Мы совершенно точно друг друга ненавидим

Идея привести Нира работать в полицию пришла в голову Локхарту не сразу, а после того, как он увидел, что военный с большим удовольствием «играет» с ним в детектива: подчас он любил прочесть какую-нибудь книгу, а потом долго её анализировать и советоваться с офицером — он просто любил работать головой. К тому же, из-за безработицы в Детройте ночной деятельности никак не находилось, а Айгнер из-за этого чувствовал себя несостоятельным и огорчался. И это не говоря о том, что он начинал превращаться в заскорузлого домоседа, ворчать как дед и зарастать мхом. Первоначально это казалось плохой идеей из-за оружия и условно военизированного положения полиции, где вампир мог начать превращаться в солдата и ловить флэшбеки, однако встряска пошла ему на пользу. Зен помог с трудоустройством и документами, а все анализы сдал Мари, так что у Нира была записана четвёртая группа крови и идентичные медицинские показатели. Как подозреваемого в лицо его, к счастью, мало кто помнил. Детектив переживал за психологические тесты, но их военный прошёл просто блестяще. Шепнул потом, что наизусть знает, как нужно отвечать, потому что присутствовал при похожих. Осталась последняя проблема: сделать вид, что между собой они никак не связаны, не встречаются и не крутят служебных романов. Поначалу это было легко: стажёр Айгнер с восьми вечера до пяти утра просто разъезжал по городу со своим наставником и разбирался с мелкими (и не очень) нарушителями. Полицейский из него выходил идеально классический: он почти ничем не интересовался, а на документацию клал огромный болт и заполнял её от балды, как и все окружающие его патрульные. Возможно, ему было действительно не всё равно на происходящие вокруг преступления, но раскрывать их было делом детективов и сержантов, а его делом было их предотвращать патрулированием опасных ночных улиц Детройта или выездом по звонку. Некоторое время вампир даже размышлял о продвижении по карьерной лестнице, но быстро отгорел этим делом, потому что резко понял: если он начинает слишком много души вкладывать в это дело, то начинает превращаться в военного. С точки зрения работы в полиции это было полезно: некоторым явно не помешала бы железная хватка и дисциплина; но это было слишком вредно для его личной жизни. Как объяснял Локхарту сам Нир, мышление военного и полицейского различалось уровнем постоянства. Полицейский мог вынужденно убивать людей и в состоянии боевой готовности пребывал ограниченное количество часов в сутки — в рабочую смену. Военный же убивал людей абсолютно намеренно и пребывал в состоянии боевой готовности круглосуточно в течение длительного времени — и для того, чтобы перестроиться на мирную жизнь, нужны были многие дни спокойствия, тогда как на мобилизацию требовался всего лишь триггер. Становиться снова солдатом Айгнер не хотел. А вот завести себе новые знакомства, общаться и работать НЕ на износ — этому он был рад. Иногда, правда, приходилось подчищать за Камарильей, но, в конце концов, это было резонно. Постоянным напарником ему стал патрульный Дэйв Миллер, с которым поначалу вампир разругался в пух и прах и чуть не подрался в первый же самостоятельный рабочий день — после чего, разумеется, они стали закадычными друзьями и ходили везде вместе. Иногда даже после работы заглядывали в бар, правда Нир обычно отбалтывался тем, что он закодирован, так что сидел со стаканом воды, который всё равно выливал в цветок. А ещё Миллер, что немаловажно, был здоровый и обладал довольно неплохой кровью.

