Мороз по коже

Альбедо проснулся от того, что на него кто-то прыгнул с разбежки и принялся толкать. Затем он услышал уже знакомое: — Братик Альбедо, вставай! Да, как обычно, Кли решила разбудить его пораньше. В большинстве случаев Альбедо бывает ей благодарен за это, потому что у него две привычки, конкурирующие друг с другом: любовь поспать подольше и любовь начинать работу с утра пораньше. А учитывая, что ко всему этому добавляется привычка засиживаться допоздна… В общем, он благодарен Кли за пробуждение, несмотря на свой практически свободный график. Проморгавшись, он осмотрел комнату на наличие Кэйи, однако того рядом не оказалось. — Что?.. А где Кэйа? — спросил он у сестры, присаживаясь на кровати и потирая глаза. — Не знаю, когда Кли проснулась, его уже не было, — сказала девочка. Она сидела на кровати рядом и болтала ножками, наблюдая, как её сонный брат пытается прийти в себя. — Эх… ладно. И тут Альбедо быстро проснулся, вспомнив о том, что было вчера. Щеки залило краской, а живот скрутило. Он не мог поверить, что всё это ему не приснилось. Юноша встал с кровати и пошел умываться. Мысли путались, а руки немного потрясывались от мыслей о произошедшем. Идиотская улыбка сама наползала на лицо, а в голове крутились мысли: «Нет, этого не может быть. Это всё сон». Покинув уборную, он решил, что стоит сегодня приготовить завтрак для себя и для сестры. Быстренько сварганив омлет, они поделились планами на сегодня: — А я сегодня пойду встречать Джинн! — говорила девочка. — Надеюсь, что она не будет ругаться на меня… — За что? — поинтересовался Альбедо, уже пугаясь мысли о возможной незамеченной проказе сестры. — Не знаю… Она всегда находит, за что меня отругать! — она очень смешно злилась, ковыряя омлет в тарелке. — И правда… сегодня Джинн приезжает… У него это совсем вылетело из головы. День, который он столько ждал, день, до которого он отсчитывал часы, день, который снился ему даже во снах… Он так долго ждал этого дня, когда снова сможет вернуться на Драконий Хребет и продолжить исследования, и вот теперь… Он не хочет. Просто не горит желанием. Если всё то, что было вчера вечером, — серьезно, то, получается, ему придется на какое-то время расстаться с Кэйей. В любой бы другой ситуации он, увидев Джинн у главных ворот, сразу же бы схватил сумку, передал Кли и ушел. А теперь он в растерянности. Он не знает, что делать. Надо идти или всё-таки остаться ненадолго? Сначала нужно поговорить с Кэйей. И теперь это кажется еще более сложным испытанием, чем раньше. Всё бы ничего, вот только он боится этой неловкости при встрече с ним. Что ему сказать? «Привет. Хотел узнать, мы теперь что, встречаемся?» Звучит по-идиотски. Если бы еще они встретились утром, то ладно, разговор бы завязался сам собой. Но Кэйа решил уйти пораньше, и Альбедо не знает, как поступить лучше: пойти самому к нему, или ждать с моря погоды? Оба варианта кажутся плохими, но третьего не дано. Собравшись, они с Кли вышли из дома и направились к главным воротам. Девочка сказала, что поэтому она и разбудила брата пораньше — чтобы успеть к приезду Джинн. Когда они подошли, у ворот уже толпились рыцари, готовые приветствовать магистра. Интересно, какой бы они устроили парад у главных ворот, если бы Варка вернулся? Альбедо решил не ждать Джинн и оставил Кли под присмотр охраны ворот. Он сейчас больше всего хотел вернуться в лабораторию, упаковать багаж и подготовить записи. Сегодня он, наверное, останется в городе, а завтра можно будет отправиться на Драконий Хребет. Работа не ждет. Вот только все равно в голове крутятся мысли о сегодняшней ночи и о Кэйе… Неужели между ними всё теперь серьезно?.. Да, нет… глупости. Альбедо должен отдавать себе отчет о том, какое будущее ждет его, а какое Кэйю. Они просто не могут быть вместе, и разумным было бы сказать, что всё это не стоит продолжения. Однако в глубине души юноша, конечно, так не думает и хочет совершенно другого. Сегодня солнце пекло не так сильно, и поэтому алхимик без лишней