Песнь о "Вороньих бегах"

      Донаар резким движением отстранил друга от себя и сел. Произвести этот манёвр на удивление оказалось довольно просто. Когда его воскресили в прошлый раз он десять дней проходил в себя. А в первые часы даже дышать было больно. Он глубоко вдохнул. В нос ударил запах сырости, грибов и какой-то гнили, а откуда-то издалека донеслось дуновение ветра, принёсшее с собой цветочный аромат. Он определённо был жив, таких запахов в Плане Теней отродясь не бывало.       Донаар помотал головой из стороны в сторону, осматриваясь. Он сидел на каменной плите какого-то саркофага. Вокруг него раскинулся просторный широкий зал с низкими потолками подпираемый резными колоннами. Кроме этого саркофага тут их стоял ещё с добрый десяток, не считая более простых деревянных гробов, рядком разложенных в каменных нишах в стенах. Вокруг было светло как днём, но не было никаких источников этого самого света, а предметы не отбрасывали тени. Здесь не светло, а наоборот, кромешная тьма, хоть глаз выколи. Ему было знакомо это ощущение, когда другие не могли видеть ничего, он напротив, различал каждую мелкую деталь, даже в цвете.       - Где мы? – вопросил Донаар друга, поднимаясь. Тут он понял, что одежды на нём не было. – В каком-то ссклепе?       - В каком-то? В самом богатом! На сотни три километров вокруг не найдёшь склепа богаче. – рассмеялся Тал.       Голос барда изменился, он стал грубее, с девчачьим щебетом теперь даже издалека не спутаешь. Хотя он по-прежнему был звонок и музыкален.       - Чшшто мы тут делаем? – не унимался драконорожденный.       - Воскрешение друзей – наставительно изрёк Тал. – не дешёвое удовольствие!       - Тал! –Донаар встал с крышки саркофага, на которой лежал, даже обнажённый он внушал настоящий ужас. – Ты ограбил мертвецссов чтобы восскрессить меня?       Белозубая улыбка и озорной взгляд молодого Тифлинга говорили о том, что он ни капли не испугался старого друга и, уж тем более, не раскаивается в содеянном.       - Во-первых! – перешёл на шёпот бард. – Ты не можешь говорить погромче, а то нас ещё не вся стража услышала, зачем облегчаешь им работу. Во-вторых, называй меня, пожалуйста, Лир. Это моё новое имя. А в-третьих, тебе самому, пока ты был мёртв твои собственные вещи сильно были нужны тебе?       Донаар замялся, обдумывая, что возразить нахальному Тифлингу, но тут из дальнего конца помещения, на северо-востоке послышался какой-то шум.       - Быстрее пошли отсюда! – прошептал Лир, тоже услыхав этот звук.       И прежде чем драконорожденный сумел что-либо сказать или сделать, бард уже перебежками направился к южной стене. Покачав головой, он двинулся следом. Лир несколько раз останавливался возле очередного саркофага, отодвигал крышку и доставал из-под пол своего плаща фонарь с заглушкой. Затем быстро его обшаривал и закрывал, а меж тем плотная походная сумка барда становилась всё тяжелее. Донаар лишь скрипел зубами и топорщил чешуйки на морде, но ничего не говорил, не хватало того, чтобы его сразу убили, опять.       У самой стены Лир остановился и стал ощупывать её, он явно что-то искал.       - Где же он, где же? – бормотал он про себя.       - Чшшто ты ищешь? – спросил подошедший драконорождённый.       Лир пыхтел и всё активнее щупал стену и полностью не замечал присутствие друга.       - Тал, тебе нужна помощь?       - Меня зовут Лир, Тал умер! Запомни это пожалуйста пока не прославил меня на всю округу. – огрызнулся парень. Но посмотрев на Донаара, почти сразу расслабился и немного извиняющимся тоном добавил. – Я думал, это будет проще, по записям, что мне удалось раздобыть, здесь должен быть тайный ход. И у меня проблема. Необходимо нажать на пять красных пластин, но в темноте они все серые, а если я открою фонарь, то нас могут увидеть, мы же прямо напротив входа!       Донаар бросил быстрый взгляд на стену.       - В какой посследовательссти их нужшно нажать?       - Без разницы, главное нажать и не трогать другие пластины, иначе механизм не сработает.       Донаар протянул руки и дотронулся до стены пять раз, в глубине что-то скрипнуло и послышался скрежет каменных пластин.       - Как ты это сделал? – округлил глаза Лир, когда перед друзьями открылся небольшой лаз, бард проходил в него спокойно, а вот драконорожденному пришлось согнуться почти пополам.       - Эти пять были ярко красссные, а другие пласстины малиновые. – просто ответил он.       - Тут же кромешная тьма! Как ты можешь видеть, да ещё и в цвете?       - Значит дары Королевы всё ещё со мной. – пожал плечами Донаар.       