***

Поначалу всё выглядело отлично, но Мари понял, что слегка переоценил как себя, так и своего бойфренда. Виделись они, несмотря на разницу в служебном положении, довольно часто, и вампир в форме патрульного просто убивал. Нир, в общем-то, тоже явно ощущал себя не в своей тарелке, когда они пересекались где угодно: нервы у него тоже были не железные. И если поначалу это ощущалось просто довольно остро, то потом переросло в напряжение. Приятное напряжение. Снималось оно обычно уже дома, но даже ехать домой приходилось по отдельности, так что один раз детектив просто не выдержал и выкроил время на «серьёзный разговор» в своём кабинете с офицером Айгнером по поводу какого-то его косяка. Действительно неловко стало, когда в ночную смену на некоторое время перевели Маршу Уоттс. Мягко говоря, она была весьма удивлена, увидев новичка, который мгновенно слился «на патруль», как только поймал на себе её взгляд, так что разбираться с этим вопросом она пришла к Локхарту. — Ну и? Офицер поднял взгляд от бумаг, постаравшись сделать его как можно более уставшим, как и обычно, и вопросительно глянул на подругу в ответ. Та смотрела не то с любопытством «подружки-сплетницы», не то с напряжением «бывшей твоего парня» — сложно было прочесть её эмоции в данный момент. — Что именно я должен угадать по этим двум нотам? — вздохнул Мари. Он снова опустил взгляд в стол, чувствуя, как появляется желание глупо засмеяться. — Не делай вид, что не понял. Я видела Нира. Не припомню, чтобы он проявлял интерес к деятельности полиции. Что ты ему наплёл? — Слушай, я не контролирую его жизнь, — сдержанно ответил детектив. — Если он захотел пройти полицейские курсы, то это его полное право. — Хочешь сказать, это не из-за тебя он тут? Я почти уверена, что из-за тебя. У Марши появился её фирменный кошачий прищур, который возникал в моменты, когда она разговаривала с потенциальным подозреваемым, и Локхарт понял, что она начала прощупывать почву на момент наличия в ней правды. Он напустил на себя как можно более незаинтересованный вид. — Служебные романы не приветствуются, — почти пропела Уоттс. Вряд ли со злости — скорее просто ехидствовала. — О чём ты? — офицер потянулся, широко зевая. — Он просто у меня жил. — Ещё скажи, что просто платил натурой. — Слушай, Марша… — Да я шучу! — разрядила обстановку подруга. — Это твой лучший друг, который «просто жил у тебя» в течение довольно долгого времени — настолько долгого, что продолжил это делать даже когда мы начали с ним встречаться. И продолжал делать это, когда мы расстались. И теперь он тут. Зуб даю, между вами что-то есть. — Между мной и Айгнером? — Мари хохотнул. — Он съехал уже довольно давно. На самом деле, мы почти не общались после этого. Не такие уж мы и друзья были, раз наша дружба держалась только на совместном проживании. — Хочешь сказать, вы не встречаетесь? — А должны? — детектив приподнял бровь. — Я никогда даже не думал об этом. — Ну не знаю, как по мне, так хоть куда мужчина, — Уоттс снова прищурилась. — Марша, я не знаю, что между вами происходило, что он показался тебе идеальным, но зато я знаю, что у этого парня гора недостатков, начиная с его раздражительности и заканчивая его ленью и наглостью. Да, он вкусно готовит. Но это единственное его достоинство. — То есть, ты не знаешь, почему он вдруг работает в полиции? — Нет, не знаю. Мы не общались больше полугода, — Локхарт раздражённо скрестил руки на груди и нахмурился. — Почему я вообще обсуждаю с тобой это? Это просто ещё один сотрудник департамента, вот и всё. Но из того, что ты так им заинтересовалась, я могу понять, что это ты заинтересована в возобновлении вашего романа, который уже действительно станет служебным. — Что?! — возмутилась от обвинения женщина. — Чтобы я и интересовалась бывшим?! — Ты уже им интересуешься, раз пришла ко мне. Это же не я начал спрашивать, что тут забыл Нир. Вдруг он из-за тебя сюда пришёл? Вместо того, чтобы сплетничать, могла бы поинтересоваться у него. Честно говоря, я даже не особо замечал его присутствие, пока ты не ворвалась в мой кабинет. — Нет, так нет. Не ворчи, я просто спросила. Марша недовольно скуксилась: похоже, надеялась на какую-то более любопытную историю. Она ещё немного мило с ним поболтала, прежде чем уйти. Офицер выдохнул: в этот раз пронесло, отболтался. Он только надеялся, что Уоттс действительно поверила и что если она пойдёт с тем же допросом к Ниру, то тот не ляпнет лишнего.

