, чтобы понять, какую опасность для Мондштадта ты представляешь. — И… какую же? — он отпустил стол, кое-как пытаясь удержаться на ногах, и поправил одежду. — Выше среднего, — в голосе Кэйи были достаточно строгие, предупреждающие нотки, а взгляд теперь еще холоднее, чем обычно. — Но если ты не будешь давать мне повода, то… я закрою глаза на твою условную опасность. — Условную опасность? Забавно, кхм, — юноша прокашлялся и отошел, присаживаясь на диван. Голова всё еще кружилась от пережитых эмоций. — Да. Я, знаешь ли, хочу уберечь Мондштадт. — Потому что не смог уберечь свою прежнюю родину? — Альбедо решил использовать против него то же оружие, но как таковой реакции от Кэйи не последовало. По крайней мере, так это казалось со стороны. На самом же деле рыцарь не ожидал перехода на эту тему. — Не совсем. Видишь ли, я своей родины практически не помню. А вот ты… — Я тоже. — Ты тоже? — как-то недоверчиво переспросил капитан. — Я был создан после падения Каэнри’ах, и понятия не имею, что это была за страна. Кэйа тяжело вздохнул, а затем впился руками в свои волосы, слегка их растрепывая. Он просидел так несколько секунд, будто что-то обдумывая, а затем произнес: — Прости меня… — голос его звучал очень тихо, но Альбедо услышал в этих извинениях столько искренности, сколько вообще никогда не слышал от капитана. — Я… не хотел делать тебе больно, просто… — он выпрямился и снова посмотрел на юношу, только теперь с его глаза спала пелена холода и злобы. Он смотрел чистым и искренним взглядом. Ему и правда жаль. — Не знаю, что на меня нашло. Со мной… иногда такое бывает. Я так однажды чуть не убил девочку, которая не особо была виновата в совершенных преступлениях. И, знаешь, что самое паршивое в таких ситуациях? — Что? — Альбедо всё еще был напряжен, но сейчас ему хотя бы не было страшно в присутствии Кэйи. Кажется, он просто запутался. — Что мне это нравится, — сказав это, он поспешил отвернуться от алхимика, сильно смутившись своего откровения. Капитан Альберих никогда не позволял себе подобного, особенно с кем-то, кто не особо вызывает у него доверия, но почему-то ему хотелось открыться именно Альбедо и именно сейчас. Он понимал, что если кто и может его понять, то только этот загадочный мастер-алхимик. — Извини еще раз. Я больше не буду тебя задерживать. Можешь идти. Юноша тяжело вздохнул, а затем поднялся с дивана и подошел к Кэйе, положив руку ему на плечо. Нагнувшись к нему, он прошептал парню на самое ухо, как сам капитан это любил делать: — Если опять начнешь заниматься самокопанием, то приходи в любое время, — затем он отошел от него и направился к двери. Почти уже выходя из кабинета, Альбедо кинул в сторону растерянного рыцаря очень многозначительный взгляд: алхимик мило ему улыбнулся, будто бы капитан просто ребенок, совершивший какую-то очередную глупость. И это почему-то так успокоило Кэйю. И не просто успокоило, а даже воодушевило, что он зарядился такой энергией, которая заставила его заняться работой в кои-то веки. А вот мастер-алхимик, наоборот, чувствовал себя так, будто бы только что чудом избежал смерти, потому что если бы капитану Альбериху не понравился его ответ, то юношу ждала бы очень быстрая смерть. Возможно, даже приятная, ибо его бы заморозили насмерть, а сейчас Альбедо хотел именно этого — снова вернуться в прохладу. Кли за дверью он, к счастью, не обнаружил. Ей бы вряд ли понравился их разговор с Кэйей. Зайдя в библиотеку, алхимик обнаружил сестру там — Лиза рекомендовала ей новые книги к прочтению, однако, когда юноша появился на пороге, девочка сказала библиотекарше, что ей пора идти, поэтому схватила первую попавшуюся из предложенных книг. Наконец-то они покинули здание штаба Ордо Фавониус и отправились домой, чтобы собраться