Форма любви

Это был обычный солнечный день. Ни облачка не появилось на ярком, лазурном небе, ни капельки не упало на нагретую солнцем землю. Ветер ласково колыхал занавески приоткрытых окон, шелестел травой и игриво кутался, прятался в полах традиционной одежды жителей Ли Юэ. Люди неспешно прогуливались по улочкам, болтали с прохожими, рассматривали товары на витринах всевозможных лавок, с жадностью вдыхая аппетитный аромат свежих рыбных шашлычков, приготовленных в «Народном выборе» — там бегала и суетилась Сян Лин, вновь смешивая самые неожиданные ингредиенты, чтобы снова получить невероятно вкусное блюдо. Все были заняты привычными делами: Чунь Юнь помогал Син Цю в делах с гильдией, Кэ Цин и Гань Юй как обычно перерабатывали, заваливая себя заданиями по самую макушку, Ху Тао в очередной раз безуспешно пыталась разрекламировать своё похоронное агенство, а люди просто боязливо шарахались от чересчур активной девушки с забавными хвостиками. Моракс, неспешным шагом прогуливаясь по своему городу контрактов, с внутренним удовлетворением подмечает, что такие дни теперь не кажутся особенными — они привычные, спокойные, радостные, ничем не омрачённые. Наверное, он сделал верный выбор, когда оставил Ли Юэ на попечение Цисин. Рядом с ним устало плетётся Венти и буквально изнывает от скуки, но это тоже так привычно, что Моракс дёргает уголком губ, усмехаясь. Ещё бы — тут тебе не Мондштадт с его фестивалями, бродячими бардами на каждом углу и восторженными криками засидевшихся в таверне гуляк. Хотя и у города свободы был свой шарм. Как и у всех регионов Тейвата. И если в Мондштадте такой день был бы скучным, ленивым, то в Ли Юэ наоборот — прекрасным, благоприятным для заключения выгодного контракта или просто прогулки в компании старого друга. Старый друг, впрочем, не особо разделяет настроение Чжун Ли, оттого и вздыхает снова тоскливо, скучающе рассматривая бесконечно длинные, стройные линии домов. — Теперь я понимаю, почему ты стал таким важным и скучным, — удручённо качает головой, — тут кто угодно сойдёт с ума от всеобщей педантичности и правильности. — Ты ошибаешься, — возражает Моракс, сворачивая с главной улицы и утягивая барда за собой, — люди везде одинаковые. Не будь таким предвзятым. — Я не предвзят, — корчится Венти, — мне нравится Ли Юэ. Если посещать его не чаще, чем раз в десять лет, — смеётся, на что Моракс отвечает лишь удручённым вздохом и лёгким покачиванием головы. — Тем не менее, ты появляешься тут чаще, чем раз в десять лет, — поддевает тонко, изящно, почти незаметно. Венти как-то не поддевается, согласно кивая и принимаясь причитать-жаловаться в ответ. — Да! И это ужасно! Ужасно! — взмахивает руками, привлекая внимание прохожих. — Я столько раз пытался уговорить Сяо бросить этот ваш Ли Юэ, но ты знаешь его, он такой упрямый, что Селестия скорее спустится к нему, чем он поднимется к ней, — пинает камешек под ногой, корча недовольную мину. — Чем тебя не устраивает дом на границе Мондштадта и Ли Юэ? Это же хороший компромисс, — Моракс пожимает плечами, искоса глядя на надувшегося барда — тот закатил глаза до того, как дослушал, и уже был готов излить своё бурлящее негодование. — То, что даже на этот компромисс его пришлось уговаривать ммм… двадцать три года? Да, точно. И он слишком близко к Ли Юэ, мне душно. — Ты драматизируешь. — Имею на это полное право, — весело возражает Венти, и Моракс не берётся спорить. Спорить с Барбатосом возьмутся только глупцы или Сяо — последний, потому что имеет в арсенале парочку секретных приёмов против упрямого барда, после которых он уже и слова вымолвить не осмелится. Чжун Ли, правда, не уточнял, каких приемов. Да и, не особо горел желанием. — Кстати, я всё хотел спросить, — бард замирает на месте, вынуждая его собеседника тоже остановится, — почему у вас в Ли Юэ нет ни одной тав- — Внимание! — договорить ему не дают. — Только сегодня! Эксклюзивный товар! — бойкий, громкий голос моментально привлекает внимание, вынуждая повернуться к источнику звука и заинтересованно прислушаться — даже Моракс не отказывает себе в желании утолить своё любопытство, что уж говорить о Венти? — Эликсир, который покажет вам и вашему возлюбленному истинную сущность вашей любви! Не пропустите! Чжун Ли даже взглянуть на барда не успевает — тот уже скачет на всех парах к активно рекламирующей свой товар Ин Эр. Остаётся только скептично глядеть на его сверкающие пятки и обречённо думать, что это плохо закончится. Ничего из того, что творил Венти от скуки, не кончалось хорошо, оттого бывший Властелин камня и спешит за старым другом, намереваясь в случае чего предотвратить катастрофу — Сяо, к сожалению, рядом нет, и больше некому присматривать за этим чудовищем в зелёных шортах. — Что, прямо-таки покажет истинную сущность моей любви? — хихикает Венти, подскакивая к прилавку — там в ряд стоят стеклянные бутылочки с прозрачным, жидким нечто внутри. Моракс искренне надеется, что Барбатосу хватит ума понять, что пробовать что-либо, сотворённое рукой Ин Эр, лучше не стоит. — Конечно, покажет, — девушка улыбается, заигрывая взглядом — Венти, впрочем, не обращает на неё никакого внимания, с интересом разглядывая бутылочки с «Волшебным эликсиром любви», как гласит надпись на этикетке. — И сколько будет стоить это добро? — у Моракса нервно дёргается бровь, когда Венти беззаботно и беспечно улыбается, интересуясь ценой. О архонты, он серьёзно собрался… попробовать это? — Первому покупателю бесплатно, — улыбку Ин Эр можно назвать зловещей — даже у Моракса идут мурашки по коже. Хотя, это скорее от мыслей о возможных последствиях. — Можно поинтересоваться составом эликсира? — монотонно бубнит он за спиной раздражённо закатывающего глаза Венти. — Это тайна, но… — на лице девушки расплывается пошлая улыбка — Чжун Ли хмурится, — если вас он та-а-ак сильно интересует, то… вы можете поучаствовать в изготовлении следующей партии эликсиров, — и почти бледнеет от отвращения, а Барбатос недовольно пихает его локтем в бок, раздражённо шикая на ухо: «Не порть мне веселье». — Вы не обращайте на него внимание, — виновато улыбается бард, — лучше расскажите поподробнее, как нужно принимать сей великолепный напиток? — О, конечно, — Ин Эр моментально отвлекается от скептичного и явно скучного Чжун Ли, переключая всё своё внимание на миленького, приятного и вообще очаровательного барда, — просто нужно одну половину эликсира выпить вам, а вторую половину вашему возлюбленному. — Вот как? — Венти задумчиво чешет подбородок, стреляя озорным взглядом в мрачного Чжун Ли — последнего эта идея вообще никак не привлекает. Не хватало ещё Сяо пить всякие гадости. — Тогда я возьму один. Спасибо! — Можете подробнее рассказать, как будет действовать эликсир? — а Моракс, этот дурацкий полуразвалившийся камень, не сдаётся. Барбатос уже хочет схватить его за хвост и утащить подальше с эликсиром подмышкой, чтобы он, не дай архонт, не вывел эту жутковатую девушку из себя и не расстроил