Мороз по коже

Альбедо долго размышлял над своими чувствами. Честно говоря, он никогда в жизни не задавался вопросом о том, что чувствует к другим людям. Это всегда было настолько очевидно — его отношения к кому-либо не нуждались в пояснениях. Но теперь, когда он поближе пообщался с Кэйей, на него нахлынули новые ощущения, которые раньше никогда не беспокоили алхимика. Сейчас же он, описывая эксперименты в лабораторном журнале, опять вспоминал, как томно звучал его голос у самого уха, как по коже бегали мурашки от шепота капитана кавалерии, а руки нежно касались лица. Раньше бы Альбедо не увидел в этом чего-то интимного, но сейчас он начал понимать, насколько же это странно выглядело со стороны. Он вспоминал, как близко было его лицо, как он смотрел ему в глаза, как быстро билось сердце в груди от этого самого обыкновенного общения. Румянец заливал и так горящие от жары щеки каждый раз, как алхимик думал о нём, а живот скручивало от болезненно-щекотливого ощущения. Это нормально? Может, он просто болен? Да, он определенно болен. — М-м-м… — он упал лицом в стол, пытаясь справиться с волной нахлынувших внезапно чувств. — Мастер Альбедо, что случилось? — непонимающая Сахароза подбежала к наставнику и направила на него ветряной поток. — Всё хорошо! Я помогу! — А? — он поднял голову и посмотрел на неё затуманенным взглядом. — О, спасибо… Но со мной всё в порядке. Просто… просто что-то совсем мне не думается в такую погоду. — Может, я могу помочь вам? — поинтересовалась девушка, хотя она и сама не знала, как помочь с тем, в чем даже она не разбирается. — Нет, спасибо, — он ей мило улыбнулся, а затем встал со своего места. — Возвращайся к своему проекту, это намного важнее. — Правда?.. — она немного смутилась от его слов и остановила поток ветра. Сахарозе всегда приятно, когда мастер хвалит её или говорит о важности её работы. — С-спасибо… — Да за что? Это я должен тебя благодарить, — Альбедо подошел к кувшину с водой, наливая себе полный стакан и выпивая. — Иначе бы я тут точно умер от жары, хе-хе… Он вернулся к работе, перечитывая свои записи, а точнее, те пару строк, которые он накалякал от балды, а затем взял и вырвал этот лист из журнала, комкая его и выбрасывая. Сахароза же не обратила на это внимание и продолжила заниматься своей работой. Понимая, что заняться ему больше нечем, Альбедо достал альбом и нарисовал очередной круг, проведя на нем вертикальную линию и рисуя на ней кружок поменьше, закрашивая его затем. Везде узнаваемый портрет. Кто бы не смотрел на эти каракули, всегда узнавал в этих очертаниях капитана Кэйю. Алхимик часто рисовал с ним всякие глупые зарисовки, когда ждал чего-то, или не занимался чем-то существенным. В общем, крайне редко. Ему всегда хотелось нарисовать его, однако не было какого-то предлога. Перевернув лист, юноша принялся намечать новые очертания. Он выстроил небольшую схему, затем полукруг, еще один, внутри новые серые штрихи и много темных линий. Центр он не стал штриховать, оставляя белую звезду. Получился глаз, который, казалось, скоро уже будет ему сниться. Яркий, холодный и уверенный взгляд. Сейчас Альбедо смотрел на свой рисунок и удивлялся сам себе — как он так хорошо запомнил очертания его глаза? Неужели он несознательно на протяжении всего их общения смотрел в него, изучал каждую линию и блик. Он помнит этот характер, помнит этот голубой цвет, зрачок в форме звезды, густые темные ресницы и блеск уверенности, опасности и… холода. Холодную красоту способны понять не все, но Альбедо живет ей — любовью к чему-то опасному и жестокому. Он знает, что Кэйа именно такой, что опасность — его второе имя, но он просто не может остановиться. Алхимик изучает свой рисунок и ловит себя на мысли, что хочет броситься в эти глаза, как в океан, утонуть в них навеки — в этой мерцающей, ледяной бездне. Он хочет, чтобы мрак и холод его взгляда заглушили эти болезненно-приятные чувства, заморозили его сердце, не позволяя тому биться в порыве зарождающейся любви. Альбедо хочет пропасть и захлебнуться… что угодно, только не чувствовать боль безответности. Он уже видит, как кто-то другой берет его за руки, как кто-то другой целует его в губы, как кто-то другой смотрит в его глаза. Альбедо уже ненавидит того, кто завладеет сердцем Кэйи. Но он принимает это, как неизбежное. Как принял когда-то уход Рэйндоттир… Но тут его на землю вернула Кли, забежавшая в лабораторию с радостными возгласами о том, как весело они с Эмбер провели время, пробуя новые виды взрывчатки. — Я очень рад за тебя. Надеюсь, прошло без происшествий? — он посмотрел на неё по-особенному строго, пытаясь выпутать детали. — Да! Честно-честно! Кли себя хорошо вела! Спроси у Эмбер, она подтвердит! — Ладно, поверю тебе на слово… — конечно, Альбедо не особо ей верил, но все-таки иногда стоит давать ей небольшие поблажки. Ребенку же тоже надо когда-то веселиться? — Пошли домой собираться на озеро! — она схватила его за руку и потащила к двери, посмотрев напоследок на Сахарозу. — Сахароза, ты с нами? — А? — она была так увлечена работой, что даже не сразу поняла вопрос. — О, нет-нет-нет, я не особо люблю купаться. Идите. Хорошего отдыха. Затем они пожелали ей удачи и вышли из лаборатории, направляясь вниз. Кли сразу же побежала к выходу, но юноша остановил её: — Эй, надо зайти за Кэйей… — Кли уже заходила к братику Кэйе. Он придет к нам домой! Пошли, мы должны успеть собраться до его прихода! И девочка повела брата через весь город домой. Бежала она довольно быстро, похоже, что ей очень хотелось поскорее оказаться на пляже и поиграть. Да… наверное, она тоже здорово запыхалась во время испытательных работ, однако обладатели Пиро Глаза Бога не так остро ощущают жару. Вскоре они оказались дома. Альбедо сразу же надел свои купальные шорты, которые как-то давно покупала Алиса, однако ему так и не довелось где-то в них искупаться. Сверху он накинул рубашку, уложил сменную одежду для себя и Кли в большую сумку, куда запихал еще и полотенца. Подумав о том, что они могут здорово проголодаться, юноша решил еще и нарезать бутербродов. Заодно перекусили перед