Флот не для детектива

«Томящийся средь моря светлый ум, Его не вытащить из собственных глубоких дум» Хэйдзо кидает в левую от себя сторону подушку, попадая точно в цель, когда слышит звонкий смех. — Тебя не впечатляют мои душевные строки? — с ноткой обиды спрашивает Кадзуха, — я чувствую твое волнение. Чем больше они находились в компании друг друга, тем больше начинали доверять и замечать в себе новые черты характера. Сиканоин, к примеру, мог умолкать на долгое время, очевидно, погружаясь в свои чертоги разума. Каэдэхару в это же время могло поглотить вдохновение, и тот часто озвучивал собственные мысли вслух. Соседи, разделявшие одно спальное место, научились за неделю совместного проживания нисколько друг другу не надоедать. Как и предполагал самурай, их дружба взросла достаточно быстро, благодаря полному взаимопониманию в некоторых вещах. А такие мелочи, как несхожесть во вкусах и точках зрения на окружающее, развязывали интересные дискуссии, не больше. Между ними уже существовала небольшая привязанность, хоть и за такой малый отрезок времени. Это могли признать оба. Но в то же время, их окутывало неясное ощущение недосказанности. Хэйдзо знал об одной причине, связывающей ему язык, но внутренняя интуиция указывала на что-то иное, что оба таили в себе и не спешили выдавать. Кадзуха был невыносим в некоторых моментах. У сыщика создавалось иногда впечатление, что тот временно проживает с живым человекоподобным котом, не иначе. Ронин любил лежать рядом, когда второй вновь задумывался, и нередко сразу засыпал под боком, тихо сопя и заставляя сердце досина ныть от такого доверительного жеста. Ночью, оставляя не затушенными только несколько свеч, они вместе ложились спать. Несложно догадаться, что Хэйдзо засыпал последним, и на то у него было две причины. Первая — он часто не спал по ночам и находясь в городе, выискивая следы преступления в любое время суток. Вторая — Кадзуха. Сиканоин снимал нарукавники, чтобы во время беспокойных чужих ёрзаний касаться мягких белёсых волос своими пальцами, иногда погружая их полностью в ворох красно-белых прядей. Юноша также любил отдельно причесать и выделявшиеся из всех вихри цвета яркого пера феникса, пока их обладателя окутывал вновь спокойный сон. Хэйдзо иногда одолевало легкое смущение при вопросе, который он задавал самому себе. Почему Кадзуха заставляет его краснеть одним лишь присутствием?