***

— Работал с детективами? — полюбопытствовал Дэйв, пока они сидели в машине между вызовами. — Не, никогда. Я же первый раз в полиции, — хмыкнул в ответ Нир. — А ты? Миллер точил кофе и бургер, пока его напарник услужливо согласился посидеть за рулём. Как настоящие служители закона, после вызова диспетчера они ждали ровно семь секунд и если никто не откликался, то доблестно принимали вызов. Дэйв поделился этой мудростью, так как по его опыту среднее время отклика составляло две-три секунды, так что они избегали огромного количества лишней работы, когда так ждали или же принимали только экстренные вызовы. — Было пару раз. Та ещё работёнка — они сидят, чё-то башкой кумекают, а тебя гоняют как мальчика на побегушках. То узнай, здесь принеси, там организуй — сдохнуть можно, — закатил глаза Дэйв. — Я им чё, блять, секретарь? — Я думал, детективы сами всё это делают. — Не всегда. Они допрашивают подозреваемых и результаты экспертиз всякие получают, а патрульные при них обычно опрашивают свидетелей и ищут информацию: данные из архива или ещё чё. Вращаешься рядом с ними как спутник, а они о тебе потом ещё и отзыв пишут. Поди-ка нахами такому — живо премии лишишься. — Звучит как ёбаная скука, — зевнул Айгнер. — Так и есть. Я вообще через ад ходил. — М? — Про детектива Локхарта слышал? Вампир с трудом сдержал улыбку и лишь сделал вид, что полез за сигаретами. — Ну, только на собраниях. А чем знаменит? — полюбопытствовал он. — Звезда департамента, если не всего города. Если новости смотрел, он с год назад раскрыл перевоз наркотиков за границу с привлечением детей. У него самая высокая статистика по отделу. — Не верю, по-любому чё-то шаманит в бумажках, — фыркнул Нир. — Я тебе чё про него рассказываю, думаешь? Работал с ним пару раз — чуть не сдох. Мужик пашет за десятерых — сверхурочных берёт больше, чем по трудовому кодексу можно, ладно хоть других не заставляет. Приятный парень, так-то, на самом деле, но трудоголик, пиздец, навешивает много всякой работы. — Ещё скажи, он взятки не берёт, — поддакнул Айгнер. — Ну, при мне не предлагали, но что-то мне подсказывает, что не берёт. Он жёсткий, так-то, — Миллер тоже достал сигареты. — Такой в чёрной рубашке с хвостиком, видел? — Нет, я пялился на чью-то жопу. — Ну и зря, он лицом хорошо вышел, так-то, — фыркнул Дэйв. — Да и жопа у него тоже ничего. Вампир чуть не подавился табачным дымом, но сдержался. Пальцы едва не начали стучать по бедру, но он успокоил себя тем, что и сам мог сказать такое про кого угодно. — Педанты и ёбаные святоши не в моём вкусе, будь у них жопа хоть как у Брукс Шилдс или Алена Делона, — отмахнулся он. — Я слышал, что он нормальный чел, — пожал плечами Миллер. — Пользуется, говорят, популярностью. Вечно работает, но вроде такой, приятный парень. — Звучал от тебя скорее как мистер Совершенство, который мать сожрёт, если узнает, что она курила травку в подростковом возрасте. — Ну не, не до такого, — рассмеялся Дэйв. — Работать я бы с ним не стал, а чё-то интересное замутил бы. Так-то подкатил бы к нему после смены — он красавчик. Пиздец удачно, что его в ночную перевели. Нир ощутил, как у него сразу начинают дёргаться и пальцы, и глаз. Наехать на напарника не позволяла легенда об «абсолютной непричастности друг к другу», но и молчать было сложно. — Так у него может есть уже кто. Этот-то по-любому женился на той, на кого мама указала, — давил он. — Кольца на пальце нет, ничё не знаю. Один раз не ловелас — я не планирую его под венец вести. Переспим пару раз и разбежимся — уверен, с его графиком работы он будет только за. — Отъебись от него, — сорвалось с языка Айгнера раньше, чем он что-либо