Волшебник из Йокогамы

Гарри спускался по лестнице, приподняв подол мантии. Так как она была широкая, то длина в пол очень мешала, так что мальчику просто пришлось приподнять её и придерживать, будто какое-то бальное платье. — Очень неудобная мантия. Наши мантии в Махутокоро были куда короче! — Ты уверен, что это не укато тебе мешает? — Юката, Рон. И да, уверен. К ней-то я привык. К тому же, она прямого фасона, а значит, в её подоле сложно запутаться. Ладно, пойдём вниз, главное, не застрять в какой-нибудь ступеньке. Спустившись в Большой Зал, Гарри расстегнул застёжки на мантии, так что любой желающий мог видеть его красную юкату, перевязанную изумрудным оби. Также брюнет наотрез отказался надевать форменную шляпу, предпочтя ей свою шляпу, представляющую собой копию дядюшкиной. Поправив аксессуар так, что поля шляпы шли точно параллельно полу, Гарри вошёл в Большой Зал и они с Роном заняли свободные места. Оглядев стол, он даже не надеялся найти что-то японское, и, недолго думая, попросил Рона передать ему яичницу с беконом и пару тостов. Наполнив кубок апельсиновым соком, юный маг принялся за завтрак, кажется, абсолютно не замечая, что его разглядывают и шёпотом обсуждают. Держа в одной руке вилку, а в другой расписание занятий, Накахара прикидывал, какие предметы он схватит легко, а какие могут представлять сложность. На первом уроке каждый преподаватель ожидаемо провёл перекличку. И Гарри просто коробило каждый раз подниматься с места и уточнять, что Гарри Поттера в природе больше не существует, а его фамилия — Накахара, при этом сохраняя уважительный тон. Зеленоглазый эспер посмел поправить даже профессора МакГонагалл. Но поразил он всех на уроке зельеварения. Этот предмет вел профессор Снейп, которого опасалось большинство студентов. — О, да, — негромко произнес он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость, — произнёс он, дойдя до Гарри на перекличке. Драко Малфой и его друзья Крэбб и Гойл издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями. А Гарри со вздохом плавно и даже почти грациозно поднялся со стула. — Уважаемый профессор Снейп, разрешите мне внести ясность. Я знаю, что подобная дерзость с моей стороны просто из ряда вон выходящее явление, но я просто не могу не уведомить Вас о том, что на фамилию «Поттер» я не отзываюсь. Поэтому, не могли бы Вы, сэр, если Вас не затруднит, исправить фамилию «Поттер» в Вашем классном журнале на фамилию «Накахара»? «Поттер» я буду просто игнорировать, — произнёс студент, во время всей своей короткой речи бесстрашно глядя в чёрные туннели глаз преподавателя. Он совершенно его не боялся, тогда как остальные ученики были в ужасе от его храбрости. Посметь поправить самого профессора Снейпа! Снейп сначала даже немного растерялся, но заметил это только Гарри, прочитавший эту эмоцию в его глазах. Внешне учитель оставался спокоен и хладнокровен. — За вопиющую дерзость по отношению к преподавателю, мистер Накахара, я снимаю с Гриффиндора пять баллов. Замечательно различающий интонации мальчик услышал в издевательском произношении своей фамилии также то, что его слова все же приняли к сведению. Снейп начал урок. Гарри, предполагавший, что зелья могут составить для него трудность, слушал очень внимательно, записывая каждое слово. Сосредоточенность на лице мальчика, признаться, слегка польстила учителю. Хорошо, что он просто не мог знать о том, как Гарри с таким же лицом сначала заставил свою первую жертву закусить край бордюра, потом ударил ногой по затылку, сломав челюсть, а после перевернул жертву на спину и выпустил в грудь несчастного три пули, пока тот корчился от боли. Первое убийство, совершённое в девять лет, закалило мальчика окончательно, помогло научиться владеть лицом и думать о цели в любых обстоятельствах. Гарри сам говорил, что только в боях с Акутагавой он позволяет себе терять контроль. Так что мальчик спокойно варил основу, взвешивал на своих точных весах листья крапивы и толок в ступке зубы змеи, добавляя их в зелье в нужное время, точно следуя рецепту. После уроков, уже в гостиной Гриффиндора Аято принесла Гарри письмо. — Это от Чуи! — обрадовался Гарри и протянул сове совиную вафлю. — Молодец, Аято! Сова ласково клюнула хозяина в ухо, схватила с его ладони лакомство и улетела в совятню. А Гарри распечатал письмо. «Здравствуй, дорогой Гарри, — писал Чуя. — «Я искренне надеюсь, что ты быстро адаптировался к новым условиям, и смог найти если не друзей, то хотя бы приятелей. Не сомневаюсь, что ты своевольничаешь, но надеюсь, что не настолько, чтобы это кому-то мешало. У нас пока без изменений — дальше враждуем с ВДА, Дазай по-прежнему меня бесит, Акутагава всё так же соревнуется с оборотнем. Элис и Кое очень по тебе скучают, как и я, мой дорогой племянник! Без тебя тут очень тихо, даже непривычно слегка. Босс думает над тем, стоит ли выпустить Кьюсаку. Я посоветовал повременить до твоего приезда — все-таки, кто поладит с одаренным ребенком лучше, чем другой одаренный ребенок? А пока мы просто перевели его из камеры, где он сидел, в отдельную комнату, и стараемся не контактировать с ним, мало ли, что он выкинет? С него станется применить Догра Магра. Поскорее напиши мне, как у тебя дела в школе!

Твой дядя Чуя»

Гарри тут же достал из сумки перо и пергамент и принялся строчить ответ. «Дорогой дядя Чуя! Я неплохо устроился в школе. Единственная сложность в том, что длинная мантия мешает ходить нормально. Я бунтую — ношу под мантией юкату и свою шляпу вместо форменной. Подружился с сокурсником, его зовут Рон, и он выглядит в точности как ты, только моего возраста. То, что я мафиозник, я ему, конечно, не сказал. В школе есть преподаватель профессор Снейп, и он выглядит в точности как Мори-сан. Он снял с меня пять баллов, за то что я ему "дерзил", хотя, вообще-то, я уточнил, что я Накахара, а не Поттер. Ну и ладно! Я очень скучаю по вам всем, особенно по тебе и Кое-сан! С нетерпением жду Рождества, чтобы снова увидеться с тобой. Но если вдруг мне будет опасно ехать, напиши мне — я слышал, что на Рождество и Пасху можно оставаться в школе, вот я и останусь. Передавай приветы ИсполКому и всем остальным. Дазай-сану пообещай откусить уши, может, сработает! И, пожалуйста, попроси, Акутагаву-сана добыть клочок шерсти тигра-оборотня для меня, он мне очень нужен! Кстати, как думаешь, я смогу тоже вступить в Исполнительный Комитет?

Твой племянник Гарри»

Сложив письмо сначала в квадрат, а потом этот квадрат — в треугольник, Гарри спрятал его в самодельный треугольный конверт и запечатал смолой, намереваясь отдать его Аято завтра за завтраком. Потом он предложил Рону, что все это время с интересом наблюдал за ним, заняться домашней работой.