и помыться. Альбедо уже просто надоело ходить грязным, да и прохладная ванна сейчас поможет хоть ненадолго избавиться от жары, которая уже с утра успела ему надоесть. Похоже, что он не привыкнет к местной погоде. Оказавшись дома, он удивился количеству скопившейся на мебели пыли. А ведь здесь никого не было уже несколько месяцев, если так подумать, ведь алхимик был на Драконьем Хребте, а Кли — с рыцарями. Кажется, сегодняшнее веселье отменяется. — Слушай, Кли, может, уберемся дома? — предложил ей брат. — Ну, бра-а-атик… так не хочется! — Но ведь нужно. А вечером пойдем смотреть на звезды. — Эх… ладно… Пока юная рыцарь Искорка принималась за избавление дома от пыли, Альбедо набрал прохладную ванну, дабы остыть и смыть с себя пот прошедших дней. Полежав несколько минут в ванной, на него начали нападать не самые приятные мысли: «А что теперь будет между мной и Кэйей?» И действительно, как им теперь вообще общаться друг с другом? Сложно назвать их друзьями после подобных откровений, однако теперь они друг другу не чужие люди, если так подумать. У них похожее происхождение и одни и те же тайны, которые скрывать больше нет смысла. Вот только Альбедо думал, что подобный разговор принесет ему спокойствие, а принес только больше переживаний. Интересно, а Алиса знала, кто такой Кэйа? Может, поэтому она не была к нему столь критична, как к другим? Алхимик полностью погрузился в воду. Кажется, что эти мысли покинут его нескоро.

***

В итоге они с Кли убирались весь день, пытаясь вымести скопившуюся за долгое время пыль, и к вечеру малышка здорово устала, совершенно расхотев идти куда-либо. Собственно, Альбедо тоже не имел желания отправиться на прогулку, однако здорово проголодался, поэтому брат и сестра пошли в «Хороший охотник», дабы перекусить. Только-только они сели за стол и собирались сделать заказ, как к ним за стол подсела еще одна персона. — Звезды подсказали мне, что ты здесь, Альбедо! Как вовремя! — конечно, это Мона, как всегда, подкараулила алхимика. И, хоть юноша и не является предсказателем, что-то подсказывает ему, что снова придется её кормить. Ему, конечно, жаль бедную девушку, но порой она наглеет. — И когда ты только успел вернуться? И, главное, ко мне не заглянул! — Извини, Мона, у меня было много работы. — Да, — подтвердила малышка Кли, — братик очень-очень-очень много работал! — Да у вас у обоих измученный вид! Чем вы таким занимались? — спрашивала астролог, обращая внимание на уставших собеседников. — Просто мы давно не были дома, и там скопилась целая гора пыли. В общем, надо было убраться, — отвечал юноша. Он и правда выглядел крайне уставшим. — Понятно, как обычно, находите себе занятия. Ты уже… сделал заказ? — скромно спрашивала Мона, как бы намекая, что у нее нет денег на еду. — Тебе взять салат? — сразу же уточнил Альбедо. — Ну… да? — Ладно. — О-о-о! Спасибо-спасибо, Альбедо! Ты самый лучший друг! — девушка сложила перед собой руки, будто бы молилась на алхимика. — Перестань, я же знаю, что у тебя проблемы с деньгами. Они сделали заказ: Кли взяла себе рыбу, а Альбедо запеканку, а также заказали на всех чай. Мона просила принести салат, как можно быстрее. Похоже, что она опять весь день не ела. — Так вот, собственно, зачем я пришла, — продолжила разговор астролог. — Я сегодня гадала, когда ты вернешься. Конечно, оказалось, что ты уже вернулся, и мне показало кое-что еще. Судя по всему, тебя ждут какие-то очень большие перемены. И, знаешь, обычно это звучит странно, я понимаю… Но сейчас это действительно нечто глобальное! — Правда? Что-то мне уже не по себе… — А вдруг это что-то хорошее, братик? — Кли не унывала, несмотря на достаточно неоднозначное предзнаменование. — Ну, возможно. Поживем — увидим, — юноша был равнодушен к