сообразил. — Ты ревнуешь, что ли? — Дэйв усмехнулся, выгнув бровь. — Ебать тебя задело. Отступать от позиции было уже поздно, равно как и переводить всё в шутку, так что вампир лихорадочно соображал, что можно было бы ответить. Сказать, что это ЕГО парень, он не имел права. — Да, — Нир, не моргнув глазом, затянулся сигаретой и добавил: — Тебя. — Чего?! — Миллер подавился остатками бургера. — Ничего, иди нахуй, — он состроил огорчённое лицо и потёр переносицу. — Извини, я… Мне не стоило всего этого говорить. — Не-не-не, погоди, Айгнер! Эм… — Я знаю, что в твоём вкусе ребята и девчата покомпактнее. Просто вырвалось, понял? Давай сделаем вид, что этого не было, окей? — злобно рявкнул вампир. — Меня и до этого всё заебись устраивало. Оставалось только надеяться, что в результате «серьёзного разговора» Дэйв не захочет неожиданно попробовать выстроить с напарником долгие и счастливые отношения, потому что иначе Нир не знал, как ещё можно будет выкрутиться. У него были в кармане выдуманные аргументы типа: «Мы не сойдёмся в постели» и «Ты не готов к серьёзным отношениям», но все остальные отмазы выглядели уже совсем глупо. Айгнер рассчитывал, однако, что сработают первые два.

***

Когда в департамент поступил очередной звонок с сообщением об убийстве, Мари не был удивлён: подобные поступали в полицию Детройта почти каждый день. То, что звонок выпал на его дежурство, тоже не было фантастикой. — А кто тело обнаружил? — уточнил он. — Патрульный Айгнер, бейдж одиннадцать пятьдесят пять, — вежливо сообщил диспетчер. Наверное, не особенно странно было и то, что в конечном итоге их пути в департаменте всё же сошлись, хотя они оба избегали этого всеми возможными способами. Местом преступления был какой-то не особенно приметный закуток парка, в котором, возможно, тело пролежало бы до самого утра или до начала распространения трупного запаха, но повезло, что патрульный его нашёл. На месте преступления уже работали криминалисты, фотографы и даже сновала парочка журналистов, которых старательно отгоняли. Локхарт тяжело выдохнул, на всякий случай напоминая себе о субординации. — Офицер Айгнер. — Детектив Локхарт. — Расскажите пока, что случилось. Он сжал зубами сигарету в поисках зажигалки, когда Нир поднёс свою. Мари сделал вид, что совершенно не заметил подтекста и что это был просто жест вежливости со стороны патрульного. Тот тоже делал абсолютно ни к чему не причастный вид и старательно не косился на своего бойфренда. — Меня сегодня назначили без напарника, потому что людей поопытнее отправили к аэропорту, — начал Айгнер. — Я патрулировал как обычно и зашёл в парк примерно в час ночи. Я это запомнил, потому что посмотрел на часы в этот момент: надеялся, что ещё работает ларёк с мороженым, но опоздал. Захотел отлить, отошёл, а там тело. Ну, я сразу к звонилке, вот и всё. — Как долго вас не было рядом с телом? — Меньше пары минут. Вон там таксофон видите? Вот я с него звонил. — Вы что-то трогали на месте преступления? — Я похож на идиота, детектив? — вампир раздражённо лопнул пузырь жвачки. — Это не ответ, офицер. Локхарту было даже весело. Нир же выпрямился и скрестил руки на груди, мгновенно становясь визуально выше и шире в плечах. Форма патрульного ему чертовски шла, а суровый взгляд мог осадить любого. Любого, кроме Мари. Он лишь намеренно выдохнул табачный дым прямо в лицо и вопросительно выгнул бровь. — Нет, не трогал, — ответил военный так вкрадчиво и угрожающе, будто в следующий миг был готов броситься на него. В любом случае, агрессивный флирт агрессивным флиртом, а работать действительно было надо, так что детектив заставил себя отвлечься от созерцания