нагрузки дошел до штаба и поднялся наверх — в лабораторию. Сахарозы, на удивление, не оказалось, так же, как и Тиммея, но его юноша и не надеялся увидеть, ведь он обычно принимает заявки и работает на главной улице рядом с фонтаном. Кстати, юноша, вспомнив об этом, пожалел, что не зашел к нему, так как всё равно был рядом с воротами. Решив не забивать себе голову мыслями о несказанном и несделанном, Альбедо принялся рыться на складе, пополняя свои припасы в дорогу. Осталось совсем мало светящихся брюшек светлячков, но он не думал, что те могут пригодиться в путешествии, поэтому решил не пополнять их запасы. Завтра можно будет отправляться. Закончив со сборами, он открыл лабораторный журнал и продолжил вести записи. Он, конечно, это дело не любил, однако Рейндоттир всегда твердила, что записи — это основа любой работы, ведь систематизировав свои заметки, ты можешь понять, где допустил ошибку, или над чем еще можно поработать. Кстати, Альбедо заметил, что Кэйа тоже любит вести записи, да и тот сам как-то ему об этом рассказывал. Рука с пером сразу же замерла, когда юноша вспомнил о капитане, но вскоре он заставил себя вернуться с небес на землю и продолжить записывать. Вот именно поэтому он и не любил бумажную работу — мысли постоянно улетучивались в совершенно ненужные дебри. Как бороться с этим, алхимик не знал, но подумал, что стоит пересмотреть некоторые свои интересы. Например, перестать отвлекаться на рисование каракуль на краях бумаги в лабораторном журнале во время раздумий… Снова вернувшись к работе, он расписал еще пару пунктов, а затем рука опять принялась вырисовывать цветы на бумаге. Сам того не осознавая, он рисовал сесилии и лилии калла, только потом проведя параллель. Снова вспомнив о вчерашнем вечере, он отбросил перо и протер лицо руками. Тяжело после таких вот событий работать, да еще и работать головой. Он было собирался продолжить, но его отвлекла внезапно открывшаяся дверь и зашедшая в лабораторию Сахароза. — Мастер Альбедо, доброе утро! Рада, что застала вас здесь, — она подошла к нему, и юноша поспешил перевернуть страницу журнала, чтобы та не смотрела на его рисуночки вперемешку с записями. Благо девушка не обратила на это внимания. — Доброе утро, — ответил ей он с невозмутимой улыбкой и подметил, что девушка сегодня пришла позднее, чем обычно, да еще и пошла не к своему рабочему месту, а сразу к мастеру, будто собираясь что-то сообщить. Казалось, она даже о чем-то переживает. — Ты какая-то взволнованная. Всё хорошо? — Да, всё отлично, просто… Магистр Джинн вернулась, — она опустила глаза, будто бы в чем-то была виновата перед Альбедо. — О, это хорошая новость. Надо будет навестить её попозже. — Ну… а?.. — она даже запнулась и посмотрела на юношу, а затем, увидев, что он явно ждет продолжения её слов, все-таки сказала: — Вы теперь… вернетесь обратно на Драконий Хребет? Мастер-алхимик улыбнулся, а затем встал из-за стола, отвечая: — Да, я вернусь на Драконий Хребет. Поэтому подготовь сегодня основные вопросы по своей работе, я позже приду — проверю и отвечу на всё. — Х-хорошо, — она явно погрустнела. Не то, чтобы что-то уж сильно зависело от её наставника в лаборатории, просто с ним ей было легче, даже учитывая то, что они обычно молча работают над своими проектами, и лишь изредка занимаются чем-то вместе. Его присутствие давало ей некую уверенность в собственных действиях, и она не боялась сложных экспериментов. К тому же, так Альбедо мог ответить на возникнувший у нее вопрос сразу же в процессе. — А… как долго вы планируете там оставаться? — Ну, не знаю. Как получится, — он подошел к ней и положил руку на плечо. — Не переживай. Со мной ничего не случится, к тому же, я всё равно буду приходить в Мондштадт. — Да, я знаю, просто… ах, неважно. Мастер, а вы сейчас куда-то собираетесь? — Я думал навестить Джинн, а что? — Просто… можно спросить вас о моем проекте сейчас? Мне не нужно время на подготовку. — Хорошо, что тебе непонятно? Они с Сахарозой прошлись по её проекту. В