***

Ронин проснулся в этот раз позже, чем обычно. Гул с палубы, опущенный якорь и вот он — берег. Каким бы далеким и долгим не было путешествие, оно всегда рано или поздно заканчивается. Каэдэхара убедился в этом на собственном опыте уже очень давно. По прибытии в страну контрактов, Сиканоин немного растерялся на пристани, выглядывая из-за спин моряков и пытаясь найти глазами его верного проводника. Чайки, выкрики, брызги и прочий шум мешали сконцентрироваться, пока его ладонь не коснулась уже знакомая рука, перевязанная шершавыми бинтами. На Кадзухе была каса, прикрывающая его белые волосы и частично лицо. Ничего не объясняя, тот повёл его в сторону ларьков, где людей было гораздо меньше. — Я обещал провести тебя, — говорит на ухо ронин, чтобы слова были разборчивыми на фоне остального шума, — нужно идти уже сейчас. Хэйдзо был бы рад, но он даже не знает куда. Кадзуха терпеливо выжидает ответа, все ещё держа за руку, пока досин копается в мыслях. Он ведь даже не сказал о цели визита в Ли Юэ. Не сказал, потому что не должен был. За недельное путешествие с самураем он почти забыл, куда держит курс Южный крест. Голова кружится от выхода на долгожданный берег и палящего солнца, идеи покидают досина быстрее, чем тот их успевает придумывать. Им определенно нужно куда-нибудь идти. Сиканоин потирает глаза, зажмуриваясь, а в следующий момент чувствует что-то инородное на макушке своей головы. — Солнце Ли Юэ не щадит никого, — объясняет Кадзуха, поправляя точно такой же головной убор, как у него, только на тёмных волосах Хэйдзо, — пойдём со мной. Юноша вновь осторожно тянет второго за руку, и детектив послушно идёт следом. Как ни странно, но Каэдэхара знает Ли Юэ не хуже, чем Инадзуму, поэтому протаптывает обоим путь очень уверенно. Сыщик придерживает одной рукой кончик шляпы, чтобы та случайно не слетела, второй крепко цепляется за руку ронина. Поскольку тот не дал внятного ответа, самурай взял ситуацию в собственные руки, тем более, что досину будет намного комфортнее рядом с кем-то знакомым и безопасным. Жители города кардинально отличались от инадзумцев, это было заметно сразу. Внешний вид, открытые улыбки и ненавязчивый детский смех — они совсем не были похожи на уроженцев из города вечности. Сиканоина на минуту восхитило абсолютное ориентирование Кадзухи вне родного дома. — Постой, — прерывает впереди идущего досин, — это местное мороженое? Давай попробуем? Каэдэхара непонимающе смотрит назад, где большой продавец уже рекламирует весь ассортимент неопытному покупателю. На лице проскальзывает улыбка вместе с осознанием, что сыщик в Ли Юэ находится не по делу, иначе тратить время на простое мороженное те бы даже не подумали. Прослушав все рекомендации, детектив всё-таки останавливается на фисташковом десерте, а Кадзуха берет такое же просто за компанию. На самом деле он пробует подобное не в первый раз, но почему-то сейчас этот вкус кажется мечнику особенным, и тот точно отложит его в своей памяти. От жаркого солнца это и вправду очень помогло двоим странникам, пока они продолжали путь в неизвестном для Хэйдзо направлении. — Я верну средства за мороженное как только мы вернёмся домой, — заявляет юноша, доедая оставшееся. — Ха-хах, позволь мне просто угостить тебя. Кадзуха знает, что тот вряд ли забудет, но сейчас ему это не интересно. Они вот-вот приблизятся к месту их будущего времяпровождения на совсем небольшой срок, и ронин готов поставить свой меч на то, что это обескуражит сыщика намного больше, чем мороженное. Архитектура Ли Юэ кажется одному из чужеземцев странноватой, но по-своему интересной. То здание, по которому они поднимаются, высокое, из светлого крепкого дерева и несколькими посетителями внутри — досин старается рассмотреть каждую деталь, пока его сопровождающий беседует с рыжеволосой девушкой за широким столом. Строение выглядит надежным, несмотря на свою значительную высоту. Впереди терраса, которую сложно не заметить, а точнее вид, что тут же приковывает взгляд изумрудных глаз. Сыщик повидал в Инадзуме много впечатляюще красивых мест, но здесь, ему все кажется слишком…солнечным. Грозовые тучи стали для детектива светилом, которое в Ли Юэ выглядит и называется совсем по-другому. Кадзуха осторожно тянет Сиканоина за руку внутрь, заставляя вернуться к реальности и принять более сдержанное выражение лица. Ронин ничего не говорит, ему проста и понятна реакция неопытного напарника, ведь когда-то он сам впервые посещал постоялый двор Ван Шу, и точно также предавался восторгу. Юноша неспешно заходит в небольшую комнату, приглашая следом досина, и облегченно располагается на футоне. — Это самый гостеприимный двор во всем городе, — поясняет Каэдэхара, — здесь тихо и спокойно — как раз то, что нужно. Он похлопывает ладонью в сторону второго спального места, и Хэйдзо послушно ложится рядом. В комнате ничего лишнего, потому как приезжие задерживаются совсем ненадолго. Хватает несколько футонов, ширм, и временный ночлег готов. В целом довольно неплохо, хотя особо зацикливаться внимания декору никто из двух поселенцев не стал. Кадзуха вертит в руках пойманный ветром листок дерева, подносит его к свету над головой и щурится. Давняя привычка, которую почти сразу заметил досин в их первую встречу. — Когда на замену солнца поднимется звездное небо, можем взглянуть на ночной Ли Юэ. — Я бы не отказался, — сыщик улыбается, прикрыв глаза, — мы всего на одну ночь здесь, я верно понял? — Хм… да, скорее всего. Капитан не любит задерживаться. На этот раз мы просто пополним запасы корабля и вернёмся обратно. Кадзуха еле слышно вздыхает, поднимаясь с футона в сидячее положение. Обычно ронин не останавливается в постоялых дворах, ему ближе к сердцу открытое и спокойное небо, охраняющее сны в тишине ночи. Но ему также хорошо ясны предпочтения его напарника по небольшому приключению. Только опытные странники смогут спокойно довериться природе, не скрываясь от ее законов за стенами домов. Подобный образ жизни: постоянные скитания и морской флот — точно не для детектива, и Кадзуха готов с этим мириться.