Поначалу он не предал этому значения, но чем дольше он всматривался в окружающий мрак, горящий тысячами цветов и блеском золота, а когда Тал зажигал свой фонарь, краски тускнели и у предметов появлялись тени, тем больше он задумывался. Да, он не просто вернулся к жизни, он сохранил связь с Планом Теней, а значит его договор с Королевой Воронов по-прежнему в силе. Когда Тал вырвал его душу из когтей Королевы, это явно произошло, как минимум с Её непротивления. У Неё было какое-то задание для Донаара. И тут совершенно случайно в это же самое время его воскрешает старый друг.       - Так о чём вы договорились с Королевой Воронов?       Они шли по длинному и извилистому тоннелю уже какое-то время. Впереди – Лир, со знанием дела вышагивал, позади Донаар с затёкшей спиной от постоянного положения в полупоклоне. В тишине тоннеля тихий шипящий акцент ящера заставил тифлинга подпрыгнуть от неожиданности.       - Что? – Лир ударился рогами о свод лаза, скрежетнув ими о камень. – О чём ты говоришь?       Тут лаз расширился, а воздух в нём стал менее спёртым, донёсся запах травы.       Донаар остановил друга и высказал ему свои подозрения. Тал всегда был отменным лжецом, вот и сейчас ни один мускул на его лице не дрогнул, лишь белозубая улыбка стала ещё шире.       - Донаар, я не знаю, что ты там себе придумал, но я воскресил тебя лишь потому что соскучился. – прошептал бард. – Пойдём, мне столько всего тебе нужно рассказать. – и он двинулся дальше.       Ящер пробормотал что-то на родном языке и пошёл следом.       Немного отстав от Лира, он попробовал старый фокус: он отставил руку чуть в сторону, и она тут же по локоть исчезла в чернеющем провале прямо в воздухе. Сосредоточив мысль, Донаар почувствовал, как в ладонь легла рукоять. Знакомый холодок пробежал по его телу от прикосновения к магическому мечу. Ещё мгновение и глазам ящера предстал длинный обоюдоострый меч, будто сотканный из самой ночи.       А затем левую руку Донаара прожгла вспышка боли. Поднеся ладонь к глазам, он увидел, что там появилась дыра, словно от удара кинжалом. Когда-то действительно в этом месте была незаживающая рана. «Договор обновлён» - мелькнула мысль, «Осталось только, чтобы вдруг из ниоткуда появился десяток шрамов по всему телу. А я уже было подумал, что моё новое тело будет чистым подольше». Но вопреки опасениям шрамов, ни на груди, ни на руках, ни на морде драконорожденного не появилось.       Тут лаз наконец-то закончился. Закончился изрядно проржавевшей решёткой, прикрытой кустарником. Только выбравшись из подземелья Донаар ощутил как ему не хватает штанов. На улице стояла хоть и тёплая, но крайне ветреная погода. Ночь была в самом разгаре, полная луна давала много яркого серебристого света.       - Вы кто ещё такие? – из соседних кустов выскочило несколько человек.       Их было с полдюжины, все кроме одного вооружены простыми кинжалами и дубинами, последний же, лидер, был безоружен, но потому как его рука потянулась к карману длинной широкополой мантии, Донаар предположил, что это, возможно, какой-то волшебник. Выглядели незнакомцы озадаченными, некоторые поспешно доставали из карманов платки и перевязывали лица, опасаясь, что их узнают. На них были простые доспехи из сыромятной кожи, разномастного покроя. Понять, кто эти люди было сложно, но вот платки, все как один были яркого пурпурного цвета, как и мантия вожака. Это было видно даже с учётом того, что на улице стояла ночь. Луна хорошо демонстрировала цвет, хоть и делала его более бледным.       - Культ дракона! – издал горловое рычание Донаар. Забыть фанатиков, которые превращают драконов в драколичей, а с недавнего времени они ещё и пытались вернуть из Баатора и богиню цветных драконов Тиамат – одного из главных врагов клана Нориксус? Нет, даже посмертие не охладило ненависти к культистам.       - Как, этих-то сюда занесло? – прошептал Лир, быстрым отработанным движением прячась за широкой спиной друга.       Они стояли друг напротив друга в безмолвной нерешительности, подобно натянутой тетиве, в ожидании, что же спустит её? Тут за спиной Донаара что-то звякнуло – Лир копался в своих многочисленных сумках, потяжелевших от честно награбленного добра. Он что-то искал.       - Они стащили нашу добычу! – крикнул один из культистов. – Режь их ребята!       Двое ринулись вперёд первыми, наверное, посчитав голого драконорожденного хоть и грозного на вид, но лёгкой мишенью. Но в тот же миг Донаар с утробным рыком сам бросился на них, он неистово завращал своим двуручным мечом, это отвлекло нападающих, а затем быстро рубанул наотмашь. Один из культистов рухнул на землю с перерубленной надвое ногой.       Трое других словно опомнившись помчались на выручку подельникам, однако в этот момент раздалась противная заунывная трель и двое из них упали на землю блаженно посапывая. На миг обернувшись назад, Донаар заметил, что это Лир достал из сумки старую золотую, а может просто позолоченную флейту. Всё-таки Лир был из тех, кого называли бардом не только за музыкальный талант. Магия в нём тесно переплеталась с музыкой и при помощи последней он может творить чары не хуже любого волшебника.       