прошлый раз она занималась структурой цветка сахарка, сейчас же решила заняться его скрещиванием с мятой, что открывало совершенно новый уровень в познании биоалхимии. Альбедо, конечно, не особо любил эту отрасль. Она, может, и была достаточно полезной, однако его интересовали более глобальные вещи, которые могут не просто дать что-то новое из чего-то старого, а совершенно изменить мир и его понимание. Тем не менее, он внимательно слушал ученицу и делился своими мыслями по поводу работы. В результате всё свелось к тому же, к чему сводится обычно — Сахароза интересовалась мнением Альбедо, у которого мнения по её проекту не было, как такового, и он просто советовал ей работать так, как она хочет. Юноша дал парочку советов по проведению экспериментов, но не более. Когда он ответил на все её вопросы, то покинул лабораторию и направился вниз по лестнице — в кабинет Джинн. Постучавшись в дверь и получив разрешение, парень зашел в комнату и увидел светловолосую девушку-магистра за столом. Рядом с ней крутился и Кэйа, кажется, предоставляя какие-то отчеты и списки. И, когда Альбедо оказался на пороге её кабинета, капитан кавалерии обратил свой взор к нему. Естественно, они встретились взглядами на мгновение, и алхимик понял, что сейчас своим видом очень сильно выдает волнение, поэтому поспешил сделать своё обыкновенное равнодушное лицо. Лицо Кэйи же ничего не выражало. Он посмотрел на него так, как если бы это был любой рыцарь, стражник или какой-либо еще человек, посетивший Джинн по собственной причине. Неужели для Кэйи это всё и правда ничего не значит? А может, он просто не хочет показывать?.. Альбедо решил не зацикливаться на этом и просто поприветствовал Магистра: — Доброе утро. Рад вашему возвращению, Магистр Джинн, — он уважительно преклонил голову. Не в его стиле было отдавать ей честь, да и не сказать, что у алхимика были чрезмерно формальные отношения с девушкой, учитывая, что они вместе занимаются воспитанием неугомонной Кли. — Доброе утро, Альбедо. Спасибо, что выполнил мою просьбу и приехал. Мне просто было некого попросить… — Ну да, ну да… Я же для вас пустое место, магистр… — наигранно и голосом, полным драмы, сказал Кэйа. Он отвернулся от неё, делая вид, что обиделся. — Я не могла себе позволить нагрузить тебя еще и заботой о Кли, Кэйа, — в голосе Джинн слышались суровые и раздраженные нотки. — К тому же я прекрасно знаю, как ты присматриваешь за Кли. Мы это уже не раз проходили. — То есть своё место вы мне доверяете, а какого-то ребенка нет? — усмехался капитан. — Да, именно так, — она с грохотом положила толстый журнал на стол, явно показывая своё раздражение, а затем спокойно обратилась к алхимику: — Так что ты хотел, Альбедо? — Просто пришел вас поприветствовать. Как прошла поездка? — Ну, всё прошло как нельзя гладко. Мы с Нин Гуан — старые подруги, и вся эта возня с документами была просто поводом, чтобы наконец-то встретиться лично. Она приятная женщина, несмотря на то, что я так и не поняла, о чем она печется больше: о море или благополучии своих граждан?.. — Думаю, и то и то достаточно важные аспекты, — вставил свои пять копеек Кэйа, всё еще стоящий за спиной у Джинн и перебирающий документы. Украдкой он посмотрел на Альбедо, и теперь его взгляд был несколько иной: он смотрел так, будто бы пытается что-то сказать, приковать к себе внимание, намекнуть на что-то, но юноша не понимал, чего именно тот от него хочет. Капитан улыбнулся, а затем, задержав свой взгляд на пару мгновений, отвернулся от алхимика. На самом же деле Альбедо пришел сюда далеко не для того, чтобы приветствовать Джинн. На самом деле он хотел узнать, может ли он отправиться обратно на Драконий Хребет, или же он всё еще нужен в Мондштадте. Однако, когда он увидел Кэйю в кабинете, этот вопрос застрял у него поперек горла, так как после всего произошедшего этой ночью узнавать такие подробности в присутствии капитана… вдруг он обидится? Правда, они так и не обсудили, какие именно теперь между ними