Рука помощи

В этот день Дульси и Ариэль спали крепко и очень долго. Лени проснулась утром. Встала с кровати, потянулась и подошла к столу у окна, взяла расчёску и выпрямила кое-где закомканные и запутанные волосы. Затем взяла верёвочку и пошла в комнату братика. Подойдя к комнате она открыла дверь, его спальная была наполнена тьмой, который разбавляли лишь свет из дверной рамы и малый свет из закрытого старыми ставнями окна. Благо было всё видимо, книжный шкаф у дальней стены, стол с левой стороны стоящий у входа, стул и кровать в углу справа прям у окна. Дульси и Ариэль лежали и не шевелились, будто застыли. Лени подошла к кровати и попыталась разбудить брата. Она хотела, чтобы Ариэль заплёл ей косичку. Но сколько бы она его не тормошила, он не просыпался. Братик будто отключился. Сестрёнка ещё никогда не видела, чтобы братик спал так долго. Дальше будить она не собиралась и пошла к себе, потирая ручками закисшие глазки. Зайдя в свою комнату, она уселась на кровати и с трудом, но верно плела себе косичку, и у неё получилось. Затем она решила пойти на кухню, чтобы взять поесть. Дойдя до кухни, она услышала шум, очень напоминающий храп. Кто-то спал. И шло это из кухни. Зайдя на кухню, Лени заметила открытую дверцу подвала. Спустившись по ступенькам, она заметила, что в этом подвале заснул тот самый здоровяк. Видимо, устал от работы. Лени подошла к здоровяку и похлопала его по щеке. Здоровяк неожиданно открыл свои глаза, бледно-зелёного цвета. Поднялся и сильно зевнул, прикрыв рот пятернёй. Заметив Лени, он сказал: — Девочка, ты же сестра Ариэля. Спасибо, что разбудила. А сама почему не спишь? Лени же ответила: — А я выспалась. Братик с Дульси до сих пор спят. А я не знаю, чем себя занять, — услышав это, здоровяк улыбнулся и предложил Лени пойти к нему домой. Его дом ближе всего к дому Ариэля. Лени согласилась, ей было бы скучно одной дома, да и тем более после пережитого не давно у неё не слабая така травма. Здоровяк же попросил пергамента и угольного карандаша, чтобы написать записку. Лени как настоящая послушная девочка кивнула и радостно побежала в свою комнату. Кровать с стороны входа находится справа в углу, старая как и у Ариэля, просто по сути большой деревянный короб набитый сеном, у дальней стены по середине стояла тумбочка, как и собственно вся тут мебель была из старого дерева, который казалось должен рухнуть от малейшего шороха. На нём она взяла пергамент, потом быстро выйдя побежала в гостинную к камину, собственно кухня и гостинная были объеденены, не имели разделения. С стороны входа в гостинную часть у правой стены в центре был камин, камень был треснутый, казалось, что сейчас развалится, но он стоял твёрдо, непоколебимо. У камина не было зашитной решётки, чтобы не выпадал уголь. На это здоровяку было больно смотреть, как девочка подходит к камину, ищет уголёк что смахиваешь на наконечник, затем, берёт справа от камина маленькие брусочки обмотанные слегка верёвкой, вставляет наконечник между брусков и закрепляет верёвкой. Она подбегает к здоровяку и с радостной улыбкой подаёт испачканный руками пергамент и угольный карандаш. Мужчина испытывал жалость, дом старый, она с братом спят в неудобных кроватях и пользуются тем что в любой момент может разрушиться, да и сама девочка была в грязном платье, с замазанными руками. Но в миг жалость улетучилась увидя как ярко горят её глаза и улыбка, в них чётко было сказанно, что они не ищят жалости к себе. И потому он смело взял её на руки, тихонько зашёл к Ариэлю и положил к нему на тумбочку записку, и так же тихо ушёл вместе с Лени из дома. Проснувшись следующим