подобным предсказаниям. Ну что в его жизни может сильно поменяться? Тем временем Сара принесла им чай, и алхимик разлил напиток по чашкам своих собеседников. На улице к вечеру стало достаточно прохладно, и чай сейчас был очень кстати. Юноша грел руки о сосуд, попивая горячий напиток, и слушал свою подругу. — Да, а еще, кхм… — похоже, Моне было не очень комфортно об этом говорить. — Я не знаю, почему. Но в предсказании о тебе я увидела капитана Альбериха. — Пф-ф… — Альбедо не сдержался и поперхнулся чаем, кое-как не выплюнув его на астролога. — А?.. — Братик Кэйа! — Кли захлопала в ладоши. — Это же хорошо! Значит, он будет чаще с нами играть? — Ну, — мисс Мегистус не знала, как ответить на этот вопрос, ибо сама толком не могла расшифровать эти видения. — как бы сказать?.. Видение было неоднозначное. Просто… Кэйа там есть. Не знаю. Может, это было как-то связано именно с ним? — А что с ним такое? — поинтересовался Альбедо, делая глоток чая. Теперь ему было действительно интересно, хоть он и начинает понимать, в какую сторону поменяется его жизнь, учитывая сегодняшний разговор в кабинете Магистра. — Ну… как тебе сказать? Он очень интересная личность со сложной историей, и он явно не так прост, как кажется. В будущем перед ним предстанет очень сложный выбор, связанный с его прошлым. — Прошлым? — Да, но я никогда не интересовалась его историей особо, поэтому сейчас не могу ничего толком сказать. — Понятно, — алхимик отвел взгляд и задумался. Сложная история? Да, учитывая его происхождение, это немудрено. — Что ж, спасибо за предсказания, Мона. — Обращайся, это же моя работа. Это я просто не стала смотреть подробнее, потому что побежала сразу же в ресторан к тебе. Могу потом еще получше поглядеть. — Ты же знаешь, что я не люблю предсказания в свой адрес, Мона. — Разве тебе неинтересно знать, что ждет тебя впереди? — Нет, — уверенно отвечал ей Альбедо. — Предпочитаю не знать. В итоге они весь вечер проболтали об астрологии. Собственно, как и обычно. Такие разговоры, конечно, очень утомляли алхимика. Он вообще не особо любил общаться, а с Моной так тем более, ибо говорит она всегда об одном и том же. Запеканку целиком юноша так и не осилил, поэтому половину отдал девушке. Та была крайне довольна сегодняшней встречей и ужином в целом, после которого они все вместе отправились по домам. Альбедо поймал себя на мысли, что впервые за долгое время спит у себя дома, в своей постели. Не где-то в коморке штаба Ордо Фавониус или в пещере на Драконьем Хребте, а у себя дома. В голове не укладывалось. А еще в голове не укладывалось предсказание Моны, которого уж лучше бы он действительно не слышал. Ему и так хватило сегодняшнего разговора с капитаном кавалерии, а тут еще и добавка в виде перемен в собственной жизни. Только этого ему не хватало. Именно поэтому Альбедо живет на Хребте. Потому что там нет вечно докучающих людей, пытающихся поделиться с тобой какой-то информацией, склонить к общению, отвлечь от исследований. Скорее бы Джинн вернулась…

***

Последующие дни проходили достаточно спокойно. К Альбедо больше не приставали с какими-либо просьбами, и он мог все дни напролет проводить вместе с Кли. Обычно они просто гуляли по Монду, играли и рисовали всё вокруг. Иногда алхимик заходил в штаб Ордо Фавониус, чтобы проверить, как идут дела у его учеников. Те прекрасно справлялись со своей работой, и даже вовремя приступили к исполнению заказа от рыцарей. На предложение о помощи Сахароза и Тиммей ответили отказом, убеждая мастера-алхимика в том, что у них всё идет хорошо, и он может спокойно отдыхать. Альбедо с трудом мог в это поверить, однако не стал спорить и отправился дальше заниматься своими делами. За три дня юноша успел сделать много чего интересного. Например, он, как