Wonderland/Страна Чудес 2: Парадоксальные неудачи.

Всплеск зеленого пламени охватил их, когда руки Беллатрикс сжались вокруг талии Гермионы. Она знала, что они направляются в Малфой Мэнор, хотя не была уверена, что хочет вернуться туда после того, через что они прошли. Беллатриса вытащила ее из камина и крепко обняла в глубоком страстном поцелуе. Юная ведьма услышала стук каблуков по мраморному полу и быстро высвободилась из объятий. Нарцисса Блэк-Малфой замерла на полушаге, и Гермиона знала, что разговор будет не из приятных, еще до того, как женщина открыла рот. — Ты привела грязнокровку в наш дом? Беллатриса двигалась по комнате не только со скоростью, но и с грацией, от которой у Гермионы отвисла челюсть. — Ты не проявишь неуважения к нашей паре. — Рука Беллатрисы обвила шею младшей сестры. Глаза Нарциссы слегка расширились, страх беспомощно плясал в голубых глазах. — Белла остановись, она не знает. — Гермиона бросилась вперед. Беллатриса оглянулась на нее, нахмурившись, прежде чем отпустить горло сестры. — Как это возможно? — Гермиона с любопытством посмотрела на Нарциссу. — Мы были в своем разуме, а не в реальности. Это все было плодом нашего разума, воспоминаниями, а не реальными людьми. — Девушка почувствовала, как ее сердце разорвалось при мысли о Северусе. Был ли он действительно ее братом, или это тоже лишь игры разума? — Она безумнее тебя, Белла. — Нарцисса скептически посмотрела на Гермиону. — Осторожно, Нарцисса. — Беллатриса посмотрела на свою сестру. Глаза Нарциссы расширились, когда она увидела свою старшую сестру. Ведьма называла ее полным именем только тогда, когда действительно злилась на нее. Ее сердце сильно сжалось при мысли о том, что она расстроит свою сестру, и быстро сделала шаг в личное пространство женщины. — Мне очень жаль. Я не… Пожалуйста, скажи мне, что происходит. — Ох, блядь. Белла… — Гермиона почувствовала головокружение. Беллатрикс повернулась к своей ведьме. Глаза Гермионы закатились, и старшая ведьма бросилась вперед, чтобы поймать ее, прежде чем она упадет на пол. Беллатриса понесла Гермиону наверх в свою спальню, когда не смогла ее привести в чувства. Нарцисса открыла ей дверь, наблюдая за любовью и преданностью, которые Беллатриса применяла к юной ведьме. — Я не понимаю, как это возможно. Беллатрикс мягко поцеловала Гермиону в губы. — Мы были втянуты в какой-то временной сдвиг, когда сражались в Хогвартсе. Гермиона может объяснить это лучше меня, так что тебе придется поговорить с ней. Пока мы думали, — Беллатриса нахмурилась, возвращаясь к сестре, — что были связаны через наши разумы. Это было… Прекрасно, Цисси. Я не хотела уходить, но мои собственные кошмары продолжали тянуть ее в мои воспоминания. Каким-то образом даже Волдеморт оказался там. — Несколько дней назад он внезапно потерял сознание, и с тех пор мы не можем его разбудить. — Нарцисса нахмурилась. Злость вернулась к Беллатрисе, когда она взглянула на Гермиону. — Должно быть, это он втянул ее. — Ведьма вышла из спальни, направляясь в кабинет, ей нужно было успокоить свой гнев, прежде чем она причинит кому-либо боль. Беллатриса говорила со своей сестрой, узнавая то, что ей было нужно, и рассказывая то, что могла вспомнить. Громкий вздох эхом раздался в ее голове, и она побежала обратно наверх, чувствуя боль своей пары. *** Гермиона застонала от боли, медленно просыпаясь. Каменный пол, на котором она лежала, был до жути холодным. Она помнила, как была в поместье Малфоев после спасения Сириуса, а потом… — Дерьмо, — пробормотала Гермиона. Ее голова пульсировала, как будто это было напоминанием об ослепляющей боли, поглотившей ее. Ведьма нахмурилась и поднялась на ноги, рассматривая замок. Стены блестели от утреннего солнца, светившего через высокое окно в изголовье комнаты. Стены украшали зеленые гобелены, слегка шевелящиеся на прохладном ветру, гулявшем по комнате. Перед большим окном возвышался высокий каменный трон, знакомая змееподобная