Лидер культистов что-то активно искал в карманах и складках мантии. Бойцы напали на Донаара втроём, но тому пока удавалось отбиваться, хоть его уже несколько раз достали, на руках и могучей груди краснели несколько свежих ран. Лир пытался совладать с новым инструментом, хоть игра на флейте и была его профилем, но старая пыльная и сделанная явно больше для услаждения глаз, а не ушей, эта флейта отказывалась выдавать хоть сколько-нибудь стройную мелодию.       - Эй, дурилка! Я видел лягушек, которые держали меч лучше тебя! – отчаявшись совладать с флейтой Лир принялся оскорблять противников.       Сам Донаар в жизни не повёлся бы на подобные остроты, но что-то в голосе друга явно подействовало на культистов, потому что удар, который мог стать для драконорожденного роковым прошёл в миллиметре от его головы.       - Сейчас ты прикусишь свой поганый язык!       Это был лидер нападающих, он наконец-то нашёл то, что искал – тонкий продолговатый предмет. Он направил его в сторону Лира и выкрикнул что-то на незнакомом ему, но родном для Донаара наречии.       Ящер отреагировал мгновенно, дернувшись в сторону друга он с силой оттолкнул его, от чего тот больно рухнул на землю в паре метров от него. И в этот момент из предмета культиста вырвался разряд молнии. Он прошиб Донаар насквозь. Враги на мгновение замерли ожидая, как драконорожденный упадёт на землю, прожаренный до хрустящей корочки. Но к священному ужасу нападающих он не только остался стоять на ногах, хоть чешуя его и дымилась, но и злорадно ухмылялся.       - Моя очередь! – с мрачной усмешкой произнёс ящер.       В груди у него заклокотало, из глаз брызнули искры. Донаар, немного наклонившись, открыл пасть и из неё вырвалась лазурная молния, мощным потоком устремляясь на волшебника. Тот, как и двое других культистов совершенно не ожидали такого, видимо они не часто сталкивались с драконорождёнными и не успели отреагировать. Бойцы тотчас упали замертво. А волшебник хоть и устоял, но был сильно дезориентирован.       В этот момент, культист которого Донаар оставил без ноги подполз к своим спящим товарищам и растолкал их. Волшебный сон вмиг улетучился.       Донаар опять оказался в меньшинстве. Воины уже поднялись на ноги обходили его с двух сторон, а маг опять поднимал свою волшебную палочку.       - Sirbenet ni em tided murovaorp ihim tu, setatsetop eracovni oge! [1]       Ужасные тёмные слова прозвучали из уст Лира. После чего он прокричал:       - Донаар! Лови!       Драконорожденный понимал этот ужасный язык, язык Девяти кругов Баатора и отреагировал мгновенно. Он повернулся на пятках и выставив руку, схватил кинутый ему предмет. Им оказалась простая медная монета, но вот чары, наложенные Лиром превратили её в крайне опасное оружие. Донаар взял её в зубы, он уже не обращал внимания на подбегающих к нему культистов и на читающего своё заклинание мага, он знал – битва выиграна, можно уже не торопиться. Зажав монету зубах, он открыл пасть, демонстрируя её миру. В тот же миг для его врагов этот мир исчез.       Донаара окружила сфера непроглядной магической темноты, его враги в миг превратились в ослепших котят. Сам же драконорожденный видел всё так словно на дворе вместо луны светило яркое полуденное солнце. Воины Культа Дракона были убиты одним точным ударом. Их лидер тут же позабыл все волшебные слова и стал пятиться назад, видя, как на него движется облако первозданной Тьмы, заслоняя собой свет луны и звёзд. Вот ещё миг и бесконечный мрак окружил его. Шею сдавила чудовищной силы хватка, а ноги поднялись над землёй. Послышался звон с каким медяк падает на мостовую, однако тьма не исчезла, но из неё послышался голос, на языке его богов – драконов.       - [Ты посмел напасть на моего друга! За это ты познаешь мучения в когтистых лапах моей госпожи!]       В этот момент предводитель группы почувствовал, как его сердце объял смертельный холод, пустота охватила его душу, отчаяние и обреченность заполонили всё его естество. После этого послышался хруст ломаемой шеи. Его собственной шеи. Послышалось карканье сотен воронов, и тьма больше никогда не рассеялась.       - Тал, всё кончилосссь! – произнёс Донаар.       Волшебная тьма тут же развеялась, а луна осветила округу. Вдалеке завыл одинокий волк, через минуту к нему на подпевку собралось ещё несколько сладкоголосых умельцев. В соседнем городке истерично загавкали собаки, неоценившие лесной концерт.       - Лир! Меня теперь зовут Лир! – объявил бард, подойдя к драконорожденному и подбоченившись.       Тот бросил на друга грозный взгляд. Хлопок и Лир уже потирает ушибленный затылок.       - Эй! За что?       - Пошли! Ты мне должен много чего расссказать. – прошипел Донаар и зашагал в ту сторону где выли волки.