отношения. — Отчасти я согласна, Кэйа, но нужно понимать, что это два понятия созависимых, ведь в первую очередь мора должна идти на нужды граждан. То есть, деньги вкладываются в их благополучие. — Можно было бы этого не объяснять, магистр Джинн, я и так это прекрасно понимаю, — со свойственной Кэйе саркастичной наигранностью отвечал тот, закатывая глаза. Девушка этого, конечно, не видела, так как её взор обратился к Альбедо. Кажется, она на эти пару мгновений даже и забыла, что он стоит здесь. — Так что, Мастер Альбедо, можете продолжить свои эксперименты на Драконьем Хребте. Насколько я знаю, сейчас Кли вместе с Алисой. — А?.. — глаза алхимика округлились от услышанного имени. Он сначала даже не понял и подумал о том, что у него слуховые галлюцинации. — Чт-что?.. — Кли с Алисой. Она вернулась в город. Я думала, ты знаешь, она же всё-таки твоя… — она осеклась и слегка покраснела. Кажется, ей показалось, что слово «опекунша» и «мать» сейчас звучали бы не очень корректно. — В общем, она в городе. — О, ну… понятно. Спасибо за информацию. Тогда… тогда я пойду, — он развернулся и посмотрел украдкой на Кэйю, улавливая прикованный к себе взгляд холодного глаза. Ему стало даже как-то некомфортно. — Хорошего дня. — Спасибо, и тебе! — добродушно ответила ему Джинн, но Альбедо даже толком и не услышал последние слова, так как вылетел из кабинета. Нет. Только не это… Только не Алиса… Альбедо поморщился и поежился. Он понимал, что участь его предопределена и неизбежна. Единственный вариант — это посмотреть в глаза своим страхом и приветствовать знаменитую путешественницу. Собрав волю в кулак, он сделал три глубоких вдоха, а затем покинул штаб, направляясь к воротам. Он же изначально собирался навестить Тиммея и узнать, как идет его работа над проектом. Надо же в кои-то веки проверить своих учеников, особенно сейчас, когда он собрался уезжать. Оказавшись на главной улице, он сразу же подошел к своему ученику, интересуясь его работой. Тиммей действительно занимался очень интересным проектом — продолжение его работы с маслами, которую он начал еще во время путешествия в Ли Юэ. Правда… очень уж много его ученик рассказывал про ту девушку — Ин Эр, — и уж очень мало о своей работе. Почему-то Альбедо его сейчас понимает… Они только-только начали заниматься корректировкой формул, как внезапно кто-то подошел к юноше сзади и обнял, потрепав потом по голове. Знакомый игривый женский голос послышался у самого уха: — Ну вот ты где, Альбедо! Я тебя везде обыскалась! Вечно ты от меня скрываешься. Конечно, это была Алиса. Алхимик не сомневался, что их встреча будет выглядеть как-то так: он будет с кем-то общаться по делам, но придет она и начнет его тискать при всех. Неисправимая женщина… Именно этого он и боялся. Следом налетела Кли с криками: — Братик Альбедо! Мама приехала! — Да-да, я вижу, — голос его звучал крайне устало. Он погладил сестренку по голове, а затем обратился к Тиммею: — Я подойду позже. Тот кивнул ему, понимая всю тяжесть ситуации, а затем Алиса, Альбедо и Кли отошли подальше. Женщина указала пальцем на «Хорошего охотника», и компания отправилась туда, дабы перекусить и поболтать. — Ну, как у тебя идут дела? — интересовалась Алиса, заправляя светлую прядь за острое, как и у своей дочурки ухо. — Слышала, ты всё своё свободное время проводишь на Драконьем Хребте? — Да… Джинн уезжала, поэтому я был здесь с Кли. — Ох… за тобой, малышка, глаз да глаз! — она скрестила руки на груди, с хитрым наигранным укором глядя на свою дочь. Та лишь захихикала, судя по всему даже частично гордясь своими заслугами, а потом сделала такой ангельский вид, будто и мухи не обидит. Мухи, может, и не обидит, а вот фермера, чей урожай капусты может «случайно» сгореть… Или здание… или деревня… Или даже город?.. — Кли хорошо себя вела! — оправдывалась девочка. — Правда ведь, братик Альбедо?! — Да, она и правда хорошо себя вела, — затем он прокашлялся в кулак: — Кхм… практически. — Так-так-так, — Алиса прищурилась еще сильнее, — и