барду великую и удачнейшую сделку. — А, ну, — Ин Эр игриво стреляет глазами в рассматривающего бутылёк Венти, — вы будете первыми, кто испытает его. Так что… не знаю, — разводит руки в стороны — Моракс выразительно глядит на барда. Бард делает вид, что ничего не замечает, и спешит ретироваться подальше от Чжун Ли и машущей на прощание Ин Эр. — Ты серьёзно собираешься дать выпить это Сяо? — Моракс хватает его за ворот плаща, притягивая к себе. Взгляд его при этом можно назвать почти грозным. Вот она скрытая способность Сяо — умение привязывать к себе самых свободных и камнеподобных архонтов, что оберегают его теперь, как маленького ребёнка. Маленького ребёнка, впрочем, это совсем не радует, но об этом позже. — Нет, конечно! — обиженно отвечает Венти, вырываясь. — Выпью сам, а там поглядим. Моракс скептично вздёргивает бровь, наблюдая, как Барбатос осторожно откупоривает бутылочку. — Ты сошёл с ума, — заключает. — Да ладно тебе, — отмахивается бард, — уверен, это просто вода, которую подсластили, — смеётся. — Волшебный эликсир любви, — читает вслух с этикетки, — м-да, фантазии ей не занимать, — хихикает, — кажется, я недавно пил какой-то алкогольный напиток с таким же названием, и знаешь что? — стреляет ироничным взглядом в недовольно сложившего руки на груди Моракса, — вот это и правда был волшебный напиток любви. Потому что… — мечтательно возводит глаза к небу, — не успел я даже и глотка сделать, как моя любовь пришла как по волшебству, появилась из ниоткуда и сразу же потащила за шкирку домой. Мне остаётся только гадать, был ли волшебником, который так подло рассказал Сяо о моих планах, ты или кто-то другой? — насмешливо глядит на непроницаемое лицо Моракса и подносит заветный эликсир к лицу, принюхиваясь. — Она могла подмешать туда, что угодно, — обречённо предпринимает последнюю попытку отговорить Венти пить этот сомнительный напиток. — Она кого-нибудь убивала? — интересуется Венти, раскачивая бутылочкой перед своим лицом. — Нет. — Ну вот, её либо ещё просто не поймали, и я помогу тебе найти серийного убийцу, — хихикает, когда Моракс досадно вздыхает, — либо просто мошенница, а это лишь красивая бутылочка со сладкой водичкой. И я всё же склоняюсь к последней версии, — поэтому-то Барбатос просто, без предупреждения выпивает сразу половину и… Покачивается, чуть ли не падая. Моракс только что получил пару седых волос. — Венти? — придерживает его за локоть, — Ты… что с тобой? Тебе плохо? — Ха-ха-ха, — Барбатос отпихивает его в сторону, заливаясь смехом, — о архонты, господин Чжун Ли, видели бы вы своё лицо, — накрывает живот ладонью, сгибаясь пополам, — такое испуганное, — поднимает голову, щуря один глаз. — Мне льстит то, что вы так обо мне беспокоитесь. Моракс закрывает глаза, сжимая ладони в кулаки, и мысленно считает до десяти. Вряд ли Сяо обрадуется, если он сейчас просто убьёт Венти на месте. — Время идёт, а твои шутки всё такие же глупые, — в итоге, беззлобно фыркает. Ну ещё бы, кому хочется, чтобы на его руках умер великий анемо архонт? — И они тебе нравятся, — подмигивает ему Венти, — а это всё же обычная вода. Даже вкуса никакого нет, — разочарованно цокает языком, — могла бы хоть спиртное туда ради приличия налить. Совсем даже не интересно. — Она же сказала, что пить должны оба, — пожимает плечами Чжун Ли, следуя беспечно шагающим впереди бардом, — может, тогда и проявится результат. Барбатос застывает, как громом поражённый. Моракс хочет откусить себе язык. — Точно! — взмахивает