дорогой и дождались Кэйю, который постучал в дверь, как раз когда они окончательно собрались. Открыв дверь, Альбедо не ожидал увидеть капитана в столь неформальном наряде: на нем тоже были шорты и легкая голубая рубашка, на плече небольшая сумка, а еще на глазу немного другая повязка — из плотной кожи, без металлических вставок. Судя по всему, эта менее промокаемая. — Привет, — алхимик улыбнулся ему, понимая, что улыбка вышла крайне идиотской, однако капитана кавалерии это ничуть не смутило, и тот тоже улыбнулся ему в ответ. Правда, как обычно, по-хитрому. — Ну, привет, — он осмотрел юношу с ног до головы. Кэйа тоже впервые видел коллегу в таком неформальном наряде. — Вы готовы? — Да! Братик Кэйа! — Кли выбежала на порог, прыгая на рыцаря. Тот подхватил малышку на руки, обнимая. Альбедо даже и забыл, как капитан кавалерии близок с его сводной сестрой. — Мы всё взяли! И даже еду! — О, я захватил с собой шашлычков, — парень похлопал по своей сумке. — Думаю, можно отправляться? Алхимик кивнул ему, взял свою сумку с вещами, и они покинули дом, отправляясь к северным воротам города, где как раз есть неплохое место для купания. В такую жару там наверняка будет много народу. Пока они шли, Кэйа мило переговаривался с Кли — они обсуждали недавно прочитанную девочкой книжку. Альбедо же думал о своём — о том, как они давным-давно также весело проводили время всей семьей. Интересно, будет ли так когда-нибудь еще? Ему также вспомнились посиделки с друзьями: архипелаг Золотого Яблока, эта зима на Драконьем Хребте и Инадзума. Он, конечно, привык общаться с людьми, но не ожидал, что этот год будет настолько насыщенным на приключения. А еще в этом году он лишился «несовершенного себя». Мысли об этом преследуют его постоянно, а тут еще и Кэйа напомнил о том случае. Честно говоря, юноша хотел поскорее об этом забыть, но, кажется, мысль о совершенном убийстве будет преследовать его всю жизнь. Возможно, будь он чуть менее моральным, всё в его жизни сложилось бы иначе. Однако он не такой… совсем нет. В глубине души он понимает, что способен на ужасные вещи, и ему хватит духа совершить их, но пока что он этого не хочет. Всё идет так, как должно. Всё-таки это время его юности — самые драгоценные дни. Конечно, кто-то, возможно, дорожит такими днями намного больше, чем Альбедо, ведь для него это не самое главное. Хотя… мысль о том, что этот день он проведет в компании Кэйи, поднимает ему настроение. Да и давно уже пора отдохнуть от работы в компании дорогих людей. Интересно, Кэйю можно считать таковым? — Ура! Мы пришли! — Кли сразу же поскакала к озеру. Она скинула тапочки и забежала в воду по колено, принимаясь брызгать ей в разные стороны. Да, уж кто-кто, а его сестра любит жару, лето, солнце… Ему бы её устойчивость к… да ко всему! — Эй-эй! Подожди меня! — крикнул ей вслед Кэйа и бросил сумку на землю. Скинув с себя рубашку и обувь, он тоже рванул в воду, обрызгивая водой девочку. Альбедо же лишь улыбнулся и принялся раскладывать их вещи на берегу, параллельно наблюдая за игрой своих неугомонных спутников. Такое ощущение, что они вообще шли сюда исключительно для того, чтобы побеситься в воде, а не просто поплавать и освежиться. Алхимик же решил подождать, пока они вдоволь наиграются, так как сейчас в воде явно небезопасно. Он постелил им полотенце, достал альбом и принялся делать набросок виднеющейся вдали пристани. Раньше не было возможности её зарисовать, однако у него даже не получилось начать рисунок, ибо взгляд его вечно цеплялся за Кэйю. Альбедо, конечно, был хладнокровен к таким вещам. Раньше. Но сейчас он просто не мог не смотреть на обнаженный торс капитана кавалерии: на его руки, пресс, спину… Он внимательно всматривался в то, как сокращаются мышцы при каждом движении, как он улыбается, как вода стекает по центральной линии живота. Сначала алхимику казалось, что это просто его обычные художественные замечания, а потом он понял, что смотрит не потому, что ему интересно, а потому что он считает Кэйю весьма… красивым? Или же подходит другое слово? Эро… Нет! Нет-нет-нет! Просто красивым! Других слов тут быть не может! Альбедо рановато думать о таком! «Приди в себя! Это всего лишь обыкновенный человеческий организм! Обыкновенный…» — он похлопал себя по щекам, а затем снова посмотрел на Кэйю. Теперь юноша не понимал, почему именно краснеет — из-за жары или этого… пейзажа? Раньше капитан интересовал его просто, как собеседник, как хороший друг, как интересный мужчина, наличие которого рядом делало Альбедо несколько… счастливее. А сейчас он понимает, что Кэйа интересует его с разных сторон… очень разных. Не сказать, что юноша рад этому, ведь с осознанием подобного увлечения у него в голове возникает еще больше вопросов, ответы на которые он, конечно, знает, однако боится озвучивать даже в мыслях. «Я, похоже, окончательно сошел с ума…» — всё думал он, уткнувшись носом в альбом и продолжая чертить. Однако внезапно его творчество прервали, так как чьи-то руки резко схватили его и подняли. Альбедо выронил альбом и не понял, как так случилось, что Кэйа взял его одной рукой за талию и потащил к воде. — Эй! Мастер-алхимик, ты больше всех жаловался на жару! — Кэйа, чт-что ты?! Поставь меня немедленно! — он пытался вырываться, но рыцарь очень крепко его держал, да и тут сыграло преимущество в росте. — Пусти, кому говорю?! — А? Кто это? Тебя плохо слышно! — Пусти! — Пустить? Хорошо! — и тут капитан бросил его прямо в воду. Брызги летели во все стороны, и Альбедо радовался, что успел задержать дыхание. Чем-то Кэйа действительно помог, потому что прохлада Сидрового Озера и вправду была приятной. Вынырнув, абсолютно мокрый алхимик грозно посмотрел на заливающегося смехом коллегу, а затем не выдержал и прыгнул на него, толкая. Громкий смех Кли надо было слышать в этот момент… Она тоже прыгнула в воду к братьям, и они все вместе принялись плескаться в озере. Честно говоря, Альбедо этого совсем не планировал, да и не ожидал, что их времяпровождение окажется… таким? Он думал, что они просто поплавают и всё, но юноша забыл, что с Кли иначе не бывает. И с