днём, Ариэль заметил, что Дульси нет в комнате. Он встал и увидел на столе пергамент. Подойдя ближе, он взял его — на нём написано имя здоровяка, Маигу. Он написал, что Лени не могла разбудить Ариэля и Дульси. И потому он предложил ей переночевать у него. Подбодрив, написал, что с ним она словно за горой. Ариэль с благодарной улыбкой положил пергамент на стол, вышел из комнаты и услышал, как Дульси и Лени играют на кухне, он подошёл к входу в кухню. Дульси заметила его и сказала: — Доброе утро. Ариэль зевнул, потянувшись, что аж кости хрустнули, и, почесав затылок, ответил: — Доброе утро. Девочки, как выспались? Лени как сурок вскочила с места и сказала: — Отлично. Дульси отлично готовит. Попробуй, братик, — Ариэль, улыбнувшись, присел за стол. Дульси положила тарелку супа. Попробовав, Ариэль сказал: — Какая вкуснятина. Ты отлично готовишь, — Дульси засмущалась слегка и не успела поблагодарить Ариэля, который тут же добавил: — А ты где научилась готовить? — Дульси слегка удивилась внезапному вопросу, но, собравшись с мыслями, ответила: — Ой. Я самоучка. А желанию к готовке приучили меня родители, — тут Дульси была бледнее обычного, она замерла и не шевелилась. Будто вспомнила что-то страшное. Ариэль понял по реакции Дульси, что ковырнул ей старую страшную душевную рану. В знак извинения он поднялся, подошёл к Дульси, обнял её и извинился. — Прошу прощения, Дульси, что задел, видимо, за живое. Дульси же, словно очнувшись от тяжёлых воспоминаний уловила как стоит в объятьях Ариэля. Стало как-то неловко ей, но сдержав смущение ответила: — Да ничего, ты же не знал об этом. Не надо извиняться. Ариэль был рад, что не обидел Дульси. И потому на такой радостной ноте он решил кое-что рассказать. — Дульси. Я тут решил в город пойти вместе с Лени. Мы с ней были в городе редко, когда она у меня сильно просилась погулять. Дом я оставляю на тебя. Помимо того, что мы идём гулять, я ещё хочу попробовать найти другую работу. Всё-таки я не могу сидеть просто так. Раз еды у нас навалом, значит нужно подзаработать на мебель. Чтобы наш дом выглядел очень уютно. Дульси была не против, но то, что Ариэль найдёт другую работу, её насторожило, и потому она обеспокоенно сказала: — Опять работать? Просто... Я рада твоему стремлению, но разве ты ещё не устал от работы в общем? Поняв беспокойство Дульси, Ариэль ответил: — Не переживай. На этот раз загонять себя не стану. Да и работу я ищу такую, что не заставит меня заниматься физическим трудом. Как найду, так сразу же поговорю с работодателем о графике работы, — Дульси это не сильно успокоило, но всё же она знала, что не остановит Ариэля, и потому не пыталась его переубеждать. Ариэль и Лени закончили трапизу и пошли переодеваться как можно приличней, всё же Ариэль не зря хранил второй комплект одежды как себе так и сестрёнке, берёг он его для подходящего случая. И вот уже стоя у входа они открывают дверь, прощаются с Дульси до вечера и идут в город. Город был маленький, но людей было много. Центр особенно был полон людей, а также разных лавочек, где продавали всё, что угодно. Потому было мало мест, где можно устроиться. Но Ариэль не хотел сдаваться. Пока он гулял с Лени, покупал ей игрушки с помощью своих накопленных денег, вкусности и беседовал с людьми о работе, он каждый раз слышал очевидные отказы и причину того, что людей хватает. Постепенно на Ариэля начало засматриваться всё больше людей, а особенно девушки, что забрались в группу и начали шушукаться. — Слушай, а это случайно не тот парень, что одолел того маньяка? — прошептала девушка. — Вроде как он. Подружка же её добавила: — Наверное. А