груди, затянутой в серо-голубую футболку, и вернулся к рабочему состоянию. У жертвы было несколько ножевых ранений, отсутствовал кошелёк, а орудие убийства так и не нашли. Всё это выглядело как обычное ограбление с крайне печальным исходом — одно из тех, из-за которых обычно Локхарт был крайне расстроен. Они стали для него настолько будничными, что это буквально можно было назвать чем-то обыденным — печальная ситуация для города и живущих в нём людей. Прямо на парк выходили окна одного из жилых зданий, так что стоило попытать счастья там. Вампир как раз разговаривал о чём-то с другими патрульными и, кажется, его не особо трогала вся эта ситуация. Мари подумал, что если бы они познакомились в качестве в коллег, то никогда в жизни не стали бы встречаться. — Опросите свидетелей из дома напротив, пожалуйста, — раздавал указания детектив. — Айгнер, за мной. — А чё я-то? — мгновенно возмутился тот. Возмутился настолько натурально, что на секунду Локхарт даже оторопел от наглости. Правда затем сразу же напустил на себя хмурый и суровый вид. — Айгнер. Тот закатил глаза, попрощался с приятелями и последовал за ним. Формально детективы не имели полномочий командовать патрульными, но все прекрасно понимали, что если не выполнять их указаний, то проблем будет просто больше. Мари кивнул в сторону машины — надо было уведомить и опросить родственников, даже несмотря на поздний час. — И что же там произошло на самом деле, офицер? — Локхарт слегка хмыкнул. — Я рассказал всё, что знаю, детектив, — в тон ему ответил Нир. — Имейте совесть, патрульный Айгнер. — Вы это о чём, инспектор Локхарт? — Мы ещё даже не отъехали, а ваша рука уже на моём колене. Военный наигранно скуксился, но руку всё же убрал. — И за каким же это мороженым ты собирался сюда? — Известно за каким, за кровавым, — усмехнулся Айгнер. — Я, вообще-то, просто делал обход и решил пройти через парк: надеялся поймать кого-нибудь одинокого. Почувствовал кровь и подошёл — вот и вся история. О, сверни вот тут, пожалуйста. — Что? Зачем? — Ну сверни, — заупрямился вампир. — Задержимся немного, ничего страшного. — Задержимся? — Нет, ну ты если не хочешь сворачивать, то так и скажи, но вообще-то я уже настроился тебя задабривать. — Да? Чем же это? — расплылся в довольной улыбке детектив, поняв намёк и слегка отодвинув водительское кресло. — Как чем, горлом, — оскалился Нир.

***

— …архивные документы за последний год, где фигурирует Кларк Саммер, пожалуйста, ещё стенограмму его допроса и опрос свидетелей. И захватите по дороге кофе, пожалуйста, двойной эспрессо без сахара. Спасибо, — протараторил Локхарт. Патрульный в окружении друзей скрестил руки на груди. — Я патрульный, а не секретарша. И точно не моя работа носить вам кофе, — раздражённо ответил Айгнер. — Хорошо, тогда без кофе, — приподнял бровь детектив. — Но записи мне всё ещё нужны. — Да? И почему я должен их носить? Звучит как то, что делает работник архива. — Я могу запросить их через архивных работников, но вы и сами знаете, как это будет долго. И чем дольше протянется это дело, офицер, тем дольше мы с вами будем работать вместе, — Мари довольно сурово на него посмотрел. — Так что я надеюсь, что увижу документы как можно быстрее. Он развернулся на каблуках и быстрым шагом направился в кабинет — Нир же недовольно фыркнул и закурил, нарочно растягивая время. Миллер сочувственно хлопнул его по плечу. — Не завидую. — Слушай, а он не накатает на тебя отрицательный отзыв? — обеспокоенно уточнила Лара Денвер. — У Локхарта большой вес в департаменте. — Ну накатает, и чё дальше? Премии меня лишат? Ну и хуй с ней. Уволят? Сама веришь? Каждый полицейский на