Кэйей, в общем-то, тоже. А когда эти двое оказываются рядом… всё, это конец. Мастер-алхимик может забыть про тишину и спокойствие. Однако сейчас ему это было и не нужно — эти детские забавы его вполне устраивали. У него такого… никогда не было. — Ой, всё… вы меня утомили… — запыхавшийся Кэйа кое-как смог выбраться на берег. Волосы его насквозь промокли, и он еле-еле дотащился до их лежанки, доставая полотенце и обтираясь. — Ха-ха! Братик Кэйа — слабак! — кричала ему вслед Кли. — Эй! Я, вообще-то, рассчитываю на реванш! В следующий раз ты проиграешь! — отвечал ей капитан. Девочка же тоже вышла из озера. Она подбежала к Кэйе, принимаясь щипать его, на что тот отвечал ей тем же. Альбедо же наконец-то смог расслабиться и просто полежать на воде. Выбираться на сушу ему совершенно не хотелось, уж очень приятно было наконец-то чувствовать прохладу. Но, конечно, спокойно отдохнуть ему сегодня никто не даст. — Эй! Альбедо, ты там в порядке? — интересовался капитан. Судя по всему, они перестали беситься, и голос парня звучал даже несколько взволнованно. — Да! — тот наконец-то выпрямился и пошел к берегу, решив, что такое резкое охлаждение не всегда на пользу. Оказавшись на берегу, он снял свою мокрую рубашку и тоже вытерся полотенцем. Да… когда освежаешься в озере, кажется, что и солнце перестает так припекать. В воздухе чувствовалась некоторая влажность, тело обдувал теплый ветерок, небо слегка заволокли белые облака. — Кажется, что сегодня будет дождь, — предположил юноша. — М? Ты так думаешь? — интересовался Кэйа. Он посмотрел на Альбедо, и тому даже стало как-то некомфортно от его взгляда, ведь алхимик тоже сейчас без верха. Он, конечно, не особо стеснялся своего тела, но мысль о том, что на него смотрит именно капитан кавалерии, смущала. — Да. — Ну-у-у! Кли не хочет дождь! — девочка плюхнулась на полотенце и сложила сердито ручки на груди. — Вот бы солнце всегда-всегда светило! — Ха… так не бывает, — Альбедо потрепал её по мокрым волосам и сел рядом. — Рано или поздно наступают хмурые дни… — Да, но это не всегда плохо, — сказал Кэйа. Алхимик посмотрел на него и улыбнулся, ибо вид у капитана уж очень довольный. Волосы его были мокрыми и взъерошенными. Он улыбался как-то по-особенному, смотрел прямо в глаза юноше, и сердце Альбедо, кажется, снова дернулось от такой близости. Хочется, чтобы он смотрел так только на него. Всегда. «Ну, и бред», — подумал алхимик, отворачиваясь от парня. Если так продолжится, он рискует оказаться в весьма компрометирующей ситуации, а ему этого не надо. — Ну, что? Чем займемся? — спрашивал Кэйа, тоже отворачиваясь от Альбедо. — Давайте в мяч! — предложила Кли, и, конечно, ей никак нельзя было отказать. — Хорошая идея, — капитан поднялся и взял мяч, отходя подальше. — Идите, я пока порисую, — сказал Альбедо, укрываясь влажным полотенцем. Он уже снова достал альбом, продолжая набросок. — Ну, как хочешь… — Кэйа не собирался заставлять его. Он вместе с Кли отошел подальше к берегу, начиная игру, в то время как юноша продолжил вырисовывать пристань. Честно говоря, ему не нравилось, как у него получается, поэтому он решил переключиться на что-то еще. Осмотрев всё вокруг, его взгляд не зацепился ни за что интересное, кроме Кэйи, естественно. — Хм… — он перевернул лист альбома и принялся изучать парня, играющего в мяч с девочкой. Юноша рассматривал всё: вены на жилистых и смуглых руках, пряди волос, спадающие на лицо, прикрытое повязкой, белые шрамы на спине и ногах. Он внимательно улавливал, как сокращается каждая мышца при малейшем движении, как он улыбается, как хмурит брови, как сверкает его голубой глаз в солнечном блеске. Руки сами снова схватились за карандаш, и грифель забегал по белой бумаге, оставляя серые следы. Альбедо рисовал быстро, сосредоточившись на объекте. Он будто бы растворился в этом моменте, словно зачарованный, вычерчивая фигуру капитана в альбоме. Спустя какое-то время, у него уже были готовы зарисовки нескольких поз, рук и головы. Правда портреты плохо передавали истинный характер Кэйи, и это совсем не нравилось юноше. Ему бы хотелось, чтобы парень был на бумаге такой же, как и в жизни, чтобы в любой момент можно было посмотреть ему в глаза. Вскоре его сестра наигралась в мяч, и спутники Альбедо направились обратно. Юноша поспешил перевернуть лист обратно на набросок с причалом. Ему бы не хотелось, чтобы Кэйа знал о том, что стал объектом для творчества. Они немного передохнули, а затем Кли опять позвала брата купаться. Этот заход был поспокойнее, однако он всё равно утомился, пока отбивался от водяных атак. Выползши на берег, компания достала еду, решив перекусить и поболтать. Говорили в основном о всякой ерунде, однако Альбедо это всё не напрягало, так как он выступал тут, скорее, как слушатель. Еще немного отдохнув на пляже, они решили, что пора заканчивать, хотя время было непозднее. — Братик! А может, пойдем смотреть на звезды? — спрашивала девочка. — Что? А… ты хочешь на Утес Звездолова? — Да! Пошли-и-и? Ты же обещал мне! — она принялась дергать его за рубашку. Юноша тяжело вздохнул, а затем ответил: — Хорошо. Да, я помню, что обещал. — Ура! Ура! Ура! — она запрыгала от радости и захлопала в ладоши, а затем повернулась к Кэйе: — Братик Кэйа, ты же пойдешь с нами? — Ну… даже не зна-а-аю, — чрезмерно эмоционально протянул он, как бы намекая, чтобы его упрашивали. — Ну, бра-а-ати-и-ик! — Кли схватила его за руку и принялась трясти. — Ну, пошли-и-и-и! — Ну… если Альбедо не против?.. — он глянул на юношу, и тот понял, что щеки его снова наливаются краской. — Я… я не против, — кое-как выдавил из себя алхимик. В общем-то, он был рад, что Кэйа идет с ними. Он даже немного надеялся на продолжение дня в его обществе. — Если ты сам не занят, конечно. — Ха-ха, для тебя я всегда свободен, ты же знаешь, — усмехнулся капитан, и теперь Альбедо действительно смутился. Он не знал, что на это ответить, поэтому решил промолчать и отвернуться от парня, который, казалось бы, действительно знает, как поставить алхимика в неловкое положение. Собрав все свои вещи, они решили сразу же двинуться за