ты не слышала, как описывали того героя? Вроде бы говорили, как он выглядит, — Постепенно это шушуканье начал замечать Ариэль и, интересуясь, подошёл и спросил: — Вы чего-то хотите? Или вам чем-то помочь? Девочки же не постеснялись ответить: — Да не. Слушай, а это случаем не ты одолел того маньяка? Ариэль же, поняв насколько распространился слух, ответил коротко и чётко: — Да. Это я его одолел, — Девочки неожиданно завизжали и словно хищницы напали на Ариэля, завалив его всяческими любезностями и восторгами. Увидев Лени, они её чуть не затискали до смерти, настолько она была милой. Поблагодарив за такую радостную реакцию, Ариэль поскорей взял Лени на руки и пошёл дальше. Уже вечерело, Ариэль так и не нашёл работу. Прогулявшись по дороге в центре города, он увидел, как из кафе-бара хозяин выгоняет пьяницу. Он был настолько зол, что казалось, будто он взбесился. Хозяин, размахивая руками и громко крича, говорил: — Ты меня достал! Каждый божий день ты приходишь пьянствовать, а не следить за баром! И каждый божий день я вижу тебя пьяным! За первую твою неделю ты настолько загадил моё заведение, что никто не хочет приходить! ПОШЁЛ ВОН ОТСЮДА!!! — Пьяница поднялся еле как и ушёл начиная ныть. Ариэль был озадачен происходящим. Он подошёл к хозяину, чтобы спросить о работе. Но, видимо, тому было не до него, дверь хозяин закрыл и сказал, что временно заведение не работает. Ариэль сильно просился, стучался в дверь, даже говорил, что будет работать больше, чем нужно. Ну… хозяин не смог отказать и принял на работу, ибо не слышал, чтобы так просились работать. Зайдя в бар, они поговорили о графике работы. Ариэль должен приходить каждый полдень и работать до вечера, в выходные заведение не работает. На такой ноте они дружно пожали руки, условившись на том, что если хозяин бара заметит не важно где, пьющим Ариэля, то уволит и никогда не примет назад. Ариэль согласился на условие. Пока Ариэля и Лени не было дома, Дульси решила в доме прибраться. Вытереть пыль, помыть полы. Раз она сидит дома, то почему нет? Она принялась убираться сначала в кухне. Помыла посуду, протёрла всё от пыли и протёрла полы, потом прошлась по гостиной, а затем по комнате Лени. Последняя была комната Ариэля. Комната просторная, кровать большая и ни чем не отличающаяся от кровати Лени, рядом с которой у окна находился стол, а справа от входа — книжный шкаф. На полках были книги с различными названиями: «Болевые точки человека», «Детективные истории», «Сражения в жизни» и другие. Дульси было интересно. Что это за книги? Зачем они Ариэлю. Решив спросить Ариэля о книгах, когда он вернётся, она дальше продолжила прибираться. А потом, зайдя в подвал, достала покушать в одной из коробок. Наконец, Ариэль с Лени пришли домой. Сняв обувь и переодев подготовленную одежду, они услышали, как зовёт их Дульси. — Ариэль, Лени. Кушать идите. Лени быстренько побежала на кухню и уселась кушать, вслед за ней пошёл Ариэль. Он уселся за стол и принялся есть. На столе были положенные чашки куриного остывшего супа. А по бокам чашек лежали ложка и кусочек черствого хлеба, чтобы не испачкаться. Дульси интересовалась куда Ариэль устроился: — Ну как? Нашёл работу? А график какой? Ариэль, съев первую ложку супа, ответил: — Ну, работать буду в баре. Прошлый работник хозяина заведения не шибко порадовал. Сказал, что если меня застанет пьяным где-то, то уволит. А график... Ну, буду с полудня и до вечера работать. А в выходные кафе не работает. То есть, первую половину дня я не работаю, — Дульси же обрадовалась и тоже принялась кушать. После трапезы Ариэль уложил спать Лени. Дульси