Душа или что изменит один оставленный в живых человек?

Джереми сам не понял от чего проснулся, да и спал ли вообще? Он вспоминал всё как в бреду. Голову словно сдавливало тисками, в руку что-то вонзалось раз за разом, рядом говорили, голоса наслаивались и расплывались, ничего не удавалось выловить. Но всё это прошло, как дурной сон, осталась только невместимая слабость. Джереми приоткрыл глаза. Первым, что он увидел, был фартук медсестры, скрывшейся за дверью. Не придав этому значения, Джери продолжил осматриваться. По палате расплывался яркий свет из окна справа, но задёрнутая на половину шторка, закрывала его лицо от лучей. Парень осмотрел руки и подключённые к ним приборы и капельницу, стремительно отвёл глаза от иголки больше по привычке, чем из-за страха. Джери никогда здесь не был, но догадывался где он и не боялся, а когда в палату ворвался Дейман, полностью убедился в своих догадках. В комнате висела тишина, нарушаемая лишь тихим писком приборов и дыханием. Врач сидел на краю кровати в задумчивости. Джереми не понимал, чем она вызвана. Ведь вот он, пусть и относительно здоровый, но всё ещё живой и, можно сказать, на свободе. Дейман держал в руках телефон. Джери только спустя пару минут рассматривания понял, что он принадлежит ему. Помолчав ещё какое-то время, видимо собираясь с мыслями, врач поднял глаза на крестника и спросил о его самочувствии. - Я в порядке, только слабость ужасная, но она немного отступает, - Джереми замолчал, но только на пару мгновений. – Извини, что… - Это ты извини, я должен был тебя проводить. Должен был спросить, выпил ли ты таблетки, спросить, как ты себя чувствуешь. Я повёл себя безответственно и позволил такому случиться с тобой. Больше этого не повториться. Я обещаю. Джереми слегка нахмурил брови, а позже улыбнулся, начав говорить. Он почти не помнил крёстного таким серьёзным, поэтому сейчас совсем не знал, как реагировать, чего ждать в ответ. Пусть обстановка и подразумевала молчание, времени на раздумья было немного. Джереми пытался доказать сам себе, что нет смысла анализировать ответ, ведь сейчас его правильность ничего не значит. Он поднял глаза и увидел внимательный взгляд Деймана, за всё это время не сдвинувшийся ни на миллиметр. Молчать больше было нельзя. Джереми отмахнулся. - Всё в норме. Я уже не маленький, да и не впервые это происходит. - Раньше всё было легче. Тогда ты просто взрослел, теперь уже стареешь, как только тебе стукнет двадцать… Придётся ещё чётче следить за графиком принятия таблеток, за забывчивость можно будет поплатиться ж… Дверь распахнулась. В палату вошла высокая мулатка, прижимая одной рукой к груди голубую папку с документами, другой откидывая с плеча тонкие дреды. «Очень необычная для Ифейона внешность», - заметил Джереми. Девушка походила на бизнесвумен в строгом брючном костюме и туфлях, но выглядывающая из-под пиджака сетчатая водолазка, разрушала образ серьёзности. - Вы меня звали? – мулатка закрыла за собой дверь и внимательно осмотрела палату, остановив взгляд на Деймане. Она не проходила дальше в комнату, не садилась на стул, словно собиралась уйти, только получив распоряжение. Джереми пытался понять, что здесь делала эта девушка. Точно же не врачом работала, слишком неудобная для этого одежда. - Да, Венди, - Дейман встал, оставив телефон на тумбочке. - Я хотел попросить тебя об одолжении. Венди кивнула. - Не могли бы рассмотреть кандидатуру одного моего знакомого? Замечательный парень, можно сказать, что со спец подготовкой. - Вы же знаете, мы не берём кого попало. Риск слишком большой. - Я же не прошу брать, просто посмотреть. Он сейчас не в лучшем состоянии, но я тебя уверяю, покажет на что способен. Джереми не понимал о ком говорили Дейман и Венди, сейчас его больше интересовал телефон. Папа обещал написать, как у них дела. Парень отсканировал отпечаток пальца и, едва взглянув на экран, выключил телефон. Больше сотни сообщений и звонков от контакта «Мама»! - Я уже говорил об этом с Сарой вчера утром, - начал Дейман, видимо не дождавшись ответа от Венди. - И что она сказала? - Сказала, что подумает, когда его увидит. Джереми вновь включил телефон, выискивая сообщение от отца. И оно нашлось. Одинокое, среди вороха однообразных вопросов. «Лира не находила себе места всю ночь, переворошила твою комнату. Извини, не смог ей помешать. Напиши, как всё устаканится». Джери прикусил губу. Он не планировал возвращаться, но мысль о том, что его комнату, его убежище разрушили, казалась невыносимой. Больше у него нет дома, нет семьи. Есть только папа и Дейман. Немногим меньше, но, видимо, с эти придётся свыкаться дольше, чем Джереми планировал. Парень отложил телефон и, чтобы отвлечься, попробовал вникнуть в разговор. - И когда ты собираешься их познакомить? – Венди облокотилась о шкаф у входной двери и выглядела всё такой же спокойной. - Я уже. Вчера вечером и познакомил. Сара сказала, цитирую: «Не знаю почему, но он мне нравится. Думаю, он нам пригодится». Попросила обратится к тебе. - Очередное «нравится, но не знаю почему», он у нас уже четвёртый, - Венди устало вздохнула и выпрямилась, поправляя пиджак. – И где он? - Здесь. Дейман отошёл, указывая на Джереми, который, к моменту, когда на него посмотрела Венди, уже округлил глаза до размера браслета. Парень слышал об этом не впервые, крёстный уже предлагал ему вступить в какое-то агентство, но Джери даже не догадывался, что его действительно возьмут. Тем более по такой нелепой причине. Понравился директрисе! Или как у них там называется высшая должность? Да и, слушая рассказы о Саре от Деймана, Джери не думал, что она так просто берёт людей. Тем более что Венди, видимо она в агентстве занимала не последнее место, раз крёстный спрашивал у неё разрешения, была против такого, но ничего не говорила. Да и когда Сара успела его увидеть? Пока он был в отключке? Не самое лучшее первое впечатление. - И долго он загружаться будет? Голос Венди вытащил Джереми из комка мыслей, возвращая в реальность. Парень проморгался и по-новому посмотрел на стоящих перед ним. Венди взялась за ручку двери и кивнула Дейману. - Как оклемается, покажу ему всё, - и вышла в коридор. Дейман пробыл в палате ещё не долго. Поболтал с Джереми об агентстве, делах в больнице и, сославшись на пациентов, ушёл. Джереми остался один на едине со своими мыслями.