уже говорилось, хорошо так погулял вместе с Кли и нарисовал прекрасные пейзажи вокруг Храма Тысячи Ветров. Ему бы еще очень хотелось дойти до Мыса Веры, или же взобраться на Утес Звездолова, однако мысль о том, что ему придется идти в гору по такой жаре, его убивала. А вот идея искупаться в Сидровом Озере ему очень понравилась, так как вода там сейчас в самый раз для купания. Кто-то, конечно, скажет, что Сидровое Озеро само по себе холодное, однако для алхимика вообще перестало существовать такое понятие, как холод, после вынужденных ванн на Драконьем Хребте. Сестренка эту идею, конечно, одобрила, поэтому они договорились на днях сходить искупаться. В остальное время Альбедо помогал Моне в её исследованиях, так как она уж очень просила его о помощи, а потом рисовал портрет Анны — той самой искательницы приключений, помогавшей ему добраться до Мондштадта. За то время, пока юноша рисовал её, они неплохо так успели поболтать, да и подружиться, хотя её брат частенько отвлекал девушку по всяким пустякам, тормозя процесс работы. Пожалуй, это был один из немногих дней в жизни Альбедо, которые он проводил, контактируя с другими людьми. Вечером он внезапно осознал, как сильно хочет вернуться обратно на Драконий Хребет и продолжить заниматься исследованиями, ибо больше в городе его ничего не держит. По сути, он провел здесь почти неделю — достаточно для отпуска. Возвращаясь вечером после сбора материала вместе с Кли, он всё думал о том, как бы поскорее покинуть Мондштадт. Мысль о том, что можно пока поработать в лаборатории с привезенным с Хребта материалом, внезапно подняла ему настроение. Он шел задумчиво и даже не заметил, как некто подкрался сзади с схватил его сестренку, нарочно пугая. — А! — она громко взвизгнула на всю улицу, а затем повернулась и заметила сзади никого иного, как Кэйю, сразу же прыгая рыцарю на шею обниматься. — Братик Кэйа! Ты меня напугал! — Хе-хе, здорово я к вам подкрался, правда? — он смеялся и ответно обнимал малышку, затем его взгляд обратился к Альбедо, которому хотелось сейчас провалиться под землю, ибо чувствовал он себя максимально неловко в присутствии капитана Альбериха. Особенно учитывая последнее предсказание Моны. Эх… лишь бы Кли об этом не проболталась. — А мы завтра идем купаться на Сидровое Озеро! Ты с нами? — спрашивала его девочка, как ни в чем не бывало, и алхимик, стоя в сторонке и помалкивая, ожидал, конечно, что рыцарь ответит отказом, ведь он сейчас занимает очень важный пост, и не может просто так взять и отлучиться на весь день. — Правда? Давно не ходил никуда купаться, — с улыбкой на лице отвечал Кэйа. — Я бы с радостью, но… мне нужно работать. Альбедо сейчас был необычайно рад его ответу. — Ну вот! Как всегда… То братик Альбедо работает, то братик Кэйа! — грустно возмущалась девочка, и понять её можно, ведь у нее действительно столько друзей, и никто не может уделить ей время. — Ладно-ладно, не переживай, — принялся успокаивать её капитан. — Давай я завтра спрошу у Лизы, сможет ли она подменить меня? — Правда? — обрадовалась Кли. — А так можно? — Не знаю, но у меня в основном много бумажной работы, а Лизе всё равно нечем заняться, хе-хе, — он снова посмотрел на Альбедо, от чего у алхимика по коже побежали мурашки. Ему почему-то совсем не нравилась эта идея — провести день с человеком, который совсем недавно тебе чуть ли не угрожал. И хотя юноша сам сказал ему, что тот может обращаться в любой момент, находиться с ним рядом было несколько некомфортно. Такое ощущение, будто бы Кэйа ждал от него какого-то ответа, но мастер не знал, что ему сказать. Он вообще за всё это время не сказал ему ни слова, ибо боялся сболтнуть чего лишнего. — Ура! — Кли запрыгала от радости и побежала дальше по улице, как