руками — эликсир чуть ли не выплёскивается из бутылки, отчего бард испуганно замирает, стараясь не пролить ни капельки, и, убедившись, что его напитку больше не угрожает опасность, продолжает разбрасываться эмоциями. — Ты гений! Теперь же Сяо надо выпить! — Ты сказал, что не будешь давать ему пить, — строго напоминает Чжун Ли. Вот эта идея ему уж точно не нравится. — Я сказал, что сначала выпью сам, — возражает Венти, высоко подняв указательный палец, — а потом уже подумаю. Да и, — закатывает глаза, когда Моракс осуждающе качает головой, — ничего же со мной не случилось. А Сяо… ты вообще видел Сяо? Он же не убиваемый! Я ему целую бутылку вина споил, а ему хоть бы хны! — Ты не знаешь, что может произойти, — вздыхает Чжун Ли, — это небезопасно. — А быть адептом под твоим предводительством безопасно? — недовольно фыркает Венти. — Вот уж дудки, мой милый Сяо каждый день рискует жизнью из-за вашего контракта, но я же не жалуюсь… — Буквально сейчас делаешь это. — … и вообще, как это: не знаем, что может произойти? Сказано же, эликсир покажет истинную сущность нашей любви, — бард абсолютно игнорирует Властелина камня, махнув на него рукой, и хихикает, разглядывая короткую инструкцию на этикетке бутылочки, — а любовь, знаешь ли, — смотрит ласково и хитро на с каждым словом всё больше морщившегося Моракса, — чувство нежное, прекрасное. Разве от него может стать плохо? — смеётся. — И не делай такое лицо, я просто говорю, а не сую осьминога тебе в руки. — Разницы никакой, — отстранённо бубнит в ответ Чжун Ли — Венти недовольно пихает его локтем в бок. — Прекращай ворчать. Я понимаю, ты уже в возрасте, старость берёт своё, но лицо-то у тебя молодое! У меня, знаешь ли, диссонанс случается, когда ты начинаешь разговаривать как дед, которому жить осталось каких-то полгода. — Мы почти ровесники, — устало напоминает Моракс. — Если ты пытался назвать меня старым, — хихикает сбоку от него бард, — то у тебя плохо получилось. Я всё ещё молод и полон сил! — И тратишь эти силы явно не так, как следует, — монотонно бубнит знакомый голос за спиной, и оба — Моракс и Барбатос — мгновенно оборачиваются. Сяо, совсем не специально подслушавший часть разговора, стоит в паре метров от архонтов и смотрит так устало, что Барбатосу хочется бросить всё и пойти домой, чтобы уложить якшу спать. В груди сразу так тепло становится, спокойно. Наверное, Венти никогда не привыкнет к этим нежным чувствам. И адепт всегда будет вызывать такой всплеск радости и счастья одним своим появлением. — Сяо, — удивлённо моргает, — ты же пошёл тыкать копьём в слаймов. Якша удивлённо вскидывает бровь, складывая руки на груди. — Мне уйти? Чжун Ли начинает чувствовать себя третьим лишним, как только на лице барда расцветает нежная и ласковая улыбка — такую он дарит только Сяо, больше никто не удостоился такой чести. Не то чтобы Моракс завидовал — просто пока ещё не решил для себя: рад он за адепта или сочувствует ему? — Сяо, неужели слаймы как-то обидели тебя? — подкрадывается ближе, заглядывая в спокойные янтарные глаза. — Ты только пришёл, а уже злой. Якша смеряет Венти красноречивым взглядом, который бард трактует как: «Я просто соскучился, но меня смущает Моракс», отчего и смеётся тихо и тянет свободную руку к плечу. — Пойдём домой? — склоняет голову в бок. — Я сыграю тебе на лире. Моракс думает, что это нечестно — от Барбатоса он получал только издёвки, шутки, иронию, сарказм, ну, и сборник невероятных историй. Ладно, ещё