попытка человека с малиновыми глазами взгромоздилась на него. Нагайна скользнула вокруг самого трона, ее голова покоилась на плече своего господина. — Вы наконец прибыли. — От его шипящего голоса у Гермионы побежали мурашки по коже. — Не знала, что ты ждешь. — Гермиона прищурилась, глядя на него. Она заложила руки за спину, медленно двигаясь к нему, при этом осматривая комнату. — Я ждал несколько дней. Почему ты так долго не возвращалась? — Волдеморт усмехнулся ей, уродливо сморщив лицо, потому что у него не было носа, о котором можно было бы говорить. Глаза Гермионы метнулись к нему, пока она обдумывала свой ответ. Хотя она была готова выслушать его, поскольку они явно были в безопасности в одном из своих разумов, но она не была уверена, хочет ли она дать своему врагу какую-либо информацию. Она подняла бровь, ожидая доказательства того, что может доверять ему. Он поморщился, его губы скривились, когда он понял, что она не собирается отступать. — Это недостойно короля. — Гермиона ухмыльнулась ему. — Я не могу проснуться. — Внезапно Волдеморт встал с гневом в глазах. — Как ты вообще оказался тут? — Спросила Гермиона, после небольшой паузы. — Вы с Беллатрикс так стремились взорвать друг друга, что, как только ваша магия соединилась, она отскочила на меня, когда вокруг вас обоих начал формироваться купол. — Волдеморт стал ходить взад-вперед. — Это была такая боль, какой я никогда раньше не испытывал. — Он покачал головой от ужасных воспоминаний. — Затем я оказался во тьме, просто паря. Никакого чувства времени или чего-то еще в этом роде. Потом я случайно оказался с тобой. — Его глаза сузились в замешательстве. — Ты был катализатором, точкой, где начался сдвиг, и мы с Беллатрикс были втянуты в него. — Гермиона ухмыльнулась, прежде чем рассмеяться, — затащили тебя с собой, потому что ты был тем, кто связал нас с этим. — Мне не нравится, когда меня втягивают в голову грязнокровки. — Волдеморт прищурился, глядя на нее. — Тогда почему я здесь? — Ведьма подняла на него бровь, прежде чем оглядеться. — Мне нужна помощь. — Он поморщился, бормоча себе под нос. — Что? Не совсем расслышала. Волдеморт прищурился, глядя на нее, и повернулся на каблуках, чтобы посмотреть ей в лицо. — Ты невыносима. Гермиона подняла бровь, чувствуя себя немного дерзко, так как они были в их разуме. — Мне нужна помощь. — Он закатил глаза и вздохнул. — Видишь, это было не так уж и сложно. — Гермиона ухмыльнулась, двигаясь вперед. — Дерзкое маленькое дерьмо. Ты просто подожди, пока мы не выберемся отсюда. — Волдеморт скрестил руки на груди, слегка приподняв нижнюю губу. — Угрозы не заставят меня помочь тебе. А где твое тело? — Гермиона фыркнула, сев на подлокотник его трона, игнорируя Нагайну. — Я был в Малфой Мэноре, когда вернулся, но сразу же потерял сознание. — Тебе что-то кажется другим? С тех пор, как мы вернулись, я чувствую себя другой. — Спросила Гермиона, нахмурившись. — Да. Я больше не чувствую себя таким злым. — Волдеморт кивнул, рухнув на свой трон рядом с ней. — Мерлин, как пал могучий Том Риддл. — Гермиона искоса посмотрела на него. Волдеморт посмотрел на нее снизу вверх, подперев голову рукой и положив локоть на каменный подлокотник трона. — Да, общаюсь с грязнокровкой, потому что все чистокровные меня покинули. — Признай, что скучал по мне. — Она ухмыльнулась. Он рассмеялся, прежде чем замереть. Его малиновые глаза расширились, когда он уставился на нее. — Что это было? — Это был смех. — Гермиона фыркнула. — Обычно это происходит, когда кто-то шутит. — Она похлопала его по плечу, — в конце концов, ты все еще почти человек. Он усмехнулся, тут же зажав рот рукой. — Я не смеюсь. Я не чувствую эмоций. Это ужасно неправильно. — Прошипел Волдеморт. Гермиона вздохнула и встала, прежде чем повернуться и посмотреть на него. — Мне нужно провести небольшое исследование, но я думаю, что Временной сдвиг изменил всех нас. Нарцисса ничего не помнит, поэтому знаем только мы трое. Я