на зло оставляя Альбедо наедине с рыцарем. — Кли! Не убегай далеко! — крикнул ей вслед юноша, понимая, что сестра всё это время была тем самым барьером, не дающим ему поговорить с капитаном на серьезные темы. Он повернулся к Кэйе, и посмотрел на него крайне растерянно, будто бы пытаясь что-то сказать. — Эм… — Как дела? — абсолютно спокойно спрашивал капитан Альберих, будто бы между ними не было ничего такого. — Да… вроде, нормально. — Ты не против, что я вот так напросился с вами? — рыцарь как-то нервно посмеялся, будто бы и сам не хотел лишний раз контактировать с Альбедо. — Н-нет, всё нормально, — он отвел глаза, и скрестил руки на груди, только если обычно этот жест выглядит более уверено, то сейчас юноша будто бы хотел закрыться. — Точно? — Кэйа наклонил голову, пытаясь заглянуть в глаза собеседнику. — Да, — тот посмотрел на него, подмечая, как сейчас близко оказалось лицо капитана. Так близко, что алхимик даже смутился, о чем говорили его порозовевшие щеки. — Ладно, — он выпрямился. Теперь, кажется, рыцарь был настроен серьезно. — Просто, я не хочу, чтобы между нами были какие-то недомолвки, и… мне стыдно за прошлый раз. Ха… Он отвернулся от него. Кажется, что сейчас парень нервничал не меньше самого Альбедо, учитывая, как трудно ему дается этот разговор. Да и вообще, такие откровения всегда сильно смущают. — Я… я не обижаюсь. Просто… не знаю, — тот было хотел сказать ему честно, что думает по поводу всего этого, однако не знал, как вообще ему это объяснить, чтобы не обидеть. — Кажется, я… — он теперь открыто посмотрел ему в глаз, отмечая, что тот, казалось, светится в темноте. — Я… боюсь тебя? — Боишься? — удивительно, но этот факт не рассмешил и не развеселил Кэйю. Он посмотрел на него с недоумением, абсолютно серьезно пытаясь понять, в чем проблема. — Я… я не думал. — Прости, я не знаю, как это объяснить. Мне кажется, что «боюсь» не очень подходит. Мне просто немного… странно. Я не знаю, как это объяснить, Кэйа. Такого раньше не было, — честно отвечал ему юноша, уже весь краснея от сказанных слов. Казалось, голова сейчас лопнет от напряжения. Он так даже во время расчета самых сложных формул не думал. — Аккуратнее, хе-хе, — теперь капитан всё же не смог сдержать улыбки. — Что?.. — Камни. — А? Какие камни? — он повернул голову и обнаружил, что вокруг него действительно начали летать мелкие камушки, судя по всему, отколовшиеся от кладки мондштадтских дорожек. Когда Альбедо понял, в чем дело, те сразу же упали на землю. — Извини… — Ха, ничего. У меня тоже такое бывает, — он показал меч на поясе, за рукоять которого держался всё это время. Та вся заледенела. Алхимика вся эта ситуация развеселила, и он тихонько посмеялся. Да, у всех владельцев Глаза Бога свои странности, однако с Альбедо такое впервые. — Будет здорово, если ты пойдешь завтра с нами, — сказал тот. — Кли любит, когда много народу. — Да, знаю. Я думаю, Лиза пойдет мне навстречу. Сейчас заявок не так много. Думаю, ты и сам знаешь. — Да, уже пятый день думаю, чем себя тут занять. — Ничего. Джинн обещала вернуться на следующей неделе, а она не привыкла нарушать свои обещания, так что уже скоро ты сможешь вернуться обратно. — Ну, надеюсь, что так. — Братик, ну ты идешь?! — кричала Кли, которая уже, похоже, оббежала несколько раз всю улицу, играя с собаками. — Да, иду! — крикнул ей Альбедо в ответ, а затем снова повернулся к Кэйе, в очередной раз подмечая, какой же у него выразительный взгляд. Каждый раз он смотрит по-разному и особенно проникновенно. — Тогда… до завтра? — До завтра, мастер-алхимик, — капитан улыбнулся ему как-то по-особенному добродушно, а затем отправился в сторону таверны. Альбедо же пошел за сестренкой домой. И, естественно, он снова провел всю ночь в раздумьях.

