Волшебник из Йокогамы

Стоя на скамеечке в магазине мадам Малкин и примеряя мантию, Гарри чувствовал себя не самым лучшим образом. Он вел бессмысленный, на его взгляд, разговор с мальчиком-блондином. — А как твоя фамилия? — спросил тот. — Накахара. Меня зовут Гарри Накахара. Я из Японии, — ответил брюнет, надвигая любимую шляпу пониже и прикрывая так лицо. — И что же японец делает в Соединённом Королевстве? — мальчик говорил, манерно растягивая слова, явно пытаясь продемонстрировать свое превосходство, что совершенно не нравилось юному эсперу. — Неважно! — коротко ответил Гарри, спрыгивая со скамеечки в новой форме. Подойдя к зеркалу, он резюмировал: — Хм, не так уж и плохо. Я думал, будет хуже. Сколько я должен, мадам? Вскоре Гарри вышел из магазина с формой — вплоть до перчаток из драконьей кожи — и направился к книжному, в котором Чуя покупал учебники. Встретившись, двое Накахар продолжили волшебный шоппинг вдвоём. Особый интерес Гарри проявил к оборудованию и компонентам для зельеварения — ему неплохо давалась эта наука, и он надеялся, что смена школы на помешает ему так же хорошо учиться. Закупив почти всё, Чуя проверил список. — Так, осталась только палочка. Пойдём к Оливандеру. Твои родители покупали палочки там. Отличные были изделия. Выбирать палочку пришлось не меньше часа точно, пока в руки мальчика не попала палочка из остролиста с пером феникса. Купив палочку, маленькая семья покинула магазин. — Так, Гарри, ты вроде хотел сову? — Да! — воскликнул мальчик. В ответ Чуя повёл племяшку в зоомагазин. Там Гарри выбрал себе огромную белую сову, которую назвал коротко и просто — Аято. Сове имя понравилось. Уже поздно вечером Гарри, засыпая, брел домой, держа за руку не менее уставшего Чую. Дома они поужинали, покормили сову и, отложив разборы покупок на выходные, улеглись в свои кровати. День их вымотал. С этого дня Гарри стал тренироваться упорнее. Ему казалось, что в Хогвартсе его не примут. Конечно, это было маловероятно, но перестраховаться стоило. Мальчик отлично помнил слова опекуна о том, что осторожность лишней не бывает. К тому же, так как колдовать было можно только на уроках, юный мафиози считал, что лучшая оборона — не проклясть противника, а «дать в морду», как говорил Чуя. Плюс ко всему, никто не говорил, что у него не будет врагов в школе. Вражда факультетов, дети Пожирателей смерти, о которых ему рассказал опять же дядя, да и просто задиры… Нет, самооборона была необходима. Через несколько дней, стоя на платформе 9 и ¾, Гарри слёзно прощался с дядей, очень огорчённый тем, что наверняка не увидит его до самого Рождества. — Дядя Чуя, пожалуйста, будь осторожен на заданиях! Пообещай! — Обещаю. А ты, малыш, пообещай быть осторожным в школе и постарайся не нарушать правила. Ну, или не попадаться, — подмигнул мальчишке молодой человек. — Обещаю! С помощью Чуи брюнет забрался в поезд. Потом вышел, обнял его ещё раз и снова залез в вагон. Заняв купе, он прижался носом к стеклу. Очень не хотелось расставаться с самым родным человеком. Вагон тронулся. Через несколько минут в купе Гарри заглянул рыжеволосый мальчик с голубыми глазами. — Извини, ты не возражаешь? Гарри слегка опешил. Он даже протёр глаза, но ничего не поменялось — перед ним стояла копия дяди Чуи возраста Гарри. Мальчик встал, слегка поклонился и ответил: — Нет, проходи. Давай знакомиться? Я Накахара-кун. — Извини, что? — А, прости. Просто я рос в Японии, привык представляться так. Меня зовут Гарри Накахара, а тебя как? — Рон Уизли. Ты один? — Если ты о моей семье, то у меня дядя и много-много его друзей. Они мне как родня. — А у меня есть мама с папой, пять старших братьев и младшая сестра. — Круто, я всегда хотел большую семью. — А почему на тебе розовая мантия? — Я раньше учился в Махутокоро, там такая форма. Она ещё растет вместе с человеком. Сказать честно, я не хочу надевать хогвартскую чёрную мантию, мне нравится эта! — Мне кажется, лучше бы она была белая... — Н-не говори такого! Если мантия станет белой, это будет значить, что я нарушил кодекс чести волшебника! Побелеть — это ужасный позор, который хуже смерти!