пределы города. Путь к утесу неблизкий. Если они сразу отправятся, то как раз будут там к вечеру. Преодолев мост и распугав, как обычно, голубей, которых кормит мальчик Тимми, они направились дальше по дороге на восток к Храму Тысячи Ветров. На дороге было пусто, разве что иногда им встречалось несколько патрульных Ордо Фавониус. Те сообщали, что путь чист, и впереди нет никаких опасностей. Не сказать, что их это особо волновало, ведь даже малышка Кли может справиться с теми же хиличурлами, ведь она всегда таскает с собой целый склад взрывчатки. Альбедо ни разу не пожалел о том, что научил её основам пиротехники, ведь так она может себя защитить. Правда тогда он не думал, что придется защищать Мондштадт от Кли, но ведь почти никто не пострадал от её проделок? Девочка хоть и кажется неуправляемой, но даже она знает меру в своих играх. Наверное… По пути им действительно не повстречались опасности, хотя Кли была бы не против испытать свои новые бомбы на ком-нибудь. Но Кэйа объяснил ей, что сегодня они отдыхают и нужно забыть о работе. Удивительно, но девочка поняла, о чем он, поэтому решила, что лучше заняться чем-то, вроде сбора цветов. По дороге она нарвала одуванчиков, лилий и ветряных астр, а также ей попалось немного травы светяшки. Всё это она заплела в венок, который с гордостью возложила на голову Кэйи и сказала: — Всё! Теперь ты настоящий принц! Тот очень мило ей улыбнулся и как-то нервно посмеялся, однако он явно был доволен подарком. Тем временем небо уже залилось багрянцем, и солнце склонилось над горизонтом. Закат. В это время они как раз подошли к утесу и потихоньку зашагали наверх. Подъемы в гору, как оказалось, Кэйе не очень нравились, а вот Альбедо привык к подобному за жизнь на Драконьем Хребте. Кли же было всё равно: она бегала по траве и собирала сесилии, тоже заплетая цветы в очередной венок. Смеркалось, и первые звезды начали проявляться на синем небосводе, когда компания наконец-то подошла к самому краю утеса. Алхимик посмотрел вниз, наблюдая, как тени расползаются по зеленой долине, а в городе потихоньку загораются желтые огоньки. — Всё такое красивое со стороны, — прокомментировал Кэйа. Он встал рядом с Альбедо, и юноша повернулся к нему. Казалось, сейчас капитан стоит так близко, что он даже может слышать его дыхание. Сердце алхимика замирает, когда его взгляд обращается к нему. Такой спокойный, холодный и слегка задумчивый. Юноше кажется, что он никогда не сможет прочитать его. — Да… красиво. Альбедо и сам не знает, про что он именно сказал: про город или про Кэйю, но он точно уверен, что сейчас окончательно в него влюбился. Ему даже захотелось взять его за руку, но он смог одернуть себя, ведь это было бы крайне глупо. — Братик Альбедо! — к ним подбежала Кли вместе с большим венком из сесилий. — Смотри! Я тебе тоже сплела! — О, здорово, — он нагнулся, и она надела на него венок. Тот действительно был ему к лицу. Затем компания постелила полотенце на землю, и они принялись разглядывать звездное небо, пытаясь угадать то или иное созвездие. Получалось плохо, и Альбедо их вечно поправлял, потому что относительно знал небосвод, благодаря общению с Моной. Кстати говоря, она так хотела пойти с ними, но алхимик рад, что сегодня этот вечер он проводит с действительно близкими ему людьми, если Кэйю, конечно, можно считать таковым. Удивительно, но ему было с ним спокойно. Почему-то Альбедо не чувствовал какого-то напряжения, которое возникало раньше. Сейчас они мирно сидят рядом, соприкоснувшись плечами, а малышка Кли устроилась у брата между ног. Вскоре небо стало совсем темным, и звезды теперь было видно отчетливее, поэтому они находили всё больше знакомых созвездий. -Ха, удивительно… — тихо проговорил Кэйа, не отворачиваясь от неба. — М? В чем дело? — Альбедо посмотрел на него. В глазу у рыцаря, казалось, отражается всё звездное небо, и юноша замирает, глядя на него. Это чувство кажется ему странным, ведь совсем недавно он чувствовал себя крайне неудобно в обществе капитана, а сейчас алхимик… восхищается им? — Просто на небе так много звезд, и каждое созвездие отражает собой того или иного человека. И почему-то из всех созвездий на небе я так просто нашел его. — Его?.. — Альбедо не совсем понимал, о чем Кэйа. — Да… неважно, — он улыбнулся, но улыбка его была довольно натянутой, будто бы эту гримасу он натягивал на своё лицо сквозь боль, однако, расслабившись в обществе алхимика и его сестры, не смог сыграть достаточно хорошо роль вечно веселого рыцаря. Но вскоре он опомнился, взял себя в руки и уже более весело заговорил: — Кстати, а ты попробуешь найти моё созвездие? — Ох! Кли не знает созвездие братика Кэйи! — воскликнула девочка и схватилась за щеки. — Как же так? — Ну, я думаю, что о некоторых можно и догадаться, — подумал вслух Альбедо и посмотрел наверх, — если знать небо, конечно. — Ну, я знаю только парочку созвездий, — пояснил Кэйа, теперь уже он повернулся к спутнику и смотрел на него, мило улыбаясь. Во взгляде его всё еще присутствовал свойственный капитану задор, однако теперь можно было прочитать в выражении его лица некую нежность. Таким взглядом он одаривал немногих. — Своё хоть мне покажешь, Альбедо? По коже алхимика пробежались мурашки, и он отвернулся от неба, внимая теперь взгляду этого глубокого синего глаза, обращенного к нему с нескрываемой настойчивой симпатией. Юноше на минуту стало немного некомфортно, он растерялся и даже испугался. Капитан очень редко называет его по имени, и из его уст оно звучит как-то по-особенному, будто бы он произносит его несколько иначе, нежели другие. Альбедо было хотел что-то ему ответить, но голос покинул его; ему перехватило дыхание, он будто бы полностью погрузился во взгляд Кэйи, в его нутро, растворяясь и отбрасывая последние остатки его величайшего былого разума и профессионального хладнокровия. Однако голос сестренки вернул его с небес на землю: — Да вот же оно! — она ткнула пальцем в небо, и взгляды её «братьев» обратились к звездам. И действительно, Кли хорошо знала, как найти созвездие Мелового Принцепса, хоть и не знала его названия. Просто