интересные разговоры и вкусное вино из Мондштадта. Жаловаться вроде не на что, а всё равно как-то досадно, о нём-то никто так не заботится. А ещё немного радостно — вид этих двоих, таких счастливо отстранённых, всегда вызывал тёплые чувства. Да на них вообще нельзя смотреть без умиления, даже если Сяо большую часть времени молчит и терпит нападки Венти в свою сторону. Точнее, не терпит, а принимает с гордым видом человека, которому всё это «не нужно». Но, что Венти, что Моракс, оба знают, что Сяо просто по-другому не умеет, вот и молчит, безропотно принимая нежность и ласку барда. — Чжун Ли, — отмирает, когда Барбатос уже начинает щёлкать пальцами перед его лицом, — приём! Тебя вызывает твоя начальница. Моракс неохотно поворачивается на зов, который не слышал до этого, погруженный в свои мысли, и обречённо смотрит на подзывающую его Ху Тао. Интересно, что этот неугомонный ребёнок придумал опять? Насколько сильно будет смеяться Венти, когда Чжун Ли поведает ему очередную историю про великие затеи Ху Тао? — Я скоро вернусь, — бросает на Барбатоса напряжённый взгляд, — только не наделай глупостей, — напоследок предупреждает, зная наперед, что вряд ли бард его послушает — никогда так не делает. Уходит с тяжёлой душой и предчувствием надвигающейся беды. Сяо с Венти озадаченно смотрят вслед удаляющемуся Чжун Ли. — Что ты сделал? — интересуется якша. — Ничего, — пожимает плечами Венти, — просто Моракс как обычно переживает по пустякам, — поворачивается лицом к Сяо, заглядывая в его янтарные глаза снизу вверх — якша смотрит спокойно, немного устало и так привычно-доверчиво, что хочется поцеловать его прямо на площади, но тогда бард скорее всего получит копьём по макушке, поэтому Венти сдерживается, только лишь ладонью тянется к лицу — Сяо перехватывает её за запястье и отводит в сторону. Не отталкивает, не отпускает, но и не подпускает ближе — Барбатос улыбается уголком губ, зная — не здесь, тут люди и некомфортно. — Сяо, — улыбается хитро и заговорщически — адепт смеряет его недоверчивым взглядом, — знаешь, что мне сегодня рассказал Чжун Ли? — Что? — как бы не старался, а мелькнувшее в глазах янтарное любопытство заглушить не получается — Венти тихо смеётся. — Что недавно ты почти накинулся на человека с копьём, потому что он, сравнивая меня и Моракса, отозвался нелестно обо мне. Сяо поджимает губы, упрямо отводя взгляд в сторону, и чуть сильнее сжимает запястье барда в своей ладони. — И что? — Да просто, — бард пожимает плечами, — мой холодный и грубый якша кинулся защищать мою честь, — смеётся, когда Сяо смеряет его недовольным взглядом, — но, я всё же думаю, что в следующий раз лучше обойтись одними словами, или ещё лучше — обойти этого человека стороной. Да? Взгляд Сяо возмущённо-обиженный, почти что оскорбившийся. — Нет. Венти расслабленно смеётся и высвобождает руку из хватки, чтобы убрать упавшие на лицо якши пряди волос. — Вот же упрямый, — фыркает, — лучше бы ты это время тратил на сон, еду или меня. Последнее, конечно же, предпочтительнее, — подмигивает — Сяо закатывает глаза, отклоняясь, — в следующий раз просто игнорируй, а то… — бард задумывается на секунду, — о! Я не буду с тобой разговаривать, — поднимает указательный палец вверх. Якша скептично выгибает бровь. — Ты не продержишься и пяти минут. — Хочешь проверить? — в глазах загорается азартный огонёк — адепт смотрит на Венти сверху вниз с поразительным спокойствием, со стороны кажется даже равнодушием — на самом деле, это