***

Проснулся мастер-алхимик весь в поту, из-за того, что утреннее солнце нагрело комнату уже с утра. Из-за этой ужасной жары у него не было даже сил подняться с кровати, однако он вспомнил, что хотел провести один небольшой эксперимент у себя в лаборатории, и эта мысль окрылила его и заставила встать с кровати. Умывшись, одевшись полегче и причесавшись, он приготовил завтрак себе и Кли, а затем они вместе отправились в штаб. Малышка с утра договорилась вместе с Эмбер провести полевые испытания новых бомбочек. Альбедо эта затея не особо нравилась, однако мысль о том, что она будет не одна, всё-таки его успокаивала. Обычно на скаута можно положиться, хоть у неё и бывают некоторые осечки. Проводив сестру, парень собрал всё необходимое и перед уходом посмотрел на себя в зеркало. Обычно он не думал о том, как выглядит со стороны, потому что как бы он не одевался, всё равно оставался достаточно симпатичным. Некоторые даже считали его весьма красивым, хотя лично Альбедо в этом мало что понимал, так как для него красота была несколько в других вещах: в природе, взмахах крыльев бабочки, в цветах, распускающихся на склонах гор и глазах людей, которых ему доводилось видеть. Особенно в них. Кажется, он помнит глаза каждого человека, которого рисовал. За исключением одного… Этот взгляд, кажется, преследует его везде. И именно поэтому юноша сейчас прихорашивается перед зеркалом, пытаясь выглядеть лучше, чем обычно. В своем подсознании он понимает, что это бессмысленно и, возможно, «Его» он не встретит. Но если вдруг случится так, что они снова столкнутся в штабе, то Альбедо будет относительно готов. Он будет думать: «Вот, смотри, я сегодня лучше, чем обычно». Алхимик понимает, что это бред, что такого не случится, что он идиот, раз вообще думает о таком, но ему всё равно хочется быть готовым. Завязав волосы в хвост, он наконец-то вышел из дома и отправился в штаб, благо, не встречая никого на своем пути. Сейчас ему совершенно не хотелось задерживаться, а когда к нему пристают с разговорами, так обычно и происходит. Зайдя в штаб, он сразу же отправился на второй этаж и первым делом окатил себя холодной водой, поймав удивленный взгляд Сахарозы. — Мастер Альбедо, всё хорошо? — спросила девушка, замерев с двумя пробирками в руках. — Да, — он провел мокрыми руками по шее, даже не думая вытирать лицо, а затем подошел к сумкам, которые так и не успел разобрать после приезда. И зачем он только всё это тащил в Мондштадт? — Просто очень сильно вспотел, пока шёл. — Ясно, — девушка решила не обращать на него внимания, хотя позже её весьма заинтересовала работа наставника. Она периодически поглядывала на его стол, пытаясь понять, чем он таким занимается. Сам же Альбедо просто мешал очередной реагент, который потом хотел протестировать на кое-каком материале, происхождение которого ему не хотелось бы раскрывать даже своим ученикам. Лишь бы никто не решил до него дотронуться, ведь лишь у него есть иммунитет. Хотя… есть еще один человек на примете. Поработав над составлением раствора около часа, алхимик начал потихоньку выпадать из реальности. Мир вокруг помутнел, и единственное, что было его основой, — это работа. Он так сосредоточился на эксперименте, что не заметил ухудшение собственного состояния, и когда заинтересованная Сахароза решила спросить: — Мастер Альбедо, а что это за эксперимент? — А?.. Он посмотрел на неё, и голова его резко закружилась. Альбедо кое-как успел поставить реагенты в пробирках на штатив, прежде чем упасть на стул без сил. — Мастер Альбедо! — ученица бросила свою работу и подбежала к юноше. — Вы в норме?! — Да… — голос его был хриплым и слабым. — Кажется, я перегрелся… — Ох! — она сразу же выставила перед собой руки, и приятный поток ветра устремился в лицо мастеру-алхимику. — Так лучше? — Ага… — ему действительно стало легче, однако по-настоящему помогла бы ему сейчас только ванна со льдом. Когда его состояние более-менее стабилизировалось, он поднялся, собираясь приступить к работе, но голова всё еще была не на месте, и Альбедо совсем забыл, что вообще делал до