однажды Альбедо показал его ей, и она, как умная и талантливая девочка, запомнила. — Кли опять забыла, как оно называется… — Ха, да это неважно, — улыбнулся юноша, погладив сестренку по голове. — Как это? Вообще-то важно, — Кэйа легонько толкнул его плечом, усмехаясь. — Скажи мне. — Ты всё равно не запомнишь, — решил отмазаться Альбедо. Он не смотрел на Кэйю, потому что боялся снова потерять дар речи от этой близости и от красоты его глаза. — А вдруг запомню? — Просто… оно сложное, — он отвернулся, делая вид, что снова изучает звезды, но внезапно взгляд его сам собой зацепился за очередное скопление звезд. — Вот оно — Павлинье Перо. Он указал пальцем в небо, и, действительно, Кэйа узнал своё созвездие. — Ого… откуда ты знаешь? — он улыбнулся и прищурился, вглядываясь в Альбедо, будто бы пытался понять, что тот скрывает, однако теперь алхимик снова был невозмутим и хладнокровен. — Ну… мне же нужно знать, что ты такое, — тут он не выдержал и улыбнулся, потому что снова передразнил Кэйю, изображая его в тот самый жаркий день в кабинете магистра. Он заметил, что капитану даже стало немного некомфортно, но затем тот сам тихо посмеялся. — Я это запомню, — наигранно возмущенно сказал тот и опять отвернулся к небу. Альбедо же, почувствовав себя уверенным, легонько толкнул его плечом, и Кэйа не постеснялся так же толкнуть его в ответ. В результате они продолжили толкаться всё сильнее и сильнее. — Эй! А ну, хватит! — Кли подскочила, толкая их обоих. — Толкаться нехорошо! — Ладно-ладно, не будем, хе-хе, — посмеялся капитан, а затем резко схватил девочку и начал щекотать. — А-а-а! Братик Кэйа, перестань! — Ты говорила, что нельзя толкаться, а про щекотку ничего не говорила! Пока рыцарь издевался над бедной девочкой, Альбедо снова посмотрел на небо и заметил, что часть звезд скрылись за тучами. — Не хочу вас прерывать, но, кажется, нам пора собираться, — со всей серьезностью обратился он к своим спутникам, поднимаясь с полотенца. — Что случилось? — удивился Кэйа, переставая щекотать девочку. Та тоже посмотрела на небо и печально протянула: — О-о-ой, звездочки все скрылись! — Да, — они встали с полотенца, и Альбедо сложил его в сумку. — Думаю, мы всё равно не успеем до начала дождя, но всё-таки лучше пойти пораньше. — Тогда побежали! — и девчонка, не дожидаясь ответа братьев, побежала вниз со склона на полной скорости. — Кли, не убегай далеко! — взволнованно звал её брат, собираясь и правда побежать вдогонку, однако капитан одернул его: — Да ладно, не потеряется, — он обнял его одной рукой за шею и взял свою сумку. — Дай ей немного порезвиться, мамочка, хе-хе… — Перестань, — Альбедо фыркнул, но не стал убирать его руку. — Просто не хочу, чтобы она пропадала из поля зрения. — Самое страшное, что может с ней произойти, — это если она упадет куда-нибудь и уснет. Тогда малышка может просто простудиться… ой! — он резко убрал свою руку с его плеча. — Извини, я… забыл, что холодный. Просто уже не тепло, и… — Нет-нет, ничего страшного, — алхимик даже удивился его заботе. — Я привык к прохладе, так что… мне с тобой не холодно. Его и самого смутило то, как прозвучала эта фраза. Сейчас ему хотелось сделать так, чтобы он этого не говорил, однако Кэйа не придал его словам никакого значения, а лишь мило улыбнулся и придвинулся ближе, хватаясь за плечо юноши. — Тогда пошли? Альбедо усмехнулся, не сопротивляясь действиям капитана. Тот смотрел на него своим синим глазом, в котором, казалось бы, всё еще отражаются звезды. Он начинает привыкать к тому, что Кэйа всё время близко. — Пойдем. Они шли вдоль зеленых лугов, на которых теперь лежала густая ночная тень, и в воздухе витала свежесть и прохлада, какая ощущается лишь с приходом дождя. Альбедо наконец-то почувствовал, что ему действительно стало легко дышать, как дышалось когда-то давно во время путешествий с учителем, как дышалось среди ледяных скал драконьего хребта, как дышалось, когда он впервые обрел настоящую семью и настоящих друзей, принимая тот факт, что ему тоже иногда нужно ощущать кого-то рядом с собой, слушать голос и держать за руку. От эмоций, переполняющих его сегодня весь день и физической активности, он даже начал потихоньку дремать на ходу, и Кэйа его одергивал периодически, чувствуя, как тот начинает всё сильнее виснуть на его руке, а голова юноши падать капитану на плечо. Не то, чтобы тот был против… но им надо хотя бы дойти до Мондштадта. — Может, тебя понести? — усмехался Кэйа, в очередной раз одергивая Альбедо. — Н-нет, я в порядке, — тихо говорил тот, глубоко зевая. Когда он открыл глаза, то заметил, как капитан Альберих смотрит на него — с заботой и теплотой. — Ты такой смешной иногда бываешь, — он тихо посмеялся, наблюдая за реакцией алхимика — тот нахмурил брови после сказанной им фразы. — А ты постоянно, — с суровым лицом ответил Альбедо. Он отодвинулся, отпустив плечо Кэйи, однако парень решил не отпускать его и в следующее мгновение уже в открытую ухватился своими холодными пальцами за его ладонь и посмотрел в глаза. — И тебе это нравится, разве нет? Вот теперь он готов был действительно провалиться под землю, убежать обратно на Утес Звездолова, открыть планер и улететь куда-нибудь подальше — за море, где Кэйа его не найдет, где не придется слушать его прекрасный голос, смотреть в его удивительный глаз, ощущать прохладу его мозолистых от меча пальцев на своих руках, плечах, лице, потому что всё это сводило его с ума каждую секунду, проведенную вместе, лишало рассудка, заставляло краснеть, чувствовать себя полным идиотом. Альбедо не привык к этому, но в то же время ему это чертовски нравилось. Последнее время он только и делал, что мечтал об этом самом моменте, об этой самой секунде — почувствовать вновь его прикосновение, посмотреть в глаза, услышать голос, прочитать в выражении лица улыбку, полную искренности и некого обожания, такого несвойственного капитану кавалерии, но живого и теплого, словно только что это чувство родилось и в его сердце, заполнив собой всё очерствевшее некогда пространство, заледеневшего от бесконечной боли, одиночества и страданий, продолжающихся