вес, блять, золота, кадров тупо нет, — скривился Айгнер. — Чё-то задёргал он тебя. Никогда такого не было, — развёл руками Дэйв. — Да, я работала с Локхартом — он довольно приятный парень, пусть и слишком много грузится, — заметила Денвер. — Бесится, что Его Величеству в ноги не кланяются, — рыкнул Нир. — Нимб ему потолок царапает. — Или спермотоксикоз, — подсказал напарник и громко расхохотался. Патрульные отбили друг другу пять и рассмеялись. Наверное, не следовало делать этого так громко и прямо в коридоре, потому что из кабинета высунулся детектив и упёр руки в бока. — Айгнер, где мои документы? — выглядел он очень свирепо. — В архиве, — мгновенно отозвался тот, даже не повернувшись. — А должны быть у меня на столе через десять минут! — слегка повысил голос Локхарт и хлопнул дверью. Нир молча сплюнул в урну около кофейного автомата. — Ты будешь на столе через десять минут, — зло отозвался он, но не слишком громко. — Ладно, я пошёл. Не знаю, почему вы считаете его хорошим парнем, готов присягу дать на суде, что это не так. — Попробуй поговорить с ним, только нормально, — хмыкнула Лара. — Или давани тем, что ты вообще не пацан на побегушках. Так-то ты не обязан всё это делать, — кивнул Миллер. — И ещё пятьсот лет с ним проработаю, угу. Айгнер надел фуражку и отделился от приятелей, направляясь к архиву. Честно говоря, он его уже наизусть выучил: так часто туда ходил. В основном там было пусто, так что они с детективом занимали его вдвоём. Вампир не стал слишком сильно себя утруждать, так что просто взял всё, что было записано на Кларка Саммера, не только за последний год. В конце концов, если что, то Локхарт разберётся сам. — Могли бы и не хлопать дверью так сильно, офицер, — нахмурился тот, поднимая взгляд от стола, — стекло не бронированное. Нир ответом его не удостоил — с громким хлопком положил увесистую папку на стол и слегка над ним навис. — Ваши. Документы. Сэр, — отчеканил он. — Я просил за последний год, а не все. — Тогда считайте, что я перевыполнил задачу. — Это не «перевыполнил» — это «выполнил неверно», — отозвался детектив, поднимаясь со стула. — Очень жаль, что вы не способны даже на такую мыслительную деятельность. — Очень жаль, что ваша мыслительная деятельность не сказала вам о моей безответственности. Какое большое упущение, — парировал патрульный. — Я напишу на вас отрицательный отзыв и сделаю служебный выговор, — Локхарт совершенно нагло ткнул ему пальцем в грудь, пристально глядя в глаза. — Н-да? А мне кажется, ваши руки будут заняты другими вещами. Айгнер прервал эту игру первым, налетая на детектива и с глухим стуком вжимая его в стену. Тот мгновенно ответил тем, что сорвал с него фуражку и откинул её в сторону, чтобы увлечь вампира в глубокий и долгий поцелуй. Нир поспешно расстёгивал ему рубашку наощупь, руками водил по бокам и спине. — У нас же есть полчаса? — горячо зашептал он на ухо Локхарту. — Или сколько тебе нужно, чтобы по-быстрому закончить дважды? Один раз для себя и второй для меня. — Превышение служебных полномочий и злоупотребление ресурсами полиции, в том числе временем, будет записано в ваше личное дело, офицер, — ответил тот. — Полагаю, что в качестве достоинств. Мари снова заткнул его поцелуем, пока патрульный не успел ответить: в конце концов, звукоизоляция кабинета была далеко не на высоте. Детектив подтолкнул его в сторону небольшого дивана, но Айгнеру слишком нравилась идея со столом, так что он не поддался. Кажется, у Локхарта снова были в кровь искусаны губы, что только распаляло ещё больше. — Что это, офицер? Насильственные действия в сторону представителя власти? Для полицейских наказание строже, — ухмыльнулся