что же ты тут вытворяла? — Правда-правда ничего такого! — могло показаться, что у нее даже тряслись коленки. Мать она свою, конечно, любила, но у женщины были особые рычаги давления на Кли, поэтому та её всегда слушалась. — Правда-правда? — Честно-честно! — Ладно… но я еще у Джинн узнаю, как именно ты себя вела, — решила всё-таки припугнуть её та. — Ну, мама! Не надо к Джинн! — кажется, та была даже готова разрыдаться. — Ха-ха-ха! Ну ладно, не пугайся. Все-таки у нас сегодня выходной. Так ведь, Альбедо? — как бы намекая спрашивала Алиса, зная, что тот любит пропадать на работе. — Ну… у меня еще остались кое-какие незаконченные дела. — Ладно, но хотя бы вечером домой приходи. Посидим, поболтаем, как в старые добрые времена. Юноша задумался на секунду, а потом осознал, что это было бы очень здорово, ведь Алисы давно не было, и он по ней тоже соскучился. Несмотря на всю её экстравагантность. — Ха… Хорошо, я приду, Алиса, — ответил ей он, и та, услышав его слова, состроила крайне недовольную и осуждающую мину, как бы намекая на его постоянную ошибку. — То есть… мама, — сразу же исправился Альбедо. Женщина одобрительно улыбнулась, а затем им принесли обед. Честно говоря, Альбедо не хотел есть, но разве тут откажешься? Они посидели некоторое время, поболтали, а затем юноша их покинул, направляясь обратно к Тиммею. Там он смог наконец-то спокойно обсудить его работу, а затем покинул ученика и направился в штаб, дабы и самому продолжить записи. Желания заниматься этим у него, конечно, не было, учитывая, что все мысли его вертелись вокруг приезда Алисы и Кэйи, который так ни разу с ним сегодня не разговаривал. Конечно, юноша понимает, что у капитана могут быть дела, да и вообще, у парня, наверное, прибавилось работы с прибытием начальства, так что, скорее всего, у них вообще не будет возможности сегодня поговорить. Тем не менее, возвращаясь в штаб, Альбедо надеялся увидеть на пороге Кэйю, или хотя бы в радиусе своего зрения, чтобы просто еще раз посмотреть в его прекрасный глаз и увидеть хоть какой-то отблеск тепла. Но, конечно, пока он шел до лаборатории, капитан ему на пути не повстречался. Наконец-то оказавшись на своём рабочем месте, юноша решил продолжить обсуждать с Сахарозой её проект. На вопрос о том, не заходил ли Кэйа в его отсутствие, девушка ответила отрицательно. Неудивительно, ведь тот, наверное, знает, что Альбедо отправился искать Алису. А так хотелось бы получить хоть какой-то отклик… В результате они прозанимались с Сахарозой до самого вечера, периодически прерываясь на перекус и прочие обсуждения. В какой-то момент даже просто перешли на личные разговоры, что в их коллективе бывает достаточно редко. Уставшая ученица вскоре попрощалась с Альбедо и покинула лабораторию, так как очень устала и буквально валилась с ног. Сам же мастер-алхимик решил, что стоит еще поработать, и сел наконец-то за свои чертовы записи, на которые уже не мог даже смотреть. Писал он долго, стараясь не отвлекаться на виды за окном, на мысли об Алисе, и уж тем более о Кэйе, но получалось сложно. В какой-то момент он снова начал отвлекаться на рисунки, а затем, заставив себя вывести в журнал пару пунктов, и вовсе бросил всё это дело, достал альбом и принялся рисовать цветы. Голова наконец-то освободилась от лишних мыслей, и Альбедо сосредоточился на рисовании. Это и правда успокаивало, приводило общее состояние в баланс и очищало сознание, однако в какой-то момент юноша начал клевать носом. В итоге засмотрелся в окно и вырубился прямо за столом, позабыв о том, что собирался сегодня вечером прийти домой и посидеть с семьей. И всё бы так и продолжалось, если бы некто не посетил лабораторию, не подошел к его столу и легонько не заправил прядь его волос за ухо. Кто-то провел пальцами по альбому, изучая нарисованные на бумаге цветы, и Альбедо, наконец-то почувствовав чье-то присутствие, проснулся и резко выпрямился на стуле. Он посмотрел на нарушителя своего покоя, и теперь сон действительно как рукой сняло, потому