долгие годы, копящихся в каменных стенах комнаты, пропахшей вином и увядшими лилиями. Он рад просто быть здесь, просто ловить момент, так же ощущать прохладу ветра, шум надвигающегося дождя, первые капли которого уже зашуршали в высокой горной траве и цветах, а затем забили по их плечам. Улыбка сама заползла на лицо, когда дождь ударил в него. Кэйа сжал руку покрепче и со словом «Побежали» потянул Альбедо за собой по склону, направляясь в Мондштадт. Алхимик же поймал за руку малышку Кли, а затем Кэйа и вовсе подхватил её и усадил на плечи, и они все вместе побежали под дождем в город. Было мокро, холодно, но очень весело, ведь когда еще у них будет возможность просто побегать под дождем и порадоваться такой маленькой нелепой ситуации, когда все оказались с ног до головы мокрыми, ужасно уставшими, но довольными таким прекрасным днем, как сегодняшний. Домой они завалились все запыхавшиеся и уставшие. Кэйа, бежавший быстрее всех, не выдержал и сел на пол, со словами: — Сейчас я пять минуточек посижу и пойду к себе… — С ума сошел? — Альбедо снял с себя рубашку, выжимая её на пороге, а затем и вовсе закрывая дверь. — Оставайся. Хотя бы подожди, пока дождь закончится. — Я не привык надолго оставаться в гостях, так что… — рыцарь тяжело поднялся. — Не буду стеснять тебя и сестренку Кли. — Братик Кэйа, оставайся! — девочка подошла к нему, дергая за мокрую рубашку парня. — Будем рассказывать истории всю ночь! — Всю ночь?.. — капитана не особо прельщала мысль о бессонной ночи, учитывая, что в последние дни он вообще забыл о том, как высыпаться. — Это на часик, не больше, — шепнул ему Альбедо, улыбаясь. Лицо его всё было красное и мокрое от дождя, волосы взъерошены, но сейчас он был так счастлив, и ему самому совсем не хотелось расставаться с Кэйей. Он был даже немного благодарен дождю. — Ох… ладно, — парень сдался. — Но только до того, как кончится дождь… — Ура! Я переодеваться! — Кли убежала по лестнице наверх в свою комнату, и Альбедо направился вслед за ней, зазывая за собой Кэйю. Тот пошел следом, осматриваясь и изучая интерьер у них дома. Честно говоря, он ожидал, что тут будет несколько более экстравагантная обстановка, учитывая, что он в доме Алисы, однако изнутри это был такой же обыкновенный Мондштадтский дом, как и снаружи. Прихожая даже казалась какой-то необжитой, а про второй этаж и вообще нечего сказать. Единственное, что выделялось там — это большой стол и карта Тейвата с какими-то отметками, — судя по всему, пройденными некогда Алисой маршрутами. Кли забежала в комнату справа, сразу же закрывая за собой дверь. Послышался какой-то грохот, падение чего-то тяжелого и веселая детская песенка. Кэйа сначала даже заволновался, но Альбедо махнул ему рукой, мол всё нормально, так всегда. Рыцарь пожал плечами и проследовал за юношей в соседнюю комнату. Там было больше вещей, нежели в прихожей снизу и в холле наверху, однако, казалось, тоже чего-то не хватало. «Отсутствует творческий беспорядок», — подумал Кэйа, вспоминая, как выглядит кабинет алхимика в штабе. Тем не менее, на столе всё равно валялось несколько открытых книг и каких-то зарисовок. В углу стояло много законченных, но никем невиданных до сих пор картин, рядом с ними расположились пустые подрамники и толстый рулон выбеленного холста. Вообще, комната Альбедо была достаточно просторной, — уж точно больше, чем коморка в лаборатории, — однако тут не было никакого алхимического оборудования — только художественные принадлежности и личные вещи. Юноша сразу же подошел к гардеробу, открывая его и подыскивая подходящую одежду. — Здесь, конечно, всё мало́. А, сейчас… — он закрыл шкаф, направляясь к выходу из комнаты. — Я принесу тебе сухую одеж… Тут Кэйа резко остановил его, хватая за запястье, а затем подошел и крепко-крепко обнял со спины, что Альбедо даже почувствовал, как ему тяжело дышать. — Спасибо, — тихо шепнул капитан ему на ухо. — З-за что?.. — сдавленным голосом спросил юноша. — Просто… спасибо. — Ха… — тот не знал, как реагировать на такое резкое проявление нежности со стороны рыцаря, поэтому только и мог, что стоять расслабленно, разрешая обнимать себя. — Не благодари. — Благодаря сегодняшнему дню я наконец-то почувствовал себя живым, — он отпустил его и посмотрел в глаза. Белок глаза Кэйи теперь казался красным, у Альбедо возникло ощущение, что тот сдерживается, чтобы не заплакать, только он не понимает, почему. — Я… я рад, Кэйа. Правда, — конечно, по алхимику это было невидно, так как он не умеет проявлять такие чувства в достаточной мере, но ему действительно было очень приятно, что парень делится с ним обрывками своих переживаний и чувств. Пускай, он пока что не может понять, что именно его беспокоит и почему он так себя ведет, но Кэйа не из тех людей, которые так просто открываются. Альбедо знает, потому что он такой же. Ему нужно время, чтобы открыться, слишком долго его сердце было в ледяной тюрьме. Пускай он просто радуется сегодняшнему дню. Он было хотел что-то еще сказать капитану, как внезапно к ним забежала Кли, уже переодетая в сухую одежду. — Ну что вы тут всё шушукаетесь?! — возмущалась девочка. — Давайте, переодевайтесь, и будем рассказывать истории! Парни улыбнулись, и Альбедо наконец-то ушел вниз за сухой одеждой. Он выдал Кэйе какую-то клетчатую пижаму. — Эту пижаму Алиса купила мужу, но… в результате он её так и ни разу не надел, так как после этого дома они не бывали. — Как-то не очень хор… — Кэйа хотел отказаться от одежды, однако алхимик его перебил: — Забей, — он просто сунул ему пижаму в руки, проигнорировав возмущения. — Переодевайся и приходи в комнату Кли. Когда Кэйа переоделся, Альбедо забрал его мокрые вещи и сам тоже переоделся в пижаму. Он повесил все их вещи сушиться и приготовил чаю с печеньями. Вернувшись наверх, алхимик подключился к прослушиванию очередной истории капитана о его дедушке, который, по его словам, являлся знаменитым пиратом и бороздил моря. Эту историю даже Альбедо еще не слышал, хотя он часто слушал рассказы Кэйи об этом удивительном родственнике, о котором, кроме самого рыцаря, никто не знал. Честно