этого. — Может, вам лучше передохнуть? — спросила девушка, возвращаясь к своему проекту. — Нет… есть способ получше. Хоть он мне и не нравится… — Какой? Тот на её вопрос не ответил. Мастер просто покинул лабораторию и, тяжело дыша, спустился по лестнице. Остановившись у кабинета Магистра Ордо Фавониус, он подумал, стоит ли вообще это делать? Но ведь Кэйа сам сказал, что он может приходить к нему в любое время? Ну, да… говорил. Значит, алхимик может просто так взять и зайти к нему, чтобы тот помог охладиться. Лишь бы не стало хуже… Альбедо зашел без стука, и, что неудивительно, там никого не было, кроме капитана кавалерии, который явно не ожидал увидеть его. Тот же просто подошел к его рабочему месту и встал справа от Кэйи, опираясь руками о стол. — Это невыносимо… — очень утомленным голосом прошептал алхимик. — И тебе привет, — Кэйа не скрывал своего удивления. Только что он спокойно составлял очередной список, а сейчас уже и забыл, для чего конкретно. — Ты по какому поводу? — Ты не против, если я постою тут буквально пару минут? — спросил Альбедо, наслаждаясь прохладной аурой коллеги. — Ха, пожалуйста. Сколько угодно, — ответил ему капитан, возвращаясь к работе. Точнее, делая такой вид, потому что работать, когда рядом стоит алхимик, было невозможно. Вместо того, чтобы продолжить составлять список, он взял чистый лист и принялся писать на нем: «Твою мать, какого хрена он пришел сейчас? Что мне теперь делать?.. И долго он будет тут стоять? Надо завести разговор… А, о чём? Спросить про самочувствие? А, точно!» — Кстати, Альбедо, я поговорил с Лизой. Она сменит меня во время обеда, так что мы можем пойти на озеро. — Правда? — вот этого юноша точно никак не ожидал. — Чудесно. Думаю, к этому времени Кли уже вернется. — Куда она отправилась? — Да так, на испытания новых бомб в относительно нейтральное место. Вместе с Эмбер. Думаю, ничего страшного не произойдёт, — Альбедо перевел свой взгляд на Кэйю, который продолжал делать вид, что работает, читая какой-то документ. Точнее, просто тупо смотря на листочек с записями, ибо для того, чтобы читать, нужно думать, а думать в присутствии алхимика просто невозможно. Тот же подметил, как интересно Кэйа выглядит со стороны: он сидел, подперев щеку рукой, и смотрел на бумажку, будто бы внимательно вчитываясь в текст и не обращая внимания на Альбедо. Вид у него был крайне задумчивый и, кажется, не такой уверенный, как прежде. Можно было даже распознать в нём некое волнение, и юноше резко захотелось отвлечь его чем-то. Например, задать очередной вопрос, или же дотронуться до его плеча, волос, руки… Или губ… Подумав об этом, алхимик смутился не на шутку. Теперь само присутствие Кэйи казалось ему чем-то необыкновенным. Вокруг рыцаря будто бы образовался ореол чего-то прекрасного и чарующего, незримого и неосязаемого состояния. Он впервые смотрит на кого-либо столь по-особенному, и мысли об этом кажутся такими приятными и… Несбыточными. Кажется, теперь Альбедо понимает, что с ним. Он понимает, почему ему хочется казаться лучше в глазах Кэйи, почему избегает встречи с ним, но всегда ждет. Это всё то самое чувство. Чувство, в которое он не верил, будучи человеком искусственным. Он не думал, что способен вообще ощутить нечто подобное. Не знал, каково это — ощущать нежность к совершенно чужому человеку. Альбедо знает, что он любит Кли, что он достаточно своеобразно любит Алису, любит свою работу и своих учеников. Он также знает, что очень любит Рейндоттир, ведь она — буквально вся его жизнь. Но теперь он понимает и другое. Он понимает, что любит Кэйю, однако объяснить, почему, не может. Мастер просто смотрит на него и чувствует какую-то бесконечную благодарность за возможность стоять рядом и смотреть на него. Благодарность за улыбку, за смех, за то откровение. А откровения — это вообще не про капитана кавалерии. Альбедо стоит и чувствует всем нутром жгучее желание оказаться еще ближе: дотронуться до щеки, обнять, растрепать его зализанные волосы и взять за руки, прощупать каждую линию на ладони. Осознание всего этого будто бы дало ему крылья, но и