думаю, что есть вещи, которые нам нужно исправить в прошлом. — В прошлом? Что ты имеешь ввиду? — Поморщился он. — Мы вернулись в мой пятый курс, и уже спасли Сириуса от смерти. — Это не имеет смысла. — Волдеморт покачал головой. — Зачем возвращаться, чтобы остановить смерть человека, который не имел никакого отношения к вашей победе в войне? Это несерьезно. Если Сириус не был парадоксом, тогда они должны были это исправить… Ее челюсть отвисла, а в голове закружилось. — Блядь! — Вспышка Гермионы испугала Волдеморта, заставив его слегка подпрыгнуть. Она не могла не гордиться этим на мгновение, прежде чем покачала головой, — если Сириус не был парадоксом, значит, ты им являешься. Мы изменили то, что может или не может полностью изменить ситуацию в будущем. Для таких вещей должно быть гребаное руководство. Волдеморт рассмеялся: — Значит, за несколько часов после возвращения в прошлое вы, возможно, разрушили Континуум Времени, спасая жалкого волшебника, единственной целью которого было умереть? — Я могу просто оставить тебя спать. — Гермиона раздраженно хлопнула себя по лицу ладонью, затем стала ходить по комнате, пытаясь найти решение. — Если бы спасение Сириуса было неправильным, разве бы нас не засосало прямо в ту же точку, в которую мы были отброшены до этого? — Возможно, но это будет означать, что мы должны входить в сдвиги. — Губы Волдеморта дернулись, а его глаза слегка потемнели, — играть со временем и событиями внутри континуума сложно, не говоря уже о том, что это очень опасно. Гермиона сделала паузу, когда снова приблизилась к нему. — Я где-то читала, что существуют Стражи. Высшие существа, которые вербуют других, более сильных, чтобы контролировать маленькие проблемы. — Да, но Континуум Времени это не совсем «маленькая проблема». — Волдеморт кивнул. — Это огромная проблема, которая может вывести из-под контроля всю вселенную или вселенные, если есть другие. Представь себе апокалипсис большего масштаба. Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но замерла, широко раскрыв глаза на человека, который когда-то пытался убить ее всеми возможными способами. — Мы действительно ведем философскую дискуссию, не пытаясь убить друг друга? — Она склонила голову. — Скажем так, я увидел свою ошибку. — Волдеморт фыркнул, поморщившись от собственных слов. — Как по магловски с твоей стороны. Хотя проигрыша войны было бы достаточно, чтобы любой стал униженным. — Ты противная раздражающая маленькая грязнокровка. — Волдеморт закатил глаза, хотя в его голосе не было прежней злости. — Я начинаю нравиться тебе, Том. — Гермиона улыбнулась ему. — Никогда. Я отказываюсь опускаться. — Прошипел Волдеморт. — Ты меня любишь… Ты скучал по мне… — Гермиона со смехом подошла к нему. — Хватит этой ерунды! — Он махнул рукой, скользнув за каменный трон, чтобы увеличить расстояние между ними. Гермиона продолжала двигаться к нему, слегка любуясь его неловкостью. Могучий Волдеморт, самый темный волшебник своего возраста, боялся девочки-подростка. Она не могла пройти мимо. — Признайся, Томми, тебе нравится, когда я рядом. Вызов всему, во что ты когда-либо верил. — Бред! — Волдеморт сузил глаза. — Ладно. Я достаточно поиздевалась над тобой. — Гермиона фыркнула, опершись плечом на спинку трона и скрестив руки на груди. — И это было ужасно. — Волдеморт кивнул и нахмурился. Гермиона рассмеялась: — Хорошо. Мне нужно выяснить, почему ты не можешь проснуться, и тогда мы начнем. Постарайся предупредить меня, когда в следующий раз захочешь устроить чаепитие. — Я не устраиваю чаепития. — Волдеморт поджал тонкие губы, его взгляд усилился. — Правильно, и ты тоже не такой ужасный, как раньше. — Гермиона кивнула. — А теперь не мог бы ты открыть мне дверь. — Она обвела комнату взглядом, мгновенно пожалев об этом, когда его взгляд превратился в мрачную ухмылку. — С удовольствием, — Волдеморт взмахнул рукой и отправил ее назад. Боль взорвалась в теле, когда ее снова засосало в бездну.