говоря, юноша не верил ни единому его слову, но истории действительно были интересными и захватывающими. Что-что, а капитан Альберих умеет красиво изложить рассказ. Кли слушала его с открытым ртом, ей тоже нравились его истории. — А потом они отправились покорять Инадзуму и даже прошли через ужасный громовой шторм и морских чудищ! — Ва-а-ау! Альбедо пил чай, очень плохо изображал, что удивляется рассказу Кэйи, и фоном слушал дождь за окном. Он закутался в плед и потихоньку начал погружаться в медитацию. Ему впервые за долгое время было спокойно, приятно тепло, и в душе ощущалась удивительная нежность и трепетность. Он не боялся что-то забыть, что-то сделать, куда-то зайти, потому что он дома, и от него никто ничего не требует и не ждет, потому что он может расслабиться и на этот тихий дождливый вечер забыть о всех проблемах, переживаниях, о том, над чем он работает, кем является, о Рейндоттир, которая, как и Алиса, неизвестно где сейчас находится. Вся эта суета покинула его голову, оставляя пустое, но такое приятно чувство блаженства. Кажется, ему этого не хватало. Далее настала его очередь рассказывать, но Альбедо решил рассказать реально произошедшую с ним историю — о том, как Рейндоттир отправила его за механизмом в пещеру, где оказались рабочие Стражи руин. Выяснилось, что они являются одной сетью охранной системы, которую юноша тогда сумел обнаружить и отключить. История была для Кли сложной, но ей понравилось слушать про сражения и сокровища, которые потом обнаружил брат. Таких случаев, конечно, у Альбедо было не так много — это было одно из самых запоминающихся, где ему пришлось применить все свои навыки. К тому же тогда он был еще ребенком, учеником. Сейчас такими штуками его не удивить… Закончив свой рассказ, алхимик взял поднос с пустыми чашками и чайником и спустился вниз. Помыв посуду и убрав всё, он вернулся наверх и обнаружил, что комната Кли превратилась в Сонное Царство, ведь Кли и Кэйа уже вовсю спали на полу. Альбедо подошел к ним и поднял малышку, укладывая её по-человечески — на кровать и под одеяло. Затем он нагнулся к спящему капитану, всматриваясь в его умиротворенное лицо. В очередной раз алхимик подумал о том, как сильно ему нравится Кэйа, и как он хочет быть к нему ближе, а затем решил, что это его шанс. Юноша зашел в соседнюю комнату и взял альбом с карандашом. Вернувшись обратно, он сел на пол, напротив капитана и принялся делать набросок его портрета. Теперь у него наконец-то появилась возможность подробно запечатлеть его на бумаге — просто для себя, чтобы хранить память о сегодняшнем чудесном дне и о чувствах, которые он испытывает к парню. Рука ловко вырисовывала линию носа, подбородка, скул и закрытого глаза. Где-то около минут сорока он потратил на зарисовку — остальное можно будет доработать потом. Посмотрев на рисунок и на Кэйю, Альбедо сравнил результаты, а затем задумался, глядя на черную глазную повязку. А как он, интересно, выглядит без неё? Будучи человеком рисковым, алхимик потянул руку к его лицу. На секунду он себя одернул, подумав о том, что это неприлично и что капитан обязательно проснется, возможно, даже наорет на него за такую наглость, но сейчас его уж очень сильно распирало от любопытства. Он легонько дотронулся до его щеки, аккуратно залезая пальцами под повязку и поднимая её. Взору его открылся абсолютно обычный глаз, но было вокруг него кое-что… Порча. Всё не так запущено, как у других представителей народа Каэнри’ах, но всё равно страшно. Страшно, что это происходит с Кэйей. Так же на его глазу красовался какой-то шрам. Судя по всему, тоже причина носить повязку. Интересно, откуда он? Он аккуратно зафиксировал повязку чуть выше и хотел было потянуться к альбому, как внезапно глаза капитана кавалерии распахнулись, и Альбедо понял, что ему конец. В горле встал ком, лицо побледнело. Он, конечно, этого ожидал, но надеялся, что успеет сделать небольшой набросок. — И-извини, — дрожащим голосом прошептал юноша, убирая руки от его лица. — Я не должен был… это личное… — Нет, ничего, — Кэйа привстал, натягивая повязку обратно. — Я… ха… Альбедо ничего не понимал. Ему казалось, что эта повязка — нечто крайне интимное для парня, но тот сидел и тихо смеялся, смотря на юношу, а затем взгляд капитана обратился к альбому, на котором красовался набросок его спящего. — Ух ты… а я думал, что ты только карикатурно меня изображать можешь, — сказал он и взял альбом в руки, рассматривая себя. — Очень хорошо получилось. Мне кажется, я тут даже красивее, чем на самом деле. — Спасибо… — Альбедо всё еще чувствовал себя немного некомфортно после всего этого. — Рад, что… что тебе нравится. Кэйа посмотрел на него и отдал альбом хозяину. — Испугался? — спросил он, усмехаясь. — А?.. — тот всё еще нервничал и даже не знал, как ответить. — Ну… моего… проклятья, — ему и самому, казалось, было непросто об этом говорить. — Это… неприятно выглядит. — Всё не так плохо. Лишь бы с тобой всё было хорошо, и… я не должен был этого делать. Прости. — Перестань, ты же не левый человек с улицы. Я тебе… доверяю, — он улыбнулся, а затем дотронулся до ладоней Альбедо, которые всё еще держались за альбом. Тот подметил, что сейчас его пальцы на удивление теплые. Кэйа погладил его по рукам и с нежностью посмотрел в глаза. Алхимик опешил, не шевелился, позволял ему гладить свои ладони, и смотрел растерянно, вновь утопая в синеве его глаза. Сердце билось так быстро, что, казалось, сейчас сломает ребра; его удары оглушали, и перед глазами плыло всё пространство, кроме Кэйи — его он сейчас видел отчетливо, как никогда, подмечая каждую очередную деталь, улавливая его тяжелое дыхание. Кажется, он тоже волнуется, но как-то по-своему, более сдержанно, потому что иначе не привык, потому что иначе ему нельзя. — Дождь… всё еще не закончился, — хриплым голосом сказал Альбедо. — Ты… можешь лечь в моей комнате. — Я… спасибо, — он отпустил его руки и опустил глаза, снова всматриваясь в альбом. — Мне жаль, что… так получилось. — Нет, мне несложно. Я… — он хотел сказать, как рад, что Кэйа остается, но понял, что это будет слишком