отозвалось приглушенной болью между ребрами. Это глупо. Они не нужны друг другу. Они никогда не будут вместе. Это просто невозможно. Так не бывает. — Ну что ж, раз ты так считаешь… — сказал Кэйа, и алхимик внезапно вернулся с небес на землю. Он даже и забыл, о чем они разговаривали. — Тебе же отвечать за Кли. «А, точно. Кли», — вспомнил юноша их разговор. — Ну, да… — голос его более-менее оживился. Холодная аура капитана вообще неплохо освежает. Внезапно рыцарь решил бросить изображать из себя весьма занятого человека и повернулся к Альбедо. Казалось, того поразило током от взгляда его голубого глаза. — Ну, как? — он снова загадочно улыбнулся ему. — Лучше? — Ага… Тут Кэйа встал со своего места и прислонил руку к шее алхимика. Тот повернулся к нему лицом, и вторая ладонь рыцаря коснулась лба юноши, охлаждая его голову. Кажется, капитан даже прилагает некоторые усилия, чтобы вокруг него стало еще холоднее, но Альбедо сейчас было просто отлично. Он будто бы снова вернулся на Драконий Хребет, где царит вечный холод. — Хорошо? — тихо поинтересовался Кэйа. — Да… — мастер прикрыл глаза, наслаждаясь. — Почему всегда, когда мы встречаемся, у тебя такой вид, будто ты сейчас откинешься? — Ха, — тот не сдержался и улыбнулся ему. — Не знаю. Так получается. — Очень надеюсь, что скоро ты привыкнешь к такой температуре. Вдруг меня не окажется рядом? — тут он убрал руку ото лба Альбедо и прикоснулся к его щеке. Тот открыл глаза и, казалось, ему перехватило дыхание от того, как близко сейчас к нему Кэйа и как приятно ощущать его ледяные прикосновения на своей коже. Хочется, чтобы это длилось вечность. — Я… тоже надеюсь… «Надеюсь, что ты будешь рядом». Рыцарь улыбнулся ему и отстранился, снова усаживаясь на свое рабочее место. Ему и самому будто было немного не по себе. — Я… ладно… в общем, — Альбедо еще никогда не чувствовал себя таким идиотом, но сказать что-то адекватное, когда тебе немного припекло, а потом еще и приморозило мозги, было трудно. — Не буду тебя отвлекать от работы. — Да ладно. Ты меня не отвлекаешь, — врал ему Альберих, просто тупо перебирая бумажки. А ему, вообще-то, нужно закончить все дела до обеда. — Разве что совсем чуть-чуть. — Да, мне… мне надо идти заканчивать эксперимент. Ты тогда заходи ко мне в лабораторию, когда будешь готов, — он потихоньку направился в сторону выхода из кабинета. — Хорошо. Мастер-алхимик покинул кабинет Магистра, и почему-то у него внутри было весьма странное ощущение, будто бы он чего-то не сказал ему. Будто бы нужно было сделать что-то ещё… Едкое чувство недосказанности. Теперь на душе у Альбедо было как-то пусто, и единственным светом впереди было понимание того, что они совсем скоро еще увидятся и пойдут на озеро вместе с Кли. Возможно, им удастся поговорить о чем-нибудь важном. Открыв дверь в лабораторию, мастер обрадовался, что не задержался, ибо Сахароза уже крутилась вокруг его стола, изучая материал в одном из сосудов. — Сахароза! — тон его звучал серьезно, предупреждающе, и девушка даже, испугавшись, отбежала от стола. — М-мастер… — Ни в коем случае ничего не трогай! Это может быть очень опасно! — достаточно грубо объяснял Альбедо. — Чт-что это? — она указала на багровый материал в сосуде. — Я… я пока не могу сказать. Это то, что мне нужно уничтожить, вот и всё, — объяснил юноша, а затем принялся убирать оборудование, понимая, что тут лучше пока что не работать. Можно заняться чем-то попроще, чем-то менее важным, а это исследование оставить до приезда на Хребет. — Ладно, — девушке было очень интересно, но она не стала его расспрашивать дальше, понимая, что это не её дела. Да и вообще, если уж это эксперимент Альбедо, то вряд ли она способна понять все тонкости его работы. Парень же, убрав все инструменты обратно в сумку, принялся составлять записи о проделанных опытах. Кстати, он как раз не записывал некоторые подробности экспериментов, проделанных еще на Драконьем Хребте, поэтому можно сейчас и этим тоже заняться. Правда, он не переставал отвлекаться на мысли о Кэйе, и о том, как нежно он прикасался к нему своими ледяными руками…