он, когда вампир уронил его спиной на стол. — Давай, останови меня своей мыслительной деятельностью, а то физическая пока что работает эффективнее, — Нир положил руку на его ремень. Мари же схватил его галстук и потянул на себя. — Прикую тебя к кровати дома, — прошептал он угрожающе и облизнулся. — Если сможешь дойти сам, — ухмыльнулся военный, перехватывая его запястье. Стук в дверь был как ледяная вода на голову. Айгнер мгновенно отпрянул от стола и дёрнул за собой детектива так, что его аж тряхнуло. Локхарт начал судорожно застёгивать рубашку сверху вниз, пока вампир помогал ему делать это снизу вверх. На то, чтобы сделать это и одним махом прыгнуть в кресло за стол, ушло меньше пяти секунд. Нир же одним движением оказался на диване и по определённого рода причинам закинул одну ногу на другую. — Войдите! — отозвался детектив. Военному было очень интересно, как тот собрался выкручиваться за такое короткое время, ведь ремень ему застегнуть они не успели. Да даже если бы и успели, то вставать из-за стола ему всё равно было нельзя точно. В кабинет же зашёл патрульный Саоло с небольшим ящиком в руках. — Вы просили принести вещи подозреваемого. — Оу! Да, точно, поставьте на стол, пожалуйста, — улыбнулся Мари. Единственное, что выдавало его, это слегка покрасневшие губы и щёки, но сейчас он мягко улыбался и спокойно подтянул к себе поближе папку. Нир подумал, что если бы Локхарт не был детективом, то стал бы первоклассным актёром. К счастью, Саоло был тем самым чертовски вежливым и немногословным сотрудником, который всем нравился за свою скромность и умение не совать нос в чужие дела. — Спасибо. Что-то ещё? — уточнил Мари. — Нет… эм… может быть, вам что-то ещё? — слегка непонимающе усмехнулся патрульный. — А, нет, благодарю. Можете быть свободны, сегодня мистер Айгнер мне помогает. — Тогда желаю хорошей ночи, — попрощался патрульный и добавил: — У вас рубашка неправильно застёгнута. — Что? У военного слегка взвинтились нервы, а пальцы застучали по колену. Кажется, Мари тоже немного заволновался: начал кусать губу. — Ну, рубашка. Вы пуговицу пропустили, — указал Саоло. — А… наверное, мне нужно больше спать… — смущённо рассмеялся детектив. Патрульный лишь развёл руками. Он молча кивнул Айгнеру в знак приветствия и прощания, который ответил тем же. Вампир уже было почти успокоился, когда Саоло вдруг подобрал с пола его фуражку и с вежливой улыбкой подал ему. — Не роняй. — Спасибо. Это всё ёбаный ветер, — нахмурился Нир. Они оба проводили незваного гостя напряжённым взглядом и синхронно шумно выдохнули, как только за ним закрылась дверь. — Ты просто невыносим, — мгновенно зашипел Локхарт. — Что? Я? — запутался военный. — Да. Сначала ты рушишь вампирский Маскарад передо мной, а теперь наш с тобой личный Маскарад перед Саоло, — обвинил Мари. — Я?! — возмутился Айгнер так громко, что сам на мгновение зажал себе рот. — С чего бы я? — А кто засветился со своей фуражкой, я, что ли? — Упавшая фуражка значит куда меньше, чем «неправильно застёгнутая рубашка». — В помещении вообще не бывает ветра! — Да, но у тебя открыто окно! — Это форточка. — Хорошо, виноват, — сдался вампир, чтобы просто прекратить бессмысленный спор. — Прости, пожалуйста. — Только за массаж дома, — мгновенно выдвинул условия детектив. Нир кинул взгляд в сторону двери и молча повернул щеколду. Локхарт сделал испуганный вдох с таким театральным драматизмом, что мог бы упасть в обморок — и это бы вписалось в сцену. — Офицер Айгнер… — он прикрыл рот рукой, — что это вы делаете? Такой глубокой ночью… прямо в моём кабинете… — Очевидно, нарушаю Маскарад, — облизнулся военный с довольной ухмылкой.