откровенно. — Пошли, я… тебя провожу. Теперь рыцарь широко улыбнулся, тихо посмеиваясь, и встал с пола. Альбедо тоже поднялся. — Чего ты смеешься? — спросил он тихо, чтобы не разбудить Кли. — Ничего… ты потрясающий, Альбедо, — он развернулся и покинул комнату. Алхимик же пришел в себя после его слов, выключил свет и тоже вышел, закрывая за собой тихонько дверь. Кэйа уже сам направился в соседнюю комнату, и юноша проследовал за ним. — Что ж, ложись, — сказал он. — А я пойду вниз. Если что вдруг понадобится, то… Он было хотел выйти, но капитан кавалерии закрыл дверь в комнату и взял Альбедо за руку. — Останься, — серьезно сказал он, глядя ему в глаза. — Что?.. — Останься, — он легонько улыбнулся, но улыбка вновь было вымученной. — Я… не хочу оставаться один. — Кэйа… — юноша развернулся к нему. Он посмотрел на него жалостливо, понимая, что Кэйа действительно сейчас сбросил свою маску и говорит серьезно. Он бы мог бросить его и уйти, но не хотел, потому что знал, как капитану не хочется оставаться одному, и потому что слишком сильно в него влюбился. Альбедо дотронулся до его щеки, и Кэйа прильнул к его ладони, хватаясь своей рукой за тыльную её сторону, прижимая ближе. Рука у рыцаря сейчас действительно была теплая, будто бы в нем что-то растаяло, и холод отступил. — Прости, Альбедо, — тихо шепнул он. — Я почему-то… очень сильно в тебе нуждаюсь… Мне… мне больше не к кому прийти и попросить… о таком. — Не из-изв… — горло сдавливало от эмоций, и алхимик не знал, как справиться с этими ощущениями. Он никогда не испытывал такого чувства. Что-то, вытекающее из любви и жалости, но не такое слабое и немощное… Он ощущал некую ответственность за этот момент, за этот вечер, за Кэйю и за его чувства, за то, что прикоснулся к сокровенному — к частичке его внутреннего мира — тайного, закрытого, холодного и чужого. К тому, что было заперто на сто замков, и сейчас он понял, что всё это время именно в его руках был ключ от одного из них. Кто знает, может, если покопаться в карманах, он сможет найти больше ключей, а то и всю связку. Может, у него и правда получится открыть дверь, зайти в его сердце, вымести оттуда всю пыль, боль и обиды, разрушить стену из льда, сломать стальные прутья, окутавшие душу рыцаря и наконец-то снять чертову маску веселого притворства. Кэйа может освободиться, но он никогда не сможет сделать этого сам, ему кто-то должен помочь. Альбедо готов. — Всё хорошо, — сказал он. — Пошли спать. — Да, — тихо сказал Кэйа, а затем они подошли к кровати и легли на нее. Кровать была немаленькой, потому что ночью к Альбедо всё равно частенько приходила Кли, и должно было оставаться местечко для неё. Конечно, сейчас парни лежали достаточно близко, — лицом к лицу, — изучая друг друга, рассматривая. Приглушенный свет, шум дождя за окном. — Надеюсь, что не спихну тебя ночью с кровати, — усмехнулся Кэйа. Он лежал у стены, в то время, как Альбедо расположился с краю, — а то я не привык спать… с кем-то. — Я думаю, тебе нужно еще постараться меня спихнуть, — тот снова дотронулся до его лица и уже спокойно полез пальцем под повязку. — Что ты делаешь? — спрашивал капитан, как бы возмущаясь, но не противясь его действиям. — Тебе же будет неудобно с ней спать, — ответил юноша, хотя на самом деле он просто хотел посмотреть на него без повязки еще раз. Легким движением он стянул её, откладывая на тумбочку, а затем еще и снял резинку, распуская волосы Кэйи. Тот сделал так же с прической Альбедо. Он нежно запустил свою руку в его пряди, расплетая косички и массируя голову. Алхимик прикрыл глаза, наслаждаясь, сам тем временем гладя Кэйю по щекам. Они и сами не заметили, как близко друг к другу оказались их лица, а рука капитана дотронулась до узора ромбика на шее. — Красиво. — Ха… да, наверное. — У тебя тоже свои причуды. — Вроде того. Можно сказать, что это родимое пятно. Это будет проще объяснить. — Я привык к сложным объяснениям. Тем более от тебя. — Ну… я потом тебе тогда подробнее расскажу про Меловой Принцепс. — Ха… я запомню, — прошептал Кэйа, а затем приблизился еще. — Не хочу, чтобы это заканчивалось. — Я тоже… — Альбедо открыл глаза, снова принимаясь изучать парня. Теперь у него не было препятствия в виде глазной повязки, и он мог погрузиться в омут обоих его глаз, вот только тот не дал ему спокойно это сделать. Кэйа приблизился еще на несколько сантиметров, касаясь своим лбом его лба. Он прижал к себе юношу так близко, как только мог себе позволить. — Хочу навсегда остаться в этой комнате вместе с тобой. Альбедо не успел ничего ответить, потому что в следующую секунду его губы окатила волна тепла. Кэйа приблизился и обжег их своим дыханием, прикасаясь затем губами столь чувственно и нежно, будто бы сейчас целовал не человека, а хрупкий цветок, способный рассыпаться от малейшего прикосновения, но алхимик прижался ближе. Он ответил на поцелуй и крепко сжал в кулаках ткань его пижамы, позволяя Кэйе целовать увереннее. Объятия стали крепче, как и поцелуй, сердце колотилось и всё тело дрожало от чувств, которые наконец-то можно не скрывать. В этом поцелуе они разрешили друг другу выплеснуть всё, что копилось внутри годами — боль, страх, усталость, обида. Всё это сейчас затмевало одно большое и теплое ощущение между ребер — чувство любви. Отстранившись, они посмотрели друг другу в глаза. Не зная, что можно сказать; поцеловались еще раз и еще, обнимая крепче, передавая всю нежность. Они еще долго не могли уснуть, полночи поглаживая друг друга, обнимая и целуя. Кэйа продолжал шутить про какую-то ерунду, про то, что они теперь должны бежать из страны, Альбедо гладил шрам на глазу и посмеивался над его глупостями. Им, казалось, не хватает сил передать то чувство, бушующее в сердце, но они понимали, что это взаимно и сильно. Что это не просто прикосновения и не просто поцелуи. Что это то, в чем теперь они будут всегда нуждаться, как в воздухе, потому что это возвращает им чувство жизни. Настоящей жизни. Они еще какое-то время переговаривались о всяком, а затем Альбедо выключил свет, и они уснули, всё так же обнимая друг друга и слушая биение сердца.