что это был Кэйа. — Ну ты и соня, ха-ха, — усмехнулся капитан. — Так вот как ты засыпаешь у себя в лаборатории. — Ну… да, — Альбедо отвернулся, понимая, что выглядит сейчас, наверное, жутко помятым, и поправил волосы рукой, в общем-то, не делая лучше. — Что ты тут делаешь? — Как это что? Пришел тебя проведать, конечно. У меня сегодня было много работы, поэтому я не мог к тебе зайти днем, извини, — было слышно, что Кэйе искренне жаль. — Да нет, не извиняйся, это же… важно, — он поднялся со своего места, и парень подошел ближе к Альбедо, дотрагиваясь своими холодными пальцами до его ладони. — Да, но не так важно, как ты… — он тихо усмехнулся, будто удивляясь сам себе, что говорит такие вещи. — Кстати, а почему ты здесь, а не с Алисой? Я думал, что вы сегодня будете весь день вместе. — Ну, скажем так… я отпросился на работу. Кэйа улыбнулся, а затем заправил прядь светлых волос за ухо юноши, приблизившись затем, чтобы поцеловать, но… — Кэйа… я… — тот отвернулся, так как не знал, стоит ли вообще продолжать всё это. — Что-то не так? — рыцарь явно не ожидал, что алхимик будет против. — Просто… я не знаю, нужно ли нам… — он не знал, как сформулировать эту мысль так, чтобы не обидеть при этом Кэйю. — Ты… не хочешь быть со мной? — капитан отстранился от него. Эти слова он произнес спокойно, но чувствовалась в его интонации некая горечь. — Я… хочу, просто… Ты же и сам понимаешь, что это… просто невозможно. Мы не можем быть вместе, мы ведь… оба… — И что? — в голосе его слышалось откроенное раздражение, которое он не собирался скрывать. — Мы с тобой в Мондштадте. В городе свободы. Почему в городе свободы мы не можем себе позволить просто… быть вместе? Кто-то нам запрещал? — Нет, но… — Вот и всё, — он снова по-хозяйски взял его за руки, — значит, не неси ерунды. — Я… переживаю, что кто-то узнает, и… мы ведь с тобой… необычные люди, скажем так. — Тем более. Мы должны держаться вместе, ты так не думаешь? — он поднес руки Альбедо к своему лицу и поцеловал. Алхимик же поспешно отвернулся, смущаясь этого жеста. — Я… много о чем думаю в последние дни. И ты занимаешь львиную долю моих мыслей, Кэйа. — Аналогично, — он опустил его руки и кое-как умудрился поймать взгляд юноши. Теперь Альбедо видел — его взгляд снова теплый и обволакивающий. — Так что, остаешься тут, или все-таки пойдешь домой? — Думаю, надо пойти к Алисе, — он тяжело вздохнул, а затем отошел от Кэйи к столу, немного прибираясь. — Я все-таки обещал ей. — Ну, тогда я тебя провожу. — Да ладно, не нужно… — Нужно. Я соскучился, так что пошли, — Кэйа улыбнулся и снова взял Альбедо за руку. Правда, когда они вышли, всё равно пришлось отпустить, потому что, если кто-то это увидит, то и правда получится весьма неловко. На улице уже стемнело, и большинство людей потихоньку расходились по своим домам. На двух рыцарей никто внимания не обращал, во всяком случае, потому что капитан кавалерии частенько бродит меж темных улочек Мондштадта после заката. Во-первых, потому что вечером он идет в таверну или из неё, а во-вторых, потому что идти домой ему совсем не хочется. В прежнем доме его больше не ждут. По крайней мере, его нынешний хозяин. А сейчас у Кэйи наконец-то создается ощущение, что он кому-то нужен, что кто-то согласен терпеть его вечные шутки, заскоки, манеру изъясняться и даже выносить общение с ним настоящим — без маски. Это до сих пор кажется ему странным, но он знает, что Альбедо правда чувствует к нему что-то. Он толком не уверен, что именно, потому что не совсем понимает, как именно мыслит Альбедо и знакомо ли ему такое чувство, как любовь, но, исходя из его поведения… Кажется, у него есть шансы. Шли они неспешно, наслаждаясь обществом друг друга. Кэйа рассказывал обо всем, что произошло с ним сегодня, как он проснулся и понял, что опаздывает, поэтому не стал дожидаться, когда проснется Альбедо, и ушел. Тот же поделился переживаниями по поводу их отношений. — Ха! Ты действительно считаешь меня настолько легкомысленным? — удивлялся Кэйа его