сидела в гостиной. Она призадумалась. «Надо продолжить вчерашний разговор. Интересно, как он отреагирует на то, что я не совсем человек. То, как он себя повёл тогда... Ни намёка на удивление от того, что я пила его кровь. Кстати, его кровь, в отличие от других, какая-то... Необычная». Ариэль зашёл в гостиную и видя, что Дульси сидит на скамейке, присел рядом. И заговорил. — Дульси. Я думаю как раз продолжить разговор. Мы же закончили на тебе. Просто я о себе всё рассказал. Но если есть вопросы, то задавай. Дульси же не постеснялась спросить: — У меня несколько вопросов. Во-первых, как ты выжил после того, как я выпила твою кровь? Во-вторых, что это у тебя за книги в комнате? — Ариэль не шибко удивился. Лишь тому, что она внимательная к деталям. Потому сказал как есть, — Насчёт крови, я не знаю. Я сам как-то выжил после нападения маньяка, хотя по факту должен был умереть. Но я уверен, что не совсем человек. Ибо лишь такой вариант поясняет, хоть и не полностью, как я выжил. А книги... Они тут с того момента, как я оказался в этом доме, — Дульси же настороженно задумалась. «Оказался? Как это понимать? Что конкретно он имеет в виду?» Ариэль же, будто прочтя её мысли, продолжил говорить: — Ну, в таком понимании, что я не знаю, как я и моя сестренка тут оказались. Это было в детстве. Мне было тогда пять лет, а ей годик. Я всё помню лишь с того момента. А так, я не помню ничего перед моим тем возрастом, то есть свои первые 4 года жизни я не помню. Ни то, кто мои с ней родители, ничего. Эти книги и тогда были. В доме к тому времени было много еды. И для моей сестрёнки тоже. Когда мне было скучно, я эти книги читал. Интересные, но я не знаю, почему они тут. Да и я до сих пор не уверен, что это мой с ней дом. Дульси же удивилась. Странная история, в которой нет никаких ответов. Но с чего-то казалось, что такое с ним было не просто так. Дульси решила не углубляться в эту историю, ведь это не её дело. Она захотела продолжить разговор. — М-да. Странно. Ну ладно. Теперь, как я и обещала, я о себе расскажу. Но скажу сразу. Я тебе не расскажу детство, просто… Вспоминать не хочу. Я не совсем человек, вампир. Потому я и пила твою кровь. Я не могу находиться на свету и мне лучше кушать сырое мясо. Приготовленную еду я могу есть, но не могу насытиться, ведь содержание всего необходимого ничтожно мало. И я днём сплю, правда сейчас я нарушаю привычный распорядок сна, из-за профессии, а потому большее время усталая. Ты же смышленый, я воровка, как раз же из-за того, что было у меня в детстве. В принципе, всё. А какой у меня характер, я тебе не расскажу. Должна же быть в женщине загадка. Ариэль усмехнулся. Вспомнив, что сейчас уже вечереет, он предложил Дульси поспать. Она же хитро улыбнулась. — Я с радостью посплю. Но я сегодня дома убиралась. Ножки болят. Понесёшь меня? — Ариэль же, улыбнувшись от такой «наглейшей морды», обхватил Дульси одной рукой за колени, а другой за плечи. И понёс до кровати. Глаза у хитрой лисы округлились, она не ожидала от него этого, подумала постесняется или же обнаглеюще откажется и заставит ей самой встать. Охватывающие руки колени и плечи взбудораживают мысли вампирши, боясь сделать что-то лишнее она даже не шевелилась. Дульси наблюдала за его лицом: невозмутимое, без всех порочных мыслей, глаза горят пламенем радости и улыбка столь проста и мала, сколько может простой выглядеть его душа. Положив её в свою кровать, он прилёг рядом. В комнате потушили свечи, и дом окутала темнота. Вдруг в стороне леса, далеко-далеко вдали появилась тёмная фигура с ухмылкой на лице, смотревшая чётко в окно Ариэля. Конец главы 2.