принятие, смирение. Такое, знаете, безнадёжное чувство любви, что уже даже сопротивляться нет сил, оттого он и молча покоряется — вздыхает, дёргая за ленточку завязанного у барда на шее банта. — Нет, — качает головой, — пойдём домой? — Ну вот, — Венти ловит почти свалившийся со спины плащ, — держи теперь, — протягивает ему бутылёк с уже давно забытым эликсиром, — говоришь, что я вечно пакостничаю, а сам-то? — ворчит, заново завязывая бант, изредка стреляя в адепта наигранно возмущёнными взглядами. Адепт не обращает на него внимание, заинтересованно рассматривая бутылочку. — Что это? — Волшебный эликсир любви, — пожимает плечами, — напиток, что способен показать истинную форму любви, — пародирует противно-льстивый голос Ин Эр, — на деле просто вода, я даже расстроился. Если хочешь, выпей. — Ты купил его, поверив в то, что это волшебный эликсир? — Сяо хмыкает, почти даже смеётся — возмущённый взгляд Венти останавливает его, и адепт просто слабо усмехается. — Он достался мне бесплатно, — обиженно фыркает. — Ну да, — кивает якша, — это совсем меняет дело. — Да ну тебя, — Барбатос возмущённо машет рукой, — просто выкинь его, всё равно это обычная вода. Безвкусная. Там даже ни капли вина нет, я разочарован. Сяо хмыкает, рассматривая обиженно отвернувшегося барда и, прежде чем выкинуть бутыль с «эликсиром» в урну, допивает его до конца. — Ну что, — весело интересуется под боком бард, — уже чувствуешь силу своей любви? — Ага, — фыркает, — продемонстрировать? — Это не должно звучать, как угроза, Сяо! — Это и есть угроза. — Ты совсем меня не любишь. — … — И даже не отрицаешь! — …отрицаю. — Сяо, отрицают не так, это совсем даже не убедительно. — Да что ты говоришь? По-твоему, я пытаюсь быть убедительным? — Ты мог бы хотя бы сделать вид! — Не вижу в этом смыс-

***

Мораксу изначально не понравилась перспектива оставлять Венти, Сяо и этот странный эликсир наедине. Но Ху Тао была так убедительна и так настойчива… а ещё она всё ещё оставалась его начальником, так что Чжун Ли ничего не оставалось, кроме как оставить их ненадолго и молиться, чтобы всё не закончилось убийством Венти или смертью обоих в случае, если это всё-таки не просто вода, как сказал бард. Поэтому обратно Моракс не просто идёт прогулочным шагом — он спешит, летит на всех парах, а в груди зреет недоброе предчувствие. Воздух такой душный, жаркий, как будто перед грозой. Бедой. Беда настигает его ровно в тот момент, когда он вылетает на площадь — там уже скопилось немалое количество народу, именно там, где десятью минутами ранее он оставил Сяо и Барбатоса. Моракс осторожно протискивается между людьми, умоляя Селестию, чтобы эта парочка была жива и здорова, и Венти просто решил, не знаю, сыграть на лире, а люди просто не успели рассосаться после выступления. Но нет — там его ждёт кое-что гораздо хуже. Неожиданнее. Невероятнее. Сяо непонимающе и испуганно осматривается по сторонам, крепко вцепившись в плащ такого непонимающе и испуганно осматривающегося Венти. Оба жмутся друг к другу, что в целом, не особо удивляет — они всегда цеплялись друг за друга, всегда старались быть вместе, почти даже не расставались ни на миг. Удивляет другое — брови Моракса изумлённо ползут вверх — они… совсем крошечные. Маленькие. Прямо как дети — Чжун Ли присаживается на корточки перед маленькой копией Барбатоса и Сяо и удивлённо склоняет голову вбок — нет, они и есть… дети. Моракс хочет истерично рассмеяться. А ведь это был самый обычный солнечный день!