мнению. — Всё-таки я, вроде, точно дал понять тебе, какие именно у меня намерения. — Перестань, — тот был уже готов взорваться от смущения, потому что вообще не привык разговаривать с кем-то об отношениях. — Ладно-ладно… Я так и понял, что ты неженка, и для тебя все эти наши «человеческие общения» — какая-то глупость. — Я этого не говорил. Просто я никогда не интересовался людьми с этой точки зрения, вот и всё. — Что ж, всё бывает впервые, — он всё-таки не выдержал и взял Альбедо за руку, когда они завернули на более темную и безлюдную улицу. Тот было хотел возмутиться, но решил, что ничего страшного в этом нет, поэтому лишь крепче сжал ладонь Кэйи. — Значит, мы теперь… встречаемся? — решил на всякий случай уточнить алхимик. В ответ он лишь услышал крайне тяжелый вздох капитана, а затем тот схватил его крепче и потащил куда-то влево — в темноту. — Что ты?.. — хотел было возмутиться Альбедо, однако Кэйа прислонил его к стене одного из зданий, прижался ближе, а затем резко поцеловал в губы, не давая сказать и слова. Алхимик же почувствовал, как сильно всё внутри одновременно напряглось и расслабилось. Мысли улетели куда-то далеко-далеко, оставляя свободу лишь для чистых чувств. Он не стал вырываться или сопротивляться действиям капитана, а лишь вцепился пальцами в его накидку, отвечая на поцелуй. Хоть Кэйа и был человеком достаточно холодным, и не только из-за Глаза Бога, но и в целом, однако поцелуй этот показался Альбедо очень горячим, и сейчас он, казалось бы, снова чувствует жару, только не изнуряющую и палящую, а приятно обжигающую сердце и душу каким-то особым новым чувством. Дыхание становилось тяжелее, и юноша даже немного испугался этих ощущений. Кэйа, понимая, что слишком сильно упорствует, отстранился от него и погладил по щеке. Его губ коснулась хитрая улыбка. — Извини… ха! Не удержался, — он еще раз легонько чмокнул его в губы, а затем они снова вышли на дорогу, продолжая путь до дома Альбедо. Когда они дошли, Кэйа снова со всей нежностью посмотрел юноше в глаза. Он было хотел его еще раз поцеловать, однако теперь их точно может кто-нибудь увидеть, поэтому пока что стоит обойтись лишь улыбкой и теплыми словами. — Что ж, надеюсь, здесь тебя точно никто не украдет, — усмехался капитан. — Я очень сомневаюсь, что у кого-то хватит сил и наглости украсть меня, Кэйа. — А как же я? Ты забыл, что у меня в роду были пираты? — Забудешь такое… — тяжело вздыхал Альбедо, закатывая глаза. — Эй, — Кэйа снова привлек его внимание. — Ты же знаешь, что я люблю тебя. Улыбка сама собой заползла на лицо юноши. Такого внезапного признания он точно не ожидал услышать. — Да… знаю. Я… я тебя тоже люблю, Кэйа. Хотелось сейчас броситься в объятия друг друга, но они сдержались, потому что знали, что еще будет множество таких объятий. — Ты же задержишься ненадолго перед тем, как вернуться на Хребет? — внезапно поинтересовался капитан. — А то я буду очень сильно скучать. — Хорошо, я останусь ненадолго. Хотя… ты можешь приходить ко мне на выходных. — Только если обещаешь не ставить эксперименты на мне. — Ну… я ничего не обещаю, конечно, — улыбался Альбедо, делая специально максимально задумчивое лицо. — Так я и знал, что это всё до добра не доведет… — Я же шучу, — алхимик еще раз посмотрел в его сияющий синий глаз, а затем наконец-то попрощался: — Ладно, я пойду. До завтра, Кэйа. — До завтра, мастер-алхимик. И они наконец-то разошлись: Альбедо пошел внутрь — в свой дом, а Кэйа побрел по темной улице, только теперь его не терзали мысли о страшном будущем, внутри него бушевала приятная буря эмоций от того, что его сердце кем-то согрето. И они знали, что теперь необязательно задерживаться на работе, необязательно просиживать до ночи в таверне, потому что можно провести это время за разговорами друг с другом. Альбедо искал избавление от жары, Кэйа искал избавление от своего вечного холода. И теперь, когда они вместе, кажется, что всё это отступило, ведь даже среди вечных снегов Драконьего Хребта им будет тепло.